Что-то происходит в Хогвартсе

- Сейчас очнется... Провернете что-то подобное еще раз, мистер Соло, и я сообщу вашему директору. Вам очень повезло, что мисс Платт так хорошо справилась с заданием. Гриффиндор, вам десять очков! Первым голосом, который Бен услышал после пробуждения, был голос профессора Кеноби. Терпкий вкус рябинового отвара заставил его поморщиться и открыть глаза. Над ним, лежащим в проходе между столами, нависало сразу несколько любопытных лиц. Ближе всех стоял улыбающийся Орлов. От его доброй, почти глупой улыбки Бену стало смешно и он, сдерживаясь, улыбнулся сжатыми губами. - Сколько раз тебе повторять, - заговорил Дмитрий, беря его за руку и сильным рывком поднимая на ноги. - Никому не нравятся твои шутки. Опять всех до смерти перепугал. Отряхнув форму от собранной с пола пыли, Бен бегло оглянулся, но среди глядевших на него пар глаз не нашел те единственные, что искал. В нем горело необъяснимое желание увидеть то, как Рей Платт отреагировала на произошедшее. Вид ее живого, подвижного лица развлекал его весь день. - Ты как, в порядке? - спросил Орлов, давно привычный к странным выходкам своего товарища. - Красота ушла, если ты ее ищешь, - с усмешкой добавил он, замечая, как Бен обводит глазами кабинет. - Ясно, - с напускным равнодушием коротко ответил Соло. Перевозбужденные студенты едва ли могли вернуться к работе, и профессор Кеноби закончил занятие чуть раньше положенного. Поймав его серьезный взгляд, Бен ответил на него неприятной улыбкой. Он никогда не был лично знаком с этим человеком, но прекрасно знал, что с Кеноби с незапамятных времен дружит Лея Органа. Этого Бену было достаточно, чтобы начать относиться к преподавателю с неприкрытой неприязнью. Не отдавая себе отчета, он глубоко в душе все еще хранил крупицы любви к матери, и от этого с удвоенной силой внешне ненавидел ее. Собираясь вместе с Орловым покинуть полутемный кабинет он заметил, что на его столе остался лежать учебник. В углу титульной страницы книги мелким почерком было выведено имя Рей Платт. Бен мог бы оставить учебник, но что-то заставило его сунуть «Расширенный курс зельеварения» себе в сумку. - Сноук придушит тебя, если узнает, что у его любимчика появилась склонность к самоубийству, - говорил Орлов, идя вровень с Беном по темному коридору, едва освещенному факелами. - И кто будет участвовать в Турнире? Я точно не собираюсь. Бен в ответ промолчал. Он не мог сам себе до конца объяснить причину своего поступка. Было ли дело в Кеноби, напомнившем ему о матери, или в ясном, умилительно напуганном взгляде Рей Платт, но он сделал то, что сделал. - И черт с ним со Сноуком, но я, знаешь ли, собирался поболтать с хорошенькой девушкой после занятий, - лицо Дмитрия стало шутливо-недовольным. - А ты ее так перепугал, что она и ко мне теперь на пушечный залп не подойдет. - Ты об этой Платт? - переспросил Бен, намеренно небрежно произнося имя гриффиндорки. - О Рей, - поправил его Орлов, и лицо русского приобрело комично-мечтательное выражение. - Красотка. Еще и руками без палочки колдует так, что загляденье. Видел подобное когда-нибудь? Не было ничего необычного или особенного в сказанном — Дмитрий любил девушек и часто волочился за ними. Однако, почему-то в этот раз впервые в Бене всколыхнулось неясное, неприятное чувство. Он понял, что весь день ему доставляло удовольствие не только поддевать Рей Платт, но и просто наблюдать за тем, как на каждое его слово и движение ее щеки отзываются румянцем, а глаза несмелым взглядом. И он, конечно, видел, что Платт была не просто приятна на вид, но и недурно колдовала. Желая убедиться в том, что странное грызущее ощущение внутри было связано с девушкой в красном галстуке, Бен достал из сумки ее учебник и протянул Орлову. - Вот, книга твоей вейлы, - как можно равнодушнее сказал он. Дмитрий просиял и тут же прижал к груди «Расширенный курс зельеварения» так крепко, будто книжонка по ценности равнялась философскому камню. Бен с недоумением осознал в себе порыв забрать учебник обратно. Столы в Большом зале к их приходу уже ломились от обеденных