Двенадцать твоих подарков.

За морозным окном медленно показалось из-за горизонта солнце. Оно проникало в окна людей и Линча не обошло стороной. Лучи светлилы будто специально попадали журналисту в лицо, а он ведь так спешит. Линч сидит рядом с несколькими стопками альбомов и фотографий, выискивая подходящую. Ту, которую он может вспоминать днями и ночами. Ту, которая греет душу. Он посмотрел два альбома из двадцати. Парень правда не помнит, в какой точно положил фотографию. Может в самый первый, потрёпанный жизнью, альбом, и просто не заметил при первом просмотре, может и где-то в середине, а может и в последний, который он купил совсем недавно — месяц назад. Линч точно знает, что все фото разбросаны хаотично. Говорила же Лили — Сложи фотографии по эпизодам жизни. Но нет, было лень. Кто же знал, что все так обернется. — Да где эта чертова фотография?! — Зеленоглазый истерично кидает сине-фиолетовый фотоальбом в картонную стену в доме. Крик ничем не поможет, но хотя-бы морально. Парень уходит на кухню. Ему надо освежиться. Хотя-бы немного. Он ставит чайник на газовую плиту и, при помощи спичек, поджигает. Ему много раз говорили, что стоит заменить комфорки на нагревание, но никак не доводилось времени. Хотя это ему и не нужно. Он слишком привык к четырем подставкам для еды и чайника, которые нужно поджигать. Пока чайник греется, Егор наконец-то приводит свою челку, да и прическу в общем в порядок. Он расчесывал ее последний раз не помнит когда. Прямые волосы можно было легко спутать с кудряшками. Парень возвращается на кухню и слышит противный для ушей писк. Писк чайника, даже этот недолгий звук жутко раздражает. Линч берет кружку и аккуратно наливает кипяток, на удивление, без происшествий. За водой в кружку летят пакетик и один кубик сахара. Спустя минуту-две чай крепко заваривается, а об кубике с виду даже и речи не было. Журналист берет кружку и садится за стол. В левой руке телефон, а в правой кружка. Он медленно посипывает чай, во рту приятные кислинки от какой-то травы смешиваются с сахаром придавай такой, сказать странный привкус. В квартире ещё слегка холодно. Чай разогревает тело и вызывает этим толпу мурашек по спине и рукам, поднимая маленькие волоски, которых почти не видно. Сладкая вода с правками кончается довольно быстро, так что, пора возвращаться к работе. Линч с неохотой возвращается в свою комнату и начинать разбирать оставшиеся фотографии. Много ещё, очень много. Парень смотрит на фотографии и в голове зарождается одна идея. Великолепно. Зачем ему одна фотография, когда он может сделать коллаж? Парень быстро начинает собирать все фотографии, которые ему, принципе, понравились. Где-то композицией, где-то ситуацией, где-то просто приятные воспоминания. Спустя пару минут в сумме у него было порядка тридцати фотографий. Глаза, казались, у Линча и правда переливались малахитом от счастья. Он наконец смог найти подход, хотя почти все утро мучался. Журналист берет фотографии и складывает в стопочку. Главное — не растерять, раньше времени, а сейчас нужно в магазин.

***

Магазин канцтоваров. Линч никогда не задумывался, что заскочит сюда в ближайшее время. Но ему нужно накупить пару-тройку вещей. Приближаясь к стеллажу с холстами, он взял лист размером а — три. Ему, по началу, показалось мало, но покатит. Так же Линч взял пару стиков, крафтовые ленточку и бумагу. Но это подавно можно шепнуть так, по мелочёвке. Осталось в целости и сохранности добраться до дома.

