Ведь человек по-сути скот

В каждом человеке есть что-то хорошее, всегда нужно верить в людей. Даже у самого темного человека обязательно есть сердце. Но когда всю свою жизнь ты ощущаешь на своей шкуре лишь призрение и жестокость, в конечном итоге, эти истины забываются и становятся лишь красивым способом заманить себе жертву. Это - закон. Это - то, что заставляет даже сломленных людей вставать. Желание жить, желание быть хищником, а не добычей. Правда, всегда ли это к лучшему чтобы эти люди встали и смогли продолжать жить уже с новыми принципами? Всегда ли это необходимо спасти от падения каждого человека? Всегда ли жертва должна стать сильнее и как это аукнется хищнику, который был слишком самодоволен и не убил свою закуску сразу? Ацуши был маленьким мальчиком. Мальчиком, которого держали на цепи, топили, морили голодом, избивали. Относились хуже, чем к преступникам, совершившим немыслимые злодеяния. Относились так, будто само его существование на этом свете было страшным и непростительным грехом. И при всем при этом, даже не объяснили, что он сделал не так, как он мог бы исправиться, что ему нужно сделать чтобы заслужить любовь. Именно заслужить. Мальчик четко понимал, что все в жизни нужно зарабатывать с трудом. Крупицы внимания и нежности – должны быть получены честным путем, через боль и слезы. В какой-то момент правда Ацуши осознал, воспитатели не хотят, чтобы он учился и мог исправиться, они любят власть над ним, любят его поведение собачки, факт того, что он все равно при ползёт к ним. Будет с горящей преданностью унижаться за любой приказ директора. Мысль казалась абсурдной. Он – не имел даже права думать в плохом ключе о людях, которые не выкинули его в младенчестве на произвол судьбы. Да, ему не нравилась боль, которую ему применяли, но это была обычная практика в воспитании Оказалось - нет. В один из дней, когда дежурство в библиотеке было предоставлено Ацуши, книга, лежавшая на стойке, привлекла его внимание своей яркой обложкой. Почти все книги в приюте были старыми, потрёпанные и с выцветшими страницами, поэтому ярко-красная обложка с улыбающимися детьми зацепила юный взор. Ацуши взял столь яркий предмет и прочел название. «Уход за детьми и их социализация с малых лет». Название показалась ему немного скучным и растянутым, но на обложке красовался такой красивый рисунок! Может внутри тоже есть картинки? Забившись подальше в угол с книжными полками, он зажёг лампу и открыл книгу. В книге и правда были картинки. Яркие, свежие и радующие взор. А еще там была информация по их воспитанию. И, к своему огромному удивлению, он не увидел ни одного рисунка с наказаниями. Возможно, не хватило краски, и они описали это в тексте? Нет, текст сказал ему совершенно обратное. В нем рассказывалось о доверии к детям, о том, что они – подумать только! Равны взрослым. Что ошибки – это путь к взрослению, а не препятствие. В маленькой голове ребёнка крутились шестерёнки. Означает ли это что няни, которые так жестоко поступали с ним -были не правы? Что все те избиения – это тоже неправильно? Что…Директор был не прав? Это были опасные мысли решил он для себя, их нужно выкинуть из головы думало он, кладя книгу на место. Но, он не смог. Все больше замечая отношение приюта к своим подопечным, он формировал больше и больше вопросов. Почему это происходит? Кто позволяет этому происходить? Кому это... Выгодно? Но, он не мог поделится своими догадками ни с кем. Нет, он не мог доверить кому-либо свою тайну, ведь его окружал лишь жующие траву коровы. Это он понял, достаточно быстро наблюдая за тем, как дети с полным смирением принимали отношение приюта к ним. А потом отыгрывались за это на тех, кто послабее. Они жевали траву - которую им с радостью предоставляли надзиратели, мучители в виде их собственных страданий. И так как единомышленников он здесь найти не смог бы. Вариант был лишь один - бежать. Усыновление даже не рассматривалось как выход. Никто его не заберет, даже увидеть не успеют, учитывая, что он постоянно заперт в сыром, прогнившем подвале, если не занят работой. Ацуши не был туп, улицы — это дикая чаща к которой он не был готов, в которой его загрызет первый же хищник. Он всегда может умереть либо от холода, либо на операционном столе ради органов, а то и того хуже закончит в таком месте, от которого любому уважающему себя человеку дурно. Но и рисковать умереть от голода или от кровотечений, что в реалиях Ацуши вполне могло произойти он - не собирался. Как бы наивно он себя не вел – сейчас он вполне догадывался куда могли пропадать дети, которых не усыновили. Желудок мальчика издал голодное бурчание. Он не ел третий день подряд из-за наказания директора. Разум наконец ослабел и отдал бразды правления инстинктам. Голод разъедает его желудок, его кишки буквально истыканы иголками и ожидают хоть крошки, хоть пылинки чтобы наконец переварить то, что не было изначально заложено в механизм под названием "тело". Кажется, что желудок уже не может переваривать даже себя. Что если не поесть прямо сейчас, органы выпадут из живота под воздействием пищевой кислоты что разъедает его. Ацуши ждёт не долго прежде, чем словит одну из крыс которая так неосторожности решила пробежать мимо него в столь тяжкий час размышлений. До этого он никогда не трогал крыс. Они напоминали ему его самого, презираемые, грязные