Вылечи меня

       Когда парень проснулся, я сказала ему о том, что время сделать кинезиотерапию.       - Нет! - неожиданно резко ответил Грегори. - Хоть убивай меня, но делать мне кинезио я не позволю.       - Почему? - ошарашенно спросила я. - Без этого массажа будет сложнее вывести инфицированную мокроту из твоих...       - Ты хочешь сделать мне больно? - грустно спросил Грегори. - Не надо... У меня итак всё тело болит.        - Да что с тобой, солнышко? - я обняла парня и начала покачивать его в объятиях. - Я же просто продавлю некоторые точки на твоем теле. А перед этим я разогрею твои мышцы, и боль отступит.        - Ну, если так... Делай, как считаешь нужным. - сдался парень. - Просто я привык, что меня били по груди и спине, а потом давили, чтобы я отхаркивался... Это очень больно...        Я внутренне закипела от возмущения - сейчас уже никто не делает дренажный массаж таким садистским образом! Это неэффективно, да и опасно - можно просто отбить легкие и сердце. Может быть, именно поэтому у Грегори сейчас такое слабое сердечко?        Сняв с парня больничную рубашку, я смазала ладони маслом и начала осторожно растирать его грудную клетку. Кожа Грегори порозовела, парень расслабился, а мышцы под моими ладонями стали мягкими. Надавив на пару нужных точек, я почувствовала, как мокрота отлипла и пошла вверх. Парень закашлял, закрываясь платком и чуть отстраняясь. Я обняла его за плечи, легонько прижимая к себе. Мой котик откашлялся и уже сам положил использованную салфетку в подставленный пакетик.       Через полчаса после окончания массажа я попросила парня сесть, а затем поставила прохладную мембрану на верхушку легкого. Дыхание было жестким, хотя и без хрипов. Конечно, я понимала, что это - временно, пока в легких снова не скопился густой секрет маленьких бронхиальных желёзок. Но пока состояние парня было удовлетворительным.       Закончив с легкими, я помогла Грегори лечь на правый бок и начала прослушивать сердце. Спокойный, но однако при этом неровный ритм вливался в мои уши, хотя в префазу легочного сердца ожидать другого просто бессмысленно.        - Сейчас еще померяем давление, и будешь свободен. - сказала я, убирая стетоскоп и доставая тонометр. Парень лишь послушно протянул мне руку.        Шипение... короткий писк... и результат. 123/ 40/ 100        - Давление выше твоей обычной нормы. - подытожила я. - Боюсь, понадобится вводить лекарства для его снижения. Ты как вообще?        - Прости... Я всегда нервничаю при измерении давления, особенно в обострение. - признался Грегори. - М-м-мне немного нехорошо...        - Ничего мой хороший, попозже смеряем еще раз. - я снова обняла парня. - А пока просто расслабься и дыши. Тебе дать маску?        - Не надо... Мне холодно... - пожаловался Грегори, сжимаясь в моих объятиях в комочек. - Хорошо, что ты меня обнимаешь.        Быстро измерив ему температуру, я поняла, что дело именно в ней. Не раздумывая, я стала набирать в шприц жаропонижающее. При температуре тридцать восемь и семь вряд ли таблетки смогут усвоиться в организме парня. А рвота ему сейчас точно не нужна, хватает больного кишечника.        Грегори даже не пикнул при введении лекарства, а лишь укутался в одеяло, продолжая дрожать от озноба. Я нагнулась к парню, обнимая его поверх одеяла и нашептывая на ушко ласковые слова. Очень быстро дрожь сменилась жаром и Грегори начал потеть. Я осторожно сняла с парня одеяло и снова измерила температуру - она уже начинала падать.       Полежав еще немного, Грегори рывком скинул с себя одеяло и попытался сорвать пижаму. Я помогла ему раздеться, обтерла полотенцем и переодела в чистую пижаму. Прошло совсем немного времени - и мой котенок заснул, держа меня за руку нежными и чуть дрожащими пальцами. Пусть спит - сейчас силы ему будут очень нужны, чтобы победить очередное обострение.       