Их время

Наш кучерявый принц всегда встаёт раньше и успевает больше своей спящей красавицы. Хотя тут скорей подойдёт «спящий красавец». На часах около пяти вечера, а в квартирке всего один человек. Смугленький паренёк безразлично втыкает в смартфон, попутно копаясь ложкой в миске с молоком и хрустящими клопьями-колечками. Сдавшись, он оставляет недоеденный завтрак на столе и грустно плюхается на диван лицом вниз. Поднимает голову и спрашивает скорей сам у себя, чем у гирлянды: —Ну когда же Адам вернётсяяя~? Вспомнишь лучик — вот и солнышко, как говорится; в замке скрипит ключ. В коридор входят. На пол ставят шуршащие пакеты. —Милый, я дома! Это как сигнал. На лице крашенки счастливая улыбка. Маршалл мгновенно подрывается и, не удосужившись привести чёлку в порядок, налетает на пришедшего. Адам обнимает его в ответ, пытаясь чмокнуть в щёку, но хитрец уворачивается и хихикает. Последний подхватывает пакеты и вот, через секунду, уже оказывается на кухне. Когда Мюррей подошёл, он захлопнул дверцу холодильника, в который спрятал миску с хлопьями. — Я соскучился! Джона разворачивается к нему лицом и обвивает талию руками, вставая на носочки и чмокая веснушчатый носик. — Не сомневаюсь. Меня же тааак долго не было).— усмехается русый, прислоняясь губами ко лбу. — День тянулся вечность. А что это ты там принёс? — любопытный пепельновласый лезет в принесённые пакеты. — Кое-что любопытное. Мы с тобой сегодня будем готовить… На Мюррея поднимаются тёмные глаза, в которых заиграли искорки. Содержимое пакетов тут де оказывается на столешнице. —…И ты сейчас попробуешь угадать что́), — Адам в очередной раз моет руки, наблюдая за парнишкой. Томатная паста, два каких-то странных сыра, разные острые колбаски, луковичка и оливки. — ПИЦЦА! Мы будем готовить пиццу?! Прошу, скажи что да! — глазки так и сияли. — Да, мы будем готовить пиццу. Всё верно. — Правда?! Ты лучший! — Только из-за того, что купил продукты? — Ад закатывает глаза, но всё же не может сдержать улыбку. — И вовсе нет! Просто появился лишний повод напомнить тебе о том, какой ты хороший, пф. — крашенка тоже 'обижается'. — Ну не дуйся. Давай приступим. Не забудь помыть руки. Адам сосредоточенно устанавливает противень с почти приготовленной пиццей в духовку, настраивает температуру и время. Разгибает спину и, зевнув, потягивается. Джона колдует над кофе, размешивая его в турке на плите. По кухне разливается приятный аромат крепкого напитка, а вскоре и он сам заполняет две кружки до краёв. Кареглазый отставляет турку на деревянную подставку под горячее и собирается известить Адама о том, что всё готово. Хотя тот может заметить это и самостоятельно. На загорелой шее чувствуется дыхание и прикосновение губ. Адам подошёл со спины и оплёл тело парня руками, в цепких объятьях прижимая к себе. Он прикрывает один из серо-голубых глаз, хитренько наблюдая за сменой эмоций любимого.

Пару поцелуев. Слабенький укус. Поцелуй. Нежно-розовый засос.

А Джона всё краснеет и краснеет, как помидорка. Немного шипит, закусывая губу, и мило жмурит глазки. Отклоняет голову, тем самым предоставив больше места для взаимного наслаждения. Ему нравится и Мюррей это чувствует. Он расцеловывает немного солоноватую и сладкую одновременно кожу, иногда оставляя красноватые метки. Чтобы не грохнуться от приятного головокружения, кареглазый упираелся ладошками в стол. Поцелуй в уголок губ; хватка Ада чуть осаблена. Джона поворачивается, заключает шею старшего в кольцо рук и тянется к нему. Он взял инициативу на себя и активно начал расцеловывать лицо голубоглазого. Больше всего чмокал губы, немного дразня, и вскоре затянул Адама в долгий поцелуй. Такой нежный и почти не настойчивый, полный любви, которую хочется проявлять всеми способами. Закончив нежности, парни стояли и просто обнимались до тех пор, пока не звенькнула духовка. Вечером они кушали домашнюю пиццу, запивая газировкой и увлечённо болтали о всяком.