Мстители: Спасти профессора Пландера

      — Ай…       Он проснулся. В ушах всё ещё раздавались праздничные ритмы барабанов, а перед глазами скакали чёрные силуэты пигмеев, пляшущих у оранжевого огня. Но вокруг стояла тишина. По воздуху тянулись слои неизменного для Дикой Земли тумана. Пахло влагой, прохладой и чуть-чуть вчерашним костром. Над озером за деревьями и в прорехах между крон над головой неяркой матовой серостью отсвечивал день. Впрочем, днём его уже было назвать сложно. Так, скорее просто небольшой просвет в сгущающейся полярной ночи. Вряд ли продержится больше полутора часов. И с каждым разом он всё меньше и меньше…       Поначалу Паркер не понял, что же конкретно его разбудило. То ли укол неудачно подвернувшегося камешка на земле, то ли укус какой-то злой местной мухи. В черепной коробке противно ныло, но вроде понемногу успокаивалось. Не иначе как вчерашнее тигриное питьё своё чёрное дело сделало… А на вкус казалось, что и нет в нём ничего такого…       Почесав репу, лежащий Питер помотал головой и протёр глаза, развеевая остатки сна. Рядом с ним вокруг остывшего кострища среди объедков от племенных посиделок посапывало несколько тигров-воинов. Заэр, подёргивая во сне своим рваным ухом, спал мордой в сторону гостя — видимо, на всякий случай. Среди соплеменников на подстилке из папоротника бок к боку с Забу выводил носом музыку Ка-Зар. Пигмеев видно не было. Скорее всего, лесные карлики в силу природной осторожности предпочитали под открытым небом не ночевать.       Сон действительно помог переварить полученную информацию. Хотя сам факт существования союзного племени из разумных саблезубых фосс и не менее разумных гномозавров-огородников всё ещё поражал, он, тем не менее, сумел устаканиться у парня в голове. На Дикой Земле все развиваются, чтобы выжить. В самом деле — что такого нереального в том, что кто-то ради этого решил развивать мозги?       Питер перевернулся с боку на бок. Пора было вставать. Он подумывал поискать у себя в сумке что-либо съестное или на худой конец попросить у хозяев какой-нибудь кусок мяса, придать ему на костре более-менее пригодный к употреблению вид и заморить червячка, а заодно набросать хотя бы приблизительный план на обратный путь. Как вдруг укол повторился. И в этот раз Питер отчётливо сумел понять, что же его кольнуло.       Чутьё…       Бешеным скачком Паук оказался на ногах. Заэр и ещё несколько тигров тут же вскинули головы, прервав свой чуткий сон. Саблезубы уставились на человека, пока тот дико озирался вокруг. Тряхнув золотой гривой, уселся на лежанке проснувшийся Ка-Зар. Предчувствие ужалило вновь. Подобным образом оно ещё ни разу не работало, но Паркер догадался, с чем могут быть связаны такие короткие острые приступы — кто-то чертовски опасный ищет его, идёт по следу, будто натасканный гончий пёс, то теряя, то вновь находя. И к своему ужасу Питер даже предположил, кто…       Издали из-за моховой стены вокруг деревни двух народов раздался тревожный рёв тигра-дозорного. Ка-Зар вскочил.       — Хруг, рурн! — взревел поднявшийся во весь рост дикарь, выхватывая из ножен нож.       — ХРУУУУГ!!! ХРУГ!!! — рявкнул ему в ответ десяток тигриных глоток.       Саблезубые воины сорвались с места в сторону деревьев. Выпустив паутину в ближайшие ветки, Паркер рывком подбросил себя в воздух. Бегущие рядом тигры удостоили его лишь беглыми взглядами. Дивиться на причуды гостя им сейчас было некогда. Племя готовилось к обороне.       В кронах джунглей вновь зарокотал туземный барабан — намного громче и монотоннее, нежели вчера. Сейчас он раздавался над лесом не праздничной музыкой, а боевой тревогой. Питер нёсся сквозь заросли и видел, как из проносящихся мимо подвесных гнёзд выскакивают саблезубы и, на ходу напяливая нагрудные перевязи с ножнами, устремляются следом за ним. Некоторые молодые воины тащили с собой небольшие барабаны из дерева и кожи, обвив их хвостами, чтобы подбадривать старших товарищей ритмами в бою. Тигриная стая и двое людей, перескакивая по лианам и ветвям, направлялись к западной части «стены», готовые клинком и клыком встретить любого неприятеля.       Вокруг в белом тумане расстилалось всё то же море чёрных крон. За спиной ртутным зеркалом мерцало озеро. Моховая чаща под ногами начала редеть. При блёклом дневном свете внизу между деревьями стала пятнами проглядывать заросшая подлеском земля. В поисках нарушителя границ территории отряд воинов рассредоточился по вершинам, изредка обмениваясь окриками. Но стая напуганных птиц, в панике взвившаяся над лесом, и пара проскакавших в ужасе косуль сами выдали его местоположение. Догнав Ка-Зара и глянув вместе с ним вниз, Паркер понял, что дело серьёзное. По подлеску в сторону деревни размашисто шагал грифонозавр…       Этот грирекс был далеко не так чудовищен, как тот монстр, с которым недавно схлестнулся Паук. Сопоставим с тираннозавром — метров десять в длину, четыре в холке. К тому же у него не было декоративных красных перьев на шее и хвосте — возможно, так у этого вида проявлялся половой диморфизм или неполовозрелость. Непонятно оставалось лишь то, на кой громадный равнинный хищник припёрся в джунгли, но воинов сейчас это интересовало в последнюю очередь. Махина на поселение дикоземельцев надвигалась крайне внушительная. Такая тигра проглотит и глазом не моргнёт — что уж там говорить про человека или цератопса-пигмея. Её следовало либо спровадить из земель племени прочь, либо уничтожить. Едва познакомившись с неведомым народом, Паркер уже вынужден был принимать участие в его защите.       Из-за леса со стороны деревни продолжал доноситься барабанный бой. Молодые тигры-барабанщики подхватили его.       — Хруг! Хруг! Хруг! Хруг! — раздавалось со всех сторон их дикая мантра.       Рёвом и ритмами вгоняя самих себя в боевое неистовство, стая древесных воинов спустилась ниже, окружая динозавра. Тот, заметив преследование, только фыркнул, мотнул своей топорообразной башкой и продолжил сокрушать лапами дебри на своём пути. Саблезубы качались на ветвях и лианах практически перед самой его мордой. Один из них, выхватив свой шнур и сложив его вчетверо, даже попытались хлестнуть хищника по глазам и ноздрям. Грифонозавр ответил коротким резким выпадом головы. Тигр увернулся с линии атаки, подтянувшись на лапе, и клюв-топор с глухим ударом сорвал пласт коры со ствола ближайшего дерева. Впрочем, грирекса это задержало лишь на мгновение. Глухо зарычав от злости, динозавр вновь продолжил ломиться в сторону моховой стены. Пора было применять серьёзные меры.       Питер кружил вокруг хищника и снующих тигров. Саблезубы удивлённо переглядывались и тыкали в сторону гостя лапами. Паутина из запястий Паука впечатляла их не меньше, чем его вчерашний огонь. У Паркера же тем временем созрел остроумный план, как имеющимися скромными средствами помочь новым товарищам.       — «Люк ведь на Хоте имперские шагоходы ронял, правильно? Значит и у меня получится!»       — Не широко ли шагаешь, птичка?! Ну-ка клюв на землю, руки за голову и вон с района! Работает Гоминид-Паук!       Собравшись с духом, Паркер переключил шутеры на липкие комки и сиганул с ветвей динозавру под ноги. В падении он влепил несколько залпов по клювастой морде, стараясь заклеить нос и глаза. Несколько успешных попаданий временно дезориентировали тварь, и она сбавила ход. Оказавшись на земле и быстро переключившись на сети, Питер тут же принялся опутывать грирексу ноги. Поначалу тонкие волокна синтетического шёлка рвались и лопались под напором лап реликтового чудовища, но по мере того, как паутинные комья на голенях увеличивались, переставлять конечности ему делалось всё труднее. Гиганту, привыкшему безраздельно господствовать на лугах и равнинах, в лесу и без того было тесно. Негодующе захрапев и разлепив один глаз, грифонозавр замахнулся топором и нанёс удар, но юркий Паук, снующий по подлеску вокруг него, без проблем уклонился. Тигры над головой восторженно взревели, видя, как храбрый чужак в одиночку останавливает столь опасного врага на ходу.       — Прогулка закончилась! Пора прилечь! — крикнул Питер, вытягивая паутинную нить и «восьмёркой» проскакивая между грохочущих лап.       Стреноженный — вернее, содноноженный — грифонозавр споткнулся. Затрубив, хищник, весом превосходящий слона, повалился грудью вперёд, в последнем рывке пытаясь раздавить своей тушей обидчика. Паркер отскочил назад, и пернатый исполин, с треском сминая под собой кустарник, рухнул на землю к его ногам.       На его спину с ветвей деревьев тут же набросились тигры. Впиваясь в оперенное тело когтями, ревущие воины выхватили ножи. Шипы рейзорапторов вонзились в плоть динозавра, и вопль боли снова волной ударил Питера по ушам. Грирекс, похоже, догадался, что его намерены убить. Сквозь оперение Паркер увидел, как стальными канатами вздулись его мышцы на лапах и шее. Забившись, будто выловленная рыба, связанный грифонозавр катнулся через бок, сбрасывая с себя противников и освобождаясь от пут. Его фиолетовый взор вперился в Паука.       — По ходу у меня талант доводить вас, уродов, до белого каления! — Питер поднял правую руку, взводя пистолет с дротиками — На, отведай! Знаю, вам такое нравится!       Наруч навёлся в шею под клювом. Палец лёг на спуск. Выпустив из ноздрей два фонтана пара в прохладный утренний воздух, грирекс замычал, словно бойцовый бык, и поднялся на ноги…       Спусковой механизм надсадно крякнул, забитый грязью.       Распахнув клюв, обмотанный остатками паутины динозавр паровозом ломанул на Паркера.       — Блять! — Паук, оттолкнувшись от корней ближайшего дерева, взмыл в воздух.       Зазубренный клюв, похожий на сдвоенный ковш экскаватора, с грохотом сомкнулся на стволе в сантиметрах от его пяток. Перемахнув через шею твари, Паркер приземлился слева от её морды. Увернувшись от нового удара, срубившего наискосок небольшое дерево, и от взмаха хвоста, он бросился бежать.       