Ведь человек по-сути скот

Легкие снежинки кружили в воздухе пока клубы пара образовывались из-за горячего дыхания Ацуши. Мальчик смотрел на свою покрасневшую от холода ладонь с легким благоговением. Он сделал глубокий вдох и почувствовал, как воздух обжигает его легкие. Он так давно не ощущал свежего прикосновения улицы, редкие моменты наслаждения происходили, когда он убирал в проветриваемых помещениях. В остальное же время его нос был забит запахами плесени, пыли и объедков, к которым несколько недель назад добавился так же запах гнилого мяса. Наконец придя в себя, мальчик окинул взглядом представший его взору ландшафт. Снег услужливо прикрыл чуть покосившийся сарай и неплодородные грядки. Сам факт снега в Йокогаме был весьма удивителен. Но, помимо этого сейчас была только середина осени и снег – не должен был идти. Но, он шел. Вопреки всему. Ацуши запустил руку в траву полную снежинок и с легким хихиканьем распотрошил кучу земли. Снег моментально окрасился в багровый цвет с примесью ржавчины из-за кровавой повязки. Парень вздохнул с легким шипением и наконец выполз из подвала в процессе полностью обдирая свои колени о необтесанные камни. Его ноги холод обжег так же, как до этого ладони. Поднявшись совершенно босым, ведь он так и не обулся после того, как снял свои ботинки в приступе истеричного страха что директор наверняка слышит каждый его шаг в подвале, он выпустил еще одно облако пара из своего рта. На краткий миг мальчик подумал о том, что если бы он мог остаться здесь, то возможно, все могло бы закончится мирно. Без суеты, ненужной борьбы. Без всепоглощающей, черной ненависти, которая с недавнего времени заключила сердце Ацуши в свои липкие, цепкие руки явно не намереваясь отпускать столь лакомую добычу. Но, сейчас было явно не время для философствования и попыток понять жизнь и ее значение. У него были дела поважнее. Например: исследовать новую территорию и постараться отыскать что-нибудь важное. Покалывание в ногах усилилось, когда Ацуши начал свое движение в сторону сарая. Грядки были явно заброшены в данный момент, урожай уже собрали, а до весны ничего сажать не будут. Так что проверять их особого смысла не было. Конечно, он допускал возможность того, что на грядках вполне могли оставить какие-либо инструменты, или возможно кто-то из детей что-то обронил. Но, серьезно? Пытаться найти что-то в грудах снега? Тратить на это время было бы глупо. Поэтому подойдя к сараю он оглядел его и смачно выругался себе под нос. Тут же оглядевшись. За ругань рот мыли мылом. И в случае мальчика это была далеко не фигура речи. Убедившись что рядом никого нет, хоть и понимая что если бы здесь и сейчас его кто-нибудь увидел, попало бы ему далеко не за сквернословие, он снова обратил внимание на строение. Ну, конечно. На сарае висел старый, металлический замок, чуть покрытый копотью. Как будто он побывал на кострище. Может таким образом персонал следил чтобы никто этот замок не трогал? Или возможно прошлый старай сгорел, а персонал был слишком ленив чтобы хотя бы почистить его. Навыками взламывания замков Ацуши не обладал, а потому лучшим решением оказался булыжник, которым мальчик решительно замахнулся над замком. Как это ни странно, на замке не осталось и царапины, зато старые проушины сарая с резким треском вылетели прямо с замком из двери. Ну, технически он же открыл дверь правильно? Обожжённые холодом пальцы отворили дверь сарая. Казалось, что там было даже холоднее, чем на улице. Скорее всего из-за того насколько прогнившими и напитанными влагой были доски. Ноги коснулись чернозёма, которым помещение было засыпано и Ацуши преступил к делу. Но, спустя некоторое время единственное что он смог найти – это куски ограждений, несколько пакетиков семян, одно старое, дырявое кашпо, детские грабли, насадку для лейки и секатор. Из всего перечисленного мусора возможно только секатор мог бы пригодится ему. И то, он был явно затуплен и не использовался долгое время. Старый секатор, перевязанный изолентой, отправился прямо в карман штанов. Больше делать тут было нечего. Оставались конечно еще ящики и старые промышленные бидоны, но один лишь брошенный взгляд на них так и кричал: сунешься – раздавит. А быть похороненным под кучей металла в старом, сыром и холодном сарае пределом мечтаний явно не было. Выйдя из сарая и попутно пачкая чистый