Как я встретил вашу... МАТЬ ТВОЮ, ТОДД

Сковорода уютно, по-домашнему шкворчала, набирая жар от разогретой конфорки. Оливковое масло и овощи упали на металл, отчаянно шипя, и Джейсон накрыл их крышкой, сохраняя сок внутри. Скоро к ним отправился смесь молока и сырых яиц, превращаясь в чудесную смесь вкуса. Готовка была, наверное, единственным хобби, чего никто не ожидал от такого верзилы. Но в вечном круговороте работы и семьи ничего другого и не было. Оставаясь наедине с самим собой Джейсон готовился к наступлению новых дел. Или, как раньше, будучи один - сидел в темноте. Ожидая. - И тогда мама Дины приготовила нам завтрак перед тем как отвести в школу. - Звонкий, наполненный восторгом от новых впечатлений после ночёвки у подруги голос Джоанны раздавался за спиной Джейсона. - Мы проспали, и тётя Маргари пожарила нам яичницу. Просто вывалила семь яиц на сковородку и мы ели из сковородки. Дина язык обожгла! Потом в школе показывала всем язык! Стул отчаянно скрипел, и не было нужды оборачиваться, чтобы видеть, как дочка стоит ногами на стуле, размахивая руками. Это от мамы - и эмоции, и жестикуляция. Наверное, это что-то в генах, иначе объяснить театральность движений нельзя. Дочери даже на горшке тужились так, словно претендовали на оскар. - Пап, а сделаешь яичницу? Без всего, только с солью? Нож для хлеба дёрнулся в руке, и по доске потекла струйка крови. - Омлет полезнее, Джо. - Джейсон прижал к ране кусок мягкого хлеба, пытаясь придумать как незаметно спрятать порез. - Ну паааап. - Заканючила девочка. - Нет. - Резко ответил Джейсон. Воцарившееся молчание кнутом ударила по ушам Тодда. Его семья хорошо знала Джейсона. А Затанна знала эту интонацию. И то, что она давно не звучала в его голосе. И никогда - при общении внутри семьи. - Хорошо. - негромко сказала поникшая дочь. Скрипнуло дерево, очень тихо. Почувствовав что-то неладное, девочка села как полагается. - Омлет полезнее и вкуснее. - Уточнил Джейсон, прилагая максимум усилий, лишь бы голос звучал теплее и мягче. - Хорошо. - так же тихо повторила Джо. Яичницу ему готовила мать. Когда еще не начала спускать деньги на дурь. В те дни, стоило отцу уйти, она жарила глазунью, посыпая её крупно молотой солью. И он жадно ел её с чёрным хлебом, а мать, видя аппетит, ерошила ему волосы. И солнце светило ярко сквозь немытые окна. Глаза щипало, как от лука, и Джейсон раздражённо их тёр. - Зи, сними сковороду через семь минут, мне в город надо. - Буркнул Тодд, мягко оттолкнув разум жены, потянувшийся к нему, и вылетел из особняка. Байк увёз его в город и Тодд бродил по злачным районам целый час, ища на задницу приключений. Увы, его харя пугала гопоту сильнее, чем манила пьяная походка и телефон в руках. Одна из таких свор стояла у стен магазина, подозрительно смотря на него. Поняв, что шакальё чует опасность, Джейсон выпрямился, перестав косить под загулявшего алкаша, и поднёс телефон к уху. - Ты в норме? - Напряженный голос Затанны раздплся в динамике почти сразу. - Да. Дай малышку. - Выдохнул Джейсон. - Пап? - Через несколько секунд он услышал голос дочери. - Пойдём в кино? - Предложил Тодд. - с мамой. - Да. - Радостно пискнул ребёнок и нервно уточнил - А ты не сердишься? Джейсон легко рассмеялся. - Конечно нет, малыш. Всё хорошо. Просто сдёрнули по делам. Ты тут не причём. Одевайся давай. Лгать дочери оказалось на удивление легко.