Глава 19.
7 августа 2024 г., 20:05
Тренировки перед турниром с Хогвартсом с каждым днем становились все дольше, все более выматывающими. Юноши отказывались покидать стадион, пока их слаженность не станет безупречной, из-за чего тренеру приходилось насильно выгонять их из зала. Оля была от этого еще в меньшем восторге — игроки совершенно не щадили себя, хоть и избегали травм всеми силами. Она пыталась их вразумить, воззвать к здравому смыслу, но если угрозы тренера о скамье запасных никого не испугали, то чего можно ожидать от этого? Единственное, в чем они пошли на компромисс — закончить тренировки за два дня до игры, чтобы набраться сил.
Вестник продолжал подогревать интерес к этому событию — Юля с Ромой все чаще появлялись на тренировках, чтобы из первых уст рассказать, как продвигаются дела у команды.
Кроме этого, за две недели до, Бессмертный дал добро команде на свободное посещение. С этого дня Вадим на занятиях не появлялся. Игорь с Олегом же старались по возможности появляться на уроках, но вскоре Гром сдался тоже. А вот Волков работал на износ, словно квиддич изматывал его недостаточно. Начались недосыпания, сменившиеся бессонницей, пропал аппетит, но юноша настойчиво делал вид, что все в порядке. Все под контролем. И, казалось, ему верили. Верили, пока Оля не попросила его задержаться после тренировки.
— В чем дело? — уточнил он, оставшись с девушкой на пустом стадионе.
— Не хочешь рассказать, что с тобой происходит, Олег?
— В смысле?
— Нервные тики, изнеможение и круги под глазами, — сложила руки на груди. — Это не первый твой турнир после возвращения, так что можешь меня не кормить фразами а-ля «просто волнуюсь, хочу выложиться на полную». Так что с тобой?
Олег вздохнул — если он расскажет Оле, тренер тоже обо всем узнает, а ему совершенно не прельщала его реакция.
— Оль, честно, давай без этого, ладно? Все нормально.
— Еще немного и ты рухнешь, Волков. Не заставляй меня делать запрос на твое принудительное обследование.
А вот это уже было весомой угрозой.
— Давай так, этот разговор не дойдет до тренера, а я сделаю все, что ты захочешь. Добро?
— Зависит от того, насколько все критично, — возразила девушка, но терпеливое молчание Олега заставило ее сдаться. — Хорошо, я ничего ему не скажу.
Юноша кивнул и опустился на скамью — сказалась усталость. Вероятно, Оля ожидала услышать то, что ей рассказали, но ради приличия отчитала Олега за подобное издевательство над организмом. Однако, работая с Волковым столько времени, да и прекрасно зная опыт коллег, вопрос был решаем. А потому уже через полчаса он сидел на койке в лазарете, пока девушка что-то искала в шкафчике за его спиной.
— Насколько я знаю, из всего, что на тебе пробовали, это единственное, что работает, — наконец проговорила Оля, закрывая шкаф. — Всего пару капель в чай утром, хорошо? Не стоит переусердствовать, — она вручила ему небольшой бутылек.
— Думаешь, поможет?
— Ты отказался пропускать занятия, — пожала плечами. — Хотя несколько дополнительных часов сна сказались бы на тебе лучше.
— Я и так много пропустил тогда.
— И ты все равно остался лучшим. Олег, ты много от себя требуешь.
— Достаточно, — возразил Волков.
— Достаточно, чтобы загреметь в госпиталь. Согласна.
— Оль, ты драматизируешь.
Та лишь многозначительно на него посмотрела, давая понять — еще одно слово и тренер все узнает.
— И давно шантаж практикуешь? — уточнил Олег.
— Как только поняла, что на вас это работает лучше всего остального, — мило улыбнулась, опускаясь за стол.
Поход в лазарет заставил Волкова опоздать к друзьям, которых традиционно собирал у себя Прокопенко. И его появление вызвало массу вопросов — Игорь был уже здесь. Пришлось немного приуменьшить важность событий, чтобы не накликать на свою голову беду в лице Разумовского. Отношения с ним и так сейчас были достаточно напряженные, зачем же их усугублять?
