Переступить прошлое

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Их первая встреча состоялась лишь по весне следующего года. Суд затянулся, потому что казна английского министерства — долговая яма похуже черной дыры и им нужно было время, чтобы придумать, как и чем выплачивать компенсацию Сириусу и расходы международного министерства. А потом ещё несколько месяцев ушло на восстановление. Пострадало не столько тело, сколько психика. Он был застрявшим в своих воспоминаниях двадцатилетним юношей, не осознающим, что лучших друзей нет в этом мире и семья его уже не столь многочисленна и влиятельна, а Гарри — не Джеймс. Было больно смотреть на эту картину, и Поттер самоустранился на время. Может, это и было малодушно, но ему не хотелось бередить свои незажившие старые раны.       Андромеда, по настоянию лекаря, нашла спокойное место на маггловской стороне, и тёплым весенним днём, окружённые ароматом сирени, встретились две одинокие души.             Сердце Гарри затрепетало, когда он увидел знакомые очертания Сириуса. Несмотря на бледность и худобу, Сириус казался невероятно сильным, словно камень, закаленный бурей. В его ярких синих глазах, хоть и уставших, горел теплый, почти забытый огонек осознанности и желания жизни, а Гарри затопила волна облегчения.       Как он ни настраивал себя, что привык к одиночеству и смерти, сожаление и желание человеческого тепла никогда не покидали его. Было так жаль упущенных возможностей, они так мало пробыли вместе, так мало узнали друг о друге.       Они стояли в метре друг от друга, как каменные статуи, а потом, кто был первым, так и осталось неизвестным, в порыве чувств поддались навстречу. Поттер стоял, окружённый цветами и крепкими мужскими руками, вдыхал любимый одеколон Сириуса — извечный бергамот с чем-то табачным — и ни за что на свете не признался бы, что намочил чужую футболку своими слезами.       Было так приятно почувствовать, что можешь полностью положиться на кого-то, что есть, кому доверить свою спину и решение проблем, что он опешил и не знал, как реагировать. В тот день они много гуляли, пытаясь узнать друг о друге то, что пропустили: за десять лет у одного и чуть больше сотни у другого. А потом Сириус стал частым гостем в их скромном доме номер 4. Любопытным соседям сказали, что это дядя из-за границы, приехавший как только смог, что подняло Дурслей в иерархии, придуманной теми же соседями. — Нет, я же говорил, мы собираемся у нас на выходных, а непосредственно тридцать первого — у вас. Да, родители обо всём договорились, я не знаю, почему ты думала о тридцатом. Поедим торт и сразу же вместе поедем, к тебе должен прибыть сопровождающий, а я буду с крестным. Да, да, хорошо, — мальчик ходил кругами возле стационарного телефона, разговаривая с Гермионой.       За этот год они стали сиамскими близнецами, переняли черты и привычки друг друга и были мозговым центром их компании, пока Дадли выступал тяжёлой артиллерией.       В то время как Гарри учился заново жить как ребёнок, Гермиона могла оставаться собой, зная, что её тягу к знаниям никто не осудит и её всегда примут, а Сириус учился быть взрослым, на которого можно положиться, и делал всё, чтобы у детей остались самые лучшие воспоминания об отрочестве.       