Питер с безумными глазами летел по ветвям в паре метров над землей. Все свои силы он вкладывал в этот обезумевший бег вперёд. Сбавишь темп, чтобы попытаться набрать высоту — и роговые челюсти разорвут тебя как кильку. Вокруг во все глотки голосили тигры, грохотали барабаны, ломались деревья, за спиной своей поступью сотрясал землю храпящий в ярости грифонозавр. Этот ураган хаоса летел сквозь лес, взрывая землю и разнося всё на своём пути. Впереди тёмной массой зачернела моховая стена. Тварь по пятам гналась за выбесившим её человеком. Её нужно срочно останавливать. Но как?       Боковым зрением Паркер различил Ка-Зара, бегущего по правую руку от него. Жестами дикарь велел Пауку забирать правее. Чудом пригнувшись от очередной рубящей атаки клювом, Питер бросился вслед за блондином.       Резкий поворот чуть-чуть замедлил динозавра, забуксовавшего на рыхлой лесной почве, и позволил парню оторваться. Ка-Зар махал впереди руками в конце относительно безлесой узкой прогалины. Спрыгнув на землю, Паркер во весь дух бросился через поляну. Справа и слева от неё он заметил на деревьях саблезубов, хватающихся за какие-то толстые плетёные тросы, и понял, что сейчас будет. Племя заманивало грирекса в ловушку на живца. И живцом был Питер.       Вырвав с корнями молодую саговую пальму, стоящую у него на пути, динозавр вылетел из джунглей следом за ним. На открытой местности этот монстр быстрее человека. Даже сверхчеловека. Земля затряслась. Паркер втопил на полную. Шаги огромной твари нагоняли. Впереди из-под опавшей листвы проглянул верхний край мощной сети. Шумное дыхание совсем рядом…       Толчком ног и рывком за паутину Питер запустил себя в воздух. Тигры рванули за верёвки. Клюву грифонозавра не хватило совсем чуть-чуть, чтобы ухватить ненавистного человека налету. Паркер перемахнул через взмывающую из-под земли огромную сеть. Ловушка накрепко обхватила бегущего грирекса вокруг корпуса, остановив его яростный натиск. Тот снова забился, пытаясь высвободиться, но лишь запутался сильнее прежнего — саблезубы, судя по всему, таким способом изловили и прикончили уже немало ему подобных. Несколько канатов с грузами, перекинувшихся через его спину окончательно поставили точку.       Грифонозавр попался.       Крик пленённого великана эхом разносился в тумане по джунглям. Толстенные верёвки, которые мастеровитые пигмеи надёжно сплели из растительных волокон, трещали под его напором, привязанные к стволам и корням. Настало время свести с вторженцем счёты.       Ка-Зар, Забу и ещё несколько тигров стрелами метнулись наверх ближе к вершинам деревьев. Паркер бросился за ними. Он мало понимал, что дикоземельцы собираются делать — просто оставаться на земле вместе с беснующимся динозавром сейчас не особо хотелось. Но секунду спустя всё стало ясно. Воины племени готовились применить добивающий механизм своей ловушки — простой до примитивности, но оттого не менее смертоносный. Среди вековых секвой на нескольких скрученных канатах покачивалось здоровенное бревно в пятнадцать метров длиной и толщиной в два человеческих обхвата. Его грубо заострённый конец был жуткого бурого цвета из-за пропитанной многолетней кровью древесины — капкан уже отобрал жизни не одного и не двух гигантов. Стоит только перерезать страховочный трос — и бревно, набрав в падениии разгон, словно средневековый таран по крепостной стене, всей своей массой вдарит по запутавшемуся в сетях динозавру. Да, его мышцы, кожа и кости прочны, но после такого твари точно не выжить. Разрыв внутренних органов от самой энергии удара, сосредоточенной на острие, гарантирован.       Вновь рванувшись из ловушки, грифонозавр поднял клюв к туманному небу и пронзительно затрубил. Несколько тигров вцепились в таранное бревно, своим собственным весом прибавляя ему дополнительной массы. На его торец, сверкая безумными глазами, взгромоздился Ка-Зар.       — Хагра тэ хругр-куг! — заорал дикарь и выхватил нож.       — ХАГРА!!! — взревели саблезубые воины.       Лезвие из шипа раптора сверкнуло в полумраке леса. Натянутая верёвка, удерживающая таран, со звоном лопнула. Ватага дикарей верхом на бревне под бой барабанов и вой сородичей полетела на врага.       С коротким треском и скрежетом канатов полено смерти пронеслось сквозь листву и ветки и встретилось с оперённым боком грифонозавра. По лесу раздался глухой удар и одновременно хруст.       Завывание грирекса резко оборвалось. Протаранившее его в борт бревно одним махом вышибло ему дух из лёгких. Динозавр, шатаясь на лапах и пятясь назад и вбок, попытался вдохнуть снова, но вышел лишь сиплый свист. Вместе со свистом из глотки брызнул вперёд фонтанчик кровавых брызг. По вмятине на оперении расплывалось красновато-чёрное пятно. Заточенный конец тарана нанёс твари проникающее ранение, проломив пару рёбер и пробив лёгкое. Воздух снаружи просачивался сквозь рану в могучую грудную клетку с каждой попыткой вдоха, схлопывая лёгкие всё больше и больше. Грифонозавр, задыхаясь, запаниковал и завертелся на месте, ещё больше путаясь в сетях. Он не понимал, что его уже убили.       Но разъярённое племя не позволило врагу расстаться с жизнью самостоятельно. Пара десятков тигров набросились на смертельно раненого противника. Некоторые сразу же напрыгнули на него прямо с бревна через долю секунды после удара. Клыки и когти вонзились в плоть динозавра. Двое крупных саблезубов, одним из которых был Заэр, повисли на шее грирекса и полосовали его ножами по горлу, рассекая артерии и выпуская из твари потоки крови. В воздух во все стороны летели перья. И всё же исполинский хищник, опутанный верёвками, пусть и шатаясь, продолжал стоять на ногах.       — Пи-Тар! — крикнул Ка-Зар вытаскивая откуда-то из-под дерева здоровенную заточенную жердь — А кра о! Хагра ар!       Даже не зная языка, Паркер понял его. Спрыгнув с дерева, он бросился вслед за дикарём.       Блондин по широкой дуге зашёл к грирексу во фланг. Прямо с разбегу он вонзил своё грубое оружие динозавру прямо в рану на боку и упёр другой его конец в землю, будто древний копейщик. Деревянное острие, разумеется, не добралось до сердца, остановленное плотью и осколками ребер. Но сразить тварь одним ударом дикарь и не расчитывал. Тигры, увидев действия соплеменника, вцепились в сеть и скопом повисли у грирекса на одном боку, пытаясь завалить его и заставить всей массой рухнуть на кол. Однако обречённый монстр с последней ненавистью в глазах всё ещё держался.       Питер покрепче зацепился ногой за какой-то выпирающий корень и с двух рук пустил паутину грифонозавру в голову.       — Сдохни, ублюдок… — само собой с циничным холодом слетело с губ.       Супергерой изо всех сил рванул на себя. Динозавр пошатнулся, застонал, потерял равновесие и повалился набок.       Омерзительный, хлюпающий, чавкающий звук раздираемой плоти и деревянный треск разнеслись по джунглям. Испустившая дух туша, проколотая насквозь, тяжело рухнула на землю, всё ещё шевеля лапами в последней агонии.       Воины, облепив тело поверженного хищника, разразились торжествующими воплями. Молодняк на деревьях вокруг грянул в барабаны лихой ритм. Победители взгромоздились на огромный труп, размахивая оружием. Кто-то тут же принялся лакать кровь прямо из свежих ран. Над лохматыми соплеменниками во весь свой могучий рост возвышался Ка-Зар. Тряхнув гривой волос, герой своего нового народа воздел нож к туманным небесам. Хоть сейчас бы его на обложку рокерского альбома…       Паркер устало осел на землю, глядя на дикаря и глупо улыбаясь. Пыл битвы в его крови понемногу стихал, и его место снова занимала огромная многодневная измотанность. Глубоко, слишком глубоко Питер увяз в чёрной смоле Дикой Земли и всё ещё не мог перестать в ней тонуть. Кем он был всего каких-то пару недель назад? Обычным студентом из Куинса, идейным пацифистом, заботливым приёмным сыном да и просто славным, насколько это получалось, парнем. И что теперь? Не поведя бровью, на краю света в толпе ревущих дикарей забивает динозавров кольями. И даже не шевелится в сторону дома. В сторону тёти. В сторону Гвен…       Паркер поднялся на ноги. Рука сама нащупала всё ещё висящую на поясе грязную сумку. Сквозь ткань ощущался цилиндрический корпус последней сигнальной ракеты.       — «Нет, так дальше не пойдёт…» — думал он, доставая пиротехнику — «Хватит с меня джунглей. Хватит бойни! Пора домой!»       Рука с сигналкой поднялась вверх.       Пальцы схватились за спусковой шнур.       Череп с затылка пронзило чутьё…       Колебания земли от тяжёлой поступи монстра приблизились слишком быстро. Грифонозавр — ещё больше убитого — атаковал целенаправленно Питера. С треском проломившись сквозь лес, он с распахнутым клювом набросился на Паука.       Тот отскочил. Ровно под атаку третьего.       Очередной грирекс, возникший у него за спиной, поддел Паркера концом морды, будто носорог рогом. Каким-то чудом не выронив ракету, Пит отправился в короткий полёт. Прямо в гигантскую разверзстую пасть второго.       Зазубренные челюсти с грохотом сомкнулись.       Лишь своевременная группировка в комок помогла ему сберечь все конечности в составе организма. Благополучно миновав смертоносные края клюва, Питер сразу же расторырился «морской звездой» у чудовища в глотке, не позволяя себя проглотить. Во всяком случае, попытался. Руки и ноги упирались в омерзительные склизкие ткани. Огромный язык под ногами и твёрдое нёбо над головой сдавили его друг об друга, словно гидравлический пресс, пытаясь заставить провалиться в тёмную и зловонную преисподнюю желудка. Жар, испарина и невыносимая тухлая вонь мускуса пополам со смертью тисками сжали скрюченного Паркера со всех сторон. Лёгкие спёрло от давления и смрада. Ни вдохнуть, ни крикнуть… Он едва держался на волоске от страшной и безобразной гибели — переваривания заживо. Желудочный сок крокодила способен без остатка растворить бычий череп вместе с рогами и зубами. Внутри этого монстра жертву явно поджидала кислотная ванна не хуже…       Поняв, что добыча встала ему поперёк горла, динозавр то ли напугался, то ли разъярился. Задрав голову вверх, он принялся яростно трясти башкой, чтобы спровадить человека в пищевод. Не помогло. Грифонозавр в бессильной злобе заклекотал. Клёкот молотками ударил застрявшего в глотке Питера по ушам и чуть было снова не оглушил. Надеясь, наоборот, выхаркать упрямую обезьяну назад наружу, топороголовый затряс мордой из стороны в сторону.       