Федор Иванович вернулся к своему рассказу — зачитывал ответы младшеклассников на контрольной, что казались ему забавными, и тотчас же вспоминал, что писали уже нынешние старшекурсники, когда были помладше, вызывая у тех смущенный румянец и смех. Юля же вдобавок поделилась «гениальными» высказываниями с занятий Общей истории, которыми грешила и сама, и ее одноклассники.
— О чем ты, Юля, — стараясь успокоить смех, начал Сережа, — я как-то после бессонной недели перед Марафоном пришел на занятие и в тесте по Общей истории написал, что Николай Второй вел войну с Наполеоном, а потом доказывал, что, оказывается, что Бонапарт участвовал в Первой Мировой. И не спрашивай меня, как я до этого додумался.
— Не, ну хоть не во Второй, — хохотнул Прокопенко. — На том спасибо.
— Федор Иванович, суть в том, что он почти убедил Борисову, что все так и было, — с улыбкой уточнил Волков.
— А потом пришла Лиза, сказала мне заткнуться и увела спать. И все это с разрешения Вологодской.
— А я бы послушал, что было дальше, — хмыкнул Игорь. — Альтернативная история тоже история.
— Не начинай, — закатила глаза Юля. — Сменим тему. Вы знаете, что завтра приезжают ребята из Хогвартса?
— До игры еще неделя, — заметил Олег.
— Да, но ты сам знаешь, как Гора влияет на неподготовленный организм.
— Справедливо, — кивнул юноша. — Известно, где тренируются?
— Это я у вас узнать хотела. Но раз ты спрашиваешь, полагаю, информация конфиденциальная.
— И когда тебя это останавливало? — лукаво улыбнулся Прокопенко.
Девушка заулыбалась, что даже не сразу вспомнила, что Бессмертный грозился наказать всех, кто засунет свои носики куда не положено. В остальном же КГУ готовились к гостеприимной встрече иностранных студентов, пока редакторы Вестника готовили пальчики и головы к новым статьям. Хорсичи были единственными из компании, кого никуда не втянули, — даже на Сережу повесили ответственность в виде экскурсий по школе для британцев. Он не был особо против, пока не увидел объем работы, но отступать уже было поздно. Да и кто как не он справится с горящими сроками?
И следующий день стал своеобразным кошмаром, коим был каждое начало года, когда студенты только возвращались в школу. Сейчас суматоха была такая же, если не хуже. Уставшие после вчерашней тренировки хорсичи балаган в общежитии не оценили, но и сделать могли мало чего. Пришлось вставать и собираться, чтобы прожить очередной день.
Гости прибывали только к полудню, но это мало беспокоило студентов, которые, казалось, немного сошли с ума. За завтраком парни не перекинулись даже словом — вряд ли бы расслышали друг друга в этой какофонии звуков. А дальше знакомая рутина: Олег на занятия до начала тренировки, а Игорь и Вадим или в блок, или по своим подростковым делам.
Тем временем остальная часть компании уже давно была собрана на последнее собрание перед самой встречей, откуда они уже оправились в Гранатовый зал, чтобы поприветствовать прибывших гостей. Многие из приехавших студентов здесь были впервые, включая Гермиону, что с потрясением рассматривала каждое помещение, в котором они оказывались, чувствуя себя первокурсницей, что когда-то попала в Хогвартс. В голове всплывали все рассказы, вся информация, что она успела узнать и в прошлом, и этом году, но впечатления были непередаваемы.
Им представили преподавателей и студентов, к которым они могут обращаться за помощью, а после предложили проследовать за Вениамином Викторовичем — большую часть гостей расселили в полупустое общежитие Дажбога; последние пару лет Алатырь-камень был уж слишком избирателен к тем, кого отправить на это отделение.
Многие сделали так, как сказал Бессмертный, однако две рыжеволосые моськи позволили себе пренебречь этим распоряжением, появившись за спиной трех иностранных студентов.
— И как впечатления? — наклонившись между подростками, поинтересовалась Юля.
Легкий испуг, исказивший их лица, повеселил девушку, заставив звонкий смех гулко отразиться от мраморных стен коридора. Сережа только снисходительно покачал головой.
— Добро пожаловать, — кивнул он.
— Мы тоже рады вас видеть, — хмыкнул Гарри, убирая палочку во внутренний карман мантии. — А вот пугать было совершенно необязательно.