Сначала это были недолгие встречи, когда они пытались узнать друг друга, найти точки соприкосновения. Потом Сириус начал приезжать каждую субботу на совместный обед. Познакомился с Дадли и Гермионой, но у Гарри никак не выходило познакомить их с Габриэлем. За столько месяцев никаких продвижек, и это казалось странным, будто он избегал крестного. Но дети пришли в восторг. Сириус водил их по выставкам и театрам Лондона, разбавляя это катанием на байке и несанкционированным посещением байкерских сходок и баров. А в начале лета, после окончания учебного года, взял детей в охапку и устроил месячный тур по Европе. И теперь они готовились устроить официальную экскурсию по Косой аллее. Так как в магическом мире у Поттера был теперь официальный опекун, ему полагалось прислать лишь письмо со всем необходимым для школы. А вот к Гермионе, как магглорождённой, должен был прийти профессор для объяснения с родителями и сопровождения девочки. Некоторое время после их знакомства в этом мире Гарри раздумывал, стоит ли скрывать их связь, а потом решил, что стоящих причин для этого нет, и забил. И теперь они планировали устроить потрясающий день в кругу семьи и друзей, наполненный магией.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Для Грейнджеров, не бывавших на Косой аллее, всё было в новинку. Гермиона с Дадли делали вид, что их уже ничто не удивляет, но всё равно не могли не крутить головами. Для Гарри же с Сириусом это была та самая обыденность, на которую перестаёшь обращать внимание и которая начинает играть новыми красками только из-за таких любопытных друзей. Всё отличие от его похода за покупками было лишь в выборе магазина одежды и встреча с профессором.       Профессор Макгонагалл принесла письмо в начале двенадцатого. Она выглядела моложе, чем помнил Поттер с их последней встречи. Ещё не было такого количества морщин, а густые блестящие волосы не пестрели сединой. При встрече с Сириусом её тонкие губы сжались в полоску, но Гарри видел, как блестели глаза от непролитых слёз. Профессор не имела детей, но каждого гриффиндорца воспринимала как своего родного. Он помнил эту ненавязчивую заботу, которая грела сердце в особо тяжёлые дни. Поскольку родителей Гермионы не нужно было просвещать о магическом мире, она позволила себе некоторое время поговорить с Блэком, а после ушла, оставив за собой шлейф неповторимого аромата её магии.       Волшебство витало в воздухе. Узкая улочка манила яркими красками и самыми разными ароматами. Витрины магазинов пестрели диковинными товарами, обещая невероятные приключения. Каждый шаг по брусчатой мостовой приближал к началу нового учебного года. А для кого-то и новой жизни.       Школьные мантии покупались у мадам Малкин. Это была повседневная одежда, а дети росли быстро, и не было смысла покупать что-то дорогое. Но вот за рубашками с запонками, брюками и выходными мантиями пошли в магазинчик, где поколениями закупаются аристократы. Эти расходы на себя решил взять Сириус.       Хоть Грейнджеры и были семьёй состоятельной, расценки в магическом мире были совершенно иными. Благодаря качественной работе поверенного, предприятия Блэков вошли в прежнюю рабочую колею, а золото перестало лежать мёртвым грузом в банке. За отсутствием Сириуса всеми делами занималась Андромеда; об участии Поттера нигде не упоминали, что было ему на руку.       Ещё одной хорошей новостью стала дееспособность Сириуса как мужчины. Сначала он хотел оставить всё крестнику, как своему наследнику, но тут его в оборот взяли Андромеда и Нарцисса, а после присоединились тётушки Кассиопея и Ирма, ненадолго посетившие Туманный Альбион. Против такой тяжёлой артиллерии не было ни шанса, и Сириус согласился, что ему нужна жена и наследники. И лучше, если это будут дети разного пола, потому что магическая специфика у девушек Блэк отличается от мужской.       