Кукла говоришь...

Волен ты выбирать - отдавать или брать, Из желаний все сотканы мы. Оказаться во тьме, иль на белом коне - Сам хозяин своей ты судьбы!

***

      Загребая ногами песок, путник пробирался через золотые сугробы. Солнце было в зените. Небесное светило непреклонно сияло, не оставляя и шанса на существование даже самой мелкой тени. Скарамучча перебрался через узкий песчаный перешеек над долиной Дахри и ступил на земли верхнего Сетха. По правую сторону от тропинки был крутой обрыв, откуда открывался вид сверху на пустыню Колоннад. Вдалеке возвышалось величественное строение – гробница царя Дешрета. Странник, однако, не обращал внимания на захватывающие дух изваяния народов древности и безостановочно продолжал свое шествие, лишь иногда останавливаясь что бы выпить воды. Он восполнил запасы после битвы у оазиса, так что теперь воды должно было хватить до самого конца пути. Порой из-под песка вырывались крупные скорпионы, с ними он быстро справлялся особо не замедляясь. Обзор немного затруднялся иногда встававшими вдалеке миражами, но элементальный взгляд быстро раскрывал истинную суть вещей и не давал явлению обмануть путника.       Когда было уже позднее послеполуденное время, на горизонте выросла высокая скала, а рядом с ней произрастала пустынная растительность в виде пальм, окружающих очередной оазис. Скарамучча практически прибыл к базе пустынников расположенной в глубине скалы Поедателя ягнят. Тут была конечная точка его пути. Оставалось дело за малым, проникнуть на базу и достать реликвию, затем как можно скорее вернуться в порт Ормос и следовать предыдущему плану, более не отклоняясь от поставленной цели.       Первым делом Скарамучча исследовал местность. Вокруг входа в базу никого не было, что не удивительно ведь лишь самонадеянный глупец станет шастать под открытым небом, когда солнце еще высоко. Издалека оглядев оазис, странник увидел несколько натяжных тентов. Там скорее всего находились вьючные яки и наверняка с ними была пара тройка патрульных. Осторожно Скар пробрался к втиснутому в скалу массивному входу на базу. Поражающие своими размерами песчаниковые блоки формировали высокий вход, над которым из скалы торчали толстые корни дерева, каким-то чудом не падающего с обрыва. Вход был, разумеется, закрыт. Чего и следовало ожидать. Скарамучча бы больше удивился и насторожился если бы дверь была открыта, тогда бы это было похоже на то, что участники культа ожидают прихода незваного гостя и обманом зазывают его в ловушку.       Перед дверью Скар обнаружил отпирающий механизм, который не поддавался ни на какие виды взаимодействия. Еще раз для уверенности осмотрев его со всех сторон элементальным видением странник заключил что лучшей стратегией будет дождаться пока пустынники решат войти или выйти со своей базы и пролизнуть внутрь. Он и так уже убил на путешествие по пустыне несколько суток, так что подождать до вечера не кажется таким уж значительным. Обдумав сложившуюся ситуацию Скарамучча все также пытаясь не привлекать особого внимания, осторожно пробрался к рядом лежащим валунам выбрав единственную действенную тактику – нужно ждать. С продвижением солнца по небу менялся угол падения лучей и камни, где притаился путник как раз откидывали спасительную тень, позволяющую хоть немного передохнуть от дневного зноя. Скарамучча нехотя признал, что даже ему тяжело сносить пылающую мощь пустыни.