— Не смогла устоять. Как дорога?
— Не такая выматывающая, как казалось, — начала Гермиона. — Однако ваше это… хождение сквозь двери — нечто.
— Ой, лет сто этим не пользовалась, — отмахнулась Пчелкина. — Лучше расскажите, какие планы на день?
Подростки двинулись в сторону Плаца, чтобы не запутать знакомых в лабиринтах школы. Сережа уже предполагал, куда украдет свою женскую версию, но пока мирно следовал за Юлей, проводящей мини-экскурсию. Говорить на чужом языке в стенах родной школы казалось чем-то странным, и Разумовский долго не мог отделаться от этого ощущения, пока снова не услышал привычную речь, а тем более голос, который он узнает из тысячи: на Плаце были хорсичи. Игорь с Вадимом безуспешно пытались убедить друга в бессмысленности посещения половины занятия — тренировка начиналась ровно в середине урока, так что Волкову было максимально неразумно туда идти, только время потеряет.
— Не могу поверить, что скажу это, но я согласен с Вадимом.
Голос Сережи заставил юношу обернуться.
— Видал?! — обрадовался внешней поддержке Вадим. — Тебе даже закостенелый ботан говорит, че эт идиотизм. Без обид, рыжий.
— Мне говорили вещи и хуже, — отмахнулся тот.
Британцы наблюдали за этим диалогом с легким недоумением, пока Олег, наконец не осознав, кто перед ним стоит, не перешел на английский:
— С прибытием.
— Спасибо, — кивнула Гермиона.
— Снова втягивают в какую-то авантюру? — усмехнулся Рон.
Вадим карикатурно схватился за сердце.
— Не знаю, какие ужасы обо мне наговорили, но смею заверить, это все клевета.
Гриффиндорцы сразу же заметили скепсис на лицах уже знакомых студентов, что не могло не повеселить.
— Ой, да ну вас, — фыркнул парень, демонстративно обижаясь.
— Дамы и господа, это Вадим. Тот самый гений всех шалостей, про которые мы рассказывали. В этом году, правда, без шалостей живем.
— Почему? — удивился Рон.
— Да так… — мрачно протянул Игорь. — Были обстоятельства.
— Тяжкое полугодие было, — согласилась Юля. — Но, не будем о плохом.
Они договорились встретиться позже, когда у парней будет перерыв между тренировками, а пока рыжики сопроводили их к своим, чтобы те могли окончательно расположиться в комнатах и не пропустить подготовленных для них мероприятий. А сами тем временем договорились встретиться с Лизой и Аней — обсудить первые впечатления и уточнить, что планируется дальше.
А что дальше, Сережа знал — первое в плане была как раз его экскурсия по культурному центру школы. У самих же девушек были свои дела, но те решили их отложить — просто посмотреть, как их друг чуть ли не захлебывается от восторга, говоря об истории и искусстве. К тому же, на их пути была Пинакотека, где Разумовский терял связь с реальностью, в которую его нужно было выдергивать, о чем новоприбывшие не знали, и это служило хорошим оправданием перед КГУ.
Студентов Хогвартса встречали на Плаце, откуда они отправлялись в свое маленькое путешествие. Все начиналось достаточно безобидно — с истории всей Медной Горы, что привело их в Музей истории Колдовстворца.
— Но хочу отметить, — прервал свою предыдущую мысль юноша, — у нас есть два подобных музея. Школьный, очевидно, посвящен школьной жизни, нашим звездам, легендам, я бы даже сказал. Так что, начнем с того момента, как этот музей вообще появился.
Сережа отошел с стендам, поток двинулся следом, оставляя трех девушек чуть в стороне — они все это уже знали, но сейчас у них появилась новая тема для обсуждения. Юлю она очень веселила — помнила, что было в их приезд в Хогвартс.
— Я же не одна это услышала? — хихикнула Пчелкина, стараясь говорить не очень громко.
— Он такой умный и красивый, и как же ему идет синий цвет! — с театральными вздохами восторга пролепетала Аня.
— Да! А какие же у него красивые рыжие волосы! — вздохнула Лиза. — Надеюсь, он не занят.