Так как заказ был объёмный: полное обновление гардероба для двух детей и несколько мантий для Дадли, оформили доставку на дом, в Гриммо. Так же заказали учебники и часть ингредиентов, которых не было в семейных запасах. Несмотря на то, что Вальбурга была лишь портретом, управляла она старым эльфом и сыном с племянницами с былой сноровкой и сказала своё твёрдое «фи» ингредиентам для зелий низкого качества, а иные, по её мнению, на Косой аллее и не продавали. Её портрет как будто посветлел с момента, как в особняк вернулась жизнь. Из своего небольшого дома на маггловской стороне переехали Андромеда с семьёй. Регулярно приходила Нарцисса и пару раз появлялся Люциус, практически сразу уходя с Сириусом в кабинет. С помощью услуг банка Англию смогли посетить и родственники, жившие за морем. А ещё, наконец, объявился наследник с вправленными мозгами. — Это гобелен Блэков, крестник, тут отмечены все родственники, живые и мёртвые, — Сириус привёл Гарри в просторную комнату, все стены которой были усыпаны причудливыми ветвистыми узорами с небольшими портретами и подписями: имя, фамилия и даты рождения и смерти. — На этом месте был мой портрет, но матушка выжгла его после моего побега из дома. — Он огладил кончиками пальцев подпалину на обоях и продолжил: — Я ненавидел их всех. За кровь, за наследие, за их веру и идеалы. Особенно ненавидел Регулуса. В глазах матери он был идеальным наследником, в глазах родственников — идеальным Блэком, а в моих… В моих глазах он — мальчик, которого я не смог спасти. Раньше я презирал их всех, сейчас же я понимаю, что это было бессмысленно. Они жили свою первую и единственную жизнь и пытались придерживаться чего-то стабильного.       Тогда Сириус тяжело вздохнул, и некоторое время они молча смотрели на скопление созвездий на потолке: один с влажными глазами вспоминал теряющие чёткость очертания брата, другой думал о словах крестного.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— А теперь, детишки, гвоздь нашей сегодняшней программы — волшебная палочка! — Сириус весь сиял, когда они подошли к старому обшарпанному зданию на южной стороне аллеи, недалеко от банка. «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382 года до нашей эры» — золотыми буквами написано над входом, а за грязной витриной лежит одинокая волшебная палочка на давно выцветшей бархатной подушечке.       Гарри охватило возбуждение, а по крови разлился адреналин. — Мистер Блэк, вижу, вы сменили палочку, — старик появился, как всегда, неожиданной тенью перед носом посетителей, осматривая их своими цепкими, прозрачными глазами. Жуткое зрелище даже для привыкших Сириуса и Поттера. — А вы, молодые люди, пришли выбрать себе первую волшебную палочку? Хотя, конечно же, палочка выбирает себе волшебника, а не наоборот. Вот, попробуйте эту, — он протянул Гермионе длинную, светлую палочку и тут же забрал её обратно. Мистер и миссис Грейнджер стояли, раскрыв рот, обозревая сие чудо. — Виноградная лоза и сердечная жила дракона, 10 дюймов и три четверти. Вы станете выдающейся ведьмой, юная леди. Что ж, а теперь выберем спутницу вам, мистер Поттер.       От взгляда этих глаз Гарри становилось не по себе. Будто старый мастер знал то, чего не знали другие. Весь процесс был так же длителен, как и в первый раз, но не менее интригующим. Его спутники давно переговаривались между собой, лишь крестный изредка бросал взгляды. Но вот в руках мастера оказалась его верная спутница, и всё внутри сжалось. Подойдёт ли она в этот раз? Окажется ли он достоин?       Его пальцы робко коснулись древка, и от руки по всему телу распространилась волна тепла, а из палочки выстрелили зелено-фиолетовые искры. После момента оглушительной тишины Гарри осознал себя стоящим в объятиях Сириуса с широчайшей улыбкой на лице. — Удивительно… Удивительное явление… — старик бормотал себе под нос, глядя на мальчика, и тот знал, что услышал бы в стенах этого здания, прояви он настойчивость и любопытство, но он и так это знал, а расстраивать спутников не хотелось.       А после им устроили классную вечеринку. Точнее, родители Гермионы организовали им сладкое застолье и поход в парк аттракционов, а потом Сириус забрал их на Гриммо, и, облачившись в кожу и цепи, они окунулись во владения ночи, где были байки, выпивка и рок-музыка. Конечно, они пробовали алкоголь, но дружно решили, что пока им не понять тягу взрослых к этой противной жиже, и пили соки и безалкогольные коктейли, не входящие в карту напитков. Знакомые бармены готовили им эти коктейли. Чаще они просто катались на байках и гуляли по улочкам, подпевая музыкантам вместе с толпой.