Их время

Сочельник. Казалось бы — повсюду суета сует, люди снуют туда-сюда, мелькают и гудят машины, окна зажигаются искусственными пирамидками свечей. Передохнуть нельзя ни секунды. Праздничные ужины, раздача подарков, встречи родственников. Но ночью в парке пусто. Оголённые деревья романтично стоят вдоль аллеи, обвешанные яркими гирляндами, будто отдают честь всего паре человек. И да, человек действительно двое. Они пара. Паренёк, что пониже, гордится этим и при каждом удобном случае берёт своего парня за руку, демонстрируя всем прохожим девушкам то, что высокий красавец занят. На небольшой площади ребята купили по стаканчику глинтвейна на алкогольной основе, а выпил большую часть кареглазый. Джона раскраснелся и нёс всякий бред, пока Адам с улыбкой внимал ему, изредка кивая. С неба опускаются снежинки-танцовщицы. Они привлекают и гипнотизируют.

Снег. "Что? Какой, к чёрту, снег?"— наверняка спросите вы. А я вам расскажу какой...

Тяжёлые, завораживающие хлопья снега кружатся в воздухе, белая мишура на фоне темно-синего неба, снег, который пахнет зимой и холодом, которые иголочками колет язык и осторожными поцелуями покрывает тебе лицо перед тем, как забраться под кожу. Несколько дюймов сахарной ваты,— и мир превращается в волшебную сказку, всё вокруг становится прекрасным до неузнаваемости..

Снег. Где-то там, высоко-высоко, вокруг микроскопических частичек пыли формируются идеальной чистоты ледяные кристаллы, идеальные кружевные вариации рождественских салфеток. И пока эти снежные кристаллы падают вниз, они слипаются в хлопья, покрывая город роскошной белой пеленой, дюйм за дюймом..

— Сладкий, ты в порядке?— недавно отбежавший в сторонку Джона машет перед голубыми глазами. Его ледяные пальчики обхватывают одну из адамовых ладоней, которая, к слову, в заблаговременно надетой перчатке. — Да, задумался просто,— улыбается Адам, выходя из минутной пелены забвения. Он в свою очередь перехватывает дрожащие ладошки, и поднимает их к своему лицу, обдавая тёплым дыханием. Надо ж дурашку как-то согреть. Мюррей снова замер, разглядывая теперь объект своей любви. Пепельнопатлая шевелюра кажется сказочной, будто Маршалл купался в лунном свете или его волосы покрыла звёздная пыль. Можно разглядеть каждую снежинку, посмевшую улечься на шерстяной шарфик, который укутывал нежную шейку. Не менее нежнейшие и приятнейшие губы, за которыми скрыт юркий и болтливый язычок. А глаза.. Они кажутся не карими, как обычно; сейчас они как отражение полуночного неба в озере. В них такой же неуловимый и вместе с тем ясный отблеск сумеречных искорок, звёзд. — Ад... Всё точно хорошо? Просто я беспо- — Радость моя, лучше некуда!! С этими словами голубоглазый неожиданно подхватывает Джону на руки, кружится и вместе с ним плюхается в сугроб под деревом. Он звонко смеётся и этот смех подхватывает не на шутку перепугавшийся парень. Вот за чей-то шиворот попадает снег, заставляя вздрагивать от мерзкого ощущения. Начинается битва снежками. Впрочем и её исход довольно очевиден: взлохмаченные, запыхавшиеся и радостные, парни вваливаются в кофейню. Согреваясь в уютном помещении и за чашками тёплого какао и горячего шоколада с зефиром, они весело обмениваются подколами, смешанными с комплиментами, и держатся за руки. Может и выглядит странно, но им плевать. Каждому важен только сидящий напротив комочек с ещё немного мокрыми волосами. На дворе ночь, да и в кафешке мало кто сидеть будет. Решив, что помешать им никто не посмеет, Джона пересаживается на диванчик к русовласому. Быстренько чмокает в щёчку и отворачивается, но двигается поближе. Так приятно, когда близкие всё понимают и без слов; Адам кладёт руку на его ляшечку и несильно сжимает. Поднабравши уверенности и воздуха, крашеный разворачивается обратно. Берёт личико парня в свои ладошки и целует. В который раз умильнувшись зажмуренным от стеснения глазам Маршалла, Адам отвечает на поцелуй. Он длится не долго, но это не мешает новой волне тепла разлиться по телу. Джона дремлет на плече самого дорогого своего человека, а тот бережно его поглаживает и шепчет слова любви, иногда прерываясь, чтобы отпить из чашки или прижаться носом к макушке...