***

Линч сидит напротив небольшого хоста, сборища фотографий, стикеров и крафтовой ленты сиреневого цвета. Он не знает как делать. Он даже не задумывался об этом. Журналист не смотрит не единого ролика насчёт создания коллажей в традиционном стиле. Парень достает телефон и нажимает на бело-красную иконку. Одно из базовых приложений открывается мгновенно, показывая рандомные видео, совсем не те что ему нужны. Линч почти никогда не смотрит Ютуб, да и тем более по таким темам. Он быстро забивает запрос внутренний поисковик приложения и смотрит первые видео, которые высветились по названию в поиске. « Всем хай! » — Линч пристально наблюдал за картинкой, смотря как персона на видео передвигается и рассказывает суть видеоролика. Он, кажется, хотел даже начать записывать что-то по типу лекции, но нет. Он внимательно слушал и останавливал на моментах, когда надо было вырезать и клеить какие-то бумажки и ленты, когда узнал, что нужно лучше подписывать фотографии, если это коллаж-подарок. Он не отвечал на звонки Лили и Джона, а лишь продолжал смотреть видео, чтобы успеть. Линч надеется, что сестра и приятель подумают, что журналист наконец-то лег спать. Прошло десять минут видео, осталось столько же. Зеленоглазка уже устал резать и клеить, надумывая бросить идею, но давал себе мысленно пощёчину сразу же при появлении этих мыслей. Он сделал уже больше половины. Порезал фотографии, стикеры; Склеил много фрагментов бумаги и фото. Он не может это все бросить. Линч услышал, что можно приступать к поклейке на хост. У журналиста засияли глаза, а на лице появилась небольшая улыбка. С плеч ушел тяжёлый вес усталости, а сам Линч морально взбодрился. Радостная новость дала немного дофамина, что уже есть хорошо. Девушка на видео клеила все на лёгкую, будто до постановки камеры и всего прочего оборудования, казалось, что у нее было все размечено, как и куда. Неумеха-Линч аккуратно повторял за персоной на экране телефона, иногда даже стопил видеоролик и отматывал его назад. Он хотел сделать все на высшем уровне, не хотел, чтобы оно выглядело абы как. Все же, это может и его последний подарок. Журналист сдерживал злость из-за того, что выходит, по правде, не очень. Ему все казалось кривым, плохо проклеенным, когда у девушки на видео было все так красиво и аккуратно. Егор постоянно что-то переклеивал, добавлял, обрезал, убирал надписи, написанные пока-что простым карандашом, добавлял всякие смешные фразы его самого и Джона, которое вспоминал по очереди написания. Спустя пару минут он вошел во вкус, ему все нравилось. За окном медленно темнело. Солнце медленно, но верно уходило за горизонт. Это значило то, что Линч провел за подарком для друга весь день. Он не выходил на связь весь день. Возможно его все давно потеряли. Линч заканчивает коллаж. — Аргх, к черту! — Линч закончил и наконец смог выразить небольшую каплю своей злости в это фразе. Парень быстро накидывает на свои волосы темно-коричневого оттенка фирменные очки, а на тело кожаное, теплое пальто каштанового цвета. В спешке одевает монохромные-красные кроссовки и, не забыв закрыть дом, шустро покидает дом. Ему нужно успеть до двенадцати, потому что в это время Джон, скорее всего, будет спать. Линч кидается в машину и, даже не разогрев ее, выдвигается в центр города.

***

Линч подходит с пакетом к подъезду, где живет его приятель, и в падает в шок. Джон выскакивает еле одетый, сонный из дома. — Линч! — Приятель начинает реагировать агрессивно, затаскивая журналиста в подъезд, — Какого черта ты не отвечал на мои сообщения и звонки. Джон закрыл глаза и выдохнул, пытаясь успокоится. — Ладно я, — Джон попытался оправдать Линча перед собой, — Но почему ты не отвечал Лили, не пускал в квартиру? Она стояла с Лукасом перед твоей дверью час! Линч не знал, что и сказать. Он так сильно был занят подарком, что перестал вслушиваться в окружение. Позорник. — Ну, я… — Линч замялся, — Я был занят немного… Вот этим. Линч впихнул подарок Джону. Он был в пакете, так что это дало пару секунд, чтобы озадачить приятеля и убежать. Линч, грубо говоря, удрал при первой возможности. Ему было очень стыдно. По чувствам, он даже слегка покраснел. Журналист быстро сел в машину и уехал. Он видел в зеркало заднего вида, как ошарашенный Джон выбегает из подъезда и наблюдает за уезжающей машиной. А после ему приходит на телефон уведомление. « Какого черта? Ты можешь мне объяснить? Ты перестал быть таким активным, перестал выезжать на дела, перестал сидеть со мной и смеяться с историй за кружкой кофе или чая. Но в этот же момент ты даришь мне подарки почти каждый месяц, с улыбкой такой, будто мы общаемся каждый день, будто мы беззаботные дети. Объясни мне, блять, хоть что-то из этого списка. » Линч так и не ответил на сообщение. Он оставил его без ответа. И оставит. Он не скажет ему. Он не хочет, чтобы Джон волновался по поводу этого. Линчу хотелось, в прямом смысле, плакать. Он не может сказать приятелю ни слова, ведь зная Джона, он каким-нибудь ходом вытащит из него всю правду, и будет ой какой скандал. Журналист не хочет ссорится. Не сейчас. Не сегодня. Никогда.

Линч приехал к себе и уснул.

На следующий день он пропускал

все сообщения и звонки друга. Ему правда было очень стыдно.