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Вы всё взяли? Точно ничего не забыли? — Тётя, ты перепроверила дома всё три раза, и это только за сегодня. Всё будет хорошо, я же не один еду. Петуния промокнула платком повлажневшие глаза. Чуть за её спиной Дадли строил рожицы. Он должен был ехать в свою академию, но очень хотел проводить кузена. На самом деле все знали, что он просто хотел поглазеть на поезд и толпу волшебников, а Сириус пообещал доставить его вовремя, так что повода отказывать не было. Они стояли на перроне, окружённые разномастной толпой и клубами густого пара, и прощались на долгие месяцы. Дети с нетерпением ждали этого момента, желая очутиться в совершенно новом мире и ощущая себя зрелыми без надзора родителей, а вот Петуния Дурсль и Джейн Грейнджер пытались осознать, что детей рядом не будет — они слишком рано улетают из-под родительского крыла. Но момент прервался длинным гудком красного поезда. — Мы будем писать и приедем на каникулы, не скучайте, — Гермиона ещё раз обняла родителей и поспешила к вагону, где её уже ждал Гарри. Пока девочка шла чуть впереди, высматривая пустое купе, Поттер вёз их чемоданы.       Сириус не зря считался одним из искуснейших магов своего поколения. Он зачаровал их магловские дорожные сумки так, что туда можно было вместить половину содержимого Гриммо, 12, при этом вес багажа оставался незначительным, что было плюсом для детей.       Одни в купе они пробыли недолго. К ним часто заглядывали студенты разных возрастов, но никто не задерживался, пока в проёме не показалась каштановая макушка ещё одного первокурсника. — Добрый день, вы не видели жабу? Я потерял свою жабу, его зовут Тревор, он всегда от меня убегает. Я, кстати, Лонгботтом, Невилл Лонгботтом. — Я Поттер, Гарри, не Генри. А это Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться, — он с внутренней дрожью пожал протянутую пухлую ладонь. Ещё один потерянный кусочек его сердца, его семья, стоит напротив со своей смущённой улыбкой и покрасневшими ушами. Маленький, невинный и полный надежд. — Из поезда он никуда не сможет сбежать, а потом эльфы вернут его в твою новую комнату. Так что, если ты больше не занят, можешь присоединиться к нам. Невилл по-совиному заморгал и нерешительно кивнул, но тут дверь купе снова открылась, и показалось самодовольное бледное лицо. — Я слышал, в этом поезде едет сам Гарри Поттер. Лонгботтом, — мальчики пожали руки, после чего блондин осмотрел собравшихся в купе и шире открыл дверь. — Я Малфой, Драко, а это мои спутники — Крэбб и Гойл. — Поттер, Гарри, а это Грейнджер, Гермиона, она под моей протекцией, — он пожал бледную узкую ладонь, сразу указывая статус Гермионы, чтобы потом не возникало вопросов. Одним из пунктов в его плане на безбедную жизнь было, по возможности, спокойно проучиться в Хогвартсе. Для этого требовалось минимизировать стычки со слизеринцами, а для этого — сократить количество их предполагаемых нападок на Гермиону, потому что в любом случае он будет её защищать (хотя в свете последних событий он начинал сомневаться, кому именно потребуется помощь, потому что нынешняя версия Грейнджер не была той одиннадцатилетней девочкой, ищущей внимания и друзей). Так что указать на его протекцию было лучшим решением. Сейчас этим пользовались не часто, в основном в личном наставничестве. Поттер был чистокровным магом древнего рода, что бы ни говорили о его матери, и этот статус на период протекции передавался и Гермионе. По сути, она числилась младшей ветвью рода, пока не заканчивалась договорённость, пока не подтверждался статус её крови или она не входила в род супруга. А до тех пор все оскорбления можно было считать личным делом Гарри и Сириуса, как его законного представителя. А спорить с Блэками кишка тонка.       