Девушек пробило на смех. Никто никогда не отрицал, что Разумовский хорош собой, но почему-то подобные разговоры очень веселили. Возможно потому, что сам Сережа в это никогда не верил, а может потому, что всегда отрицал это и то, что девушки заглядывались на него не меньше, чем на Волкова.
За своими разговорами студентки чуть не упустили момент, когда группа покинула музей и двинулась дальше. Они снова оказались в Гранатовом зале. К тому моменту Сережа уже рассказал об общей истории, так что сейчас лишь делал короткие отступления, все больше уходя в архитектуру, иногда вспоминая, о чем на самом деле ему нужно говорить. Да и то, делал это, когда мелькал кто-то в знакомых разноцветных пиджаках.
Экскурсия прошлась по основным залам, Пинакотеке, окончившись на Дуге, где уже Лиза с Аней взяли бразды правления в свои руки. Сережа опустился на ступеньки рядом с Юлей.
— Я думала, в Пинакотеке вы надолго.
— Я тоже. Но моя голова решила иначе, — чуть устало заметил юноша. Сворожичка вопросительно изогнула бровь, и Разумовский пояснил: — Разболелась.
— Оу, — протянула Пчелкина и сразу же начала что-то искать в своей сумочке. — Держи.
В руках яриловича оказалась небольшая баночка. Теперь была очередь Сережи удивленно воззриться на подругу.
— Сам знаешь тренировки Булата.
— Тоже верно, — согласно кивнул и закинул в рот две таблетки. — Который час?
— Скоро должны закончить.
— Понял.
Подростки прогулочным шагом двинулись к спортзалу. Для гостей домашней команде пришлось освободить ЦДКА, так что путь занял чуть дольше, чем они ожидали. К тому моменту хорсичи уже были свободны, оставалось их только забрать.
— Как экскурсия? — поинтересовался Олег, когда Сережа устало уткнулся в его плечо.
Юля сразу же заулыбалась, вызвав волну непонимания у друзей. Через мгновение перед ними разыгрался театр одного актера, заставивший компанию повеселеть, а Разумовского откровенно зардеться.
— Так что, Волч, придется тебе смотреть в оба, не то нашего рыжика украдут, — подытожила Пчелкина.
— Чувствую себя как в День Похищений, — отозвался тот.
До следующей тренировки было еще пару часов, которые компания договорилась провести с иностранными гостями. И в этот раз центральная площадь стала местом сбора, хотя для местных студентов делать такой крюк было неудобно. Но и потерять никого не хотелось.
Гермиона мирно сидела на скамье, пока два ее неугомонных друга исследовали Древо.
— Вы там молодильные яблоки найти хотите? — уточнил Игорь, когда они подошли.
— Кого? — недоуменно протянул Рон, спускаясь на пол.
— Игорь шутит, — отмахнулась Юля. — Итак, чем мы вам можем помочь?
Гриффиндорцы тут же заговорщически переглянулись, на что Гермиона подняла руки:
— Я пыталась их отговорить.
— Сергей говорил про Бездонницу. Это правда? — спросил Гарри.
— Прыгнуть хотите? — догадался Гром.
— Где-то я уже это видела, — многозначительно протянула Юля, поворачиваясь к Олегу и Вадиму, которых внезапно заинтересовал потолок.
— Серьезно? — изумилась Грейнджер. — Неожиданно.
— Тебе напомнить, что Олег никогда не был голосом разума в нашей компании? — слабо улыбнулся Сережа.
— Клевета. Я только этим и занимаюсь.
— Что ж… — Юля достала чарзеркало, — тогда пройдемся по списку, Олег Давидович.
— Да не все так плохо! — буркнул он.
— Само собой, — просто согласилась девушка.
Очевидно, хорсичи не могли не позволить себе не поучаствовать в этом всем, а потому компания двинулась к мосту Розенфельда. На мгновение показалось, что они снова в восьмом классе, у них снова беззаботное детство, а не преддверие выпуска, аврал в личной жизни и постоянные проблемы. Вадиму с Олегом, казалось, пришла одна и та же идея в голову, так что еще на подходах к мосту они перешли на бег, прыжком ныряя в пустоту. Золотая троица бросилась к ограде, напряженно всматриваясь вниз, но там была только тьма. Сами же юноши через мгновение оказались стоящими на балюстраде с другой стороны моста.