***

      По комнате эхом разносились звуки падающих на плитку капель. Узкая струйка белого дыма, исходящая от тлеющего фитиля, струилась через пространство постепенно все сильнее истончаясь и окончательно растворяясь в воздухе. Приглушенный свет падал на лицо юноши, скрутившегося на тонкой подстилке, расстеленной под стенкой. Кадзуха ворочался во сне периодически сминая простынь в кулак. Над его сознанием властвовала неприрученная дикая энергия скверны. Он мужественно боролся с ней во сне. Битва не прекращалась с тех пор, как на нем оказалось ожерелье. Сражение было нелегким и отнимало все силы, порча наращивала темп и не поддавалась на уступки.       На лбу юноши выступил холодный пот, он произнес что-то невнятное и снова перевернулся на бок сжав хаори на груди и поджав колени к животу. Чувства, овладевавшие ним, были сродни отчаянию от того, что нечто принадлежащее тебе и только тебе, что-то сокровенное и интимное было насильно вывернуто наружу непрошенной силой. Она рылась в его воспоминаниях вытягивая наружу все плохое что с ним когда-либо случалось, она находила в нем его самые низменные желания и попрекала его за это. Тягучим ядом она обволакивала внутренности заставляя парня корчиться в бессилии как-либо ее остановить. Она внушала ему чувство безнадежности и заставляла поверить в то, что он не должен существовать, что он неправильный.       Оскверненные остатки божества норовили пропитать его насквозь, каждую клеточку не оставить ему ни миллиметра чистого пространства. У него словно пытались отнять душу. Вязкие миазмы добрались до одного из тех воспоминаний что были для него неприкосновенны. Он снова пережил тот ужас и отчаяние что испытал несколько лет назад. Он вновь стоял перед Тенсюкаку и не мог помешать Саре свершить ее страшную расправу. Воспоминания все еще ранили Кадзуху, но он давно принял произошедшее и с уважением относился к решению Томо. Гнев яркими вспышками возникал в сознании вовсе не от скорби по погибшему другу, но от того, что скверна своими глазами дырками пялилась на воспоминания Кадзухи. Она перебирала их костлявыми конечностями оставляя на них скверну, искажая их, очерняя светлую память о близком человеке. Это его сознание, это его память, его чувства, его эмоции, но она пыталась сделать их своими, переворачивала все вверх дном, меняя смысл, перестраивая их.       На минуту Кадзухе удалось заполучить преимущество, и он со всей мочи постарался изгнать скверну. Ему удалось ее оттеснить куда-то на задворки сознания. Но она все еще была там, выжидая момента вновь напасть. Корень проблемы все еще сковывал тонкую шею юноши давая миазмам возможность вернуться. Прогнав темную энергию на время Кадзуха испытал облегчение, даже понимая что она ни куда не делась и скоро нападет с новой силой он был доволен что ему удалось выбить для себя время на передышку.       Кадзуха наконец смог расслабить тело и спокойно распластаться на подстилке. Через пару минут он немного пришел в себя и стал медленно моргать, пытаясь открыть глаза. Дышать было нелегко, ароматы, витающие в воздухе, дурманили и затаскивали юношу назад в нескончаемый круговорот кошмаров. В помещение вошли. Было трудно разглядеть кто именно ведь пелена перед глазами мешала различить детали. К нему приблизилось несколько человек. Один из них что-то говорил другому, тот кивнул и подошел к Кадзухе. Он поставил на пол кувшин и посадил юношу оперев его о стену. Затем он аккуратно приподнял лицо за подбородок придерживая его одной рукой, другой же он взял кувшин и поднес его горлышком к губам парня. - Пей, тебе станет легче.       