Don't call my name ******

- Я говорил тебе, что это вылезет? - Кинн сделал затяжку, удобно откидываясь на большой мягкий стул. Нираги, сидевший прямо на его столе, стряхнул пепел в общую пепельницу, недовольно и яростно сморщив моську. - Я не мог ему сказать. - Как по яхтам его трахать в тайне от жены, ты мог. - Кинн, блять, ты чей друг-то, я не пойму? - Ты прекрасно знаешь о моем хладнокровии и прекрасно понимаешь, что я прав! - Да блять, повторяюсь, я не мог! Он выглядел таким счастливым со мной, я боялся, что он меня сразу же пошлёт! - А, ну да, сейчас-то всё гораздо легче и сейчас он тебя не послал. Нираги бросил на него убийственный взгляд, на что Кинн иронично выгнул бровь, мол: "ты что, блять, серьёзно думаешь, что я сейчас в страхе обосрусь от этого?" - Скажи лучше, что ты делать собираешься? - Я буду его добиваться, пока не добьюсь. Столько времени, сколько нужно будет, и такими способами, которые только потребуются. - Бляяяяяять, - Кинн неиронично завыл, давя себе пальцами на закрытые глаза: может, хоть блики в них на минуту заставят его не видеть разворачивающегося пиздеца, - в какой канаве будем собирать расчленённого папочкой твоей жены парнишку? Брюнета передернуло. Ситуация, с какой стороны ни смотри, пахла говном. Папочка его жены был страшным человеком. Если честно, Нираги по преступной карьерной лестнице пробирался с самых низов, в отличие от того же Кинна, который стартовал сыночком нечистого на руку полузаконного бизнесмена, торгующего в клубах из-под полы чужими наркотиками. Нираги начинал обычным отщепенцем - распространителем дури, по пути обретая связи и какое-никакое положение. Потом уже ему подвернулась дочка наркобарона, пускающая по нему слюни и ссущая кипятком от его святого лика, чем Нираги не побрезговал в своё время воспользоваться. Батя у неё хоть и был при смерти, почти передав все дела парню, но такого говна ему точно не простит и, скорее всего, Кинну по канавам придётся собирать сначала Чишии, а потом и самого Нираги. Да если бы он, блять, знал, что однажды на его голову свалятся Чишия и эта, сука, искренняя и безграничная любовь к нему, он бы к той сучке и на пушечный выстрел не подошёл. Спасибо, мозгов хватило бесконечно оттягивать рождение наследников. До которого они до сих пор так и не дошли. - Я в таком очке! - Я тебе, блять, говорил это с самого начала! Я тебя предупреждал! И теперь, сука, я понятия не имею, как тебе оттуда выбраться! И ты же прекрасно понимаешь, что и меня на вентилятор наматываешь! - Да сука! - он снова крепко затянулся, - Кинн, я так хочу его увидеть, ты не представляешь, - он посмотрел на него таким искренним и убитым взглядом, что сердце Кинна ёкнуло. Он его понимал. Сука, прекрасно понимал. Он сейчас то же самое чувствовал к Поршу, начиная дрожать при одной мысли о нём. - Они не могут не пустить тебя на игру завтра, только молю, давай без глупостей. Я буду рядом, но только без глупостей, хорошо? О том, что делать, подумаем позже. *** Стадион ревел. Команда у железных ворот выхода на поле стояла с глазами, полными желания рвать и метать все сущее. Мурашки предвкушения от первой игры сезона бегали крупной поступью по каждому игроку, уже настроенному как часть большого и сильного единого механизма. - Никаких вторых мест, слышите меня? - Чишия с повязкой капитана стоял у начала колонны, с хладнокровием осматривая всех присутствующих, его распирало от гордости за парней и желания уничтожить команду соперников как детей из песочницы. Он, наконец услышав слова объявления их команды, посмотрел на Вегаса, Яя и Порша, стоявших поодаль ото всех, и первым шагнул в открытые двери, ведя за собой своих ребят. *** Дыхание, натренированное годами в спорте, почти не сбилось, но не признать того, что прессинг соперников был невероятно сильным, было бы ужасной ложью. К концу первых 20-ти минут команда Чишии хоть и вела в счёте, соперники всё равно боролись безжалостно. Чишии колотило от адреналина и ревущих трибун, мышцы были максимально напряжены, и вот он бежит с мячом в сторону соперников