SI**ER

Мне было пять лет, когда это началось. Новая жизнь — так это называла мама. Она разводилась с моим отцом и съезжалась с другим мужчиной. Он был богат, тоже недавно разведён, имел красивый дом и вдобавок дочку, на год младше меня. Это и пугало сильнее всего, вводило в жуткую неловкость. Конечно, в пять-то лет, — скажете вы, — никто не конфузится при разговоре с другим полом, но меня зачем-то ограждали от него: водили в мальчишеский класс для дошкольников. Из-за этого я и с соседскими девчонками никогда не играл — страшно было даже познакомиться, — а тут такая тесная связь... — Я Кира, — эта маленькая филиппинская девочка с пухлыми щёчками и розовыми губами протягивает мне маленькую руку. Сразу видно, что отец научил её такому приветствию: сама она не смущена, но будто не понимает, что делает, иногда смотрит куда-то, ожидая ответного жеста, а ноги её выгибаются в другую сторону, пока сама она перекатывается на ступнях. Этот образ — один из тех, что останутся надолго в моей памяти. — А я Клифф, — по-детски отвечаю я и касаюсь её руки в стремительном рукопожатии, тут же одергивая свою кисть. — Приятно познакомиться, — она выкидывает эту фразу автоматически, — как учил отец, — и упрыгивает куда-то за пределы гостиной. Почти всё детство с ней я помню в солнечном свете, а дождливые воспоминания открываются лишь тогда, когда мозг направлен на их поиск и очень напряжён. Так и в первый день нашей встречи всё было ярко освещено, и пока весьма редкие, но уже очевидно смольные её волосы светились в контражуре. Первые пару месяцев мы почти не общались, и родителям надо было что-то с этим делать. Хотя оба понимали, что со временем мы придём к контакту, решили «помочь» нам уже сейчас. Ужин, по традиции, проводился в кругу семьи, и нас с Кирой постоянно сажали друг напротив друга. Это не сильно помогало, потому что я смотрел исключительно в свою тарелку (не обошлось без спокойного от природы характера и желания выставить себя в лучшем свете перед новым отцом, не показаться неугомонным хулиганом), а она шарилась наивными глазками по всей комнате и по мне в том числе, исключительно из детского интереса и неусидчивости. Поначалу я даже считал её тупой и отбитой, ведь иногда она совершала действия, не поддающиеся никакой логике: то залезет на диван и станет прыгать, то опрокинет на пол отцовскую пепельницу... Сейчас-то понимаю, что она просто была маленькой девочкой и таким образом привлекала к себе внимание и просто дурачилась, но в мои целых пять лет это было за гранью адекватного поведения. Я видел подобное только от пары раздолбаев из школы, но и они не вызывали у меня такого ужаса. Наверное, они просто не были девочками...

***

Но шли годы, и каждый раз, попадая в неё неловким взглядом, я понимал, что она хорошела. Становилась красивее, умнее. Вот она уже пошла в школу. Стала учиться на отлично. Носит очки, делающие её лицо милым до невозможности. Я был уверен, что половина класса бегает за ней, но она не говорила ничего — мы всё ещё не общались. Зато теперь я стал наблюдать из-за углов, словно был её врагом, собиравшим компромат. Смотрел из своего окна, пока она шла в школу и из неё, заглядывал в дверные щели, чтобы смотреть, как она готовит сендвич или делает уроки. Моё поведение не утаилось от внимания её отца, и однажды он вызвал меня в свой кабинет. Я сильно испугался, накручивал себя, долго думая, в чём же провинился. Это было в средней школе. Я зашёл, скрестив за спиной вспотевшие ладони, и он сказал, что заметил, и что я не должен испытать симпатию: «Понимаешь, Клифф, в семье крупного бизнесмена не должно быть подобного... Ты ведь знаешь, что такое инцест? — я кивнул. Слышал это слово пару раз. — Разумеется, она не твоя кровная сестра, но, даже будучи сводной, называется сестрой.» Я вышел слегка расстроенный, сам не зная, из-за чего. Кажется, ничего не сделал, да и не такая уж она умная и красивая!.. Единственная девчонка в моей недолгой жизни. Но слова её отца впечатались в голову. «Никакой симпатии, никаких отношений с ней,» — крутил мозг одну и ту же пластинку, вбивая это как установку всё сильнее. Теперь я был уже беспристрастен: продолжал подглядывать будто машинально, будто так и должно быть, но теперь стал умнее и больше не попадался на глаза отчиму.