Кадзуха повиновался и послушно приоткрыв губы медленно сделал пару глотков. Он сам прекрасно чувствовал, что жидкость ему сейчас жизненно необходима. Хотя в помещении не было жарко, напротив даже прохладно, Кадзухе тем не менее было горячо. Мужчина вытер тканью несколько капель воды которые пролились мимо рта Кадзухи и отошел. Сказав что-то неразборчивое своему спутнику, он, получив одобрение, ушел прочь. Другой мужчина же, проведя пустынника взглядом медленно приблизился к Кадзухе. Вблизи Кадзуха распознал в мужчине Шафрана, который, по-видимому, был главным во всем этом фарсе. - Здравствуй, брат- он сделал знакомый жест руками, который делала вся эта шайка повернутых, когда дело касалось их божества. – Я вижу ты постепенно принимаешь очищение дарованное Великим. - Хмпф… - Трудно было говорить, язык как будто не слушался и медленно ворочался во рту. – Ты… Ты и твоя проклятая побрякушка, я не поддамся.       Кадзуха прищурил глаза в попытке повысить четкость изображения, безуспешно. Шафран вздохнул и мягко положил ладонь на голову юноши. - Заблудшее дитя, чем больше ты сопротивляешься, тем труднее тебе будет пройти через очищение. Прими милостивую волю Повелителя дюн и позволь ему слиться с тобой. Лишь позволив ему завладеть тобой, ты сможешь прикоснуться к божественному и познать просветление.       Взгляд шафрана был снисходительным и даже жалостливым, словно он действительно беспокоился за Кадзуху. Еще раз вскинув тот самый жест, он пробормотал что-то как молитву и уложил Кадзуху, неспособного сопротивляться, его тело словно было налито свинцом. Затем мужчина зажег погаснувший фитиль благовоний и покинул помещение заперев дверь и оставляя Кадзуху одного. Юноша ощущал конечности как вялые и слабые ленты, он мог ими шевелить, но совершать четкие движения не получалось. Руки словно не слушались его и были в диссонансе с приказами, поступающими из мозга. Кадзуха попытался сконцентрироваться и вложить все оставшиеся силы в то, чтоб дотянуться до треклятого ошейника и снять его долой. Управлять пальцами казалось просто нереально, юноша весь напрягся в попытке поднести руки к шее, но внезапный укол в области груди заставил его содрогнуться всем телом. Он потратил на попытку все силы. Ничего не осталось. Он вычерпал все до дна. Скверна болью в груди сообщила что она готова вернуться к схватке, Кадзуха даже не пытался сдержать слезу отчаяния, скатившуюся по щеке. Он снова возвращается в пропитанный миазмами кошмар.

***

      Время шло и все в зоне видимости стала понемногу накрывать ночь. Скарамучча все еще спокойно выжидал. Наконец раздался щелчок, и колоссальная песчаниковая дверь медленно стала отодвигаться в сторону попутно задевая песок, который тут же дождем осыпался в дверной проем. Путник встал и прижался спиной к валуну осторожно выглядывая. Когда проход был полностью открыт из руин вышла группа пустынников с кувшинами и факелами наперевес. Очевидно, хотели пополнить запасы жидкости на базе и сменить патрульных проведших весь день у оазиса. Подождав пока те отойдут на достаточное расстояние Скарамучча аккуратно прошмыгнул внутрь за вновь пришедшую в движение дверь. Разумеется, вход на базу никто не собирался оставлять открытым.       Оказавшись внутри, странник тут же быстро осмотрелся. За дверью была пещера из красного песчаника, был лишь один путь – вперед. Юноша стал медленно как можно тише ступать по туннелю в скале пытаясь максимально прислушиваться и улавливать любые шорохи чтоб в случае необходимости мгновенно отреагировать на нападение. Коридор уходил далеко вглубь скалы, факела немного освещали проход, как и порой попадающиеся светящиеся растения. Скарамучча обнаружил несколько развилок, ведших в комнаты со стенами из песчаника, похожие на остатки древних руин. Опираясь на чувство стихий, он улавливал след проклятой энергии и следовал за ним.       