Отослав своих сопровождающих, Малфой устроился четвёртым в их купе.       Сначала они пытались прощупать друг друга, обсуждая разные мелочи, а после того, как расслабились, беседа потекла живее, и Драко признался: — Я должен был ехать в другом купе, но в тысячный раз обсуждать квиддич или слушать про модные цвета осень-зима не хотелось, а с вами веселее. И с тобой, Поттер, наконец, познакомились. Я знаю, что мама приходила к дяде, но всё лето я был либо с учителями, либо с репетиторами во Франции, а потом papá готовил меня к Хогвартсу. Я так рад, что, наконец, смогу дышать свободнее. — Моя бабушка тоже последние две недели носилась так, словно увидела Жгучую антенницу в вазе на обеденном столе.       Для детей аристократии поступление на первый курс было самым ожидаемым событием. Это была возможность вырваться из-под надзора родителей, эльфов, учителей и гувернанток, а также опробовать свои навыки дипломатии, выученные с репетитором, и расширить свой круг общения, в который обычно входило несколько детей того же возраста из доверенных семей. В послевоенные годы демография магической Англии была хуже, чем в Египте после распространения чёрной смерти, как её прозвали местные, в 1920-е годы, когда от вируса умирали в основном дети до 5 лет. В Хогвартс дети шли, искря от количества амулетов, навешанных родителями.       В какой-то момент у них начался спор по поводу обучения после школы, и Гермиона достала свой блокнот, чтобы со слов Гарри составить таблицу. Гарри и Гермиона были убеждены, что после Хогвартса стоит получить диплом в маггловском вузе, Драко был убеждён в превосходстве лишь магического образования, а Невилл выслушивал обе стороны, так как считал себя некомпетентным в этом вопросе. Их жаркий спор прервала вновь открытая нараспашку дверь. — Привет, а вы не знаете, тележка со сладостями уже проезжала? — внимание всех четверых привлекла огненная шевелюра долговязого мальчика, который мялся на пороге в мантии, не доходящей до щиколоток. — Рыжий, веснушчатый, в поношенной одежде. Ты, должно быть, Уизли. Напомни, который по счёту? — Драко презрительно сморщил нос, противно растягивая гласные и пытаясь подражать высокомерному выражению лица отца. — Я Рон Уизли, — Рон весь вспыхнул, практически сливаясь по цвету лица с волосами, и сжал кулаки. Было видно, что Драко задел его за живое, и он готовится ответить, после чего ссоры было не миновать, а Поттеру этого не хотелось. Он поднял руки в примирительном жесте, обращаясь к рыжему: — Я Гарри Поттер, приятно познакомиться, Рон. Это Гермиона Грейнджер, она моя близкая подруга, мы как семья. Этот скромный мальчик — Невилл Лонгботтом, а вот этот блондин — Драко Малфой. Ты прости его, пожалуйста. Он не хотел тебя обидеть, просто не умеет общаться с людьми. А когда Драко открыл рот, чтобы возразить, Гарри дал носком ботинка ему по голени, после чего тот болезненно зашипел и возмущённо замолк. — Тележку мы не видели, но ты мне кое о чём напомнил, — Гермиона начала рыться в своей новенькой сумке с чарами невидимого расширения. Эта её любовь к зачарованным сумкам была Поттеру непонятна, но являлась своеобразной константой в его жизни. — Мальчики, помогите всё разложить, пришло время для обеда. Рон, мы будем рады, если ты присоединишься, места хватит всем. Гарри нравились эти стороны Грейнджер. В один момент она была бесстрашным воином, а в другой — нежной девушкой, аккуратно и умело заставляющей парней делать то, что ей нужно. Но одно всегда оставалось неизменным — она была бойцом. Все они.       