Вылечи меня

             Прошло еще несколько моих дежурств - и Грегори увезли в операционную. Где-то кто-то свел счеты с жизнью, и очень удачно имел при этом карточку донора. В одну из бесед мне удалось убедить парня встать в лист ожидания пересадки легких. Прохладным осенним днем я сидела рядом с Грегом, немного отвлекая парня от боли в мышцах, когда на мой планшет пришла информация. Я пробежала по тексту взглядом - меня словно окатили кипятком и сразу ледяной водой. Кажется, мой котик заметил это.       - Что-то случилось? - шепотом спросил он. Говорить громче не хватало сил. - Говори же... Не пугай меня...       - Ну вот и всё, родной... - начала я и осеклась. Что подумает мой милый мальчик от таких слов? - Грег, послушай меня... - я взяла парня за руку и скорее машинально начала растирать его пальчики. - Скоро тебе пересадят легкие. Кроме того, тебе назначат новый препарат, который будет действовать на саму болезнь. Ты будешь жить, мой милый!       - Правда? - прошептал Грегори. - Я... У меня... - парень улыбнулся и вдруг заплакал. - У меня просто нет слов...       Я обняла друга и начала нежно покачивать его в объятиях. Он постепенно успокоился и просто прижался ко мне. Полностью доверившись, Грегори позволил мне сделать ему премедикацию. Через полчаса его уже увезли в операционную.       За то время, пока парня оперировали, я успела принять несколько пациентов, записанных к Максу и Нику, стоящих сейчас у операционного стола. После окончания приема я сходила в душ, сменила форму и сидела в кафетерии для сотрудников, когда мой планшет зазвенел. Посмотрел на экран, я увидела сообщение "Грегори прооперирован. Операция прошла успешно, сейчас он находится в палате реанимации. Будь с ним, ты очень нужна ему".       Быстро допив кофе, я побежала к лифту. В сообщении был указан номер палаты, куда положили моего друга. Бежать на пятый этаж я не захотела. Нажав на цифру "5", я довольно быстро оказалась на месте. Обработав руки антисептиком, висящим на стене, я вошла в палату и посмотрела на мониторы. Всё было в пределах нормы.       Взяв стул, я подсела к кровати парня и решила проверить отчет анестезиолога. Но не успела я взять лист, как дверь в палату снова открылась и в помещение вошел блондин двадцати восьми - двадцати девяти лет.       - Вы кто? - спросила я. - Пациент прооперирован, ему нужен покой. - Присмотревшись, я узнала Стаса. Он тоже учился на пульмонолога, только выпустился на несколько лет раньше, чем я.        - Я лечащий врач Грега. - кинвул Стас. - Мне сообщили, что пациента прооперировали, поэтому я имею право осмотреть его. - Кажется, меня он не узнал, но это не удивительно. А Стас попытался пройти к кровати Грегори, но я не позволила. Встав со стула, я вытянула руку в защитном жесте.       - Стас, при всем моем уважении... Вы лишились права осмотра Грегори в тот момент, когда допустили, чтобы одно обострение оказалось не до конца снятым. - вежливо начала я. - Это недолеченное обострение переросло в более серьезное, спустилось в нижние отделы легких, привело к разрыву мелких бронхов, микроскопическим внутренним кровотечениям и превращению мокроты в сгустки. Пациент мог погибнуть. Вы можете ознакомиться с анализом мокроты, собранной при промывке бронхов. - предложила было я, но блондинчик отмахнулся.       - Если честно, то мне не очень-то и хотелось подбирать ему антибиотики. - признался он. - Я просто назначил общую схему, она сняла агрессивные проявления обострения. У меня таких доходяг с муковисцидозом еще пятеро.       Я молча смотрела на блондинчика, а в душе закипало негодование. Вот же хорек лощеный! Ему не хочется подбирать новые схемы, а потом мы удивляемся, откуда возникает резистентная форма бактерий в легких.       - Стас, шли бы вы отсюда. - процедила я, чувствуя, что начинаю рычать. - За Грегори я могу присмотреть сама. Думаю, после операции он будет нуждаться в постоянных корректировках схем. С вашей занятостью, боюсь, это будет сложно осуществить.       - Уверена? - лениво спросил парень. Получив кивок, он скороговоркой проблеял. - Ну тогда я пошел. Удачи тебе с этим... Он капризный, учти.       Дверь палаты захлопнулась за спиной блондинчика. "Вот же козел"- подумала я, садясь на койку Грегори и вставляя в уши оливы стетоскопа. Бережно приспустив с парня тонкое одеяло, я поставила мембрану стетоскопа на верхушку сердца Грега. В уши мне плавно влилось громкое и частое, хотя и довольно слабое сердцебиение. Ничего страшного, после наркоза это неплохой результат. И дыхание - дыхание парня, хотя и было довольно слабым, в нем уже не было хрипов и свистов. А послушав артерии Грегори, я обрадовалась - скоро всё будет хорошо. Теперь очень многое зависит от того, как именно будут ухаживать за парнем. "Хочешь сделать что-то хорошо - сделай это сам" - пришла в мою голову поговорка. И я буду ухаживать за Грегори так, как надо. Я помогу ему выздороветь.       