Пройдя одну из развилок, он понял, что прошел мимо нужного помещения и развернулся назад. Сделав несколько шагов, он приблизился к запертой двери из песчаника являвшейся копией двери на входе, но намного меньше. За ней было помещение откуда сильным ключом била та самая энергия, а при использовании элементального видения странник удостоверился в правоте своих чувств и обнаружил способ как открыть проход. Рядом было несколько каменных монументов которые явно нужно было поджечь. Взяв со стены один из факелов Скарамучча перенес пламя на постаменты. Они зажглись, а дверь стала сдвигаться в сторону, наконец открывая доступ.       Скарамучча занял боевую готовность будучи уверенным что реликвия охраняется и ее придется отбирать в схватке. В лицо ударил сильный запах ароматических палочек, помещение буквально было заполнено белым дымом сводя видимость на минимум. Странник пустил перед собой мощный поток воздуха вытесняя ароматный дым прочь. Юноша удивился, когда в обнаруженном помещении никого не оказалось, за исключением какого-то, по-видимому, спящего на боку в углу комнаты человека, лежащего ко входу спиной. Было очень странно как человек мог находиться взаперти в комнате, наполненной таким количеством благовоний. Скарачучча убрал дым лишь чтоб лучше осмотреть пространство, дышать ему было без надобности. Но обычный человек, это ведь могло быть опасно. С другой стороны, от Нахиды он слышал, что некоторые исследователи используют ароматы для погружения в подсознание и проведения духовных практик. Та же Хайпассия, ставшая его первой последовательницей при превращении в Архонта, именно так установила со Скарамуччей ментальную связь.       Скарамучча, еще раз все оглядев, медленно стал приближаться к лежащему, держа наготове катализатор. Человек никак не отреагировал и не сдвинулся с места возможно находясь в состоянии измененного сознания и прикасаясь к духовному. Скар подошел вплотную и присел на корточки, спящий очень тяжело дышал, неудивительно. Скарамучча протянул руку и развернул человека на спину. Перед ним лежал тот самый юноша, с которым они столкнулись в порту. Скажи тогда кто ни будь Скару, что этот парень принадлежит к культу пустынников, он бы не поверил. Юноша был совсем не похож на тех, с кем странник сразился у оазиса, а его одежды были явно не приспособлены пустыне. Более того, даже мельком осмотрев их, тут же становилось ясно, что его родина была за тысячи километров отсюда, на островах вечности, в Инадзуме. Много мыслей роилось в голове Скарамуччи, но он перестал мешкать и стал искать то, зачем пришел. На шее беловолосого юноши, чье лицо исказила гримаса то ли боли, то ли страха красовалось то самое ожерелье. Скарамучча тут же принялся его снимать. Застежка поддалась с трудом, но реликвию все же удалось снять. Спящий юноша словно облегченно вздохнул, когда украшение оказалось от него прочь, морщина от сдвинутых к переносице бровей расправилась, а выражение лица стало более расслабленным.       Скарамучча встал на ноги и с нерешительностью посмотрел на бессознательного парня. Что-то тут было не чисто и вызывало в голове странника сомнения по поводу того, стоит ли оставить беловолосого дальше спать, или наоборот, разбудить и выяснить, что тот тут забыл.       Размышления, длившиеся от силы несколько десятков секунд, прервались звуками шагов из коридора за спиной Скарамуччи. Он резко обернулся. В проходе показалось несколько пустынников, спокойно ведших диалог на своем диалекте и несущих кувшин с водой и корзину с припасами. Увидев в центре зала, сжимающего в руках реликвию Скарамуччу они тут же бросили все что было в руках, повынимали из-за поясов мечи и бросились в атаку. Стремительные выпады не сбили странника с толку и он, искусно увернувшись тут же послал в ответ ветряные лезвия. Пришедшие в помещение явно не ожидавшие встретить у себя на базе сражение были не самыми сильными противниками, значительно уступавшими по силе Скарамучче. Он с легкостью справился с внезапно нагрянувшими