Кукла говоришь...

Есть на свете земля, что в далёких краях - Вся покрыта она песком. И не счесть в краю том языков и племён - Всюду хаос, но это их дом.

***

      Тело ритмично потряхивало из стороны в сторону. За закрытыми глазами белый шум, а в голове раздражающий писк. И очень-очень хочется пить. Жара была невыносимая. Раскаленный воздух ощущался как кисель и не желал проникать в легкие, а одежды липли к телу покрытому потом. Кадзуха с трудом приоткрыл слипшиеся веки. Изображение было мыльным, все плыло и непрерывно двигалось. Над головой раздались истошные крики стервятников, звук раздался эхом в воспаленном сознании, причиняя жуткий дискомфорт. Юноша вновь прикрывал и открывал глаза в попытках стабилизировать картинку, что было нелегко сделать, учитывая давящую тупую боль в висках. Каждый сосуд ощущался как инородное тело, непрерывно дающее о себе знать. Спина затекла и болела, моля о смене положения, хотелось откинуться назад и лечь, но туловище неподвижно держало несколько тугих ремней.       Спустя какое-то время Кадзуха все же более-менее пришел в себя и наконец осознал, что он закреплен в седле вьючного яка. Возможности выбраться не было ведь он был связан по рукам и ногам, а даже если сделать усилие и вывалиться из седла, то в таком плачевном состоянии он, ступив пару шагов распластается на земле без сил. Побег был невозможен и не имел никакого смысла, даже возможно был более травмоопасен. Все-таки животное было достаточно большим и падение с такой высоты могло привести к сильным повреждениям.       Ощущение времени было размытым и вязким как смола. Кадзуха не мог в точности сказать, как долго он уже так ехал. Точным было лишь нещадно палящее в голову солнце и дикая жажда. Парень нашел в себе силы лучше осмотреть окружение и оценить обстановку. Не без усилий вертя головой, Кадзуха сделал несколько наблюдений.        Во-первых, его желание побывать в пустыне сбылось, именно там он сейчас и находился, едущий на громадном животном, нагруженном помимо самого наездника еще горой других припасов. По сторонам медленно проплывали кирпично-оранжевые стены каньона, периодически мелькали кактусы с яркими красными цветами, узкая тропинка была покрыта песком.       Во-вторых, он был не один. Вдоль вереницы яков, перевозящих поклажу, не переговариваясь медленно шли сопровождающие животных вчерашние добрые знакомые - пустынники. Последний и самый пугающий факт без учета физического состояния заключался в том, что Кадзуха не чувствовал на себе своего глаза бога, оружие скорее всего тоже было предусмотрительно отобрано его «друзьями». Вместо ощущения привычной успокаивающей анемо пульсации глаза бога юноша ощущал неприятную тяжесть на груди. Он понял, что на него надели что-то, по-видимому, металлическое, похоже это было какое-то украшение. От аксессуара волнами по телу расходилась неприятная энергия, она словно вступала в конфликт с анемо стихией ранее там преобладавшей. Ощущения были такими словно что-то чужеродное и враждебно настроенное разливается внутри. Кадзуха понял, что он откровенно напуган происходящим. Вчера его видимо чем-то отравили, иначе нельзя было объяснить почему он полный сил тогда внезапно потерял сознание, неизвестно как долго его куда-то везут с явно не самыми дружелюбными намерениями.       Осознание своего плачевного положения и мысли о возможных последствиях вчерашнего легкомыслия вызывали животный страх. Ни разу в жизни его не крали. Какую ценность он собой представляет в этой чужой для него стране? Ведь у него не было при себе приличной суммы денег, а если бы и была его бы просто обокрали и уж точно не утруждались бы похищением. Происходящее было похоже на кошмарный сон. Кадзуха не мог найти ни одной логично обоснованной причины, объясняющей этот фарс. Что пустынникам от него понадобилось? Это ведь абсурд, он просто путешественник из Инадзумы. Зачем ему на шею надели это отвратительное украшение, оно явно не несет в себе ничего хорошего, чувствовать ожерелье на себе было очень неприятно, сродни ощущениям проклятой энергии остатков Оробаси в некоторых регионах острова Ясиори. Подступающая паника давила на сознание, жажда начала ощущаться намного ярче, вынуждая сделать что угодно лишь бы заполучить глоток воды. При попытке произнести хоть слово Кадзуха с ужасом осознал, что во рту настолько сухо что вместо звуков он издает лишь тихий хрип, мало похожий на человеческую речь. Тем не менее шедшая рядом с яком пустынница, видимо надзирающая за пленным, обратила внимание на шум и крикнула товарищам, идущим во главе процессии что-то на неизвестном диалекте. Голова юноши вновь безвольно повисла, а тело обмякло, напоминая тряпичную куклу. Кадзуха вновь отключился, погружаясь в вязкую темноту затуманенного сознания.