Рон растерялся от их напора и безропотно сел возле девочки, молча помогая сервировать их небольшой столик к обеду. Драко ушёл за своими припасами и вернулся с Блейзом Забини на хвосте, потому что ему стало скучно среди чопорных англичан. Поттер, знающий немного разговорного итальянского, покорил его пламенное сердце, а от «милашки Невилл» остаток дороги он вообще не отлипал. Никто не мог понять такой любви, но все, загруженные своими мыслями по поводу многоцветия этого мира, не только чёрного и белого, просто принимали всё, что происходило до прибытия в Хогсмид, как должное.       На перроне было не протолкнуться. Потерявшиеся первокурсники сбились в небольшую кучку, большими глазами наблюдая за старшими, пока зычный голос Хагрида не прокатился над головами. — Первокурсники, идите сюда! Все собрались? — старый фонарь покачивался в его огромной руке. — Тогда пойдём. Он уверенными широкими шагами направился к озеру, а дети посеменили за ним, то поскальзываясь, то спотыкаясь в потемках. Был слышен возмущённый шепот, который не прекращался даже во время посадки в лодки. Маглорождённые боялись, что хлипкие лодки времён основателей перевернутся, и они будут съедены гигантским кальмаром, про которого услышали от старших детей.       Над озером стелился туман, холодом оседая на открытой коже лиц и рук. Плеск воды эхом разносился по округе, лишь нагнетая обстановку, отчего напряжённые дети вздрагивали от каждого шороха, пока не прозвучали первые восхищённые возгласы. Среди тьмы и тумана тянулся башнями к звёздному небу древний замок. Тёплый жёлтый свет лился из окон, подмигивая новым ученикам. Вблизи он был исполинских размеров; высокие потолки грозовым небом нависали над малышами, а каждый камень, каждая тень в коридоре так и манили своей древней историей и тайной.       В холле их встретила высокая худая женщина в изумрудной мантии и шляпе, уместившейся на блестящих волосах, собранных в строгую причёску. От неё, как и от замка, веяло магией, и сразу было понятно, что перед ними стоит ведьма. Не та, из сказок, которая наводила смуту среди людей, а та, которую точно попытались бы сжечь на костре во времена инквизиции. — Спасибо, Хагрид. Добро пожаловать в Хогвартс, меня зовут Минерва Макгонагалл, — поприветствовала их профессор Макгонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Распределение — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. В Хогвартсе четыре факультета: Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. Я являюсь деканом Гриффиндора и буду рада приветствовать вас в своём доме. А теперь у вас есть время собраться с мыслями и привести себя в порядок.       Ведьма оставила первокурсников в небольшой комнате, до которой долетал гул сотен голосов из Большого зала. После секундной тишины дети начали перешёптываться. Кто-то обсуждал увиденное, кто-то пытался поправить мантию или причёску. — Надо пройти какое-то испытание? Но я не знаю никаких заклинаний, даже палочка осталась в чемодане, — в говорившем Гарри с некоторой задержкой узнал Дина Томаса. — А я только неделю назад узнала, что магия существует, — многие стали поддакивать девочке. — Мне старшие братья, Фред и Джордж, они близнецы, говорили, что придётся сразиться с троллем, чтобы пройти на факультет. Драко насмешливо хмыкнул. — Твои братья просто хотели избавиться от тебя, чтобы не переполнять школу рыжими, — он помолчал, оценивая реакцию на свои слова, и продолжил как ни в чём не бывало. — Нам придётся просто надеть шляпу, она сама распределит на факультет. — В истории артефактов с древности и до наших дней я читала, что шляпа, или шлем Гриффиндора, — один из первых артефактов, известных современным магам. Древний и могущественный, но никто так и не смог определить, как он воздействует на человека и процесс его создания. Обычно в артефакте одна направленность, например, защита разума, защита от физических или магических воздействий, перенос в пространстве, но многие сходятся во мнении, что в шляпе их переплетается несколько. Основная роль — распределение первокурсников. И для этого она точно должна иметь направленность магии разума. Но в некоторых книгах также упоминается, что она — один из защитных кругов замка и была задействована в гоблинском восстании.       