пустынниками. В бою он был вынужден откинуть реликвию по дальше к стене у входа, чтобы та не занимала руки, теперь сжимавшие открытый катализатор. Сейчас же он сделал последний выпад в сторону оставшегося пустынника и прижал его локтем к стене. Немного придавив шею, Скар перекрыл тому дыхание и дождался пока мужчина потеряет сознание. Тело с грохотом свалилось на запыленный пол. Скарамучча вытер руки и стал отряхиваться. Тут же он резко повернул голову в сторону прохода услышав оттуда металлический лязг ожерелья. Там был еще один видимо только что пришедший стражник, он, воспользовавшись отвлечением Скарамуччи подобрал реликвию и заметив, что странник направился к нему тут же бросился прочь из помещения. Сделав большой рывок и буквально выпрыгнув в дверной проем, пустынник упал в песок и быстро подорвавшись активировал запирающий механизм двери. Скарамучча призвал силы анемо резко взлетел и стремительно полетел через всю комнату к постепенно исчезающему выходу. Дверь с глухим звуком задвинулась, когда Скарамучча был в метре от цели оставив его запертым в злосчастном помещении.       Эхом раздались яростные ругательства. Скарамучча с силой ударил кулаками о запертую дверь. Разумеется, это не возымело никакого результата, но помогло юноше выплеснуть негативные эмоции. Почему простой и лаконичный план по добыче информации и преследованию предвестника раз за разом усложняется непредвиденными обстоятельствами? Юноша еще раз уже не так сильно стукнув по песчанику оперся о него руками и прислонил к нему голову. Ну почему все так…

***

      После короткого проблеска сознания схватка во сне стала еще более ожесточённой. Скверна не прекращая наращивала обороты, тесня Кадзуху на самые задворки подсознания. Он свирепо давал ей отпор. Даже видя, как его шансы на победу таят на глазах, он не оставлял попыток изгнать ее прочь. Раз за разом миазмы отрывали и поглощали все более и более потаенные частички души юноши. Он не сдавался. Однажды он, хоть и не всецело своими силами, дал отпор хранительнице вечности, Архонту Инадзумы. Уж отраву из своей головы он точно должен прогнать, как минимум он не собирался сдаваться так долго как это вообще возможно.       Кадзуха очутился дома. Тень на ширме, стоящей перед ним очертаниями, напоминала его отца. Юноша ужаснулся, понимая как глубоко отрава пролезла в его душу. Кадзуха приготовился терпеть очередные вмешательства, выдохнул и зашел за преграду представая перед искаженным воспоминанием. Вновь и вновь парень как мантру повторял себе «это лишь иллюзия, этого никогда не было, мой отец всегда был ко мне добр. Что бы скверна не учудила я не пойду у нее на поводу!». Мужчина сидел за котацу и спокойно пил зеленый чай. Когда Кадзуха предстал прямо перед отцом тот поднял на юношу пару черных, демонических глаз. Парень нахмурился и морально приготовился к нападению. Отец встал из-за стола и хотел направиться к сыну, но что-то отвлекло его, и он повернул голову в сторону. На лице иллюзии отразилась жутчайшая злость и она бросилась на Кадзуху норовя растерзать его в клочья. Юноша схватил ножны и хотел было отразить удар, но осквернённое воспоминание не успев дотянуться до него истошно взвыв разорвалось в клочья и растворилось в пространстве.       Озадаченный Кадзуха стоял с обнаженным мечом на перевес и не понимал, что только что произошло. Сначала он подумал, что скверна пытается провернуть какую-то уловку и приспать его бдительность, чтоб потом не встретив отпор раскромсать его. Он простоял так еще какое-то время настороженно ожидая. - Кадзу! Как долго еще собираешься отлеживаться?       