***

      Тенистые кроны гигантских деревьев чащи Апам сменились привычной сумерской зеленью. Однако по мере продвижения влажный тропический воздух ставал все суше и горячее. Скарамучча быстрым шагом приближался к перевалочному пункту. Все ближе ставал граничащий между тропиками и пустыней Караван Рибатт.       Всю ночь юноша безостановочно пробирался через дикую пышущую жизнью чащобу джунглей. Накануне его знатно вывела из себя одна наглая негоциантка. Ей удалось мастерски обвести его вокруг пальца и заставить играть по ее правилам. Парня бесили рамки того условия, в которые она его загнала. Он прекрасно понимал, что приложи он силу, его не ждало бы ничего хорошего, а другими способами кроме как у нее он интересующую его информацию не получит. Нахида хоть и отпустила его преследовать месть, но не станет ему никак в этом помогать. Вариант узнать у фатуи тоже исключен. Они не так глупы, чтоб выдать местонахождение предвестника, поймай он одного для пыток тот успеет раскусить капсулу с ядом чтоб не предавать организацию, которая для многих была святее любой веры. Ему ли этого не знать. Путешественник же уже давно неизвестно где, шанс случайно наткнуться на него в сотни раз меньше, чем найти ту самую торгашку информацией по четким указаниям. Кроме того, Итер тоже вряд ли бы стал как-либо помогать в подобном гнусном деле.       Не менее раздражающим был факт того, что Скарамучче предстояло посетить пустыню, и нахождение там обещало быть долгим ведь у преследуемых была фора и они наверняка успели отойти на большее расстояние. По полученному описанию воров стало ясно что это некая группировка пустынников, а украденная вещь древняя реликвия в виде ожерелья по легендам некогда принадлежавшая одному из божеств пустыни. По могуществу божество даже рядом не стоит с великим Аль-Ахмаром, тем не менее вокруг него собралась многочисленная группа последователей. В Караван Рибатте Скарамучче удалось так же разузнать о том, что ежегодно они совершают паломничество через пустыню в поисках жертвы для обряда призванного показать их преданность и почитание божеству, давно погибшему и погребенному в золотых песках пустыни. Тем не менее последователи Повелителя Дюн со временем, преобразовавшие свою веру в своеобразный культ свято верили, что эрозию, поглотившую их божество можно обернуть вспять, регулярно устраивая кровавый обряд почтения.       Хотя Скарамуччу не особо интересовал подобный экскурс в культуру сумерской пустыни и тем не менее эта информация могла пригодиться. Он по крайней мере узнал, где находится их база и больше не должен был руководствоваться чувством стихий. До того, как ему в руки попал подробный маршрут паломничества он всю ночь изнурял себя елементальным видением разглядывая слабый след проклятой реликвии, тот все время перебивался множеством других следов что сильно затрудняло задачу выводя ее на новый уровень сложности. Кроме того, в Караван Рибатте он запасся водой, ведь несмотря на свою явно не совсем человеческую природу он все еще не был неуязвим. Хотя его выносливость была на порядок выше, чем у прочих живых существ жестокая жара и сухой воздух враждебной пустыни могли знатно растрепать и износить его сосуд.       Потеря времени на остановку в Караван Рибатте была оправданна тонной важной информации, которая должна была значительно помочь в скором будущем, а припасы, взятые в дорогу хоть и замедляли странника своим весом тем не менее были важным звеном необходимым для успешного выполнения поставленной задачи. Преодолев стену Самиэль не пускающую смертельно разрушительное влияние песков в дышащие жизнью тропики Скарамучча продолжил двигаться к цели постепенно все сильнее ощущая как пустыня давит на него испытывая его выносливость. К вечеру чувствуя гордость собой что не не недооценил сложность задачи и не пренебрег важностью подготовки к данному походу он приблизился к деревне Аару. Заходить туда юноша уже не стал, ведь каждая секунда промедления значила увеличение отрыва от преследуемого каравана. Немного обойдя деревню, окруженную песчаными скалами Скарамучча оказался на развилке, сверившись с картой он завернул налево в узкий каньон. На песке он вскоре увидел однозначный признак того, что он на верном пути. На песке было много глубоких следов, указывавших на то, что тут прошла вереница людей и тяжелых животных. То, что нужно. Лицо украсила уверенная и немного зловещая улыбка, скоро он их нагонит.