блюд. Местные ученики, привычные к изобилию разнообразных лакомств, едва притрагивались к еде, предпочитая либо болтать, либо делать домашнюю работу. Шармбатонцы скучились в одном из углов, что-то тихо обсуждая со своим огненно-рыжим директором. Ненавязчиво оглядываясь по сторонам Бен не заметил среди обедавших Рей Платт, но и не видя ясно чувствовал, что она где-то здесь. Вместе с Дмитрием они заняли места в конце одного из столов, который предпочитали остальным столам студенты Дурмстранга. - Ну что за счастье! - радостно воскликнул Дмитрий, сияя улыбкой и пододвигая к себе блюдо с безупречно круглым мясным рулетом. Его аппетиту могли позавидовать десять здоровых мужчин. Бен знал в нем эту особенность и не удивлялся. Любовь Орлова к девушкам могла поспорить лишь с его любовью к вкусной еде. Толком не завтракавший, Бен и сам изрядно проголодался и принялся за обед. - Ты, кстати, что вообще думаешь о Турнире? Я тебя толком и не спрашивал, - заговорил Дмитрий, запивая рулет тыквенным соком. - Лука кое-что прочитал о прошлых испытаниях и рассказывал, что там все серьезно. Дурмстранг, между прочим, ни разу не брал кубок. - Ну, значит возьмем первый, - коротко ответил Бен, делая вид, что увлечен тарелкой с печеным картофелем. На самом деле он почти не задумывался о Турнире. Еще на корабле Сноук поставил его перед фактом участия, поэтому сомневаться в чем-то и не пришлось. В собственных силах Бен всегда был уверен — школьная многолетняя муштра подготовила его к любым испытаниям, какие только можно было вообразить. Изо дня в день под бдительным наблюдением директора он оттачивал мастерство владения магией и собой. Сноук мастерски вытаскивал наружу его самые потаенные слабости и учил превращать их в грозное оружие. - Вижу нимфу, - вдруг пробормотал Дмитрий, устремив горящие глаза Бену за спину. - Пожелай мне удачи, брат. Почти целиком проглотив последний кусок рулета, Орлов встал из-за стола, взял в руки учебник по зельеварению и энергичной походкой направился к своей цели. Сохраняя внешнее безразличие, Бен ощущал, что удачи другу нисколько не желает. Его взгляд невольно последовал за Дмитрием. Она не сидела за столом своего факультета, а стояла у одного из больших окон зала, разговаривая с другими студентами. Ничего, казалось, не было особенного ни в ее одежде, ни в позе, но для Бена оказалось легко узнать ее среди всех остальных. Она стояла, повернув голову к нему боком, и были видны ее необычная прическа из трех пучков и простой, изящный профиль лица. Ее тонкие, оголенные до локтей загорелые руки быстро поднимались и опускались в активных жестах. Она что-то с жаром рассказывала своим собеседникам, и Бен с удовольствием почувствовал, что ее слова связаны с ним. Будто ощутив его внимание, она вдруг перестала говорить и рассеяно взглянула в его сторону, но в этот же момент оказалась отвлечена подошедшим Орловым. На короткий миг ее лицо стало серьезно, но Дмитрий что-то сказал и заставил Рей улыбнуться. Эта обычная улыбка вызвала в Бене чувство досады. - Соло! Соло! - с акцентом позвал его кто-то рядом. К нему прытко подбежал Захари, еще недавно прихрамывавший из-за травмированной ноги. - Тебя Сноук вызывает, - сказал он. - Сейчас все пойдем к Кубку. Где Орлов? - Вон там, - Бен махнул рукой в направлении окна, с потаенной радостью думая о том, как удачно их директор выбрал момент для общего сбора. Захари, больше всех студентов Дурмстранга боявшийся гнева директора, почти вскачь устремился к указанному месту, расталкивая всех попадавшихся ему на пути. Бен, не дожидаясь двоих однокурсников, поднялся из-за стола и направился к выходу из замка, впервые за долгое время пребывая в приподнятом настроении. На их корабле тоже было некое подобие Большого зала Хогвартса. Здесь, правда, стоял всего один длинный стол на всех, да и обстановка была куда проще. Корабль пришвартовали в Черном озере, и качки, которую так ненавидел Бен, не было; сутки плавания до Англии он едва перенес. Сноук уже собрал всех студентов вокруг себя и дожидались, очевидно, его. - Наконец-то, Соло, - с присущим