Закончив с аускультацией, я поцеловала парня в пока еще белую, как мел, щеку. Затем я осторожно взяла Грегори за ледяную кисть и начала аккуратно растирать тонкие и чуть вялые пальчики парня. Когда он очнется - перевезем его в палату.        На следующие сутки мой мальчик отошел от наркоза. Зайдя к нему в палату, я села на край его кровати и взяла его чуть теплую кисть в свою. Через несколько минут тонкие пальцы слабо сжали мою руку.        - Кто здесь? - прошептал Грег, облизывая сухие губы не менее сухим языком. - Дайте попить, пожалуйста...       - Здесь я, котенок. - нагнувшись к Грегори, сказала я и положила ладонь на лоб парня. - Сейчас налью тебе воды, потерпи минутку.        Налив немного воды в стакан, я приподняла изголовье кровати парня и положила свободную ладонь на затылок Грегори. Затем я поднесла стакан воды к губам парня. Через минуту там не осталось ни капли воды.       - Можно еще? - еще чуть хрипловатым голосом спросил мой котик. - Я очень хочу пить.        - Пока нельзя, родной. - ответила я. - Иначе тебя может затошнить. Могу налить тебе еще немного воды через пятнадцать минут. Хорошо?        - Хорошо... - пробормотал парень. Помолчав немного, он вдруг медленно сел. - Ты можешь обнять меня? Мне очень холодно и страшно. - признался Грегори, сжимаясь в комок.        - Холодно и страшно тебе после наркоза, котенок. - объяснила я парню. - А вот обнять тебя я всегда могу.       Сев поудобнее, я обняла моего мальчика. Грегори прижался ко мне, дрожа всем телом и, кажется, всхлипывая от холода. Я набросила на его худенькие плечи еще один плед и начала ласково похлопывать торчащие лопатки парня.       - У тебя не кружится голова? - спросила я через несколько минут, когда Грег перестал дрожать от озноба. - Может, тебя подташнивает, или что? Ты говори, если есть неприятные ощущения.        - Голова немного кружится. - признался Грегори. - Я иногда как будто плыву куда-то. Но мне это не мешает. Спать только хочу...       - Спи, родной мой. - улыбнулась я, снова обнимая Грега. Парень опустил голову мне на плечо и обхватил меня слабенькими руками, еще немного дрожащими после наркоза.       Плотнее укутав моё сокровище в одеяла, я снова начала похлопывать его по спине и гладить по мягким волосам. Под моими руками ощущалось настоящее чудо - стук такого сильного и такого хрупкого человеческого сердца, а возле уха тихо дышал мой родной человек.       Очень скоро Грегори задремал у меня на плече, но я продолжила гладить его по спине, не решаясь переложить его на кровать и нарушить чуткий сон.       На следующий день у меня был выходной, но я активно поддерживала связь с парнем. Утром он прислал мне фото в маске и показателями на мониторе.       «Чувствую себя хорошо, но на всякий случай перестраховался и надел кислородную маску». - гласила подпись под фото. Я не удержалась от улыбки и отправила парню палец вверх. Подумав еще немного, я похвалила своего лучика и выслала ему вид из своего окна.       Через пару часов Грегори прислал мне смайлик с поцелуйчиком и добавил, что уже позавтракал, шов ему обработали и сейчас он отдыхает.       - Жалобы есть? - напечатала я. Отправив сообщение, я ждала, что мой терпеливый до безумия друг напишет нечто в стиле "У меня всё хорошо". Перышко на экране прыгало и прыгало, и мне даже стало интересно - что такое там набирает мой котенок? Наконец, экран засветился новым сообщением. Я начала читать текст, а мои брови поползли вверх.       - Жалобы есть. Шов тянет, начали ныть ребра, как ты и предупреждала. А еще мой завтрак был жидким, какая-то детская смесь. Сказали, что обед тоже будет жидким. - жаловался мой лучик.       - Милый, пока так надо. - отбила я. - После наркоза не у всех запускается желудок.       Мы еще немного попереписывались, потом, по ошибкам в сообщениях, я догадалась - Грегори уже очень устал. Пожелав парню хорошенько отдохнуть, я решила испечь пирог, но перед этим запросила план реабилитации Грегори.       Через десять минут я получила нужные данные. По плану, сегодня Грег пройдет эхокардиографию, чтобы мы знали, как именно его ослабленное сердечко отреагировало на наркоз. Возможно, по итогам этого обследования, мы чуть скорректируем схему. Конечно же, мой мальчик получит капельницу с витаминами для сердца, а вот массаж ложится на меня. Позже ему обработают шов. Ну и мониторинг температуры с давлением - это будут делать все, кто работает с Грегори, независимо от смены.       К вечеру я получила и результаты эхокардиографии. Они были весьма неплохими, если учесть, что операцию сделали только сутки назад. Пожелав Грегори спокойной ночи, я поужинала пирогом и тоже пошла спать - утром предстоит ранний подъем и, как минимум, сутки дежурства около Грега. Выяснить бы, с какого переполоха Стас назвал его капризным. Но - всё утром.