Сквозь лязгающий клюв Паркер, будто по кадрам, мгновенными урывками замечал то, что творится снаружи. Вот тигры стремглав карабкаются на деревья на перегруппировку. Вот другой грирекс заносит сомкнутый клюв для сокрушительной рубящей атаки сбоку. Удар о дерево, слышимый даже отсюда. Молодой саблезуб, не успевший залезть достаточно высоко, падает с древесного ствола на землю в виде двух отдельных половин. Динозавр хватает переднюю и подбрасывает в воздух, развеивая по листве перед собой кровавый шлейф. Тело воина исчезает в захлопнувшемся саркофаге клюва…       Но и выблевать Паука крупному грирексу не удалось. Сообразив, что хапнул кусок не по себе, он в бешенстве крутанулся на месте и сорвался в бег, храпя и задыхаясь. Паркер чувствовал, как с каждым шагом динозавра он проваливается всё глубже и глубже в сторону гортани. Ещё чуть-чуть — и его сожрут.       — Хуй тебе, уёбище пернатое… — в исступлении зарычал он, скрежеща зубами.       В его кулаке всё ещё оставалась сжата ракета.       Собрав последние остатки сил, Питер рванулся из глотки наружу с одновременным разворотом и встал в пасти у твари на шпагат. Берцы упёрлись в нёбо и дно нижней челюсти под языком, ежесекундно грозя выскользнуть. Снова взвывший грифонозавр опять задрал голову вверх. Рука героя навела картонную гильзу прямиком в разверзнувшееся под ним жерло чудовищного пищевода.       — Я твой рот сигнал пускал, сука!       Он рванул за шнур.       Взвизгнув и озарив изнутри красный туннель из живой плоти, пылающий алый снаряд скрылся в грирексовом брюхе. На миг монстр замер, решительно не понимая, что же с ним произошло. И шарахнул клювом об землю. Но не концом, а профилем. Плашмя.       Вывернув ноги Паркера под неестественным углом, ужасающая сила удара выбросила его из клюва прочь и вколотила в грунт. Во все стороны разлетелись куски грибов и гнилого дерева. Лишь феноменальная прочность и упругость связок позволили Питеру обойтись без травм. И всё же тазобедренные и коленные суставы полыхали так, словно их раздробили кувалдой. Ошарашенный ударом и корчащийся от боли в ногах, он валялся посреди разгромленной деревни, пока вокруг бесновался окончательно спятивший грифонозавр.       Не рёв, не вой, не мычание. Динозавр, извергая из пасти и ноздрей фонтаны белого дыма, издавал ни на что не похожий инфернальный вопль, что сотрясал воздух в груди и прижимал к земле не хуже его атак. Лапы, клюв и огромный хвост разносили всё, по чему прилетали. Тварь из простого хищного животного превратилась в какого-то апокалиптического дракона, готового сокрушить весь мир в своём безудержном гневе. Пойманный клювом тигр был разорван на ошмётки и разбросан вокруг одним бешеным рывком головы. Остальные саблезубы в панике спешили залезть повыше на деревья, лапами и хвостами таща с собой в укрытия детёнышей и перепуганных до смерти пигмеев. Спасти удавалось не всех. Писк и хруст лесного карлика, превратившегося в лепешку под огромной лапой, заглушил весь хаос вокруг, острым кинжалом пронзив слух Паркера.       Что-то внутри подсказало ему — грирексы пришли с равнин и напали на племя не просто так. Они искали именно его. Во всём этом кошмаре виновен он…       Перевернувшись на спину, парень, сжав зубы, уперся руками в землю, чтобы встать. Но исполинская трехпалая конечность обрушилась на него сверху бетонной плитой, вдавив в почву. Приоткрыв глаза, Питер обнаружил свою голову между двух громадных чешуйчатых пальцев. Над ним в клубах дыма и тумана горели первобытной ненавистью глаза. Окровавленное лезвие клюва между ними нацелилось человеку прямо в голову…       На короткий момент Паркеру показалось, что ему на шею сзади — прямо из-под земли — легла узкая, длинная, обжигающе холодная ладонь. Такого рода сигнала от своего предчувствия он ещё никогда не получал.       Но в этот раз вместо чутья по затылку Питера гладила сама Смерть…       — ДАЙ МНЕ БОЙ, ОРО-МАЛ-РУН!!!       — Серёга… — одними только губами с улыбкой просипел Паук.       Рёв голодного хищника, подобный первому грому в сезон дождей, разорвался над разрушенной деревней. Узкая чёрная тень пронзила марево тумана, и громадное тяжёлое копьё с шипом раптора в роли наконечника со страшной силой вонзилось в тело грирекса. Захрипев и зашатавшись, динозавр боком пошёл в сторону. В сдавленную грудь Паркера, освободивуюся от гнёта, ледяным потоком ворвался воздух. Он обернулся.       Посреди прохода, проломленного монстром в моховой стене, во весь свой великанский рост, приковав к себе взгляды тигров, возвышался Крейвен-охотник. Обнажённый по пояс, являя врагу все свои рубцы, шрамы и старые раны, лишь с клыками и когтями вакандского льва на груди, он сжимал в левой руке топор. Чёрные глаза без белков сияли, будто тёмные звёзды, лучась чистейшим безумием из мрака распахнутых зрачков. Вороные волосы и борода стояли дыбом, кожу покрыли ртутные капли росы и пота, натянувшиеся мускулы колотила лихорадка. От тела и дыхания в прохладном воздухе курился пар. Пропасть клыкастой пасти расколола пополам лицо охотника в улыбке маньяка. Сергей уставился на поражённого копьём грифонозавра как ребёнок на заветную игрушку в магазине. Или будто лев, затравленный в клетке голодом, на огромный вкуснейший кусок мяса…       — Как же долго я тебя, ублюдок, искал! — гортанный рык был адресован совсем не Паркеру.       Тварь снова с мычанием вертелась, пытаясь клювом выдрать из лопатки копьё. Взревев, охотник разбежался и громадным скачком взмыл в воздух. Алмазное лезвие топора в его руках метило в череп.       Пернатое бревно хвоста полетело ему навстречу, сбив налету. Рёв Кравинова оборвался, пресечённый ударом. Выронив топор, он отлетел куда-то за пределы поляны, проламывая своим телом чащу.       — Сергей! — Паркер попытался выкарабкаться из грязи, в которую его втоптал динозавр.       — ПОДНИМЕШЬСЯ И УМРЁШЬ, ПАУК! — свирепо прогрохотал ободранный Крейвен, выбираясь из зарослей и вытягивая из-за пояса нож — Я тебя зарежу, если и эту охоту мне засрёшь! Лежать, где лежишь!       С перьями и куском плоти грифонозавр вырвал из себя зазубренное острие копья и отшвырнул в сторону. Чёрный и фиолетовый взгляды скрестились.       Охотник вновь оскалил клыки.       — Он МОЙ!!!       Кравинов и грирекс взревели одновременно. Взревели и тигры на деревьях вокруг поляны, будто обезумевшие от крови римляне на трибунах Колизея.       — ХАГРА! ХАГРА!!! — грохотало отовсюду.       Сорвавшись с места, гладиаторы Дикой Земли бросились друг на друга.       Распахнув свой страшный клюв, динозавр атаковал первым. У Паркера душа в пятки ушла, когда пасть твари сомкнулась на теле Сергея — уж Паук-то точно понимал, какую чудовищную силу могут развить эти челюсти. Но Крейвен даже не подумал уворачиваться. За секунду до неминуемой смерти его руки схватились за половины клюва, разом остановив их. На долю секунды грифонозавр опешил. Никто доселе не был способен дать ему такого отпора! Почуяв сопротивление, грирекс в ярости захрапел и сдавил челюсти ещё сильнее. Навалившись на сверхчеловека всей своей ужасающей массой, впечатав его спиной в землю и пропахав его телом глубокую борозду, он тщетно силился переломить сопротивление железных лап охотника. Те челюсти бульдозерной мощи, что Паук едва-едва разомкнул ногами, Крейвен не моргнув глазом сдерживал руками.       Паркер, на всякий случай решивший всё-таки не дергаться, потерял его из виду. Перед глазами маячила только огромная куриная жопа динозавра с хвостом и две топчущихся лапы. Он что-то терзал мордой на земле. Стоило только Питеру заподозрить, что понты ничем хорошим для Кравинова не закончились, как раздалось…       — ДДАА-А-ХА-ХА!!! Какой же ты, сука, мощный!       Не отпуская пасти противника, охотник распахнул свою и со всей дури вгрызся грирексу прямо в конец языка.       Завизжавший грифонозавр мгновенно развернулся на сто восемьдесят градусов, широким размахом намереваясь отшвырнуть Крейвена, но Сергей ловко перескочил ему с клюва на левую половину морды. Схватившись рукой за сопливую ноздрю, другой он занёс нож.       — Один глаз!       Динозавр разразился новым воплем боли, когда чёрный шип рейзораптора вонзился ему в морду, раскромсав глазное яблоко. Он попытался придавить охотника о ближайшее дерево, но тот, перехватив нож, уже перескочил на другую сторону его головы.       — Второй!       Грифонозавр ослеп. Последний глаз Сергей вырвал ему из глазницы голой рукой. Дезориентированный, сходящий с ума от боли и неслабо напуганный монстр тупо зашарахался в разные стороны. Кравинов висел на нём мертвой хваткой. Его взгляд стремительно скользил по мощной шее гиганта, высматривая жизненно важную точку. Охотник знал, что у этой твари она есть, как есть у любого прочего зверя, птицы или рептилии — сосудистый пучок, кровоснабжающий голову, где идут рука об руку сонная артерия и ярёмная вена. Рассечёшь их — и жизнь струёй вытечет из тела, каким бы огромным и могучим это тело ни было. Все великие охотники, каких порождала Земля, метят в это место. Это туда вонзает клыки леопард, там терзают дикие гиеновые собаки, здесь смыкает свои дробящие челюсти лев.       Складки грубой кожи на шее на мгновение разгладились, когда динозавр вновь попытался мотнуть головой. Между мышц под перьями бугристой полоской проглянул широко пульсирующий сосуд. Атака себя ждать не заставила. Разящей молнией прорезав туман, чёрный нож впился в плоть.       