— В прошлый раз было веселее, — важно заметил Вадим, спрыгивая на брусчатку.
— Ну так и нам в прошлый раз не под двадцать лет было, — заметил Олег.
— Это… а как… а куда… — начал Рон, глядя то на парней, то вниз.
— Я же говорил, заговорено, — пояснил Сергей, опускаясь на скамью. — Можешь хоть целый день потратить, ничего не будет.
— Ну-ка, — Гарри забрался на ограду, и через мгновение пустота приняла его в свои объятия, так же скоро выталкивая из них туда же, откуда он прыгал. — Вау… Странное ощущение…
— Это вы на Мраморных террасах еще не были. Вот там действительно странные ощущения.
— А я бы не советовал туда идти, — рухнув рядом с Разумовским, объявил Олег. — Им и влияния Горы многовато будет, куда еще Террасы?
— Тоже верно, — вздохнула Юля. — Тогда не сегодня.
Они недолго пробыли на мосту, однако после — компания разделилась. Сережа, как и планировал, украл свою женскую копию в библиотеку, оставив ее неугомонных товарищей со своими не менее неугомонными товарищами.
— На самом деле, — начал он, когда они уже подходили к святыне, — библиотека Ивана Грозного впечатляет намного больше, но, увы, к ней нужно запрашивать разрешение.
— Местная запретная секция?
— Не совсем. Она просто располагается на Нижних Полях. Это что-то типа вашего Министерства. А ко всему правительственному надо запрашивать доступ.
— Какая сложная система, — протянула Гермиона.
— Когда живешь здесь, нет. Быстро привыкаешь. Нам у вас тоже сложновато было.
— Да, я помню этот разговор, — усмехнулась девушка, проходя в помещение.
Школьная библиотека Колдовстворца сильно отличалась от той же в Хогвартсе. Первым, что бросилось в глаза Гермионе — отсутствие каких-либо столов или чего-то подобного. Это было просто огромное двухэтажное помещение с множеством и множеством книг.
— А… столов тут нет?
— На втором этаже две или три ниши, — отозвался полушепотом Сергей. — У нас для этого учебные комнаты. Либо в общежитии отделения, либо повсеместно, — на непонимание собеседницы улыбнулся. — Каждый год меняется положение, помнишь? В этом году как раз напротив библиотеки появились, что очень упростило всем жизнь. В прошлом были в конце коридора. В общем, как повезет.
— Немного нелогично, не думаешь?
— Возможно, но иного нет.
Второй этаж понравился Гермионе намного больше, хотя собрание книг впечатляло больше внизу. Вероятно, сказались долгие прогулки — ноги начинали гудеть, и присесть хотелось невероятно. Устало опустившись на диванчик, запрокинула голову на спинку. Стеллажи с книгами уходили под самый потолок, чуть ли не теряясь в легком полумраке.
— Тут всегда так пустынно?
— Неа. Вы просто украли все внимание, — протянул Сергей, опираясь бедрами на стол. — Хотя ладно, вру, до экзаменов тут всегда мало кто бывает.
Девушка понимающе улыбнулась.
В то же время апрелевка шла полным ходом, затягивая студентов так же, как все остальные мероприятия, свалившиеся на их головы. Она началась через пару дней после приезда иностранных студентов, чтобы дать всем немного времени настроиться на праздничное настроение. Сам же матч выпадал на субботу, вечер, после торжественного награждения студентов за самые выдающиеся работы в самых различных творческих направлениях.
Очевидно, что Юля не собиралась упускать возможность погрузить младших товарищей в совершенно уникальную атмосферу Колдовстворца, а потому и занялась их культурным просвещением, на пару с Димой и Сережей, что выступали скорее тормозами этой неугомонной пчелки. Но даже с ними, золотая троица возвращалась в общежитие уставшая, но переполненная новыми впечатлениями. Колдовстворец уж слишком отличался от их родного Хогвартса, но нельзя было сказать, что какая-то школа лучше или хуже, они просто были разными. Однако все же Гермиона загорелась идеей вернуться сюда после окончания школы, словно тех знаний, что у нее были, совершенно не хватало.