ему нервным раздражением в голосе сказал директор. Его страшное лицо вызывало в Бене чувство гадливости каждый раз, как в первый. Сноук никогда не посвящал студентов в то, как получил свои ужасные увечья, но и желающих спросить у него это лично не находилось. - И так, - директор сцепил руки перед собой и зашевелил кривыми пальцами. - За Кубком Огня наблюдают чиновники Министерства Магии, а посему мы, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания, - он сделал ударение на «нежелательном», - создадим видимость нужной им борьбы за право быть чемпионом. Ты, Ковач.. ты.. Вы трое.. И ты, Илиеску, опустите в Кубок пустой пергамент. Имя будет написано только у Соло. Это всем ясно? Такой план не был сюрпризом для учеников Дурмстранга. Чемпионство Бена, как лучшего студента, было заявлено еще до отплытия и обсуждению не подлежало, да и оспорить решение Сноука никто все равно бы не осмелился. Все студенты, как один, молча кивнули. - Те, на кого я указал, идут за мной. Все остальные свободны до ужина. Лишнего языками не трепать. Все, расходитесь, - закончив говорить, Сноук сделал небрежный жест рукой, без слов давая команду «свободны». Дурмстрангцам повторять дважды было не нужно, и помещение моментально опустело. Вместе с семерыми однокурсниками Бен молча последовал за директором в зал, где был размещен Кубок Огня. Их небольшая процессия притягивала многочисленные косые взгляды. К иностранным студентам в полувоенной форме в Хогвартсе уже все привыкли, а пялились, в основном, на Сноука, к виду которого нельзя было стать равнодушным и за сотню лет. Помещение с Кубком было чуть меньше того, в котором ежедневно накрывались столы. Здесь постоянно дежурила пара чиновников, приглядывая за порядком и сохранностью реликвии. Их вид вызвал в Бене отвращение — он хорошо помнил этот деловой стиль одежды и высокомерную манеру держать себя, присущую министерским работникам всех мастей. Кроме них за входившими наблюдали и другие. По краям небольшого, полутемного зала стояли скамьи, на которых каждый день собирались любопытные ученики младших курсов — они не смели попытаться опустить в пламя Кубка свое имя и потому с горячим интересом следили за тем, как это делают те, кто постарше. Поочередно семь дурмстрангцев подошли к Кубку и закинули в него пустой пергамент. Бен, замыкая их импровизированный ряд, подошел к голубому огню в последнюю очередь. Сноук, державшийся все время рядом, вдруг взял из его руки заготовленный кусочек пергамента. - Позволь мне, Соло, - с непривычно вежливой интонацией сказал он. На мгновение Бену показалось, что в крючковатых пальцах директора было что-то еще, но он не успел толком ничего разглядеть — Сноук быстро вытянул руку и бросил пергамент в Кубок. Пламя вспыхнуло, чуть тревожась, и снова спокойно затрещало. Позади них стояли, дожидаясь команды от директора, семеро подставных участников ритуала. - Что встали? Свободны, - махнул им Сноук. - Ты тоже, Соло. Советую воспользоваться случаем и сходить на занятие по защите от темных искусств, - сказанное словосочетание вызвало на уродливом лице директора кривую улыбку. - Да, сэр, - привычно ответил Бен. Занятия, судя по тому, что в холле было малолюдно, уже начались. Бен шел мимо распахнутых главных дверей к лестницам, но краем глаза заметил знакомую спину на улице и остановился. Спина принадлежала Орлову. Он стоял недалеко от входа в замок и махал кому-то высоко поднятой рукой. Почувствовав затылком взгляд, русский обернулся и как всегда заулыбался, приметив друга. - Ну что, имя в Кубке? - спросил он, быстрым шагом подойдя к Бену. - Да, - сказал Бен, ненароком оглядываясь на двери малого зала, в котором остался Сноук. - А ты что делал? - Проводил Рей до леса, они там за какими-то зверушками ухаживают, - с видом победителя ответил Орлов, сияя, как именинник. - Она, кстати, про тебя спрашивала. Все-таки умеешь ты впечатлять девушек, Соло. У красотки до сих пор одна рука трясется. Бен только приподнял уголки губ в нарочито равнодушной улыбке, но внутри у него что-то приятно шевельнулось. - И что ты ей