***

      Холодно… Костер, горевший в метре от Кадзухи его совсем не грел. Юноша проснулся лежа на левом боку, отмечая, что прошла ночь и вот-вот настанет рассвет. Рука, на которой он лежал, затекла, но жажда, мучавшая его днем ранее, отступила. Видимо, его каким-то образом умудрились напоить водой. Удивительно что он жив, ведь поить бессознательного та еще «хорошая» затея. По крайней мере похитители заботились о его состоянии, что вызывало много вопросов. Тем не менее переставшие терзать Кадзуху симптомы интоксикации ядом сменились усиливающимся дискомфортом и тяжестью в груди от таинственного украшения. За ночь ожерелье словно усилило свое негативное влияние, занимавшее все больше внимания нарастающим потоком проклятой энергии. Парень попытался сесть, но у него не получилось, он все еще был обездвижен ремнями. Сидевшая напротив него пустынница исподлобья глянула на попытки сменить положение, но вскоре потеряла интерес и продолжила вырезать что-то из дерева. - Куда вы меня везете? – Произнеся слова парень сам удивился своему голосу. Вместо уверенной твердой речи раздался хриплый слабый голос. - ▖ ▗ ▘ ▙ ▚ ▛ ▜ ▝ ▞ ▟ ▖ ▗ ▘ ▙ ▚ ▛ ▜ ▝ ▞ ▟ - безучастливым голосом пустынница ответила что-то совершенно неразличимое из-за жуткого акцента.       Ее окликнули товарищи, снимавшие поклажу с яков, и она удалилась. Кадзуха стал осматриваться и обнаружил что пустынники устроили небольшой привал у оазиса. По-видимому, они недавно сюда прибыли так как все были заняты разгрузкой яков и прочей рутиной. Некоторые развалились у костра уничтожая съестные припасы, другие у воды заботились о животных поя их. Несколько человек устанавливали навес. - Пришел в себя, друг?       Шафран подошел к Кадзухе со спины и помог ему сесть, затем он обошел костер и опустился на то место, где ранее трудилась над резьбой пустынница. - Что вам от меня нужно? – Пытаясь смотреть собеседнику в лицо Кадзуха щурился от слепившего его яркого пламени. – У меня нет при себе ничего ценного что я мог бы вам дать, так зачем вы меня похитили? - О, мой милый друг, не приуменьшай, ты сам по себе очень ценен. – Шафран достал курительную трубку и набил ее сухими листьями какого-то растения. – Ты даже не представляешь какое облегчение и радость я и мои братья испытали, когда нам посчастливилось с тобой пересечься.       Мужчина поднес трубку к губам и втянул воздух одновременно поджигая листья, затем он потушил пламя и оставил засушенные растения тлеть. - Ты удостоился чести обрести высшее предназначение и стать избранным вечно сияющего Повелителя Дюн. – Сделав глубокую затяжку мужчина прикрыл глаза вскинул голову к небу и сделал странный жест руками, видимо в знак почтения тому самому «вечно сияющему». – Радуйся ведь твои бесцельные скитания по бренной земле приобрели вес. - Я не понимаю о чем ты. - Удивление Кадзухи росло с каждым произнесенным Шафраном словом. – На кой я вам сдался, я чужеземец и не принадлежу этому региону, какое дело вашему этому… - Великий Повелитель Дюн – Кинув злой взгляд на невежу поправил Шафран. - Не важно. Суть в том, что я не тот, кто вам нужен. Отпустите меня! – удивление от полученной информации перешло в гнев, еще и это ожерелье напрягало своим весом. - Глупец…       После еще одной затяжки Шафран встал и приблизился к Кадзухе. Он протянул руку к украшению и бережно прикоснулся к нему. Затем мужчина решительно посмотрел сверху вниз в глаза юноши утверждая себя. - Через весь Тейват моря и ветра принесли тебя из родных краев в объятия пустыни и свели тебя с нами. Это не что иное как проведение нашего сияющего Бога. – Шафран выдохнул в лицо Кадзухи колечко дыма и отстранился. – Ты еще не готов стать его преданным слугой, но скоро все изменится. Я уверен ты уже чувствуешь это. - Что за околесицу ты несешь? – шепотом спросил Кадзуха, у которого были мурашки по коже от того, что говорил этот человек. И от того, как он это говорил. - Украшение на тебе. Наш Владыка напитал его своими всеобъемлющими силами прежде, чем покинуть этот мир. Ты все поймешь.       После этих слов мужчина вытряхнул докуренное содержимое трубки в песок, направился к тенту и сказал что-то своим товарищам. Они выслушали мужчину и направились в сторону Кадзухи, затем они помогли ему переместиться под тент. Светало.