За всю Пушкинскую неделю неизвестно, сколько различных мероприятий посетила компания под руководством Пчелкиной; Диме даже начинало казаться, что он за все годы обучения не видел столько творческих конкурсов, как это было сейчас. С другой стороны, это вытягивало его из меланхолии и хандры, куда он имел несчастье попасть от своих душевных дрязг.
Хорсичи же, казалось, ждали пятницу больше, чем субботу, и не могли перестать обсуждать «Альмиру». Даже вечно смурной Гром ожил. Золотое трио смотрело на это изменение с недоумением, пока наши рыжики не пояснили, что такое «Альмира».
— Просто музыкальный конкурс? — с сомнением переспросил Гарри.
— «Просто»? — резко вынырнув из обсуждения, отозвался Вадим. — О нет, мой шрамированный товарищ, это не «просто» музыкальный конкурс! Это лучшее событие апрелевки, как бы наши лисички-сестрички со мной не спорили. Это возможность услышать лучших из лучших этой школы и, если повезет, в будущем иметь отличные связи, а это очень важно.
— Ну, это Вадик идет за связями, — заметил Олег, — а мы просто за хорошей музыкой.
Вадим определенно преувеличивал грандиозность мероприятия, однако оно все равно оправдало ожидания иностранных студентов, подкупив своей масштабностью.
***
До игры с Хогвартсом оставалось всего ничего, так что парни, как и большая часть приезжих пропадали на тренировках. А Сережа с Юлей так и остались при своих культмассовых делах, помимо которых девушка успевала еще издавать статьи об этом всем. Как и обещалось, Булат прекратил тренировки за два дня до матча, позволив себе немного отдохнуть. Одной единственной проблемой оставался Волков — он вернулся на полноценное расписание занятий, хотя, опять же, спортсменов от этого освободили. Юноша просто не мог ничем не заниматься, это выводило его из внутреннего равновесия, очень раздражало. Некоторые из преподавателей, само собой, пытались отправить его обратно в общежитие, отдохнуть чуть больше, чем он себе позволял, но стоит ли напоминать, что если Волков что-то задумал, его мало что остановит? Сережа прекрасно понимал, чем это все может закончится, а потому после занятий да и в перерывах между тягал парню небольшие заговоренные вкусняшки, чтобы держать того в более-менее адекватном состоянии. Правда, рассказывать о том, что к этому приложила руку Оля он совершенно не собирался. — Олег, ну давай ты хотя бы завтра не пойдешь на занятия? — встретившись с юношей после уроков, попросил Сережа. — Тебе правда лучше выспаться, хотя бы за день до игры. Учеба от тебя никуда не денется, вы и так обгоняете программу. — Ты же знаешь, что я не могу, лисенок, — вздохнул Волков, опускаясь на ступени Атриума. — Я с ума сойду, если не буду что-то делать. — Знаю. Но так себя изводить тоже не вариант. Пожалуйста, останься завтра в общежитии, выспись. Один день отсутствия ничего тебе не сделает, и это я тебе говорю. — Сереж… — Не заставляй меня идти к Оле, — сложив руки на груди, заявил Разумовский. — А это уже шантаж. — Как угодно, лишь бы сработало. — Да что ж вас всех так тянет меня в кровать уложить? — буркнул Олег, запрокинув голову. Ярилович на это только многозначительно улыбнулся, а отсутствие ответа заставило собеседника подняться. — Фу, какое бескультурье, — шутливо осудил Волков, пригрозив пальцем. — Ты о чем вообще думаешь? — Ни о чем, — по слогам протянул Сережа, продолжая улыбаться. — Просто прозвучало забавно. И вообще, ты ничего себе парень, чтобы отказывать себе в подобном удовольствии. — Вот только не начинай, Серый, серьезно. Ничем хорошим это не закончится. — Да неужели? — опершись на колени Олега, широкая улыбка сменилась легким изгибом губ. — И чем это тогда закончится? — Провокатор, — выдохнул хорсич. — Прекрасно же знаешь, чем. — Даже не представляю… День игры выдался суетным с самого утра. Олег чувствовал себя чуть лучше, чем все дни до этого, но теперь тело сковывал легкий мандраж, предвкушение перед матчем. Рыжики