Начавшийся было крик боли оборвался. Крейвен обеими руками схватился за рукоять оружия и всем весом спрыгнул вниз. Шип раскроил шкуру и мышцы, оставив за собой глубокую и длинную резаную рану на половину шеи. Из вспоротых сосудов сверху вниз на охотника пролился водопад крови. Но он как будто этого даже и не заметил. Отскочив из-под топающих лап, он бросился за топором и копьём.       Грифонозавр с вырванными глазами и вспоротым горлом больше не ревел. С рокочущим низким стоном он стоял, широко расставив лапы, быстро теряя кровь и грузно перетаптываясь с одной ноги на другую. Гигантский хищник пытался удержать равновесие и не упасть, но холод смерти, заполняющий его тело, было не остановить. Охотник уже вышел из этой схватки победителем. Однако такого исхода ему было недостаточно. Лев никогда не даёт добыче дохнуть самой. Он держит её за горло, забирая последний вздох. Триумф обязан быть полным.       — Я запомню тебя, могучий рубиголов! — прокричал Крейвен, занося руку с копьём — Сегодня тебе выпала добрая последняя охота! Но не последняя для меня!       Копьё взвилось в воздух. Оно ударило исполина в грудь, глубоко войдя между рёбер. Шатаясь, грирекс тяжело отпрянул назад и выпрямился во весь рост. Кравинов, стремительно сорвавшись с места, взял разбег и, рыча, обрушил топор на его правую голень, тут же отскакивая от готовой упасть туши. С глухим треском лопнул толстый канат сухожилия. Подрубленная лапа вильнула в сторону, и грифонозавр рухнул, разбросав своим падением комья взрытого грунта. Его хвост и конечности слабели с каждым конвульсивным движением и с каждым литром потерянной крови. Перехватив оружие в обе руки, Крейвен с оскалом поднялся над располосованной шеей. В глубине ужасной раны сероватым оттенком белели позвонки.       Племя на деревьях иступленно ревело в совершенно безумном диком восторге. За таким воином, как этот человек, саблезубы единогласно готовы были идти хоть в ад. Нескольких минут сражения ему хватило, чтобы стать в глазах тигров практически полубогом. Под крики их кровавого экстаза топор взмыл вверх и с хрустом хрящей вгрызся в шейный отдел позвоночника динозавра.       Расчленяющие кости и жилы удары сыпались один за другим, отделяя голову трофея от уже затихшего тела. Отбросив оружие, окровавленный Крейвен обеими руками схватил исполинскую безглазую башку, воздел над собой… — РРАА-А-А-А-А-А-А-А-А-АААААА!!!       Клич победителя потряс котловину. Он раскатами разнёсся над лесом, рекой, скалами и озером, отозвался эхом в чаще и смолк. Отрубленная голова динозавра тяжело шмякнулась к ногам человека, утратившего к ней всякий интерес сразу же по окончании боя. Крейвен-охотник собирал победы, а не головы.       Его новоиспечённые саблезубые фанаты, голося наперебой, толпой ринулись к нему с деревьев. Но он удостоил их лишь беглым, хоть и весьма заинтересованным, взглядом — в самом деле, такие потрясающие хищные животные, да ещё и носители славных многовековых охотничьих традиций, просто не могли не вызвать его живого любопытства. Но пока что на это времени не было. Отскребая с себя ногтями засыхающую кровь, Сергей, словно по щелчку пальцев вернувшийся из маниакального угара в здравый рассудок, подбежал сквозь толпу к Питеру.       — Ну, как сам? — он как ни в чем не бывало протянул всё ещё сидящему в земле Паркеру руку.       — Как с-сам?! Ты ещё с-спрашиваешь, как я с-сам?! — от пережитого шока и глубочайшего охерения голос Питера неслабо заикался и в конце слов поддавал петуха. Любезно отказавшись от предложенной лапы помощи, он своими силами выбрался из грязи и поднялся на ещё не вполне уверенные ноги — Это ты только что в одиночку грифонозавра вынес, а не я! Бляха-муха, как хоть ты отыскал меня в этой глуши?       — Отдельная история. — усмехнулся охотник — Потом расскажу. Погнали лучше нашим подсобим. Мы ещё не всей птицефабрике пиздюлей вломили!       Сверхчеловеческая физиология не подвела — остатки боли в мышцах и суставах ног унялись после первых же разминочных шагов. Опережая своего товарища, Паркер выбежал за пределы деревни сквозь проломанный грирексом коридор, следуя по пути жести и разрушений. Туман всё так же затоплял всё вокруг, но звуки сражения вели Питера верной дорогой. Перескочив с земли на деревья, он через несколько прыжков достиг той самой прогалины, где всё ещё валялся первый динозавр, убитый племенем бревном и колом. Открывшаяся перед ним картина не могла не впечатлить.       Самый мелкий из троицы грифонозавров — всего каких-то метров девять длиной — угодил в незавидное положение. Тигры, жаждущие крови, отгрордили ему все пути отхода, натянув между деревьев верёвки. Заперев добычу в таком своеобразном «ринге», злорадствующие воины в отместку за сожранного товарища не преминули развернуть безжалостную травлю. Ка-Зар и Забу под одобрительные возгласы толпы вцепились хищнику в загривок и спину, оседлав его и пыряя ножами на все лады. Перья разлетались по всему загону и кружили в воздухе. Племя упивалось местью.       По земле вокруг хищника, увёртываясь от клюва и лап, сновали Бартон и Роджерс. Капитан Америка в незастёгнутой куртке на голое тело, под которой всё ещё белели бинты, держал грирекса в середине «ринга» и не давал ему пойти на прорыв. В этом Стиву отлично помогал его щит с обтяжкой из шкуры келифозавра. Кэп, несмотря на неудачную травму спины, ловко отводил им в сторону взмахи хвоста, проносящиеся у него над головой. Впрочем, сегодня первый Мститель взял с собой в бой вооружение не только оборонительное, но и наступательное. В правой руке Роджерс сжимал ещё одно сделанное Сергеем копьё и весьма сноровисто, словно заправский спартанец, колол наконечником динозавра в грудь и подбрюшье, как только тот предпринимал очередную попытку вырваться из окружения. Но, тем не менее, на лице Капитана легко читалось, что занимается этим Стив решительно без какого-либо удовольствия. Не в его натуре было истязать загнанного в угол и обезоруженного противника, пусть даже и такого грозного.       Клинт в свою очередь, напротив, влетел в драку, что называется, с ноги. Двухдневный и почти бессонный марш-бросок по джунглям в поисках пропавшего товарища дался Соколиному Глазу нелегко, и его обычные человеческие силы, пусть и развитые до предела, неизбежно оказались истощены — это отчётливо было по нему видно. И тем не менее, лучник с сизыми мешками под глазами, в белках которых алела сетка капилляров, сражался яростно, держа дистанцию и уворачиваясь от выпадов динозавра, будто назначив жуткое животное единственным всецело виновным во всех своих злоключениях. Из головы и шеи грирекса уже, казалось, торчало больше стрел, чем перьев.       Тигры, державшие тросы по периметру загона и яро болевшие в этом бою за людей, несомненно, не собирались отпускать динозавра живым. Самые бывалые и крепкие из них, вцепившись зубами, хвостами и лапами в канаты, сейчас затягивали на тридцатиметровую высоту то самое заточенное бревно, недвусмысленно намереваясь сбросить тяжеленный таран прямо грирексу на хребет, пока молодняк развлекался травлей.       Сбыться их планам было не суждено. Паук обернулся и увидел Крейвена, который шёл со стороны деревни и волок за собой по земле трофейную грифонозаврову башку. Подойдя к «рингу» поближе, он вновь поднял её над головой, лихо размахнулся и запустил в динозавра оттяпанным котелком его покойного сородича.       — Нихуя! — выругался Бартон, отшатнувшись от шлёпнувшейся рядом с ним клювастой морды.       Намёк вышел настолько внятным, что дошло даже до курицы. Запах крови представителя своего вида ударил грирекса по ноздрям. Сообразив, что на него ополчилась неведомая херня, способная оторвать голову даже более крупной особи, он жалобно замычал и в испуге попятился. Смекнув, что пора делать ноги, динозавр развернулся и в панике ломанул прочь. Кэп едва успел отскочить из-под его лап, чтобы не уподобиться по форме тела собственному щиту. Наконечник копья ужалил пернатую задницу у корня хвоста — вдогонку и напоследок. Наплевав на оцепление, грифонозавр, размахивая клювом, прорвался сквозь канатную стену «ринга», споткнулся об верёвки, грохнулся грудью об землю, снова вскочил и, завывая, бросился наутёк. Взревев во все глотки, ватага молодых горячих воинов сорвалась в азартную погоню.       Треск сучьев, вопли и барабанный бой уносились вдаль. Метель из серых перьев и чёрных листьев, кружащая среди деревьев, понемногу улегалась. Птицы и прочая мелкая живность, перепуганные грохотом битвы, голосов не подавали. В один момент на полянке посреди джунглей настала какая-то оглушительная тишина. Ка-Зар и Забу куда-то подевались — видимо, забыли в пылу сражения слезть с грифонозавра. Четверо героев вновь остались посреди леса одни. Компанию им составляли только тигры-ветераны на высоте в несколько этажей над головой. С такого расстояния звери-воины казались размером с котят. Уложив бревно на надёжную развилку и рассевшись на ветках вокруг, они с любопытством глазели вниз на людей, число которых по непонятной причине опять увеличилось.       Оба Мстителя, перебравшись через остатки канатов, выбрались из «ринга» и подошли к товарищам. Точнее, подошёл только Стив. Бартон, завидев Питера, тут же набросился на него и сгрёб в охапку.       — Паучок! — лучник аж просиял от счастья — Нашёлся! Нашёлся, засранец ты наш! Живёхонек! И руки-ноги на местах! Грязный только весь, как из жопы вылез… Да хуйня, отмоем! Старк бы нас тут всех с орбиты аннигилировал, если бы с тобой что стряслось! Ты куда запропастился? Обещал же на три часа!       — Привет, Клинт! — заулыбался Паркер, неслабо смутившись от столь теплой встречи — Здравствуйте, мистер Роджерс. Да вышла у меня тут, знаете ли, одиссея… Кто ж знал, что на том поле грифонозавр дрыхнет?       — Грифонозавр, значит? — переспросил Роджерс, устало опираясь на копьё — Мы и сами догадались по следам, что на лугу у реки ты столкнулся с каким-то крупным динозавром, но вот с каким именно и жив ли ты вообще после этого — тогда было совсем не очевидно. Приходят на луг твои следы, а уходят в лес только лапы грифонозавра. Немудрено заподозрить, что тебя сожрали. Видел бы ты Сергея в тот момент! Мне аж самому страшно стало! Он всю Дикую Землю готов был вырезать в отместку за тебя.       — Да ну, серьезно? — удивлённый Паркер обернулся в сторону охотника — Ты что, переживал за меня, мой ласковый и нежный зверь? Милота-то какая! Вот уж от кого не ожидал!       — Ну, может, и переживал… — буркнул Кравинов, сложив руки на груди и отведя глаза — Что я, каменный что ли? Мы, вроде как, всё ещё команда. А если в команде один за другого не стоит, то говно это на лопате, а не команда…       — Нееее, братан, не гони! — хохотнув, Бартон хлопнул Сергея по более-менее чистой части плеча — У тебя всё на лице написано было. Если бы не Паучок, думаешь, стал бы Старк разбираться кто ты такой, и откуда, и какая у тебя жизнь печальная была? Гнить бы тебе в камере на «Рафте» да в ломке мультики смотреть без дозы хмурого… или чем ты там по вене бахался? Короче, прозвучит мальца по-гейски, но пацан-то стал твоей судьбой! Не может быть после такого тебе на него пофиг. Вытащить Пита из передряги для тебя было личным. Ну же, черепаха ты столетняя, признай, что под твоей напускной суровой коркой скрывается милейшая мякушка!       — Это лучше ты признай, что на подступах к Цитадели я оказался прав! — отпихнув руку Клинта и показав клыки, поспешил соскочить с темы Кравинов — С саблезубом на дереве действительно был человек. Именно такой, как я и сказал.       — И не просто человек, а Кевин Пландер! — перебил его Паркер.       — Ты точно в этом уверен? — взглянул на младшего товарища Капитан — Мы, конечно, и сами заподозрили, но…       — Железно! — решительно ответил Питер — Правда, ему отшибло память процентов эдак на девяносто пять, когда он прибился к тиграм. Теперь он называет себя «Ка-Зар», но никем другим он чисто физически быть не может. Волосы те же, глаза те же. Да видели бы вы, сэр, как он на меня вытаращился, когда я его по имени назвал! Это Кевин Пландер, однозначно!       — Но ведь Кевин ушёл из модуля смертельно больным, разве нет? — возразил Роджерс — Мы же сами видели его прощальный ролик. Он умирал. Неужели ты думаешь, что он в таком состоянии добрёл до этих мест? Мы с парнями через одно только ущелье часов шесть переправлялись. А потом сквозь хвощ тропу рубили, и в болоте нас чуть москиты не обглодали до костей. Со стаей рапторов разминулись — отсиживались на секвойе! А полумёртвый паренёк просто взял и наугад дошёл? В конце концов, как тигры его вылечили? Академики не смогли, а у них получилось? Чем? Кошачьей мятой? Силой дружбы?       — Чего не знаю, того не знаю. — пожал плечами Питер — Но, похоже, новая жизнь ему по душе.       — Могу парня понять! — согласился Бартон — Что пацанам нужно для счастья, помимо толпы саблезубых кото-кентов?       — Не только саблезубых, а ещё и с интеллектом не хуже человеческого! Чёрт, да Кевин открыл целый новый разумный вид! Даже два! — у Паркера от восторга аж дыхание чуть сбивалось — Вот теперь думаю, стоит ли вообще его тащить с собой в Цитадель, когда вернётся, или нет… Самое главное, что вы все, ребята, в порядке. Простите, что опять вам геморроя наделал. Честно, не спецом. Надеюсь, дорогу обратно вы помните?       — А то! — ухмыльнулся Крейвен — Запоминать путь, по которому прошёл — это первое, чему учишься, когда живёшь в джунглях.       — Вот и отлично. — кивнул Стив — Тогда не будем задерживаться. Поверьте, мне самому было бы любопытно разобраться во всех этих перипетиях с дикарями, тиграми и тиграми-дикарями, но времени до полной полярной ночи у нас всё меньше. Новостями и открытиями поделимся по дороге. Выдвигаемся в Цитадель немедленно. Питер перерабатывает жуков на препарат — и летим домой. Ты хоть жуков этих, будь они неладны, наловил?       — Разумеется! — ответил Паркер — Полный контейнер! Вчера вечером, вроде, ещё копошились. Главное, чтобы их грирекс не раздавил. А если и раздавил — невелика потеря. На обратном пути ещё поймаю. Короче, пять сек. Сейчас только за тубусом сбегаю. А Кевин, если захочет, сам за нами пой…       — Стой.       Ледяной тон и стальная хватка охотника мгновенно парализовали на месте Питера и прочих участников экспедиции. Паркер увидел, как Сергей в очередной раз уставился в одну точку где-то среди деревьев, всё ещё продолжая держать Паука за шиворот. Парень заметил, как волосы на затылке и шее Кравинова снова по-собачьи ощетинились. Клыки следопыта оскалились, ноздри жадно раздулись, внюхиваясь в туман. По опыту было понятно, что значит это лишь одно — кровожадный зверь Эранко, живущий в этом человеке, вновь унюхал себе противника.       Тигры в ветвях над головой тревожно и почти по-обезьяньи заухали. Пит нервно сглотнул. Ситуация до боли напомнила тот момент, когда группа остановилась у входа в каньон с засадой рейзорапторов. Очередная угроза из бесчисленного арсенала угроз, созданных Дикой Землёй, затаилась где-то поблизости. Чутьё почему-то молчало — то ли в компании более опытных товарищей оно вновь притупилось, то ли тварь пока не подготовилось непосредственно к броску. Но от этого менее тревожно Паркеру ничуть не делалось. Ведь он не видел опасность. И даже не слышал.       — Ещё один. — процедил сквозь зубы охотник — Но старше. Крупнее. Опытнее…       — Почему не нападает? — прикрывшись щитом и блеснув холодной синевой глаз, Роджерс наставил копьё на окружающие джунгли.       — Потому что кружит вокруг и примеряется. — рыкнул Крейвен — Он знает, что мы способны убивать ему подобных, но не отступает. Ищет дыры в нашей обороне… Этот оро-мал-рун опаснее всех троих предыдущих вместе взятых…       — Но почему бесшумно? — полушёпотом спросил Паук — Такая-то громадина…       — Сказано же тебе — бывалый. — Бартон, за секунду ставший вновь серьёзным, привычным движением накинул стрелу на тетиву лука — Матёрый скрытный, сука, ниндзязавр!       Саблезубы на деревьях, несомненно, тоже чуяли близость врага и также не собирались бездействовать. Воины негромко перекинулись несколькими короткими фразами на своём языке. От группы тигров отделились четверо. Те два, что покрепче и покрупнее, мягкими скачками по ветвям выдвинулись в разведку для обнаружения нового неприятеля. Вторая пара в свою очередь шустро понеслась туда, куда в преследовании унеслось остальное саблезубое племя — созывать подмогу. Остальные же, не переставая озираться, продолжали караулить заострённое бревно — как оказалось, убивалка для динозавров может ещё понадобиться.       — Вижу его. — охотник, закаменевший как изваяние, не сводил взгляда с точки в лесной чаще перед собой — Вижу его глаз. Прямо перед нами, за деревом засел. Метров пятьдесят. Замер, стоит, смотрит… Дёрнемся с места — бросится…       — План есть? — Бартон держал лук на взводе — Толпой запинаем? Или сам ублюдку кабину снесешь?       — Нет, этого на всех хватит. — в глазах у охотника снова начинали разгораться дикие огни — Тварь опасна с хвоста, и ещё опаснее клюв. Но фланги — вот её слабое место. Глаза, ноздри, шея, брюхо… Нужно заставить её подставить бок…       — Разделяемся. — скомандовал Капитан — Убегаем двумя парами по отдельности. Сергей с Клинтом, Питер со мной. Курс параллельный, прикрываем друг друга. Погнаться он в любом случае сможет только за одними. И откроет для других фланг. Тут-то и ударим.       — Опять забеги с динозаврами? Моё, блять, любимое! — с нервным смешком проговорил Бартон — А, да и к чёрту! Деваться нам отсюда всё равно некуда. Устроим индюку День благодарения напоследок!       — На наш последок или его? — попытался пошутить Питер.       — Хуй ему, а не мой последок! — прорычал Крейвен — Я жить только начал! Загоним тварь вместе, но прикончу её я!       — Отряд, сосредоточиться! — раздался приказ Роджерса — Бежим на счёт три. Все готовы?       Но на ответ времени не хватило. В зарослях впереди раздалось рычание тигров-разведчиков, обнаруживших засаду грифонозавра. Скрываться и красться хищнику более смысла не было. Огласив лес коротким раздражённым храпом, он ломанул в атаку. Джунгли затрещали, земля под ногами вновь затряслась от поступи огромных лап.       — ТРИ!!! — заорал группе Стив — Бегом, бегом!       Команда сорвалась с места. Питер, выхватывая нож, на сей раз не запрыгнул на ветки, а остался на земле, чтобы прикрывать Роджерса. Разбившись пополам, группа стремглав бросилась в дебри. Чаща леса за их спинами грохотала треском сучьев — нападающий динозавр уже не крался, а ломился к цели со всей своей чудовищной мощью. Казалось, его натиск подобен снежной лавине, что обрушивается с горного перевала разом и словно бы отовсюду, уничтожая и снося всё на своём пути. Но резь от паучьего чутья в затылке дала Паркеру понять — из двух вариантов приманки монстр без раздумий выбрал их с Капитаном.       — Атака на нас! — прокричал Питер — Нам на хвост сели, сэр!       Вместо ответа Роджерс резко затормозил на месте. Морщась от боли в спине, он развернулся, упёрся ногами в землю в боевой стойке и наставил копьё на стену леса.       — Остановить его! — отдал он приказ из-за щита — Хоть на несколько секунд!       Паркер сообразил. Кэп, чётко понимая свою нелучшую боеспособность, не собирался даже пробовать сразить монструозного противника самостоятельно. Нужно просто задержать его на месте, подставив под удары тех, кто действительно жаждет с ним битвы — тигров, дикаря и охотника.       Топот лап и треск из джунглей надвигались. Тварь, утробно рыча, но всё ещё оставаясь невидимой, проламывала себе путь к добыче. До столкновения людей с реликтовым монстром оставались считаные мгновения. Питер придумал, как потратить их с пользой.       