Кукла говоришь...

Сумерская ночь горяча словно день. Тут жарко всегда, и даже когда опускается тень. Сумерская ночь, дым горящих костров. Мистический край факиров и тайн, обманов и снов.

***

      В помещении было тихо, лишь потрескивание пламени факелов и тихое шуршание одежд периодически нарушало воцарившуюся атмосферу. Когда дверь заперлась, оставив молодых людей наедине, первым делом Скарамучча проверил рычаг. Повторное взаимодействие не принесло желаемого результата. Пыл пришлось поумерить, в данной ситуации помогут лишь размышления. Скарамучча надежно закрепил реликвию на поясе и принялся исследовать помещение на предмет любых подозрительных вещей.       Нахида как-то раз познакомила юношу с одной из профессоров академии. Большую часть того, что та женщина говорила Скарамучча пропустил мимо ушей. Она очень много причитала о молодежи, как раньше было лучше, и, что сейчас все вокруг не знают манер. По словам дендро архонта, та профессор была очень интересным человеком, хорошо разбирающимся в решении головоломок и истории. Как бы она ни раздражала своей говорливостью, в данной ситуации ее знания были бы к месту. Осмотр двери никак не помог и Скарамучча стал изучать стену рядом.       Кадзуха же какое-то время продолжал отдыхать. В сторону лежащих на полу пустынников он пытался не смотреть. Разумеется, он многое повидал во время своих странствий, но все равно смотреть на трупы было неприятно. Через какое-то время, когда Кадзуха почувствовал, что телу достаточно отдыха, он поднялся и стал так же осматриваться, во время битвы было не до красивых узоров.        - Напоминает мне о родных островах, - Кадзуха мягко провел кончиками пальцев по выгравированным в стене символам. - По Инадзуме всюду раскиданы подобные древние руины, они полны ловушек, как и эти.        - История всюду оставила свой отпечаток, - Кадзуха даже немного развернулся и глянул через плечо на неожиданно ответившего Скара. - Неудивительно что эти фанатики выбрали себе подобное опасное место чтоб обосноваться. Интересно сколько из них тут полягло прежде, чем они полностью изучили каждую из ловушек, припрятанных в этих стенах.        - Не представляю. Видимо что-то сильно привязывает их к этому месту, раз они были готовы на подобные жертвы, - Кадзуха зашелся кашлем, опершись рукой о стену он принялся сильно кашлять в кулак. Через десяток секунд непрекращающихся попыток вернуться к нормальному состоянию он откашлял странный сгусток темно-фиолетовой слизи. - Кхаа…        - Видимо проклятая энергия понемногу покидает твое тело, - Скарамучча лишь мельком глянул на товарища и убедившись в том, что он в порядке подошел к алтарю.        - Я бы хотел как можно скорее избавиться от этой дряни. Ее действие напоминает мне последствия воздействия скверны от татаригами.        - Потому что у этого проклятого ожерелья схожая с татаригами природа, различие лишь в том, что…        - Татаригами вызвано останками Оробаси, а это ожерелье поглотило в себя озлобленную сущность погибшего пустынного божества, так? - Кадзуха, перебив Скарамуччу, продолжил предложение вместо него.        - Верно, - послышался недовольный голос странника, в речь которого нагло ворвался Кадзуха. - Эта скверна принадлежит Повелителю дюн.       Скарамучча рассматривал лежащие у алтаря пряности в золотых пиалах и древние изображения в рамках. Его взгляд задержался на ароматических палочках, которые недавно поджигал Шафран. Кадзуха тем временем потерял интерес к стене с выскобленными в ней рисунками, складывающимися в своего рода безмолвную историю, и подошел к Скару.        - Забавно, в то время как на Ясиори поклонялись божеству в виде змеи, люди в пустыне дарили преданность химере с телом человека и головой льва, - он взял в руки одну из рамок и стал рассматривать божество, изображенное в ней. - значит это был Повелитель дюн, это скверна от его останков копошилась во мне…       Последние слова юноша произнес тихо, сведя их в конце на шепот. Рамка заняла прежнее место, а взгляд Кадзухи потупился в одну точку. Всплывшие в памяти воспоминания о кошмарном времени, проведенном в борьбе с проклятием, вызвали волну мурашек по телу.        - Повелитель дюн, Дэдун, один из генералов царя Дешрета, повелитель Верхнего Сетха, он носил много имен, - Скарамучча тоже глянул на изображение. - До того, как цветущие сады превратились в иссушающие песчаные дюны, он был божеством плодородия и процветания, и, к слову, благовоний.       Кадзуха повернул голову в сторону увлекшегося рассказом Скарамуччи. Юноша выглядел очаровательно, когда погрузился в повествование.        - После катастрофы, наложившей неизгладимый отпечаток на эти земли, его благородный облик исказили. Появилась группа почитателей, полностью поменявших его добродушие и статность на образ кровожадного и жаждущего жертв божества.        - Как же они к этому пришли, - Кадзуха отвлекся от губ странника. Их движения заворожили юношу, магия, однако, спала стоило страннику сделать паузу. - Слушая тебя мне трудно представить, как этот светлый образ можно было так изменить, сведя его на полную противоположность.        - Нет точных сведений как это произошло. Но если вспоминать слова того пустынника, то напрашивается мысль, что придумай тебя плохо скорее всего, когда-то, основатель культа набрел на эту реликвию, был отравлен влиянием останков Дедуна, обезумел, и организовал культ вокруг разедающего его мозг погибшего божества.       Кадзуха, словно поперхнувшись, отшатнулся от алтаря и снова начал припадочно кашлять. Скарамучча посмотрел на него слегка обеспокоенным взглядом.        - Видимо запах благовоний спровоцировал меня, - отдышавшись после приступа констатировал юноша, глядя на тонкую струйку дыма. Зрачки Кадзухи сузились, а рот приоткрылся.        - Слишком много вдохнул? - Скарамучча отпустил небольшой смешок, наблюдая преобразившегося в лице Кадзуху. - Это ж надо, за столько лет жизни и не научиться дышать, при том что делаете вы это, смертные, постоянно.        - Скар, дым! Смотри, - Кадзуха подхватил палочку и уверенно зашагал к противоположной стене.        - Эй! Как ты меня назвал? Не каверкай мое имя! - пыхтя от негодования странник тем не менее последовал за Кадзухой.        - Благовония ведут себя так, словно в комнате есть сквозняк, - слова Кадзуха подкрепил действиями, указательным пальцем проведя воображаемую линию от тлеющего кончика палочки до найденного источника сквозняка.        - Хм… - Скарамучча отпустил обиду за свое ущемленное эго и стал на ощупь изучать окружающую аномалию стену. - Если этот сквозняк действительно исходит из тайного прохода, то механизм открывающий его наверняка где-то рядом.       Кадзуха же решил не ограничиваться деликатными прикосновениями, и, немного поразмыслив навалился на стену всем весом тела. Раздался щелчок, ха которым мир вокруг внезапно пришел в движение. Скарамучча не ожидавший резкой пропажи стены, повалился вслед за Кадзухой, мгновением ранее так же провалившимся за стену. Сквозняк как выяснилось шел из узкой щели, образовавшейся между песчаниковой плитой, которая обернулась вокруг своей оси и стеной остальной комнаты. Парни со звуком упавшего мешка картошки повалились на землю.        - Ах… - Кадзуха не ожидавший что кроме твердого приземления на камень на него через секунду повалится еще и Скарамучча, громко выдохнул. - Ты на вид не казался таким тяжелым, как ты вообще в воздухе держишься?        - Замолчи, - Скарамучча, не отошедший от резкой смены положения, не был готов сразу после этого получить еще один удар, хоть и словесный. Этот комментарий он решил не пропускать мимо ушей, и вставая, «невзначай» надавил локтем на живот обидчику.        - Мгх! — Кадзуха быстро пожалел о своей дерзости и поспешил исправиться. - Понял, понял, зачем же так жестоко.       Встав и отряхнувшись, парни наконец смогли уделить внимание тому месту, где они очутились. Это был очередной тоннель. Как и раньше инициативу идти впереди на себя взял Скарамучча, места было мало и идти плечо к плечу бы было слишком тесно.        - Возвращаясь к нашему разговору о Повелителе дюн, откуда тебе столько всего известно о пустыне и ее истории? - подал голос Кадзуха, которому не оставалось ничего, кроме как послушно следовать за своим новым товарищем. - Твоя одежда не сильно отличается от моей по стилю и по крою, так что смею предположить ты не из Сумеру.        - Глаза тебя не обманывают, я действительно из Инадзумы.        - Тогда я попробую угадать, что ты тут делаешь. После отмены охоты на глаза бога открылись границы, и ты приплыл сюда, но зачем? - Кадзуха вспомнил своего знакомого досина, не дававшего ему передышки во время преследования, еще до отмены указа. Тогда он был разыскиваемым преступником, и на него натравили одного выдающегося своими умственными способностями юношу. После всех происшествий же они хорошо подружились, и Кадзуха неоднократно слушал как досин строит длинные цепочки выводов. Разумеется, Кадуха понимал, что он и близко не обладает тем мастерством мысли, но попробовать применить выученные приемы было весело. Своего рода игра, все равно тоннель все не заканчивался, хотелось себя чем-то занять.        - Играем в угадайку значит? - Скарамучча довольно хмыкнул, подметив для себя, что ему даже интересно принять участие в игре. - И что, есть мысли?        - Да, - Легкая улыбка украсила лицо Кадзухи, он прищурил глаза от забавы. - Плывя сюда я немного слышал о здешнем регионе. Одна из главных достопримечательностей Сумеру - это академия, известная по всему Тейвату. Учитывая, что ты пришел сюда, чтоб забрать древнюю реликвию, непосредственно принадлежавшую древнему божеству, и беря во внимание твою осведомленность в истории пустыни, наверняка ты…        - Ну-ну? - Скарамучча даже остановился, и, развернувшись, скрестил руки на груди, улыбаясь посмотрел на Кадзуху, приложившего к губам указательный палец и играющего роль следопыта. - Не тяни интригу.        - Да, да. Один из факультетов специализируется на истории, ты наверняка студент! А в пустыню отправился раздобыть важные вещественные подкрепления для своей научной работы! - Кадзуха победно стукнул кулаком о ладонь, и хитро прищурившись, довольно улыбнулся. - Ну что, я ведь все верно угадал?        - Откуда же у тебя такое мастерское умение делать выводы, - Скарамучча, услышав что хотел, развернулся и продолжил идти вперед. - Ты даже не был близок к правде.       Довольный собой и победой в игре Скарамучча активно шагал вперед, а Кадзуха уже было обрадовавшийся чуть не поперхнулся от заявленного.        - Как же так?! Мне казалось я достаточно близок… Как же в таком случае дела обстоят на самом деле?        - Знания о культе я получил в караван Рибатте, мне там раскрыли и место их базы, и краткий экскурс в историю провели. А ожерелье я добываю из личных мотивов. Правда, когда я увидел его воздействие на тебя, я немного поменял планы.        - И зачем же тебе такая опасная штука?        - Это уже не твое дело, - Кадзуха немного приуныл от подобного ответа, видимо его новый друг не спешит раскрывать все карты. - Но могу сказать, что теперь вместо того, чтоб отправиться обратно в порт Ормос я вынужден вернуться в столицу на некоторое время.        - Могу я отправиться с тобой? На пустыню я успею насмотреться пока будем отсюда выбираться, а вот глянуть на академию и леса Сумеру, - Кадзуха вернулся в радостное расположение духа, размышляя, как же удачно он нашел себе проводника по джунглям и попутчика в приключениях. - Звучит довольно интересно.        - Насчет этого. Я и сам тебе хотел это предложить, - заявление немного озадачило юношу, шедшего позади и отвлекшегося на очередной легкий приступ кашля. - Дело вот в чем, леса до недавнего времени были в опасности от увядания.        - Увядания? - Кадзуха снова стал внимательно слушать, приблизившись почти вплотную к чужой спине и пытаясь хоть немного рассмотреть лицо собеседника.        - Да, по своему проявлению похоже на скверну в ожерелье, - Скарамучча повернулся и глянул себе за спину, установив недолгий зрительный контакт с Кадзухой. - В порт Ормосе я планировал продать реликвию в обмен на необходимую мне информацию, но человек, с которым у меня сделка, не самый чистый на руку. Мне не известно в чьи руки попадет подобная опасная вещь, и к каким последствиям это может привести.        - И что же, получается ты не добился своей цели, даже приложив так много усилий? - Слегка задумавшись Кадзуха продолжил, - Мы, конечно, знакомы не долго, но ты не похож на человека, который бы стал пренебрегать своими целями только потому, что это может грозить для кого-либо опасностью.        - В этом твоя наблюдательность тебя не обманула. Однако я чувствую свою ответственность перед созданием, оказавшим для меня большую услугу и проявившим ко мне много сострадания и милосердия, - Скарамучча немного запнулся, спохватившись, что болтает много лишнего. - В общем, воспринимай это как-то, что я пытаюсь вернуть должок.        - Хм… - Было приятно видеть, как Скарамучча по неосторожности проявил к кому-то теплые эмоции, Кадзуха был близок к тому, чтоб заключить, что человек перед ним очень закрытый и холодный. - Но с чего ты взял что будет хорошо отдавать эту реликвию тому человеку? Не кажется ли тебе что безопасней будет просто уничтожить ее?        - Не совсем. Я собираюсь вернуть ожерелье дендро архонту, она уж точно сумеет избавиться от негативного влияния останков божества, и я смогу спокойно обменять его, как и было изначально задумано.        - Ты знаком с дендро архонтом?! - Кадзуха был в восторге, кроме того, что он успел уже через один удар клинка познакомиться с электро архонтом, хоть и не при самых приятных обстоятельствах, кроме того, теперь будет лично знать еще и властительницу Кусаналли. - Меня съедает любопытство о подробностях вашего знакомства.        - Держи его при себе, - не очень Скарамучче нравилось то, что за последние пару часов он так много общается с этим парнем, учитывая его любознательность. - Насчет тебя. Мне нужно, чтоб ты пошел к властительнице со мной. Это в твоих же интересах.        - Полагаю, если она сумеет разобраться с негативным влиянием ожерелья, то и мне будет полезно, чтоб она меня осмотрела, верно?        - Схватываешь налету, - Скарамучча остановился и вполоборота добавил, - мы пришли, это выход.

***

      В глаза не ударил яркий солнечный свет, вместо этого перед юношами открылся вид на залитую лунным светом пустыню. Золотые барханы повзаимствовали цвет у неба и переливались теперь различными оттенками синевы. Выйдя из тонеля путники очутились на небольшом плато, резко обрывавшемся в каньон.        - Интересно, мы вышли прямиком к долине Дахри, - Скарамучча поправил шляпу и осмотрелся. - Это хорошо, у оазиса возле входа в руины наверняка ошиваются остатки этой шайки фанатиков.        - Тогда все складывается нам на руку, - Кадзуха прервался снова закашлявшись. - Думаю к утру мы будем уже у перехода через каньон.        - Было бы неплохо, но, - Скарамучча осмотрел своего спутника с ног до головы. Побитый, со страшной царапиной на щеке, кашляющий через каждых два метра. - Жалкое зрелище.        - Ты сейчас обо мне? - Кадзуха уже немного привык к язвительным фразочкам от Скарамуччи, но все равно было слегка неприятно. - Я выгляжу так вовсе не по своей вине.        - Да, и тем не менее. Будет не плохо довести тебя до столицы живым, так что предлагаю устроить для тебя привал, - слово «тебя» Скарамучча выделил с особым акцентом. - Отдохнешь, поспишь, а днем продолжим идти.        - Это вовсе не обязательно, - Кадзуха направился вслед за Скарамуччей, привыкая к песку прогибающемуся под ногами при каждом шаге. - Я странствующий самурай, длительное время я скрывался от политического преследования и был юнгой на корабле.        - Да что ты говоришь, - Скарамучча глянул из-за плеча на иронично закашлявшегося Кадзуху. - Вот и будешь завтра сильно и выносливо противостоять дневной жаре пустыни. А сейчас твоему хрупкому телу необходим отдых.        - Хмпф, - фыркнул самурай, понимая, что смысла в дальнейшем развитии словесной перепалки нет, и решил сменить тему. - Почему ты так странно говоришь?        - О чем ты?       Тем временем парни приблизились к небольшому оазису у большой каменной постройки. Воды тут было значительно меньше, чем у входа на базу пустынников, и тем не менее лучше чем ничего.        - Ты каждый раз акцентируешь внимание на том, что мы люди. «Ты, смертный» «хрупкое человеческое тело», — Кадзуха издал легкий смешок, после того, как закончил передразнивать своего спутника. - Звучит чудаковато как-то.        - Хм. — Скарамучча задумался о том, действительно ли это звучит так уж странно. - Не твоего ума дело.        - Ты забавный.       Пока Скарамучча разводил костер, Кадзуха присел на песок, облокотившись о пальму, и стал рассматривать небо.        - Звезды прекрасны, - Скарамучча закончил с обустройством костра и сел напротив юноши. Слова Кадзухи отозвались в нем и он тоже посмотрел вверх. - Небо в пустыне словно другое, совершенно не как на островах вечности.        - Ясное дело небо тут другое, - перед глазами всплыли воспоминания из прошлой жизни. - куда бы я не пошел оно всюду разное, и всюду чужое.        - Мне не жаль, - Кадзуха отвлекся от небнсных светил и теперь серьезно посмотрел на собеседника. Скарамучча встретил взгляд со слегка озадаченным выражением лица. - Знаешь, обычно на такое вежливо отвечают «мне жаль», но я думаю то, о чем ты сказал - это скорее преимущество, нежели проблема.       Свет от пламени танцевал на лицах юношей. Пауза тянулась несколько десятков секунд. Наконец Кадзуха разорвал зрительный контакт, достал из рукава хаори туго смотанный бинт и стал обрабатывать рану на щеке.        - Ты говоришь это с тоской, словно что-то потерял, - щека была оставлена в покое и Кадзуха принялся менять бинты на руке. - Не пытался ли ты взглянуть на это под другим углом?       Скарамучча внимательно слушал юношу напротив, периодически отвлекаясь на то, чтоб подбросить немного хвороста в огонь.        - Раз ты нигде не чувствуешь себя дома, ты волен выбрать, где для тебя будет это место, - покончив с бинтами Кадзуха посмотрел куда-то вдаль, за каньон, за песчаные дюны, в сторону моря. - Если пожелаешь, весь мир станет для тебя домом.       Скарамучча поежился от непонятных мурашек, пробежавших по телу. Он отвлекся от наблюдения за лицом Кадзухи и прикоснулся к ожерелью. «Возможно стоит все-таки снять эту штуку, хотя бы на ночь. Видимо она все-таки и на меня как-то действует.» Раздалась легкая мелодия, приковавшая внимание странника обратно к Кадзухе.       Он сжимал в руках кусочек пальмового листа и, положив его между губ, играл по лишь ему известным нотам. Все вокруг словно заиграло новыми красками, пламя танцевало, словно в такт мелодии, а звезды стали мерцать ярче. Скарамучча протер кулаком глаза. Ничего не изменилось.        - Это было… - Кадзуха посмотрел на Скарамуччу через пламя и мягко улыбнулся, увидев новую эмоцию на лице. - Не знаю как описать.        - Спасибо, я часто играю эту мелодию, когда мне одиноко.        - Прелестные звуки, - Скарамучча слегка зарделся от бурного смеха, последовавшего за его словами. - Чего ты смеешься?!        - Ты забавный, - Кадзуха вытер слезинки в уголках глаз, выступившие от хохота. - Ты снова странно говоришь.       Уже намного более знакомые чувства заполнили грудь странника. Эти уж он знал, это была смесь злости и негодования. Скарамучча послал легкий порыв анемо в своего мучителя. Кадзуха, чье равновесие было резко нарушено, повалился на спину. Но это его ни чуть не обидело.        - Прости, прости, не хотел тебя смущать, - он вернулся в положение сидя. - Спасибо тебе.        - Тебе не за что благодарить.        - Еще как есть за что. Ты, между прочим, не только спас меня от проклятой реликвии, хоть и ради своей наживы, но кроме того согласился отвести к властительнице Кусаналли.       - Я делаю это вовсе не по доброте душевной, - Скарамучча наконец обрел покой после внезапной эмоциональной встряски и продолжил подкармливать пламя. — Я отдаю долги и действую только в своих интересах.        - Не спорю, но все равно спасибо, - Скарамучча загляделся на лицо напротив. Как у этого человека получается улыбаться ТАК? - Кстати, могу я поинтересоваться кое-чем личным?        - Зависит от того, что именно тебя интересует, - сам не понимая почему, Скарамучча решил дать шанс этому человеку. По какой-то причине он был не против ответить на вопрос, еще до того, как узнал в чем заключалась его суть.        - Тогда, в комнате, когда мы притворялись спящими, я могу поклясться, что ты не дышал, ведешь ты себя странно, и я чувствую тебя иначе, словно ты не совсем человек. Это какая-то тайная практика из боевых исскуств? Мне было бы интересно узнать об этом.        - Ха! - возглас, планировавшийся самодовольным, прозвучал не слишком уверенно. Скарамучча прервал зрительный контакт и стал бездумно тыкать веткой в пламя, медля с ответом. - Это не боевая практика. Но ты не далек от истины.        - То есть ты не совсем человек? - Скарамучча чувствовал себя немного уютнее от того, что по сути не отвечал на вопрос, собеседник сам это сделал. - Тогда, возможно, ты екай? Ты из Инадзумы, все сходится.        - Не совсем так, но ты близок.        - Удивительно. Я видел много екаев, могущественные красные они, тануки, кицуне и тенгу. Но ты и на них не похож. Тебе правда не нужно дышать?        - Не только это. Я могу и не есть, и не спать. В общем я лишен всех человеческих слабостей, - тут Скарамучча еле удержался, чтоб не отодвинуться, так, как сидевший на безопасном расстоянии Кадзуха пересел на его сторону, и в непозволительной близости. - Люди часто совершают непоправимые ошибки, руководствуясь чувствами. Вами легко манипулировать, вас легко использовать. Я же и этой слабости лишен.        - Не уверен, что это слабость, - Кадзуха, словно окруженный ареолом какой-то успокаивающей магии, потянулся к груди странника. Скарамучча не шелохнулся, внимательно наблюдая за действиями самурая. Разумеется, поведение этого наглого человечишки стоило пресечь. Потом. Потом Скарамучча преподаст ему урок. Но сейчас казалось, если двинуться с места, то что-то рухнет, разобьется. И Скарамучча перебирал в голове все возможные варианты почему не стоит сейчас мешать этому человеку, положившему ладонь на его грудь. Мягкое прикосновение вызвало странный разряд, прошедшийся по телу. Благо Кадзуха не смотрел в лицо своей жертвы, он и не подозревал, что странник именно так себя на секунду почувствовал. Кадзуха, лишь с невинным интересом, решил проверить бьется ли в груди этого екая (?) Сердце. В лицо резко ударил жар, и Скарамучча резко встал, отвернувшись от повалившегося в песок от неожиданности Кадзухи.        - Если сейчас не ляжешь спать, не успеешь отдохнуть до утра, - срочно нужно убрать реликвию подальше, она определенно негативно влияет и на Скарамуччу. К таким выводам он пришел, и все еще стоя спиной к приводящему себя в порядок Кадзухе стал снимать ожерелье с пояса. - Я не стану церемониться, встает солнце - выдвигаемся.       Кадзуха еще немного пронаблюдал за попытками Скарамуччи бороться с застежкой и послушно улегся на землю, подложив под голову руки.        - Тогда увлекательной ночи, - с зевком пропел самурай, прикрывая глаза. - раз уж ты не спишь, то хорошо тебе повеселиться.       Снять украшение получилось лишь на третий раз. Руки словно не слушались какое-то время.        - Молчи уже.       На слова не последовало реакции. Обернувшись Скарамучча обнаружил, что Кадзуха уже провалился в сон. Словно стало легче. Наверняка, потому что реликвия была снята. Да. Наверняка это из-за нее. Да.       Скарамучча присел напротив сопящего самурая и потупил взгляд в него. Внутри неспокойно.       Это все ожерелье.       Да.       Да.