поймали хорсичей до столовой, на Окружном пути. — Как вы? — ныряя под руку Грому, поинтересовалась Юля. — Готовы порвать бриташек в клочья! — заявил Вадим. Вероятно, только ему утром не требовалось время на раскачку, и он всегда был полон сил и энтузиазма. — Волчу снова кошмары снились, — вздохнул Игорь, потирая глаза свободной рукой. — Вот и не выспались чутка. — Что на этот раз? — уточнил Сережа, но молчавший и до этого Олег просто отмахнулся, мол, не столь важно. — Олег. — Ничего критичного, — хрипло выдавил из себя Волков — говорить про то, что ему снова снилось поместье не хотелось. — Все хорошо. Сережа ни на мгновение не поверил своему возлюбленному, но и отношения выяснять тоже было не место и не время, тем более перед игрой. Завтрак, как и всю эту неделю, проходил шумно. Студенты уже были раскрашены в цвета домашней команды, кто-то носил цвета команды-соперницы, чтобы поддержать гостей, а кто-то и вовсе воздержался от всего этого маскарада. Игроки наблюдали за этим с небольшим равнодушием, хотя и не могли сказать, что подобное им не нравится. До матча оставалось пару часов, которые булатовцы потратили на разминку и оттачивание некоторых приемов. Малахит-арена стремительно наполнялась зрителями, когда тренер отправил студентов переодеваться и потратить оставшееся свободное время так, как им заблагорассудится. Хорсичи, переодевшись, как и всегда вышли в коридор, где их уже ждали. Внимание же Олега было приковано лишь к одному новому лицу, чье появление вызвало у него улыбку. — София, — начал он, оставляя деликатный поцелуй на тонких пальчиках, — рад тебя видеть. — Взаимно, Олег, — кивнула она. Сегодня младшая Морозова являла собой воплощение изящества, одетая во все черное, хотя всегда была ярой сторонницей фамильного красного цвета. Под пальто виднелся деловой костюм, галстук, и Олег не мог не позволить себе легкий укол в сторону кузины: — В гимназии наконец-то сменили обязательную форму? — Волков, — мило отозвалась девушка, поднимая на брата убийственный взгляд. — Молчу, — усмехнулся он. — Мы кого-то ждем? — Нет, Сефф и Юлия уже в зале, — ответила Морозова. — А я просто увидела Сережу, вот и осталась. — Понял. — Как себя чувствуете? — спросила Юля. — Это лучше Шуру спрашивать, — хмыкнул Вадим. — Снитч ему ой как на нервы давит. — Бедняга. В любом случае, мы все уверены в его силах, можете так ему и передать. — Это его обнадежит, — переглянувшись с Олегом, согласно кивнул Игорь. Постоять дольше минут десяти парни не могли — за ними даже вышел Шура, которому Юля теперь лично выразила поддержку. Это дало им еще пару минут перед уходом. София уходила последняя. — Удачи, — улыбнувшись уголком губ, проронила она через плечо. Оказавшись в раздевалке, Вадим присвистнул. — А она красотка! — Ага, челюсть подбери, — отозвался Волков, слабо толкая друга в плечо. — Не потянешь. — Мне кажется, или кто-то ревнует? Олег закатил глаза, но никак не прокомментировал. До выхода на поле оставалось всего ничего. Да и игроков в этот раз было сильно меньше, чем обычно — согласие сторон, раз уж в Хогвартсе не предусмотрены замены игроков. Булат конечно никогда не был праведной командой, — и об этом знали вероятно все, кроме гостей, — но и вести себя как откровенные сволочи не хотелось. В любом случае, домашняя команда имела свои козыри в рукаве, чтобы сделать игру незабываемой. Тренер лишь еще раз пробежался по новой стратегии игры, прежде чем выдал свое стандартное «Размажьте их» и вышел на поле. Капитаны команд встречались внизу пожать друг другу руки перед игрой и провести своеобразную жеребьевку, чтобы игра выглядела прилично до того, как булатовцы явят противникам свою истинную натуру и способ игры.***