наговорил? - Да ничего особенного, - Орлов пожал плечами. - Будто ты мне за семь лет хоть что-то о себе интересного рассказал. Сказал, что ты из Англии, и что с головой у тебя все в порядке — просто чувством юмора природа обделила. Одной из черт, которую в своем товарище ценил Бен — понятливость. Дмитрий с первого дня их знакомства быстро усвоил, что под запрет попадают расспросы о прошлом, и никогда в них не вдавался. В каком-то смысле Бен ему доверял. Орлов, как ни парадоксально, был разговорчив, но не был болтлив. - Но она все-таки думает, что ты псих, - с весельем в голосе сказал Дмитрий, увлекая Бена за собой обратно на улицу. Сказанное позабавило Бена. Чувствуя, как развеивается напряжение, в котором он пребывал с самой первой минуты, как сел на корабль до Англии, он бросил беглый взгляд в сторону Черного леса. Где-то там сейчас изучало волшебных существ его неожиданно найденное лекарство от нервов и скуки. - Как думаешь, справишься с психом? - спросил Бен Дмитрия, делая головой кивок в сторону корабля, где в каютах лежали их тренировочные посохи. Орлов, судя по плясавшим в зеленых глазах искрам, намек понял. Для тренировок студенты Дурмстранга облюбовали безлюдную часть длинного берега озера. Земля, пусть и каменистая, здесь была ровной и удобной. Бен, заняв позицию, покрутил в руках посох, примерился, пару раз ударив им о землю, и принял стойку. Напротив, уже готовый, стоял Орлов. Они хорошо знали друг друга и обычно предпочитали других противников — их спарринги всегда сильно затягивались. Бен, однако, сегодня почувствовал в себе ту редкую энергичность, которой ему часто не хватало на севере. Товарищи покружили немного на месте, примеряясь, и на короткий миг сошлись. Посохи от удара друг об друга пустили искры. Увлекаясь, противники стали делать выпады все чаще, и поединок с каждым столкновением делался сложнее и серьезнее. Привлеченные бесплатным и непривычным для них зрелищем, вокруг стали собираться не занятые занятиями студенты Хогвартса и Шармбатона. Особенно азартные даже принялись что-то радостно выкрикивать. Орлов вдруг решил сменить привычную ему тактику и, копируя поведение Бена, пошел на него в лоб. Пытаясь сделать подсечку и уворачиваясь от летящего в него конца посоха русский чуть не упал, но сделал сильный рывок всем телом и выправился. Бен, уходя от атаки, едва не задел зазевавшегося студента в зеленом галстуке и тот испуганно, как заяц, отскочил в сторону. Его, равнодушного к вниманию, зрители не отвлекали, но он хорошо знал, что еще немного, и Дмитрий начнет рисоваться — нужно только поймать его. Так и произошло. Орлов отвлекся лишь на секунду, бросая кокетливый взгляд на шелковых француженок, и Бен, остро ощутив момент, весь пришел в движение и ударил противника в плечо, повалив на землю. - Этот раунд твой, Соло, - усмехнулся лежащий, держась рукой за отбитое посохом место. - Вы губите меня, вейлы! - добавил он, обращаясь к студенткам, которые только этого и ждали. Шармбатонки что-то весело защебетали и, поправляя лазурные мантии, упорхнули в сторону замка. Бен подошел к товарищу и поднял того с земли. Тело после короткой нагрузки приятно отзывалось на каждое движение. - Только не думай, что на Турнире все будет также радужно, - сказал Дмитрий, отряхивая спину. - Увидим, - ответил Бен. Времени до Турнира действительно оставалось немного, и тренироваться ему следовало бы куда чаще и серьезнее. Впервые он по-настоящему задумался о том, что его ждет на испытаниях. В прошлом чемпионов заставили сражаться с гигантским, почти неуязвимым змеем. Страха перед чудовищами Бен отчего-то не испытывал, но чувствовал, что стоит опасаться последствий провала, которые, судя по настрою Сноука, его в таком случае настигнут мгновенно. На пару с Орловым они приблизились к кораблю, чтобы вернуть посохи в каюты и почистить форму, и тут произошло то, чего не мог ожидать никто. Из непроглядной мути Черного озера, волнуя ровную воду, выскользнули несколько гигантских щупалец. Они медленно поползли к берегу, влажно поблескивая в солнечных лучах. - Не бойтесь, это