Раздавшийся за спиной голос капитана заставил Кадзуху обернуться. Он очутился на Алькоре, вокруг все было именно так как он помнил, никакой нечисти. Бейдоу махала ему рукой приглашая подойти. С опаской юноша приблизился к женщине. Увидев родное лицо, никак не искаженное разложением миазмов, он наконец расслабился. - Кадзу, послушай – ее взгляд стал встревоженным – тебе нужно выбираться. Просыпайся и борись, та нечисть все еще осталась в тебе. - Капитан… - Выгони эту дурь из своего тела. Я верю в тебя – она положила руку ему на затылок и несильно стукнулась своим лбом о его – А теперь, проснись. Кадзуха резко сел и тут же схватился за голову. Все вокруг немного плыло, а в теле еще была слабость, но юноша с удивлением и облегчением обнаружил отсутствие на себе проклятого «ошейника». В паре шагов от него раздалось шипение. - Как отсюда выбраться? Отвечай если не хочешь, чтоб я тебе глаза на затылок натянул!       Потерев глаза кулаками Кадзуха наблюдал картину маслом. Невысокий парень в широкополой шляпе прижимал к стенке порядком избитого и едва живого пустынника. Тот кряхтел, испуская кровавую пену не желая отвечать на вопросы. Парень на чьей стороне было преимущество сильнее вдавил мужчину в стену на что тот лишь рявкнул что-то неразборчивое на своем диалекте. Кадзуха хоть и очухался, но чувствовал себя все еще неважно. Сил как-либо реагировать не было. Он осмотрел что еще было вокруг него и заметил рядом с собой кувшин. Понюхав содержимое, юноша понял, что там обычная вода. Он вспомнил как тюремщики его периодически заботливо поили и решил рискнуть. Жидкость без вкуса и запаха лишь слегка отдавала глиной. Это была просто вода. Кадзуха без опаски стал утолять жажду. Тут он внезапно поперхнулся ведь по комнате раздался крик. - ▖ ▗ ▘ ▙ ▚ ▛ ▜ ▝ ▞ ▟ ■ !!!       Обернувшись, Кадзуха увидел, что мужчина, ранее прижатый к стене, безвольно валялся на полу. Юноша в шляпе стоял рядом с телом и негромко выругался. - Ты пришел в себя? – не оборачиваясь неизвестный подошел к стене и стал что-то нащупывать, по-видимому, пытаясь что-то отыскать. - Кхм .. – Сказать внятно не с первого раза не получилось. Горло немного саднило после того, как Кадзуха подавился. – Да… Что ты делаешь? - Понятно же, что! Пытаюсь найти рычаг или кнопку чтобы выбраться отсюда. – парень недовольно зыркнул через плечо на недоумевающего Кадзуху, затем отвернулся и продолжил поиски. - Понятно … - Кадзуха потупил взгляд на тело пустынника. – Слушай, это ведь ты тогда напал на наш караван у оазиса? Что ты тут делаешь? - Хмпф! – Парень, не отвлекаясь от дела раздраженно хмыкнул. – Какое тебе дело до моих целей. - А что тут произошло пока я был в отключке? Зачем ты того парня приложил, можно ведь было его продолжить расспрашивать, авось бы раскололся? – невинным голосом поинтересовался Кадзуха. - Ты что издеваешься надо мной? – Парень таки бросил ощупывание стены и развернулся. – Я только на тебя на секунду отвлекся увидев, что ты проснулся, а этот идиот яду глотнул и все! Пуф! Некого больше допрашивать.       Кадзуха оторопел от подобного заявления. Насколько же люди в этой группировке не в себе что как экстренный план глотают яд? - Меня больше интересует что ТЫ тут забыл. – Скарамучча облокотился спиной о стену и скрестил руки на груди. – Ты совсем не похож на остальных членов банды. Мы пересеклись в порту у лавки с фруктами. - Да, я тоже тебя помню. Интересно что мы снова встретились в такой … - Кадзуха замялся и еще раз оглядел место своего заточения. – В такой необычной ситуации. - Да не то слово! – Скарамучча зло фыркнул, пнув мелкий камешек. – Ты не ответил на мой вопрос. Если ты с ними за одно, то лучше отвечай, если не хочешь оказаться на месте того идиота в углу. - Я от них отличаюсь, потому что не имею с ними ничего общего. Я пострадавший, как и ты. - Я не пострадавший. Рано или поздно они все поплатятся за то, что тянут мое время. – услышав то, что его интересовало Скарамучча вернулся к изучению стен. Разворачиваясь, он краем глаза заметил, как сидящий на