Лето в тот год выдалось довольно теплым, но Санкт-Петербург, казалось, жил по собственным правилам. Было ли это проблемой? Вряд ли. А Юлию это даже наоборот радовало — она напрочь не переносила жару, да и прохладная погода позволяла, как говорил Сефф, устроить показ мод. Какую-то часть каникул Олег договорился провести в гостях у Софии, чем собственно сейчас и занимался, не считая того факта, что Сережа сестре был интереснее. Самого же юношу это даже радовало — безмерная любовь к Разумовскому никак не отменяла его подчеркнутого равнодушия к искусству, что и позволило обоим подросткам найти друг в друге поддержку в этом жестоком мире без грации и эстетики. — И где они? — присаживаясь за столик, уточнила Юлия. — Вероятно, в каком-то из множества музеев культурной столицы, — пожал плечами Олег. — Как Ваш отпуск? — Лучше бы он проходил не здесь, но… Ты сам знаешь мое любопытство. Волков хмыкнул — после того, как его в очередной раз забрали сразу после матча с Хогвартсом, даже не дав толком отпраздновать победу команды, он ни разу не поднял эту тему и не рассказал, что произошло дома. — Почему Вы решили, что если я молчал до этого, то расскажу сейчас? — Я не решила. Молчать — твое право. Однако, твой довольно радостный настрой после скорого возвращения сбивал с толку. Не поверю, что консервативные Волковы спустили тебе все с рук. — И будете правы, — кивнул, складывая руки в замке на животе. — Разговор был не из приятных, но… Мы с делом пришли к компромиссу. Очевидно, он, как и Дед Мороз, ожидал повиновения, но мы все меня знаем. — Просто скажи, чем все закончилось. Олег шумно выдохнул, неоднозначно покачав головой. — Если коротко, я больше не наследник рода. И из критичного все. Наследство отца мне оставили, но в остальном я теперь сам по себе, — юноша вдруг улыбнулся, глядя куда-то в сторону, вызвав у собеседницы недоумение. — Бабушка просто забавно отреагировала, — чуть позже пояснил он. — Она, естественно, это не приняла, но в целом оставалась на моей стороне. Даже заявила, что Сережа довольно симпатичный егет, и неважно, что на девушку схож. — Я не знаю твою бабушку, но из того, что я слышала, могу сделать вывод, что я обожаю эту женщину. Тот лишь загадочно улыбнулся. — Что уже? — Да так… Она просто все подбивает Сеффа ее с Вами познакомить. Ну, лично. А Вы сами знаете, когда такое бывает. — Не-е-ет, не в этой жизни, — скривилась девушка, от одной мысли обо всей этой ситуации потеряв всякий аппетит. Олег просто пожал плечами, почти сразу отвлекаясь на звон чарзеркала в кармане косухи. Справедливости ради, сейчас Волков вовсе не выглядел так, как обычно: привычный строгий образ изменился на максимально удобный, более простецкий и дерзкий. Возможно, не знай его Морозова, даже бы не решила, что перед ней ведун. Появившиеся словно из ниоткуда Сережа и София же являли юноше полную противоположность — они были самим воплощением атмосферы города, и Олег на их фоне сильно выбивался. — Мне кажется, Олег, ты тут лишний. — Слышу это уже третью неделю подряд, — отозвался он. — Но обратно в рубашку и туфли меня это не переоденет, как не пытайтесь. — Он как в эту кожанку с кроссовками влез, так не снимает, — добавил Сережа, отодвигая Софии стул и садясь напротив. — Тебя что-то не устраивает? — шуточно возмутился Волков. — Ни в коем разе, — улыбнулся Разумовский. — Все, что твоей душе только угодно. — Ну, так уже получше. Переглянувшись, Морозовы улыбнулись. Вечер обещал быть прекрасным. Подростки шли где-то чуть впереди, что-то бурно рассказывая Олегу. Юлия даже не вслушивалась, наслаждаясь прекрасной погодой, персиковым закатом и мыслью, что все наконец закончилось. Хотелось верить, что после всего пережитого за последние годы маленький Волков наконец обретет заслуженный покой души и разума, познает все прелести первой любви и просто останется счастлив. Ведь этого хотели его родители. За это боролся он сам. И когда, если не сейчас? Сейчас у него уже было все, чего он хотел, что ему было нужно. И она знала, что он будет сражаться за то, чтобы это все осталось в его жизни, за то, чтобы его близкие были счастливы. Чтобы был счастлив Сережа.