Повисла тишина, нарушаемая едва слышимым дыханием. Кто-то присвистнул. — Эта шляпа действительно крутая. Тётя упоминала, что она всегда находится в кабинете директора. Я, кстати, Сьюзен Боунс, — блондинка улыбнулась смущённой Гермионе. Вдруг раздались вскрики. Через стену просочилась толпа призраков и, не обращая ни на что внимания, продолжила своё шествие до Большого зала, проходя сквозь учеников, которые ежились от холода и неприятных ощущений. Гарри предполагал, что их громкие разговоры и появление перед новичками было не более чем показушничеством. — Первокурсники, пройдём за мной, — профессор появилась бесшумно.       Тяжёлые высокие двери Большого зала отворились перед женщиной, и детей оглушило сотней голосов. Четыре длинных стола были заполнены галдящими учениками, а пятый стол, не столь длинный и стоявший на небольшом возвышении перпендикулярно остальным, занимали преподаватели, снисходительно поглядывающие на трясущихся бледных малышей. — Посмотрите на потолок. Он отображает небо в текущий момент времени и имитирует осадки, которые никак не долетают до столов. Я читала, что основатели зачаровывали его все вместе, и на это ушёл целый год, и никто до сих пор не смог этого повторить; со временем чары слетают.       Со стороны преподавательской двери показался завхоз, в одной руке держа треногий табурет, а в другой — старую шляпу. Рыжая тощая кошка вилась у его ног.       Студенты резко притихли, и в гулкой тишине зала шляпа слегка пошевелилась, и раздался её противный скрипучий голос. — Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед…       А после Поттер задумался и не слышал ничего вокруг. Он задавался вопросом, стоит ли снова пойти на факультет Годрика или выбрать что-нибудь новенькое, и насколько изменился его характер. Очнулся от мыслей только когда Рон подтолкнул его локтем и кивнул в сторону Гермионы, которая на негнущихся ногах, но с уверенно поднятой головой, прошла к табурету. Макгонагалл надела на неё шляпу, слишком большую для детской головы, отчего она сползла чуть ли не до носа, и спустя полминуты напряжённой тишины на весь зал раздалось скрипучее «Гриффиндор». А спустя несколько человек наступила и его очередь. — Поттер, Гарри Поттер!       Всё было как в замедленной съёмке. Его мозг будто работал на пределе своих возможностей.       Вдох — он кивает подбадривающим детям, которые ждали своей очереди, выдох — замечает, как все начинают перешёптываться, осматривая его с ног до головы; вдох — профессор Снейп напряжённо сжал пальцы на бокале, не моргая, впился в него своими чёрными глазами; выдох — практически незаметно дёрнулся рядом сидящий Квиррелл в своём лиловом тюрбане, а на следующем вдохе его обзор закрыла Распределяющая шляпа, и в голове зашелестели: — Хмм, куда же мне тебя отправить? Ты сейчас подходишь и для Равенкло, знаний хватает. В тебе ещё тлеет желание показать себя, но в Слизерине ты не станешь счастливее. О, да, конечно. Столько силы воли, столько отваги воина! Я решила, — и на весь зал грянуло: «Гриффиндор».       Свет на мгновение ослепил, когда с головы сдернули артефакт. Профессор Макгонагалл улыбнулась ему самыми уголками губ, Дамблдор со своего стула-трона приподнял кубок, а алознаменный стол приветствовал бурными овациями, криками «Поттер с нами!», подкинутыми шляпами и постукиваниями по плечам от каждого ученика, мимо которого он проходил, чтобы сесть рядом с Гермионой.       Теплое чувство разлилось по его животу. Он, наконец, чувствовал себя дома.