кальмар! Он дружелюбный! - отозвался на появление неведомого существа чей-то голос позади. Голос, судя по произошедшему в следующие минуты, явно ошибался на счет настроя местной озерной живности. Щупальца, будто подстегиваемые чем-то, взметнулись вверх, расплескивая холодные потоки воды так сильно, что ноги Бена и Дмитрия окатило почти до колен. Разгневанный кальмар обрушился всей мощью своего тела на корпус корабля Дурмстранга. Громкий треск дерева разнесся по округе, привлекая внимание даже тех, кто находился в замке. Одно из щупалец пробило бок судна снизу, а второе мощным ударом снесло две мачты разом. Корабль глухо застонал и опасно накренился. Бен, пораженный неожиданным зрелищем, просто наблюдал за происходящим, сжимая в руках явно бесполезный против разъяренного кальмара посох. Не скупившийся на эмоции Орлов, схватившись за голову, что-то громко кричал на русском. - Спокойствие! Спокойно! - громко скомандовала подоспевшая директриса Хогвартса, пробираясь через образовавшуюся толпу зевак. Высокая, элегантного вида женщина с изящной розовой прической легким шагом приблизилась к воде, подняла палочку и принялась заклинаниями усмирять разбушевавшееся чудище. Бен, взглянув на нее, вспомнил, что звали директрису Эмилин Холдо. Она впечатляюще быстро расправилась с гневом зверя и теперь озадаченно глядела на то, во что превратился корабль ее гостей. - Молодые люди, вы в порядке? - обратилась она к Бену и Дмитрию, только сейчас заметив их. - Да, мэм, - сказал Орлов, всматриваясь в ту часть судна, где располагалась прежде его каюта, а теперь зияла безупречно круглая дыра. - Странно, очень странно, - пробормотала директриса, постукивая себя палочкой по румяной щеке. - Он раньше себя так не вел. - Мы тоже глазам не поверили, - с иронией в голосе заметил Дмитрий. Бен глядел на останки корабля и первое, что ему представилось - реакция Сноука. Их директор, обычно скорый на расправу, вряд ли попытается нырнуть в озеро и приструнить гигантского кальмара. Картина, услужливо нарисованная воображением, заставила Бена нервно улыбнуться. - Холдо! - голос Сноука громом разнесся по всем окрестностям. Хоть и не виноватый ни в чем, Дмитрий заметно вжал голову в плечи. Он, как и все, хоть раз видевшие директора Дурмстранга в гневе, мгновенно преисполнился страхом. Бен обернулся и увидел, что за Сноуком к берегу Черного озера спешат почти все их однокурсники. У всех на лицах написан искренний ужас, и дело вовсе не в последствиях атаки кальмара на корабль. - Что это? Сноук весь побагровел, и шрамы на его перекошенном лице стали ярко-белыми. Маленький рот гневно кривился, исторгая ругательства. Директор Дурмстранга, не переставая, махал рукой в сторону своего корабля, будто эти взмахи при повторении увеличивали свою значимость. - Господин Сноук, сейчас мы со всем разберемся. Давайте отойдем ненадолго.. - с неожиданной лаской в голосе Эмилин Холдо смело подошла к нему, быстро взяла разъяренного мужчину под руку и отвела в сторону. Оставшиеся одни, теперь буквально бездомные, студенты в гимнастерках собрались на берегу и молча глядели на плавающие в воде доски. Вид у большинства был крайне тоскливый — на борту остались все их личные вещи, кроме формы и палочек. - И что мы будем делать? - растерянно пробормотал Захари, подходя ближе и носком ботинка касаясь выброшенного на берег обломка корпуса. Бен оглянулся на Дмитрия, бывшего вместе с ним главным свидетелем произошедшего. Тот уже вернулся в привычное для него расположение духа и, вдохновленный наличием благодарных слушателей, в красках описывал размеры кальмара и его ярость. Отчего-то Бену захотелось рассмеяться, но он вдруг ощутил, что ему нужно обернуться. По шевельнувшемуся внутри знакомому чувству он понял, что она где-то здесь и приближается к нему. Ему не нужно было видеть Рей Платт, чтобы узнать, что она где-то рядом. Оглянувшись в сторону замка, Бен приметил ее, стоящую метрах в двадцати в компании троих неизвестных ему студентов. Она тоже смотрела на него, но тут же ее глаза перенеслись на Орлова. И он ее заметил. Призывно