снег своими грязными, вымазанными в земле ступнями мальчик огляделся еще раз. Сарай он осмотрел, на грядки он не сунется, в сад идти смысла не было. Оставался еще, конечно, загон для животных, но вряд ли он и там найдет что-то полезное. Мысль был прервана появлением резкого шума за его спиной. На территории что-то было не так. Обернувшись, однако, он не заметил ничего подозрительного. Шум продолжался. Это был… Звук напоминающий треск стекла? А может скрежет двери? Вернее будет сказать все вместе. Звук этот вызывал внутри тела напряжение и электрические спазмы. Ацуши сделал шаг назад пытаясь понять, что именно происходит. А потом еще один. И еще, все глубже возвращаясь обратно в сарай, который покинул буквально минуту назад. Все внутри него буквально кричало о том, что он обязан бежать как можно быстрее и дальше. Паника застилала разум, призывала к действию. Но, он не пошатнулся. Не взирая на крики чего-то животного внутри себя мальчик приблизился обратно к дыре ведущей к подвалу. Это не мог быть директор, верно? Так что… Боятся было нечего. Пытаясь успокоить самого себя, он наконец решился. Словно ловкая кошка мальчик просунул голову и огляделся. На первый взгляд в темноте ничего не было, но Ацуши знал лучше. Поэтому зажав кнопку он включил фонарик. Луч света разрезал тьму. Ничего не было. Вернее сказать никого. В дальнем углу лежали осколки весело поблескивая в ответ лучу фонаря. Встав на четвереньки и еще больше обдирая свои колени, мальчик заполз обратно в подвал, после чего поднявшись на ноги подошёл к осколкам. Это... Было не стекло. Очередные осколки меча. В этот раз намного меньше, не более нескольких рин. Но, осколки явно принадлежали тому же мечу чью часть уже хранил у себя Ацуши. Страх пополз по позвоночнику мальчика. Мало того что в его камеру регулярно заглядывало нечто…Чудовищное. Что оставляло борозды на его стенах. Так теперь еще и пока его не было всего за каких-то десять минут кто-то подложил эти осколки. Значит изначально, когда он нашел тот кусок это была далеко не случайность. Осколок не упал к нему из-за некого стечения странных обстоятельств. Кто-то специально закинул его прямо к нему в подвал. Вот только зачем? Чтобы оставить послание, которое как подозревает этот некто Ацуши не понял? Голова шла кругом. Конечно, ничто не может быть простым и понятным в его жизни, не правда ли? С легким ворчанием он подошел к границе клетке. Глубоко сглотнув, он переступил ее. В очередной раз он отодвинул тяжелый камень и в очередной раз молния рюкзака издала жалобное «зииип». Снова перебрав все вещи, Ацуши достал кусок меча, завернутый в ткань. Взяв еще один лоскут рванины, он подошел обратно в угол и собрал мелкую россыпь осколков, в этот раз стараясь не пораниться как до этого с осколком большего размера. Крепко завязав узел, он наконец выдохнул. Что ж. Одной маленькой проблемой меньше. Осколки были оставлены в старой пустой бочке, которую он исследовал ранее. Планы… Менялись. У него больше НЕ БЫЛО двух лет на то, чтобы достигнуть восемнадцать лет. У него нет даже месяцев. Теперь, ему придется выкрасть документы. Блядство. Это просто какое-то блядство! Весь план был построен для поддержания жизни до совершеннолетия, когда он, Ацуши мог бы спокойно забрать документы и сбежать с запасенными заранее вещами. Сам того не осознавая мальчик протянул ногти ко рту начиная их прикусывать. Ногти снова закровили и его рот заполнился вкусом железа, из-за чего пустой желудок моментально скрючило. Из-за болей он зажмурился, выпуская из рта обкусанные пальцы. Спазмы были чудовищны, головная боль все нарастала, как и желание выблевать свой желудок целиком. Холодный пот струился вниз по спине, из глаз готовы были брызнуть слезы. Ацуши медленно сполз на пол, обнимая себя за живот пытаясь привести себя в чувство. Все это было очень плохо, но ново скрывшиеся подробности в виде меча давали сигнал. Беги и не оглядывайся. Что ж, раз ситуация настолько изменилась единственное что парень мог сделать — это приспосабливаться к новым условиям. Когда боли в животе наконец сократились, а голова перестала ходить кругом, когда ноги перестали дрожать. Рюкзак был взвален на спину, ботинки одеты на босые, отмороженные ноги, а решительный, но, все такой же болезненный взгляд мальчика был устремлен на единственный верный в его ситуации путь. На верх.