***

      Солнце поднялось над горизонтом. Оазис, где они устроили привал был у небольшого перешейка над глубоким каньоном Дахри. Пустынники планировали выдвинуться в дорогу ночью устроив днем привал для сна и отдыха. Али затачивал оружие, девушка надзирательница проверяла оперение на стрелах. Другие либо кушали, либо играли в кости. Кадзуху же оставили в покое, теперь эти люди не проявляли и капли того дружелюбия, которым с излишком наградили юношу в тот злосчастный вечер в таверне. Он сам по себе сидел в стороне развлекая себя размышлениями, ведь больше ничего не оставалось.       Девушка отвлеклась от стрел и настороженно повернула голову в сторону скал словно учуяв что-то неладное. Кадзуха заинтересовался и тоже стал выжидающе наблюдать. Несколько секунд ничего не происходило, затем Али подорвался на ноги и бросился в сторону скалы держа на готове оружие. Остальные пустынники тоже встали и направились туда. Кадзухе было трудно понять, что происходит, так как девушка в отличии от своих названных братьев направилась в противоположную сторону к Кадзухе. Она помогла ему встать и повела куда-то к средних размеров валуну.       Тем временем Али встретил внезапного гостя резким выпадом в его сторону. Не растерявшись, путник увернулся и изящным жестом отправил в ответ несколько воздушных лезвий. Остальные мужчины толпой набросились на гостя норовя его раскроить на мелкие части. Тот, однако, внезапно взмыл в воздух и стал осыпать всех присутствующих интенсивным градом ветряных клинков. Несколько человек попали под атаку и отлетели на несколько метров прочь от эпицентра битвы более неспособные в ней участвовать. Вдруг пожаловавший путник стал перетягивать на себя преимущество так как искусно отправлял пустынников на боковую одного за другим. Когда путник понял, что среди поверженных ним пустынников нет того, что ему нужно он спустился на землю и оглядел все вокруг. Его глаза блеснули елементальным блеском. Затем он уверенным шагом направился в сторону валуна, где скрылась надзирательница и Кадзуха. Пройдя три четверти пути он резко обернулся и снова взмыл в воздух. На месте, где он только что стоял земля пошла трещинами и раздался мощный гео удар. Волны гео атак продолжали наступать в том же направлении исходя от вновь вставшего на ноги Али. Он не был обезврежен до конца и решил использовать свой козырь. Проведя жест руками, он посмотрел на небо и что-то произнес. Пространство над головой Мужчины затрещало по швам и из разрыва продавливая под собой землю тяжестью вышел гео крокодил. Рептилия свирепо раскрыла пасть и понеслась в атаку на юношу, зависшего в воздухе. Если путник не разберется с этим противником он не сможет заполучить, то зачем пришел, он увернулся от разинутой пасти чешуйчатого и бросился в атаку на призывателя, ведь это было единственным способом избавиться от обоих врагов разом.       По песку стремительно пронеслась тень. Юноша на мгновение отвлекся от сражения и подняв голову вверх увидел, как на гигантской анемо птице умчалась одна из пустынников. Кажется, с ней был еще кто-то, но это не важно, сейчас нужно сосредоточиться на том, чтоб гео призыватель не расквасил парню лицо. Отвлечение чуть было не стоило Скарамучче глаза так как когда он вновь вернул свое внимание на противника тот уже запустил в него серию гео атак планируя измотать левитирующего и опустить его на землю не давая передышки. Скар же порядком взбесился от того, что он, будучи буквально в шаге от решения всех своих проблем упустил реликвию и теперь ему придется дальше тащиться за ней через пустыню. Почему? Да потому что ее энергия, ощущавшаяся очень четко и сильно после побега пустынницы стала слабеть и отдалятся. Разумеется, поняв, что дело пахнет жаренным она просто схватила все самое ценное и под шумок отступила, пока ее товарищ отвлекал нежданного вторженца. Ярость закипала в груди и просилась наружу. Гео призыватель наращивающий напор атак уже надоел Скарамучче и он решил тоже пустить в ход лучший прием. Он сформировал под ступней сжатый массивный комок энергии и направил его прямиком на врага закончив поединок в один ход.       Победив в бою, он тем не менее не заполучил желаемого, а напротив лишь отдалился от преследуемой цели. Скарамучча со злостью пнул ногой поверженного пустынника и направился к узкому каменному перешейку, соединяющему берега каньона Дахри.