махнув гриффиндорке рукой, Дмитрий оставил однокурсников и вернулся к Бену. - Что здесь случилось? - обеспокоенно спросила она, указывая в сторону корабля. Она нарочно избегала глядеть на Бена, и он, видя это, спокойно смотрел на нее, примечая все те черты, которые впервые заметил в ней, когда сидел рядом. Он, как заново, узнавал бронзовый оттенок в ее коже, внимательный взгляд светлых глаз, угловатый изгиб бровей. Было что-то особенное в блеске всего ее лица, что-то давно знакомое. Дмитрий прервал поток мыслей Бена, вновь начав пересказывать все, что случилось на озере, а Бен неожиданно понял, что вместе с Рей к ним подошли еще трое, и это были связанные с ней люди. Двое нелепого вида парней стояли по обе стороны от нее, и один из них уложил ей на плечо руку. Этот незначительный жест показался Бену неестественным. Он хорошо помнил, как прикоснулся к ее локтю в подземелье замка, и до этой минуты в нем была жива странная уверенность, что он первый открыл для себя возможность касаться Рей Платт. - Бен? - обратился к нему Дмитрий. - Что? - отвлекаясь, переспросил Бен с обыкновенно равнодушным видом, скрыв смущение. Очень давно он ничего не смущался, и это непривычное чувство заставляло его теперь раздражаться на себя. - Ты о чем задумался? Я говорю, что нас зовут, идем, - сказал Орлов. - Там и Холдо, присоединяйтесь. - добавил он, обращаясь к Рей и остальным. Директор Дурмстранга уже имел совершенно спокойный вид, и только выражение его маленьких, белесых глаз выдавало подавленную злость. Рядом с ним стояла Эмилин Холдо, чья природная красота казалась ненатуральной на фоне уродства Сноука. - Дорогие гости, - с улыбкой обратилась она ко всем разом. - Мне очень жаль, что наш озерный друг повредил ваш замечательный корабль. На его восстановление уйдет какое-то время, и я искренне надеюсь, что в стенах нашего замка вы будете чувствовать себя не менее комфортно, чем в родных каютах. К счастью, в Хогвартсе с лихвой хватит места, чтобы разместить вас всех. Новость студенты восприняли с потаенным энтузиазмом. Всех явно очень грела мысль о почти круглосуточном доступе к кухне замка. Бен покосился на Дмитрия. Тот вмиг и думать забыл о корабле и так сиял, что смотреть на него было больно. - Директор, - вдруг заговорил один из спутников Рей. - Разве у нас есть свободные спальни? - Я надеялась, мистер Дэмерон, что вы хоть раз за пять лет заглядывали в «Историю Хогвартса». Не так давно волшебники отдавали своих детей на обучение раньше, поэтому во всех факультетских гостиных остались лишние комнаты. Мы запечатали их для удобства, и вот подвернулся случай использовать спальни по назначению. - Можно Захари и Лука останутся в башне Гриффиндор? - вступил в разговор второй парень. Дурмстрангцы переглядывались и с опаской посматривали на Сноука. Им было в новинку видеть, как просто общаются со своим директором местные. - Финн, это решать не нам, - ласково улыбнулась Холдо и, к ужасу учеников Дурмстранга, положила свою изящную ручку Сноуку прямо на плечо. - Я открою в вашей гостиной пять спальных мест, а там поглядим. Бен, не выказывая никаких внешних признаков, глубоко внутри оценил властность этой женщины, к тому же скрытую. Прежде он никогда не видел и даже представить себе не мог, чтобы кто-то вот так играючи унял крутой нрав Сноука. Помимо восхищения Эмилин Холдо в Бене родилось и другое чувство — тихое, жгучее волнение от одной только вероятности того, что он окажется жильцом замка. - Было бы здорово занять спальню в вашей башне, - послышался негромкий шепот Дмитрия. Он, незаметно наклоняясь всем телом, говорил с Рей Платт. Она не смотрела на стоявшего сбоку от нее Орлова, но слышала его слова, и в тот момент, когда он говорил, особенный огонек едва заметно вспыхнул в ее глазах, а щеки чуть порозовели. Ее голова чуть опустилась, будто она пыталась скрыть эти признаки смущения, но они против ее воли выступали на лице все ярче. У Бена не было ни внешних, ни понятных ему внутренних причин захотеть наложить на Дмитрия какое-нибудь заклятие, но он захотел сделать это всем своим существом.