Как я встретил вашу... МАТЬ ТВОЮ, ТОДД

Сухие пергаментные страницы пахли пылью и едва слышно скрипели, когда Джейсон их переворачивал. Чтиво было не самым интересным - весьма толстый гримуар, посвященный суккубам и инкубам, написанная в восемнадцатом веке. Автор был искренне погружён в исследование, что было видно по тексту, и Джейсона уже искренне интересно, смог автор дописать книгу или же умер от истощения. - Пааап. - Грустный голосок всё же раздался после неуверенного пятиминутного пыхтения. - Доооооча. - Лениво протянул Джейсон, поднимая насмешливо прищуренные глаза. Джоан сжала кулачки, что заставило Тодда чуть улыбнуться - уже четырнадцать, а привычки с детства не меняются. - Ну ты попыхти, я пока дочитаю. - Съязвил Джейсон. - Пап, хватит. - Надулась дочка. - Ладно, надо с мамой поговорить. - Тяжело вздохнул мужчина - Надо с женой обсудить то, что она мне изменяла. Девочка вытаращила глаза. - Обычно дети наследуют хоть одну черту от отца. - Ухмыльнулся Джейсон - А ты красива, спокойна, добра. А тут еще и робость показываешь. Слишком уж подозрительно. - Пап, блин, твои шуточки… - Разворчалась Джоан, мигом став похожей на мать - Тебя в школу вызывают. Меня… одноклассницы доводили. - И зачем ты со мной говоришь? - Не понял Джейсон - дочь, я же учил прятать тела. А если сюда принесла, то лопаты в сарае. Сама урыла, сама копай. - Папа! - Гаркнула девочка - Они живы. Я их не трогала. Только ударила, и директриса требует родителей. - Да не вопрос, я уже был адвокатом. - захлопнул книгой Джейсон. - Пап. Завтра. - Вздохнула девочка. - И кого ты защищал? Как успешно? - Себя. Я избил охранников и сбежал по дороге. Да не вздыхай, не думаешь же ты что я… Кулак с сочным шлепком врезался в багровое от ора лицо, отшвыривая мужчину к стене. - Твоя малявка доёбывалась до моей дочери! - Взревел Тодд, нависая над закрывающим ладонями окровавленное лицо под истошные крики директрисы - А ты раззявил пасть и оскорбляешь её! - Папа! - Джоан схватила отца за руку, таща его на выход. - Усмири свою недоабортированную пиздень, или за каждый её тявк я буду приходить к тебе, уёбок. Как и Затанна, его дочери были единственным, кроме пиздюлей, что могло оторвать его от добычи. Спустя минуту после окончания концерта Затанна уже была в особняке, сбрасывая высокие туфли, небрежным взмахом изящных ножек раскидывая их в коридоре. И встретилась взглядом с дочкой. - Малышка - вздохнула Затанна - нашему ремеслу приличествует лицедейство. И ты в нём хороша. Но когда дело касается косяков семьи, у тебя сразу появляется донельзя глупая гримаска. Как у папы. И кто что натворил? - Я. - Несколько потупила взор девочка. - К нам… ну, у нас член комитета по надзорам за детьми. Затанна несколько преисполнилась нездоровым семейным весельем. - И как оно? Показали ему подготовленные комнаты нормальных людей? Повисшая тишина была красноречивым ответом. - Что сделал папа? - Вздохнула Затанна, снимая цилиндр. Джоан уныло вздохнула и грустно посмотрела на мать. - Где этот дегенерат? - Прорычала ведьма, вспыхнув как спичка. - В подвале, тридцать седьмая комната. Затанна звонко зашлёпала босыми, завёрнутыми только в чулки с широкой сеткой ступнями по доскам в подвал. Распахнув дверь, ей в лицо пыхнуло жаром, а перед ней предстал глубокий обрыв, в котором истекали слюной, заходясь в лае и лязге челюстей, прыгая, цепляясь в уже разорванные штаны орущего мужчины. Темнокожий, лысеющий мужчина вцепился в трещины на камне, истошно голося каждый раз, когда мощные челюсти огромных церберов клацали в паре сантиметров от его тела, подкинутого в воздух. Джейсон неторопливо чистил яблоко ножом, счищая шкурку, сбрасывая кожицу на инспектора. Разрезав яблоко надвое, он протянул половинку Ренри, болтающей ногами, сидя над обрывом. Онемевшая от ярости Затанна звонко щелкнула пальцами и всех троих вынесло в коридор. - Какого хрена!? - Рявкнула ведьма, прожигая взглядом мужа. Тодд с довольной улыбкой и издевательской заботой поправил пиджак на трясущемся мужчине, взял его за плечи и нежно спросил: - Ну что, дом и семья соответствуют требованиям для содержания детей? Инспектор лишь кивал, не отрывая глаз от неподвижной Ренри, смотрящей на него в упор.