и в каком-то смысле одинокие. Вроде все вместе в одном клубке, но всегда порознь, всегда готовы бросить собрата. Он колеблется, это неправильно, отвратительно, это все ещё живое существо, которое хочет жить. Но, голод страшная сила и когда внутренности Ацуши снова вспыхивают болью, он решается, из его глаз хлыщут слезы, когда он притягивает испуганное животное к своему рту. Крыса в отчаянной попытке визжит, пытаясь вывернуть свою маленькую, тонкую шейку чтобы прокусить обидчику пальцы, её лапки свободно барахтаются в воздухе, а хвост как хлыст размахивает туда-сюда. Глотку крысы разорвали тупые зубы Ацуши, прерывая её жизни под бульканье и шипение. Лапы ещё несколько секунд пытаются царапать лицо мальчика, но всё чётно, и сердце грызуна останавливается. Кровавый акт на этом не заканчивается, мальчик старается оторвать побольше меха для лучшего доступа к заветному, сочному мясу своей жертвы. Кровь заливает его глотку, а кусочки шерсти застревают в зубах, пока он пытается жевать кости, но при этом не задеть органы тушки. Для своего возраста – он знал, что пищеварительная система это грязное место. Наконец, когда животное съедено, он чувствует, что немного сыт и даже не чувствует себя так уж плохо не смотря на слезы, которые он даже не заметил, пока не наполнил своё чрево. Легче от этого правда не становится. Груз вины наваливается на его плечи. Да, крысам суждено умереть, это грязные грызуны, которых отлавливают чтобы те не выжрали все запасы продуктов. Их десятками истребляют бесхозные кошки, которые заглядывают на территорию приюта. Вот только Ацуши – не животное. Он – человек. И только что он загрыз крысу в голодном припадке. Чувство собственной беспомощности и жалости давит еще больше, чем недавняя вина. Он кладет тельце крыся в угол клетке, взгляд возвращается к уже остывшей крови не его руках, попытка вытереть ее о рубашку – заканчивается тем, что вся его рубашка покрыта кровью, а от рук до сих пор воняет железом. Мысли снова возвращаются к недавним размышлениям насчет побега, и он старается не смотреть в сторону остывшей туши. Ему осталось недолго до восемнадцатилетние, всего пару лет после чего, его очевидно вышвырнут на улицу не дав ничего, так что в первую очередь нужно достать нормальную одежду. Его серые штаны и футболка держащиеся на честном слове явно не согреют в холодные вечера. Одежду более приемлемого качества можно будет украсть из кладовок, где хранится старая одежда новоприбывших в "семью". Там же он может раздобыть пару кусков тканей, которые вполне могут пригодится. Рассуждая дальше, мелькает мысль о том, что нужно будет раздобыть оружие, так как тигр водится в окрестностях этого приюта, а Ацуши не хочет быть съеденным. Никто, конечно, еще не пострадал и в основном ходили лишь слухи, но, проверять на своей шкуре их правдивость он не собирался. Да и даже если вся эта бредятина про тигра была выдумкой работников чтобы дети не выходили гулять по ночам, это не означало что оружие в принципе ему не понадобится. На работу его сразу никто не возьмёт, да и в принципе… Кому нужен четырнадцатилетний работник? Поэтому если у него к моменту "ухода" не будет хороших сбережений придётся пойти на крайние меры – разбой. Эта мысль заставила его поежится. Ну… Возможно он погорячился с разбоем и грабежом. Просто оружие для самозащиты – этого достаточно. Ацуши знал, что у директора есть пистолет в сейфе под столом. Но, забирать его – не вариант. Во-первых, он не умел стрелять, во-вторых, он не знал код, и самая главная проблема если его поймают… Что ж он не хочет думать, что с ним сделают. Идеальным вариантом в таком случае станет нож, а лучше несколько. Если повезет Ацуши даже может украсть пару спиц и заточить их! Этот вопрос можно будет решить, когда его отправят мыть кухню, а спиц он может выкрасть из той же кладовки, где хранятся вещи. Так, проблему с оружием можно пометить как решенную в этом импровизированном списке. Но остается главная, ему все еще нужны деньги. Воровать из доходов приюта – ужасная идея, даже если он сможет их достать, Ацуши понимает – как только старшие заметят пропажу – всех поднимут на поиски, его подвал, хотя не понятно, когда он стал его… Может из-за того, что тут он проводит больше всего времени? Стоп. Нет, сейчас это не важно. Важно то, что подвал тоже обыщут и найдут и украденные деньги и все то, что он запланировал достать. Раз уж он не может красть у взрослых… Может у детей? От такой перспективы во рту стало кисло. Дети, конечно, относились к нему как куску дерьма, но мог ли он забирать у них их немногочисленные сбережения которые приют давал им, когда они подрабатывали? Его все еще покрытые кровью крысы пальцы сжимаются в кулаки. Нет, он не должен о них заботится. Ему плевать. Это не им только что пришлось сожрать животное лишь бы не сдохнуть в подвале на цепи. Это не их избивают и пытают для удовлетворения своих садистских желаний, работники приюта. Это не они прямо сейчас, в данный момент сидят на цепи. И уж точно он ни разу не издевался над ними так, как они делали это с ним. Он не должен сомневаться. Он выкрадет эти деньги, а если нужно даже применит силу. Но, правда ли ему было плевать? Дети были в такой же ситуации, как и он. К нему применяли более жестокие наказания, но действительно ли он знал, что происходит за дверями кабинета директора?