***

К концу средней школы случился переломный момент. — Клифф! — раздался аккуратный стук в дверь моей комнаты. К счастью, я не был занят и смог тут же приоткрыть дверь так, чтобы одно моё лицо в щели скрыло творческий беспорядок. — Да?.. — Ты... не сможешь помочь мне с литературой?.. Ох, эти огромные блестящие глаза, этот смущенный взгляд снизу вверх, эти очки и домашний хвостик на быструю руку... Я помедлил с ответом, чуть ли не впервые разглядывая её так близко. Так. Она замешкалась. — А, да, конечно, сейчас! Я закрыл дверь прямо перед её носом и прижался к спиной к прохладному дереву. Нужно было немного времени, чтобы отдышаться и успокоиться. И... успокоить ещё кое-что... Я вышел. В несколько шагов мы добрались до её комнаты и зашли внутрь. В глаза тут же бросился подобный моему беспорядок, но было видно, что она точно знает, где лежит какая-нибудь мелкая хрень, про которую вспоминаешь раз в полгода. Например, запасной медиатор. Девушки! — Ну, что ж?.. — выдавил я, а у самого чуть дыхание в пятках не застряло. Трясся, как лист на ветру, даже зубы звенели. — У меня завтра важный тест, а прочитать книгу не было времени. Ты её читал? — я ответил, что читал. — Сможешь, так сказать, проконсультировать? — А ты открывала краткие содержания или характеристики персонажей? — в голову закрались смутные сомнения о смысле вызова меня сюда. Наверняка, уроки были лишь предлогом, чтобы заманить, а потом... чёрт его знает, что могло быть потом. Так я думал, но ничего не высказал. Я же не больной. — Хотела, но нет времени. Не успею всё прочитать, ведь так много объёма... А если ты расскажешь, я запомню на слух, я так лучше запоминаю, — она кротко дернула плечами и поджала губы, снова смотря как маленький демонёнок-суккуб. Конечно, я не устоял. — Ну, хорошо. Хотел предложить сесть на диван, но отчего-то посчитал это невежливым, так что остался стоять, пока она приземлилась на стул. Около получала я рассказывал ей всю нужную информацию, она кивала и не сводила с меня глаз, словно боялась, что я могу исчезнуть, и тогда её тест пойдёт крахом. Но я закончил, она поблагодарила меня, а затем выдала нечто неожиданное: — Слышала, как ты включаешь музыку иногда. Пинк Флойд, Моторхед... Знаешь, я ведь тоже слушаю всё это, и мне тоже это очень нравится. Как будто мы действительно брат и сестра, — она сдавленно хихикнула, от неловкости своих же слов заправляя прядь из чёлки за ухо. Я уловил эту неловкость. Кажется, покрасневшие уши это явно выдали. — Эм, да... Ещё мне нравится, нап-ример... Мисфитс... — загнул один палец на руке (что угодно, только бы не смотреть в её бездонные пытливые глаза), и больше ничего не мог вспомнить, меня словно парализовало. — Точно, ха-ха... — поддержала она очередным неловким смешком. Я поймал себя на мысли, что сейчас облегчить ситуацию может только стремительный горячий поцелуй, который расставит все точки над «и». В мимолётной фантазии я уже схватил её за затылок и прижал к своим губам, а затем к стенке, и дальше... Чёрт, откуда в моей голове всё это... — Ну, если хочешь, можешь как-нибудь прийти ко мне слушать пластинки, — я измял край домашней футболки чуть ли не до дыры. — О, хорошая мысль, как-нибудь обязательно подойду! — я увидел, что она тоже покраснела и явно обрадовалась. Через страх, но обрадовалась. И я тоже был этому рад. Значит, я тоже ей не безразличен. — Ещё раз спасибо за помощь, ну, а теперь ещё много надо сделать всякого, убраться, математика... — она залепетала и я понял, что однозначно пора сваливать. — Тогда я пойду? — она протараторила «да», и я быстро скрылся за дверью, потом кругами ходил по своей комнате, думая о ней и продумывая каждую секунду скорой встречи, а затем уединился в ванной...