Лавируя в ветвях, Паук спешно принялся сооружать ловчую сеть. Пусть дикоземельским отродьям и удавалось рвать его паутину, но в должном количестве она всё же могла создать помеху даже крупному динозавру. Тигры-воины вот уже сотни лет ловили исполинов в сети. Лишь бы теперь хватило времени воспроизвести хотя бы близко что-то подобное…       Паутинный жгут, свитый из двух нитей, туго натянулся между древесными стволами. Наискосок с ним зазвенел в тумане второй. Но ничего более Паркер сделать уже не успел.       Исполинская рычащая зверюга, прорвавшись сквозь джунгли, обрушилась на Капитана. Паутина, перехватив чудовище крест-накрест поперек могучей груди, не позволила ему сходу растоптать Роджерса и дала солдату бесценный миг, чтобы отскочить назад. Клюв-топор гиганта, обрушившись сверху вниз, врубился в чёрный лесной грунт буквально в метре от него, обдав Стива волной комьев грязи. Мотнув башкой и щелкнув клювом, громадный грифонозавр попытался достать юркого человека, но вновь промахнулся. Капитан ответил стремительным уколом копья в морду — под глаз. Грирекс с мычанием отпрянул.       — Так его, сэр! — крикнул Паук. Проскочив по пернатой туше, словно вошь-переросток, Питер намотал на динозавра ещё одну нить паутины.       Даже несмотря на бинты, Роджерсу удалось остановить врага. Грирекс с рычанием топтался, сминая лапами подлесок. Он пытался или расплющить в лепёшку человека ногой, или достать пастью. Не выходило ни то, ни другое. Капитан, умело отступая от зверя спиной вперёд и укрываясь за деревьями, отвечал на его выпады меткими уколами копья в морду или в грудь, чем только злил ещё сильнее. Динозавр бесился, разил клювом как попало, снося растительность вокруг. Сучья и куски древесины шрапнелью летели в Роджерса, вынуждая его прикрываться щитом. И всё же этой смертельной игрой в кошки-мышки солдат заставил тварь закружить на одном месте, чего и требовал план.       А вот у Паркера дела обстояли похуже. Попытки связать грифонозавра ни к чему не приводили. Нити паутины, которыми Парень пытался приторочить туловище грирекса к деревьям, с жалобным звоном лопались под натиском разъярённого исполина. Питер решил действовать иначе.       — «Обмотаю ему башку!» — пронеслось в голове — «Посмотрим, много ли он сможет без слуха, нюха и зрения!»       Белкой перепрыгнув с динозавра на ближайшее дерево, он оттолкнулся от ствола и следующим скачком очутился прямо на клювастой голове. Очутился — и тут же почувствовал навязчивое дежавю. Динозавр, ощутив на морде нежеланного гостя, тут же переключился с Капитана на него и попытался счистить цепкую букашку о подлесок. Упругая молодая поросль с недюжинной силой прошлась Паркеру по рёбрам. И всё же удержаться и увидеть главное ему удалось.       Красные перья из шеи и затылка.       Сообразительный фиолетовый глаз, скосившийся на него в грозном злопамятстве.       Распухшая и покрасневшая от болевого дротика правая ноздря…       Грирекс с шумом втянул запах прилипшего к морде Человека-Паука. Зрачок глаза злобно сузился, словно прицел. Из нутра чудовища раздался зловещий рокот.       — ЭТО ОН! — заорал Питер, увёртываясь от попытки размазать его об дерево — Сэр, это тот самый!       — В смысле «тот самый»?! — не понял Стив, разя монстра копьём в бедро.       — Тот самый, на котором я верхом проехался! Обиженный ублюдок пришёл по мою задницу! С корешами!       Распылённый полимер заклеил грифонозавру горящий ненавистью глаз. Проскользнув под лязгающим клювом и вытягивая из наруча сеть, Паркер принялся виток за витком опутывать ей огромную голову динозавра. Перекрыть слуховые проходы и глаза удалось быстро, но ноздри — основной орган чувств у этих монстров — всё ещё оставались свободны.       Ничего не видящий и почти ничего не слышащий грифонозавр, издав новый раскат рёва, заметался между деревьев. Запах того самого человека, за которым он и затеял охоту, бил ему прямо в нос, но дотянуться до него и схватить решительно не выходило. Спятивший от злобы грирекс в паутинном наморднике наугад лязгал клювом во все стороны, но схватить мелюзгу у себя на морде не мог. Питер догадался, что инициатива перехвачена. А беглый взгляд вверх в кроны джунглей дал понять — идёт подкрепление.       В чёрной листве и белом тумане стремительно пронеслись проворные тени. Вновь отрывистыми ритмами грянули барабаны над головой. Тигриная стая, прервавшая свою лихую погоню за давшим дёру грифонозавром, с азартом переключилась на врага покрупнее. Воины с криками окружали образовавшуюся в джунглях вытоптанную поляну, скаля клыки и вытаскивая ножи из ножен в предвкушении славной охоты. Среди лохматых сородичей легко можно было различить бледнокожего Ка-Зара и не отстающего от него Забу. Издали по ветвям к полю боя спешила и группа старых воинов со своим бревном. Судя по кровожадному блеску в глазах саблезубов, на подобных гигантов даже им охотиться доводилось нечасто, а потому смертоносный таран в битве с таким противником действительно мог сыграть решающую роль. Племя огрызалось на своего врага со всех сторон, готовясь при первой же подходящей возможности накинуться на него всем скопом.       Выход паутины из наручей Паркера начал сопровождаться лёгким посвистыванием — верный признак того, что полимер в картриджах подходит к концу. Питер решил потратить его остатки максимально эффективно. Подловив момент, он выпустил в голову динозавра две мощных сети из обеих рук и, сжав их концы в кулаке, стремительно скакнул на рядом стоящее дерево, обматывая паутину вокруг ствола. Грирекс с притороченной к опоре башкой забился и взревел, словно бык, пойманный в лассо. Паутина заскрипела, готовая лопнуть, но на несколько бесценных секунд всё же сдержала монстра на месте, открывая окно для удара.       Зарычав вместе с соплеменниками, Ка-Зар выхватил шип-нож. Но дикоземельских охотников опередил охотник африканский.       — ЭТА ТВАРЬ МОЯ!!!       Взбежав по стволу поваленного дерева, вылетевший из зарослей Крейвен бешеным скачком взмыл в воздух, занося над головой топор. Вместо алмазного лезвия Сергей замахивался обухом оружия. Расположенная на нём длинная и острая гранёная шпора грозилась в один удар войти в мозг динозавра, пробив темя, как боевой молот-клевец пробивал когда-то рыцарские кирасы. Но Кравинову уже во второй раз за день этот манёвр не удался.       Грифонозавр мотнул башкой, отводя убойную зону из-под атаки, и охотник промахнулся. Вместо свода черепа удар смертоносного клина обрушился на твёрдый надбровный козырёк, прикрывающий хищнику правый глаз.       КРРРАК!       Два хруста слились в один. Треснула кость. Звук вышел сухой и резкий, будто кто-то сумел пробить киркой несколько листов фанеры, сложенных стопкой. Одновременно с костяным выростом лопнула и карбоновая рукоять топора, отщепившись от алмазного оголовья — последнее осталось в башке у динозавра, намертво засев в кости. Потерявший опору Крейвен, разразившись матом, рухнул прямо грифонозавру под ноги.       Получив настолько мощный, пусть и не смертельный, удар, зверь пошатнулся, но не упал, а лишь разъярился с новой силой. Из полураскрытого клюва раздался хриплый вой. Грирекс рванулся из паутины, и полимер не выдержал. Волокна полопались одно за другим. Разгневанный монстр вновь оказался на свободе. И связывать его было больше нечем.       Не успел хищник сделать и первого шага, как на его спину с высоты деревьев соскочил Ка-Зар, сразу же вонзив нож в загривок. Слой перьев и толстая шкура защитили чудище от первых ударов, но дикарь вцепился в спину грирекса мёртвой хваткой, не прекращая кромсать его клинком и прорываясь к жизненно важным зонам. Вслед за другом на врага набросился и Забу.       — ХАГРА, ХАГРА! — гремело из крон вокруг. Ещё трое тигров вцепились в пернатый бок динозавра.       Паркер продолжал болтаться у монстра на левой половине морды, держась за паутину и молотя грирекса по башке кулаком. Под таким углом сильно ударить не выходило, но это было лучшее, что Паук мог придумать в текущей ситуации.       Несколько стрел ужалили грифонозавра в шею, с глухими звуками вонзившись в плоть. Ещё одна впилась ровно в ноздрю. Чудище вновь завыло от боли.       — Клинт! — успел только выкрикнуть Питер. Его в очередной раз приложили спиной об дерево.       Лучник также подоспел к полю боя. Под лапы к динозавру он, само собой, не лез, но продолжал исправно поддерживать товарищей огнём. Карбоновые стрелы втыкались в грудь, шею и голову зверя. Разумеется, смертельного урона они не наносили, но одна за другой неумолимо истощали силы громадного врага.       Рявкнув и оттолкнувшись от земли, охотник напрыгнул на грифонозавра, словно леопард из засады. Хватаясь за стрелы и складчатую шкуру, он начал карабкаться вверх к голове. Роговой клюв попытался схватить его, но Крейвен пресёк эту попытку в зародыше, апперкотом долбанув в нижнюю челюсть. Выхватывая нож и хватаясь свободной рукой за заклинивший в черепе кусок топора, он последним скачком оказался на правой стороне морды грирекса.       — Хули ты его гладишь, Паук?! — прорычал Кравинов — Режь!       Окровавленная лапа охотника занесла шип рейзораптора и прямо сквозь паутину вонзила хищнику в глаз. Вырвав оружие из плоти, Сергей тут же пырнул зверя вновь. Чёрно-красные струи крови брызнули из раны на его оскаленную гримасу.       Паркер смотрел на это, словно в замедленной съемке. Он не слышал ни вопля боли забиваемого животного, ни криков товарищей. Перед глазами мелькал лишь нож, бешено вонзаемый в тело живого существа. Только сейчас дыхание парня различило, как отчётливо пахнет в воздухе кровь.       — РЕЖЬ!!!       — ХАГРА!       Питер не мог поверить, что это он. Глядя на Крейвена, он вдруг остро захотел сделать так же. Его рука метнулась к ножнам на поясе. Пальцы вцепились в рукоять. Перед глазами вновь поплыла красноватая поволока. Первобытное оружие взмыло вверх и вгрызлось грирексу в область уха.       — ГРРРР…       Рычание Паркера и Кравинова зарокотало в унисон. Два ножа бешено молотили по морде и шее. Тигры и дикарь пыряли динозавра в загривок и под рёбра. Зверь слабел. Жизнь из могучего тела уходила медленно. Его голос с каждой попыткой затрубить делался пусть и не намного, но тише. Саблезубам с бревном остались считанные метры до захода на цель. Пора было с этим кончать.       Воины племени, перекрикнувшись между собой, слаженно перескочили твари на левый бок. Израненный гигант дал крен.       — СОЛДАТ! — прогрохотал Крейвен — РОНЯЙ ЕГО!       Роджерс на земле услышал. Схватившись обеими руками за копьё, как совсем недавно это сделал Ка-Зар, Капитан разбежался и вогнал наконечник оружия в брюхо грифонозавра снизу и справа. Удар шипа на палке вышел значительно сильнее, чем просто ножа, войдя почти на полметра в печень врага. Застонав, грирекс тяжело шатнулся в сторону. Саблезубы это заметили. Ещё двое воинов спрыгнули с ветвей на подмогу своим. Шестеро тигров вместе с Ка-Заром висели на теле грифонозавра, будто клещи, всё больше и больше выводя его из равновесия. Свалить великана! Рост не важен, когда враг лежит у твоих ног!       Несколько стрел Бартона ужалили в область плеча. Капитан рывками за древко пытался выдрать копьё, но зазубренный наконечник засел намертво. Бросив оружие, Роджерс стремительно перекинул щит с левой руки на правую. Улучив момент, когда монструозная правая лапа оторвалась от земли, суперсолдат подхватил её щитом и, сжав зубы от напряжения, толкнул многотонную тварь. По спине Стива сквозь куртку разлилось неровное вишнёвое пятно — из вновь разошедшейся раны опять засочилась кровь.       Но своё дело он сделал — грифонозавр на одной ноге окончательно потерял равновесие. Левая конечность поехала по грунту. Огромное животное начало падение. Дикоземельцы на её левом боку бросились врассыпную, чтобы не быть раздавленными. Паук и охотник на голове у грирекса продолжали в кровавом угаре кромсать его ножами, не давая опомниться. Смяв заросли папоротника, колоссальный динозавр тяжело обрушился набок, взбрыкивая лапами в воздухе и молотя хвостом. Конвульсивный удар ноги чуть было не снёс Капитана, но был вовремя остановлен щитом.       — Держать его! Держать! Не дать подняться! — Роджерс отбросил щит и обхватил когтистую лапу чудовища, пытаясь одной придавить к земле другую — И под удар не попадите!       Но коренные воины, веками сосуществовавшие бок о бок с клювоголовыми, и так знали, что делать. Племя тигров, заревев на все лады, ломануло с деревьев вниз. Хвостатые охотники всей стаей вцепились в шею, хвост и лапы израненного грирекса. Он почти потерял силы и сопротивлялся всё меньше, и тем не менее настолько могучую тварь даже общими усилиями удержать было непросто. Руки и лапы отчаянно старались зафиксировать хищника на месте, подставив под сброс тарана. Добить это отродье реально было только им.       Словно поняв, что его положили на плаху, грифонозавр будто бы открыл второе дыхание. Хвост, отшвырнув пару тигров в сторону, снова забился. Безглазая окровавленная морда поднялась к небу вместе с двумя вгрызшимися в неё суперлюдьми. Новый раскатистый клёкот прогрохотал из разверзстого клюва. Тварь не собиралась подыхать.       Саблезубы задействовали верёвки. Несколько тросов опутали тело и хвост чудовища. Племя делало всё, чтобы монстр оставался лежать боком кверху. Второго шанса прибить его не будет.       — Хагра, рурн! Хагра ани! Наа!!! — орал Ка-Зар команде бревна.       Воины на деревьях пыхтели изо всех сил. Смертоносный таран уже нависал над телом грирекса, готовый сорваться с высоты десятка этажей заострённым концом вниз, сокрушив рёбра гиганта. Но проклятый дрын как на зло перепутались обвязкой с лианами и застрял. Болтаясь вокруг него, тигры в самых немыслимых позах усиленно пилили ножами одеревенелые плети, пытаясь поскорее высвободить бревно. Выходило не особо.       Грифонозавр дёрнулся вновь. Ему почти удалось перевернуться и встать обратно на ноги. Роджерс едва сумел сдержать его лапы. Ещё чуть-чуть — и грирекс вырвется.       Бартон, бросая лук и стягивая колчан, решил действовать.       В печень динозавра все ещё оставалось воткнуто копьё Капитана. Если вонзить его поглубже, быть может, и бревна не понадобится… Во всяком случае, так рассудил лучник.       На ходу закатывая рукава, Соколиный Глаз решительно ринулся в самый эпицентр побоища и схватился за древко.       И в этот же момент одна из ног грифонозавра вырвалась из хватки Стива.       — КЛИНТ, НЕТ! — завопил в ужасе Роджерс, повиснув на второй.       Но было поздно.       Динозавр в агонии взбрыкнул.       Громадная лапа снесла Бартона, словно скоростной поезд картонку. Его тело — обычное человеческое тело с самой обычной прочностью — в единый миг ставшее мягкой и безвольной куклой, полетело в чащу со скоростью пушечного ядра, с глухими ударами встречаясь с деревьями. На когтях грирекса осталось красное…       — КЛИИИИИНТ!!!       Истошный крик командира поначалу прозвучал лишь далёким эхом. Паркер, будто охотничья собака, впившаяся в добычу, продолжал терзать морду твари ударами шип-ножа. Непостижимый для него самого приступ первобытной кровожадности накрыл парня с головой. Скрежеща зубами, он на пару с охотником полностью отдался акту убийства. Паук даже встречу спины с землёй при падении грифонозавра не сильно-то и заметил. Всё, что сейчас для него имело значение — это оружие в собственной руке и враг, которого этим оружием надо уничтожить. Рык. Удары. Запах крови. Он больше не солёный. В нём чуется сладость…       — Паркер!..       Алая плёнка перед глазами просветлела.       — Паркер, чтоб тебя!       Другой отступил.       Питер, моргая и приходя в себя, отцепился от изрезанной в мясо головы динозавра. Скачок в сторону, подальше от клюва. Взгляд встретился со взглядом Кэпа — тот продолжал пытаться обездвижить ноги и не дать им опереться об землю.       — Бартон! — быстрый кивок головы, указывающий направление — Эта тварь вынесла Бартона! За ним, это приказ!       — Вы хотя бы суперы, вы точно ещё раз увидите наш Нью-Йорк. А я…       Разум и тело, где только что бушевало боевое пламя, пробрал мороз. Стремительная лёгкость пришла на смену тяжёлой силе. Звуки затихли, время замерло. Паркер сорвался с места.       — Даже сраная грибная сопля на Дикой Земле жаждет меня прикончить.       Бежать пришлось недолго.       Клинт Бартон неподвижно лежал лицом вниз на слое опада у ствола молодой араукарии. Судя по кровавой размазне на грубой коре, лучник сначала впечатался в дерево и только после этого сполз на землю к его подножью. Старая листва вокруг его тела медленно пропитывалась вишневым цветом.       — Клинт…       Подскочив к телу товарища и не думая о возможных последователях, Питер упал возле него на колени и перевернул.       Во рту от ужаса словно закололи иглы.       Бартона распороло, как мягкую игрушку. Даже не верилось, что всё это последствия одного-единственного удара. Брюшная полость оказалась вскрыта и вывернута всеми органами наружу вперемешку с клочьями одежды и снаряжения. Смрад из разорванных кишок стоял такой, что аж в глазах темнело. Таз почти наверняка тоже раздроблен. Позвоночник тоже… Левая рука, которой Клинт все это время оттягивал тетиву, больше походила на дряблый рукав куртки — очевидно, встретилась в полёте с какой-то сраной веткой. Лохмотья плоти, куски костей, огромная кровопотеря. Две трети тела Мстителя будто бы угодило в промышленную дробилку.       Даже в Нью-Йорке, в госпитале, в окружении штата квалифицированных врачей жизнь такого пациента висела бы на волоске. А тут — джунгли…       — Если я чему и научился с возрастом, так это смотреть правде в глаза. Обычный человек на Дикой Земле обречён. Это не пессимизм, Пит, а очевидный факт…       Бартону оставались минуты.       — Пи… тер…       Паркера трясло. Превозмогая себя, он перевёл взгляд с смертельных травм на фарфоровое лицо Клинта. Он всё ещё оставался в сознании. Его правая рука сама собой дернулась, пытаясь убрать кишки обратно в живот, но тут же плетью упала обратно вдоль корпуса. Лицо побелело настолько, что казалось, будто сквозь кожу виднеется череп.       — Пит… — обескровленные губы мелко дрожали.       Парень почувствовал, как его скулы превращаются в камень.       — Лоре… скажи… — продолжал лепетать Соколиный Глаз — Я… я… люб… лю…       Из-под век Паука струями брызнули слёзы и обожгли лицо.       — Сука, не смей… Не засыпай, блять!!! На меня смотри! Сам ей всё скажешь, слышишь меня! Клиииинт…       Дрожащие морщинки на лице лучника сжались, словно бы слегка улыбнувшись другу на прощание, и тут же разгладились, замерев. Взгляд опустел и безразлично уставился вверх. В белое, холодное, темнеющее дикоземельское небо.       Растерзанные нервы Питера окончательно сдали.       Человек-Паук заревел навзрыд.       Переливистая трель в метре от него заставила Паркера вскинуть голову. Прямо перед ним стоял и хлопал своими глазищами пигмей.       — Уить-уить-уить! Чичичичичичичи! — затараторил динозаврик, принявшись бешено размахивать лапками у его распухшего лица.       Всхлипывая, Питер мёртвым взглядом пялился на туземные выкрутасы. Ему не было до них дела. Душили слезы.       — Уйди…       — Киль-киль-кирррр! — взвизгнул карлик — Ай-йиррр!       Ухватив ручками за кусок окровавленной куртки Бартона, он изо всех своих силёнок рванул его, словно пытаясь куда-то тащить.       — Что тебе надо? — Паук шмыгнул залитым носом — Отвали…       Но пигмей не унимался. Он продолжал отчаянно тянуть, но, само собой, сдвинуть тело не мог.       Кустарник зашелестел и привлек внимание Питера. Мимо него по едва заметной тропинке торопливо трусила куда-то кучка местных дино-туземцев самых разных возрастов в сопровождении пары тигров. Между спин саблезубов болталось нечто наподобие то ли корзины, то ли носилок из лыка. В ней, хрипя и теряя кровь, лежал один из пигмеев. Из его грудной клетки торчал деревянный кол, пробивший маленькое тельце насквозь со спины — очевидно, итог неудачного падания в случившемся хаосе. Его спешно куда-то тащили.       — Киррр! Киль-киль-киррр! — настойчиво продолжал дёргать карлик и тыкать лапкой в сторону своих.       Он будто бы звал за собой…       В сознании парня во мраке полного отчаяния, чиркнув, будто спичка в полярной ночи, заблестела крохотная робкая искорка надежды.       Подхватив ставшее невесомым тело товарища и не глядя на жуткий и неестественный излом его торса в области поясницы, Паркер бросился вслед за местными.       Битва осталась за спиной. Питер не услышал ни падения тарана, ни треска грирексовых костей и его предсмертного стона, ни торжества победителей под барабанный бой. Всё его существо, не останавливая бега, сейчас пыталось кончиками пальцев ощутить хоть малейший пульс на сонной артерии под бледной кожей товарища. И — о, радость! — пульс оставался. Редкий, неравномерный, тонюсенький, словно волосок, но он был! Несмотря на весь внешний ужас состояния Бартона, это даже не клиническая смерть. Пока только бессознательное состояние. В экспедиции всё ещё четверо! Не зря он, чёрт подери, лучший агент Щ.И.Т.а!       — Плохо ты его знаешь… Это явно мало, чтобы его сломать. Иначе бы он не был Мстителем.       Паркер уже давно обогнал группу аборигенов с раненым пигмеем на носилках. Появившийся на тропе молодой тигр бежал перед ним, указывая дорогу, и Паук следовал за ним.       Путь вновь уводил его в полумрак дебрей мха, занавесами ниспадавших с деревьев. Дыхание дрожало, пальцы отслеживали пульс. Питер понятия не имел, куда его ведут. Как и вчера, он следовал за провожатым только потому, что больше в его положении следовать было некуда. «Что-то» лучше, чем совсем ничего.       Последний моховой полог распахнулся. Вверху забелел маленький круглый пятачок неба. Тигр привёл людей на ещё одну круглую потайную поляну, скрытую за лабиринтом. Вернее, полянку — всего-то метров двадцать. По виду место напоминало какое-то капище.       Несколько саблезубов возникло перед Паркером, словно из-под земли. Их плечи и морды укрывали загадочные ритуальные уборы из индиговых перьев рапторов. Мягко оттеснив Паука в сторону, они подхватили тело Бартона из его рук и, придерживая хвостами и лапами, бережно уложили на продолговатый стол.       Этих столов, сделанных из продольных половин брёвен, по поляне стояло несколько. Их верхние поверхности жирно блестели, лоснились и до боли напоминали наконечник охотничьего тарана. Древесину точно так же насквозь пропитала старая кровь.       Тигр-жрец вытащил нож.       — НЕТ! — рванулся было с места Питер, но рычащие саблезубые пасти и лапы на плечах остановили его.       — Шраг, роп!       Страх оказался напрасен. Шаман и пара его помощников принялись немедленно освобождать Клинта от остатков одежды, срезая ее и промывая раны и органы какой-то жидкостью из бурдюков. Возможно даже тем самым напитком, что пили вчера вечером. Разумные звери с кропотливостью маститых хирургов удаляли даже мельчайшие нити и лесной сор — бережно, но при этом быстро.       Неужели они и правда знают, что делать?..       — Ке’у Ргах, Ке’у Ргах, Ке’у Ргах…       Низкие голоса саблезубов, читающие нараспев очередную «мантру», гулким хором наполнили поляну, возносясь к туманным небесам. Если боевые возгласы выкрикивались резко и отрывисто, то произношение этого заклинания было наполнено благоговением и почтением. Силой не яростной, а спокойной, но при этом ничуть не меньшей.       Тигры, продолжавшие на всякий случай придерживать Питера, присоединились к молитве.       Процессия, несшая с собой пигмея, также появилась на поляне. Карлики в идентичных плотных жреческих масках из перьев выбежали им навстречу, принимая раненого и перекладывая его на стол, лопоча что-то на своём «птичьем» языке. Его родичи толпились вокруг, сочувственно глазея и стягивая с чешуйчатого тельца ожерелье и пояс с котомкой. Подошедший тигриный шаман, также скандируя «Ке’у Ргах», резко выдрал палку из тела пациента. Тот пронзительно запищал от боли. Из сквозной раны полилось ручьём. С такой скоростью кровопотери жить малышу оставалось с минуту…       — «Какого дьявола тут вообще происходит? Что они делают? Они же его добьют!» — не понимал Паркер.       Жрецы-пигмеи тем временем облачались в подобие защитных костюмов из выделанной кожи — плотные фартуки до земли и длинные рукавицы по плечи. Сделав это, они подхватили некие деревянные инструменты на рукоятках метра по полтора — то ли вилы, то ли ухваты. Их сородичи уже смели в сторону слой листвы, обнажив в земле плетёную квадратную крышку люка…       Подцепив ухватами край крышки с безопасной дистанции, жрецы распахнули её, открывая вход в яму.       Воздух наполнился специфическим резким запахом. Паркер не сразу, но понял, на что он похож. Пахло словно бы сырыми дрожжами. В просвете ямы, до дрожи похожей на могилу, видно было лишь плотную шипящую желтоватую пену, но именно она этот запах и издавала.       Тигр в маске подхватил с алтаря трепещущее от боли тело затихшего пигмея и без малейших сомнений швырнул в яму…       — «Что?! Что за мрак тут творится? Погребение заживо? Жертвоприношение?..»       — Блять, нет…       До слуха донёсся звук открывания ещё одной крышки. Два саблезуба волокли голого окровавленного Бартона к яме побольше.       — Клинт!       — ШРАГ! — рявкнули на ухо.       Тело Мстителя с раскачки, словно свиная туша, полетело в клокочущую пену с дистанции в пару метров. Из смрадной могилы донёсся плеск. Жрецы, сбросившие его, мгновенно отскочили назад от брызг.       Поражённого Паркера отпустили. Он, не говоря ни слова, молча опустился на землю.       На капище наступила тишина. Если, конечно, не считать тихого шипения ям и медитативного песнопения, раздающегося со всех сторон.       — Ке’у Ргах, Ке’у Ргах, Ке’у Ргах…       Дрожжевой запах усиливался. Жрецы-пигмеи в фартуках ходили вокруг первой «могилы», осторожно помешивая ухватами желтоватую грязную жижу. Субстанция булькала и пенилась, оставаясь хлопьями на земляных стенках ямы. Туземцы замерли, словно статуи, и ждали. Лишь тигриный хор продолжал петь…       Питер не смог бы сказать, сколько минут он так простоял. Карлики в рукавицах осторожно выловили вилами нечто на дне под слоем пены, извлекли из-под земли бесформенный грязный ком и уложили на краю ямы. Прочие пигмеи зашептали что-то в священном трепете.       Умелые движения ухватов счистили комья субстанции. Тигр-шаман окатил это водой из деревянного ведра.       Сердце Паркера пропустило удар.       Перед ним лежало яйцо.       Засвистев наперебой, толпа коротышек схватила его и утащила прочь.       Два саблезуба, достав из тайника крепкую плетёную сеть, двинулись ко второй яме.       Через ячейки с шумом слились обратно вниз излишки желтоватой пенящейся жидкости. Тигры потянули и вытащили на поверхность ком покрупнее. Он подрагивал сам собой. Внутри что-то шевелилось…       Ведро воды омыло его. Пигмей в защитных одеждах приблизился, осколком обсидиана прорезал оболочку амниотического мешка. Несколько литров жидкости вылилось наружу, и…       — УААА-А-А-А! УАААА!!!       Громкий крик пронзил слух ошарашенного Паркера. Заледенелые руки дрожали. Верить разум отказывался. Но всё было так.       Ласково замурлыкавший тигриный жрец подал ему завёрнутого в рогожу вопящего младенца.       Живого, розового, абсолютно целого.       Ватные ноги едва переставлялись. Шаткой походкой Человек-Паук в сопровождении аборигенов уходил с капища, не сводя взгляда с опухшего красного личика малыша Клинта. Он уже почти перестал плакать — только хныкал и пытался уткнуться головой в несуществующую материнскую грудь. У Питера получалось лишь монотонно бормотать его имя, пытаясь хоть как-то убаюкать. На какую бы то ни было вменяемую реакцию на подобное у него за последние дни не осталось совершенно никаких моральных сил. Вечер вокруг понемногу превращался в ночь.       Впереди послышались бегущие шаги. На тропу из-за деревьев вылетел Крейвен.       — Паук! Оро-мал-рун, где вас носит?!       Его ноздри втянули воздух. Глаза без белков вытаращились на свёрток в руках у Паркера.       — Какого хуя?!       — Эммм… Ну, как бы тебе сказать…       — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!       Истошный пронзительный вопль, будто бы с человека заживо обдирали кожу, раздался за спиной у охотника. Маленький Бартон испугался, вздрогнул и заплакал вновь.       Питер узнал этот голос.       — Кевин?       Кравинов перехватил взгляд парня, крутанулся на месте и побежал назад. Паук, прижимая к себе кричащий комочек, последовал за ним.       — НЕЕЕЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕЕЕЕТ!!!       На Ка-Зара страшно было смотреть. Светловолосый дикарь со вздутыми венами по всему телу бешено барахтался на земле. На заднем фоне окровавленной горой вздымался труп грифонозавра, проткнутого бревном, словно жук булавкой. Но все тигры сейчас толпой толкались вокруг товарища, охваченного истерикой. Тело Ка-Зара выгибалось грудью вверх, ногти раздирали кожу до крови, несколько клочьев золотых прядей торчали вырванные между пальцами. Лицо побледнело, как совсем недавно побледнело у Бартона. Белки небесных глаз залило из лопнувших сосудов.       Из сведённых чудовищной болью челюстей сквозь зубы прорывалось:       — Кевин! КЕВИН!       Над ним, замерев, стоял Стив. Рука Роджерса судорожно сжимала семейную фотографию Пландеров, сделанную пять лет назад на старый полароид. Его взгляд устремился на ношу Паркера, и в нём молнией блеснуло озарение.       Ка-Зар в иступлении бился затылком о корень.       — КЕВИН! КЕВИН! СЫНОООООООК! — взвыл дикарь.       — Он всё вспомнил. — мертвенным голосом подытожил Капитан — Нашли. Это он. Мы всё-таки его нашли…