полу парень с удивленным выражением лица потер шею. – Если та безделушка тебе нужна, то вставай в очередь. - Что? – Кадзуха оставил шею в покое и посмотрел на собеседника. – Наоборот я в гробу видел это проклятое ожерелье. Это ты его с меня снял? Спасибо. - Не благодари. Мне нет до тебя дела, а ожерелье - это причина, по которой я тут сейчас пытаюсь сосредоточиться на поиске выхода. – Парень метнул недовольный взгляд на преспокойно улыбающегося Кадзуху пытаясь донести что разговорами тот не помогает. - Я, кстати, Кадзуха. А ты…       Скарамучча остановился. Он уже слышал это имя. Кажется, путешественник что-то подобное упоминал. - Скарамучча. Кадзуха попытался привстать. Без украшения действительно было намного легче, но тело наверняка долго будет восстанавливаться после столь длительного воздействия проклятой энергии. - Слушай, насчет ожерелья. От него исходит зловещая аура, наверняка оно проклято или на нем есть следы разложения. Лучше тебе бросить его тут если не хочешь как я потом страдать лежа в отключке. - Ха! Меня такие пустяки не проймут. Лучше потрудись помочь со вскрытием двери если не хочешь погибнуть тут от голода. - Ты прав… - Кадзуха опираясь на стену встал, и сосредоточился на стене пытаясь унять легкое головокружение. – И все-таки я бы не советовал держать эту штуку при себе. - Ты не знаешь о чем ты говоришь.       Далее они по отдельности пробовали нащупать хоть что-то похожее на нажимную плиту или кнопку. Каждый молча пробовал свои догадки о том, как же отворить механизм державший их взаперти. Сколько времени они так провели было не понятно. Кадзуха принявший нежелание Скарамуччи беседовать бросил попытки того разговорить. Скарамучча периодически, видимо теряя терпение, скомкано выругивался и что ни будь пинал. - Как тебя угораздило попасться этим болванам? Ты похож на самурая, так как они тебя сюда затащили и довели до такого состояния, что ты еле дышал? - Ну, они не сказали, что собираются меня похитить, когда я сними познакомился. – Кадзуха немного удивился что Скарамучча решил заговорить. – Они показались мне неплохими ребятами, они были местными и вели себя дружелюбно. Я решил, что могу разузнать от них немного информации о Сумеру, но не успел опомниться как они меня чем-то напоили. А потом ты знаешь. - Довольно безрассудно было доверять первым встречным. - Ну мне же ты сейчас доверяешь, раз я еще не лежу как тот бедолага. – Кадзуха легко улыбнулся. - Я тебе верю, потому что твои слова легко обосновать логикой. Они держали тебя связанным тогда у оазиса. А когда я нашел тебя тут было мало похоже, чтоб ты охранял проклятую реликвию. Ты скорее держался из последних сил чтоб не помереть, – Скарамучча самодовольно хмыкнул. - В чем-то ты, конечно, прав, но …       Оба юноши переглянулись. Кадзуха насколько мог быстро подошел к Скару стоящему у выхода. За дверью послышался шум. - Кто-то идет. - Не идиот, сам слышу!       Они, не договариваясь встали по сторонам от двери прижавшись спинами к стене. Не было трудно догадаться что как только в комнату войдут они нападут на пришедших и одержав победу смогут наконец выбраться. Шаги становились все громче, приблизившись максимально близко к двери звук затих. Затем послышалось шуршание, но дверь не открывалась. Парни переглянулись. Ничего не происходило. Кадзуха опустил взгляд вниз и заметил тонкую струйку дыма, исходящего из щели под дверью. Скарамучча тоже обратил на это внимание. От запаха становилось дурно и Кадзуха прикрыл нос. - Нужно заткнуть щель, это дурманящий газ. Они хотят нас усыпить. - Постой! Не нужно ничего затыкать. – Скарамучча схватил руку Кадзухи который начал снимать хаори чтоб, по-видимому, заткнуть щель. – Если мы хотим выйти отсюда до того, как ты помрешь от жажды и голода нам нужно сделать так, чтоб они поверили, что их попытка нас усыпить сработала. - Хм… Неплохая идея, - Кадзуха посмотрел на усиливающийся поток дыма и отошел к дальней стене подальше от двери, чтоб не надышаться и действительно не пойти на поводу у пустынников. – Газ поднимается к потолку, если ляжем на пол у нас будет больше шансов не вырубиться. - Говори за себя.       