***

      Резкий толчок и гигантская птица, призванная пустынницей, взмыла в воздух. Кадзуха все еще обездвиженный ремнями чудом не свалился с пернатого. - Храни ваши души Повелитель Дюн, братья. – Сделав жест руками пустынница бросила беглый взгляд на побоище происходящее под ними и дернула возжи, птица, стремительно набирая скорость, рванула вперед.       Под ними мелькали захватывающие дух пейзажи, о которых Кадзуха мог бы сочинить несколько чудесных хайку будь он в менее плачевном положении. Хотя в седле он сидел надежно и был крепко закреплен и обездвижен, любая внезапность могла с легкостью обернуться для него трагедией. Юноша попытался максимально напрячь мозг и найти для себя выгоду в сложившейся ситуации, ведь поскольку никто из пустынников не был готов к такому разгрому, его надзирательница наверняка тоже находится в легком ошеломлении, и, возможно, ее бдительность сейчас ослабла. Это шанс, который нужно использовать и действовать. На пустыннице была кожаная сумка, которую она впопыхах схватила в лагере при побеге. Оттуда чувствовалась родная энергия, ощущавшаяся как глоток свежего воздуха. Там наверняка лежит его глаз бога, нужно заполучить его во что бы то не стало. Даже если Кадзуха упадет, заполучи он обратно свой глаз бога никакая высота не будет ему опасна, ветер будет на его стороне.       Юноша воодушевился возможностью выбраться из плена и превозмогая ужасное чувство пульсирующей проклятой энергии от ожерелья начал пытаться высвободить руки.       Когда он был в плавании на Алькоре, случались недели, когда ветра совершенно не было, и в моменты когда корабль посреди океана настигал штиль матросы придумывали чем себя занять. Они очень любили устраивать соревнования. Какие-то были направлены на то, чтоб померятся силой, другие же, что сейчас было важно, заключались в вязании узлов и их развязывании. Кадзуха не мог похвастаться выдающимися победами в этом виде состязаний, и тем не менее у него было много опыта. Он внимательно осмотрел связанные руки, сделал выводы и предпринял попытку ослабить узел.       Кадзуха пытался не обращать внимания на усиливающуюся давящую боль в груди и исполнять задуманное, ведь он был так близок к побегу, ему оставался последний рывок, потерпеть еще чуть-чуть. Возможно, будь у него немного больше времени он бы справился с задачей сбросил бы с себя проклятое ожерелье и выбрался бы из плена, заполучив назад свой глаз бога. Но у судьбы были другие планы. Упомянутое украшение с того момента как оказалось надето на юношу непрерывно наращивало темп все сильнее терзая своего носителя пульсациями проклятой энергии. Самовнушение - очень полезная вещь, но не все можно ей одной перебороть. - Ахх.. – он зажмурил глаза и с рыком выдохнул от боли. Резкий укол где-то за грудиной заставил Кадзуху содрогнуться всем телом.       Открыв глаза в следующий момент, он лишь увидел вязкую бордовую жижу, застилающую все вокруг. Кадзуха понял, что он, по всей видимости, снова потерял сознание и теперь вновь будет видеть этот кошмар, где его сознание медленно зарастает миазмами проклятой энергии. Ощущалось это хуже, чем пребывание в зонах концентрации электро в Инадзуме, от тех аномалий волосы вставали дыбом, а кожу неприятно покалывало.       Далее все мелькало обрывками сна и реальности, смешивающимися в неотличимой смеси полета на птице и порчи, пожирающей сознание. Кадзуха был на грани сознания то проваливаясь в себя, то возвращаясь обратно в мир. Кадры полета сменились приземлением. Отрывками в памяти осел массивный проход из белого песчаника, где они приземлились. Затем как его вели по бесконечно запутанным коридорам спускаясь все глубже в подземную часть пустыни. Все смазано и неясно, состояние похожее на то, что он испытал в Мондштадте, выпив как-то по ошибке алкоголь вместо сока. Жутко хотелось принять устойчивое положение и остаться в покое. Наконец он почувствовал, как его уложили на подстилку. Последний раз он попытался задержаться в сознании и увидел, что его заперли в комнате. Обессиленный он закрыл глаза чувствуя, что не может пошевелить и пальцем. Руки не были более связанны, но это не помогало ведь Кадзуха был измотан и физически не мог снять с себя причину всех своих бед. Перед тем как окончательно отключиться он почувствовал сладкий аромат тлеющих ароматических палочек. Темнота. Вязко. Страшно.

***

Солнце с запада там проплывёт на восток И прохладу прогонит прочь. Погости, заезжай, а потом - улетай, На ковре ты в сумерскую ночь.