и в следующую секунду чувствует грубый удар. Из легких выбивает весь воздух после того, как грудь врезается в траву, в ушах теперь слышится лишь приглушённый писк как у сломанного магнитофона, а боль сильнейшей лавиной накрывает с головой, сконцентрировавшись в ноге. Чишия слышит хруст как в слоумо, а сверху падает тело раскабаневшего соперника. Следующим до слуха доносится свисток. Когда он поворачивает голову от земли и открывает глаза, то видит маячащие в панике лица половины своей команды. Веки снова опускаются. - Чишия, ногой можешь шевелить? - голос Мангорна прямо над ним. Блондин смотрит на него, делая первый маленький вдох, и тянется рукой к капитанской повязке, сдирая её с себя и суя в руки паникующему парню. - Пиздец она хрустнула, зови Порша и пообещай мне выебать соперников. Мангорн кивает как китайский болванчик, сжимая в руках повязку, а в следующую секунду Чишия слышит крик, и рядом с ним падает Нираги, аккуратно кладя руки на его голову. Чишия не успевает среагировать, видя, как в следующую секунду того оттаскивает Кинн, а потом всех окружающих от него оттесняет Порш с командой медиков. - Фееричное начало сезона, брат, - пыхтит он, ощупывая сломанную конечность и командуя ребятами, принёсшими носилки. Блондина хватает только на то, чтобы уткнуться лицом в траву и тихо застонать. *** Чишия еле проковылял с помощью костылей, к которым вот никак не успел привыкнуть за полтора часа с тех пор, как ему их заботливо выдал Порш, в коридор. Курьер с таблетками пытался, казалось, сжечь к херам дверной звонок, и Чишии хмыкнул, в очередной раз за последние 5 часов сетуя на свою беспомощность. Вегас, Яй и Порш уехали только минут 30 назад, и курс на самоуничижение у блондина вернулся с львиной силой. Порш предусмотрительно накачал его уколами с обезболивающим и успокоительным, видя явно нестабильное состояние капитана. Вегаса и Яя выгнать было сложнее всего: те баранами упёрлись, боясь оставлять его одного, прекрасно зная характер этого засранца. Удалось это сделать, только пообещав каждый час отправлять им фото-отчеты с описанием текущего состояния. Одиночество сейчас было Чишии необходимо, и он отбивался ото всех и каждого, кто ещё в больнице пытался напроситься к нему домой. Блондин открыл дверь, зло уставившись на курьера, тот было вцепился в него ответным яростным взглядом, но, увидев ногу с гипсом и костыли, осёкся. - Пожалуйста, извините, - тот поклонился, аккуратно протягивая ему пакет с лекарствами. Чишии кольнуло неприязнью от сострадательного взгляда, но это померкло на фоне того, что он в следующую секунду услышал со стороны лифтов громкий мужской голос. - Чишии! Блондина резко обдало холодными мурашками, а сердце рухнуло в пятки. Быстро выхватив пакет из рук ничего не понимающего курьера, он захлопнул дверь буквально перед носом Нираги. Тот остервенело начал колотить по ней руками и ногами, отчего блондина затрясло, и он со слезами на глазах сполз по дрожащей от сильных ударов двери. Воздух встал в горле, отказываясь проходить дальше, а из-за двери начали слышаться дикие крики раненого зверя, разгоняя секундную панику в голове измученного блондина. - Чишии! Открой! Я снесу ёбанную дверь! Открой мне! У Чишии началась истерика, слезы начали душить, а дрожащая рука инстинктивно потянулась к телефону, мозг, даже сквозь лавину пиздеца, продолжал работать и искать выходы из ситуации. - Малыш, что с т... - Порш, - у блондина получилось только удушено булькнуть в трубку, и он включил громкую связь, чтобы парень на том конце трубки услышал дикие вопли взбешённого брюнета и звуки трещащего металла двери. - Порш, Кинн с тобой? Умоляю, пусть он приедет, пусть он заберет его, - парень задушено всхлипнул от звуков новых ударов, - умоляю, попроси его. - Чишия, продержись минут 7, мы рядом, пожалуйста, не отключай трубку и отползти в другую комнату. Блондин откинул телефон, делая глубокий вдох, и пополз. Дальше от этого ёбанного дня, сломанной ноги и орущего на лестничной площадки брюнета. Больше всего хотелось закрыть глаза и