Съязвив Скарамучча тем не менее тоже отошел к дальней стене и лег на пол имитируя что лежит без сознания. Кадзуха же решил не отвлекаться на самоуверенное заявление и решил перестраховаться. Он тоже присел на пол как можно ниже пригнувшись вниз. Затем Кадзуха взял кувшин с остатками воды и намочил рукав снятого хаори. Прижав мокрую ткань к носу, он тоже лег таким образом чтоб не было видно, как он защищает органы дыхания. Дым все сильнее наполнял помещение. Теперь будучи в относительной безопасности Кадзуха задумался о словах Скарамуччи. Что творится в голове у этого парня, с чего он говорит и ведет себя так, словно он неуязвимый? Кадзуха бросил осторожный взгляд на лежащего неподалеку Скара и, если сказать, что он удивился своему наблюдению это будет очень мягко сказано. Юноша не дышал. Или он очень мастерски это скрывал, так как ни грудь, ни живот совершенно не вздымались. Кадзуха подумал, что этого просто не может быть, но затем, когда густой белый дым опустился достаточно низко стало ясно что никаких сомнений быть не может. Скарамучча лежал лицом вверх, а значит если бы он дышал, то были бы заметны завихрения дыма над его носом, указывающие на это. Дым ровным слоем стелился в десяти сантиметрах над лицом юноши плавно распространяясь, не было похоже, чтоб Скарамучча нарушал это своим дыханием.       В следующее мгновение Кадзуха повернул голову к стене так как услышал звуки отодвигающейся двери. Нужно было немедленно притвориться спящим. Тут в голову юноши вдруг пришел большой недочет их плана. Пришедшая стража наверняка озаботилась своей безопасностью и предохранилась от попадания дыма в легкие. Но вот они со Скаром когда планировали принять бой не подумали о том, что им придётся встать погрузившись в ядовитые пары. Мокрая ткань была лишь временной мерой защиты и если вместо спокойного лежания на полу где дыма мало встать и дышать сверху где его концентрация самая большая никакой влажный рукав не поможет. У пустынников было преимущество.       Ужас осознания не успел с головой накрыть Кадзуху как рядом лежавший Скарамучча резко подорвался, даже взлетел и мгновенно призвав катализатор отправил в полет серию анемо клинков. Затем в доли секунды он рванул на пролом к выходу исчезая в тумане. Какое-то время было слышно лишь звуки ударов и раздраженные вопли пустынников. Затем резко наступила тишина. Кадзуха все еще не рисковал вставать так как для него это было чревато очередным падением в бессознательное, чего ему за последние несколько дней хватило. Через десяток секунд затишья Кадзуха уже было подумал, что крышеносная затея Скара провалилась, как вдруг резкий порыв анемо развеял весь дым в комнате. Кадзуха сел и, мягко говоря, удивился. Скарамучча обтирал ботинок об одного из распластавшихся по полу пустынников. Дым по всей видимости убрал он же. - Долго сидеть там будешь? Хочешь сам выход в таком состоянии искать? – Закончив очищение обуви Скарамучча глянул на продолжавшего сидеть Кадзуху. - Если ты не возражаешь, то я, пожалуй, лучше пойду с тобой. Только, если ты не против, мне нужно кое-что забрать отсюда, пока мы не ушли. Это важно. - Мне тоже нужно вернуть это треклятое ожерелье, так что давай быстрее пойдем отсюда, – С этими словами Скарамучча сверкнул глазами, активировав чувство стихий, и, по-видимому, рассмотрев след проклятой энергии, неспеша пошел вперед.       Кадзуха поспешил пойти вслед. Было все еще немного трудно двигаться, но он сумел догнать Скарамуччу и шел на небольшой дистанции позади него.