проснуться в другом дне, где он победил с командой, успешно строил планы на следующий матч, и где Нираги в его жизни не существовало. Он уселся на ледяном кафеле тёмной кухни, делая глубокие вдохи и пытаясь взять себя в руки. Холод начал пробирать, а звуки исчезли. Впервые за последние недели в голове удалось создать вакуум, которому парень был несказанно рад, растягивая губы в полу истеричной улыбке. Ничего страшного, у него почти вся жизнь была похожа на одно сплошное испытание на выносливость, и он всегда справлялся, справится и в этот раз. Слёзы перестали неконтролируемо литься, а за дверью стало тихо. Он выдохнул ещё раз, аккуратно придерживаясь за большой шкаф и вставая на здоровую ногу, и допрыгал к двери, слыша там три приглушённых голоса, а лежащая на полу на громкой связи трубка отозвалась голосом Порша. - Блондинка, открывай, я зайду один. Картина, что ждала его там, была поистине комичной, и, если бы ни коктейль лекарств в его организме и дикая усталость, он бы в голос рассмеялся. Порш сразу же прошмыгнул внутрь, а рвущегося к нему брюнета держал недовольный Кинн, буквально запрыгнувший на своего бизнес-партнёра. - Отпусти его, иначе он мне квартиру подожжёт, чтобы меня выкурить. Вокруг наступила звенящая тишина, а три пары глаз неверяще уставились на Чишии. Кинн медленно сбавил хватку на брюнете, и тот неверяще подошёл к двери. - Не пугай меня и веди себя прилично, кто, блять, в здравом уме так ведет себя, долбоёб контуженый. Первым истерично рассмеялся Порш, уже нихуя не понимая и отвернувшись от коридора, закинул на себя руку стоящего как фламинго на одной ноге парня и повёл его в гостиную к большому и мягкому серому дивану. И, только он уселся, как Порша от него буквально оторвали, а рядом завалился брюнет с дикими глазами, тут же заключая Чишии в свои объятия. Блондина передёрнуло в очередной раз, но он всё же расслабился, откидываясь на мягкую серую обивку. - Прости, я так за тебя испугался, я просто был в бешенстве. Так страшно, Господи. - Я не умер, дебила кусок. Порш в ахуе смотрел на то, как рука Чишии легла на голову брюнета и начала её массировать, он проморгался. - Я нихуя не понимаю! - Порш взвыл, тут уже утыкаясь в плечо стоящего рядом Кинна, что так же неверяще пялился на диван. Его прошибало коктейлем эмоций. Нираги, абсолютно отбитый и хладнокровный парень, которого он знает хуеву тучу лет как максимально собранного и невозмутимого человека, трясся от тихой истерики, уткнувшись в шею лучшего друга его брата, и тихо всхлипывал, сжимая руки в кулаки до белых костяшек. - Порш, можешь накачать его успокоительными? - тихо спросил Кинн, гладя рукой мягкие волосы своего мужчины. - Да, секунду, - он быстро вернулся с пакетом лекарств и стаканом воды, застыв рядом с диваном, он не понимал, как дать Нираги таблетки: он его боялся. Порш был поистине прекрасным врачом, умеющим работать с людьми и даже прошедшим курс психологии, но сейчас сомневался в своей компетенции. Тут явно нужна бригада психушки с транквилизаторами на кабана, а не он. Чишии протянул к застывшему врачу руку, забирая таблетки и бутылку воды, тут же выворачиваясь из обнимающей хватки брюнета. - Либо ты пьёшь их, либо я тебя выгоняю, - парень, проморгавшись, послушным пёсиком сделал, о чём его просили, возвращаясь головой на грудь блондина, еле дыша, боясь что его, после двух недель порознь, снова выгонят и забаррикадируются, не давая и шанса приблизится. - Ты сейчас успокаиваешься и уходишь из моего дома, хорошо? И, как только я буду готов поговорить с тобой, я тебе позвоню, слышишь меня? - брюнет всхлипнул и кивнул, ещё сильнее сжимая натренированную руку Чишии в подрагивающей своей, - И больше ни одного скандала и попытки добраться до меня, пока я не позвоню, понятно?- Нираги вымученно застонал, всё же утвердительно кивнув, - У меня сломана нога, я накачан препаратами и хочу спать, поэтому попрошу вас меня оставить. Порш, Кинн, большое спасибо. * Чишия, отправив, уже лежа в кровати, отчёт в чат с Вегасом и Яем, уснул за секунду, только прикрыв глаза.