Придя на работу следующим утром, я сразу прошла в палату Грега. Парень уже проснулся, и теперь ждал осмотра. Повторно прослушав ему сердце и легкие, я сказала, что намерена провести бронхоскопию. Грегори тут же сник, его глаза стали чуть влажными.       - Что случилось, котенок? - спросила я, обняв парня. - Процедура пройдет под наркозом, после неё я буду рядом с тобой.       - А во время? - тихо спросил Грег. - Ты будешь со мной рядом во время этой процедуры?       - Если хочешь, я буду держать тебя за руку при погружении в наркоз. - засмеялась я, целуя парня в макушку.       После этого Грегори сразу же согласился. Я вызвала в палату эндоскопистов и анестезиологов. Парню дали подышать наркозной смесью и через три вдоха он уже спал. Посмотрев на бегущие линии показателей, я убедилась, что все хорошо и начала медленно вводить бронхоскоп в левую ноздрю.       Увидев воспаленную слизистую и количество гноя, я пришла в ужас. В правом легком ситуация была ненамного лучше. В целом, картинка в легких была не для слабонервных - виднелись следы недавнего микрокровотечения из лопнувших сосудиков, гной и мокрота, слипшиеся и погибшие бронхи, огромные сгустки непонятно какой дряни и явный, выраженный сосудистый рисунок на всем протяжении легких.       Немного подумав, мы с коллегами приняли решение промыть легкие парня - это поможет немного уменьшить одышку и позволит лекарствам проникнуть в дыхательную систему значительно глубже. В любом случае, я сегодня же сообщу Грегу, что настало время встать в очередь на пересадку - промывка промывкой, а ситуация становится слишком опасной, чтобы затягивать всё это. Лекарства ненадолго уберут проблему, но очередное обострение может дать осложнения уже на весь организм.       Дождавшись, пока нам принесут нужные препараты, мы начали процедуру. Я наблюдала на экране, как в легкие парня вливается физраствор с лекарством, как сгустки мокроты, гноя и погибших бронхов нехотя отлипают от пока еще живых сосудов, всплывая и уходя в трубку зонда. Лоток постепенно заполнялся всей этой дрянью, а на экране показывались красивые и круглые шарики здоровых бронхов и чуть кровоточащие сосудики.       Когда промывание завершилось, я присоединила еще одну систему к зонду и осторожно оросила бронхи и легкие парня антибиотиком и противовоспалительным. Микрокровотечение прекратилось почти сразу. После этого я извлекла зонд из легких парня, попутно наблюдая чуть отекшую слизистую его носа. Это тоже поправимо, и пройдет через несколько ингаляций.       - Содержимое лотка в лабораторию. - скомандовал Ник, что-то быстро набивая на планшете. - Результаты отправите вот ей. - он ткнул в меня пальцем. Кивнув, специалисты ушли, а мы остались, чтобы закончить начатое. Нужно было обработать нос Грегори - это поможет ему избежать еще и носового кровотечения.       Очень скоро мы закончили и отвезли Грега в палату. Через несколько часов он отойдет от наркоза - тогда нужно будет дать парню теплого чая, иначе неизбежен озноб. Но это будет чуть позже, а пока ему будет достаточно теплого одеяла.       Укутав друга, я села на край его кровати и стала ждать, когда он выйдет из наркозного дурмана. Чай уже был заварен и сейчас нужно подождать несколько часов. Проведенная промывка, безусловно, немного помогла другу, но разговоры о пересадке я всё равно начну и буду говорить, пока Грег не встанет в очередь.       Прошло примерно два часа. Грегори начал вздрагивать и чуть слышно стонать. Я была рядом, поэтому присела на край его кровати и ласково взяла парня за руку. Тонкие пальчики дернулись в моей ладони, затем Грег медленно открыл глаза и слабо улыбнулся.       - Как ты, малыш? - спросила я, свободной рукой гладя парня по бледным щекам.       - Плохо... - честно признался парень. - Подташнивает, хочется пить и очень холодно.       Намотав на руку Грегори манжету тонометра, я нажала на кнопку, услышала шипение и щелчок и прикусила губу, в нетерпении ожидая результата. Когда на экране загорелись цифры, я вскинула брови - 70/40 и пульс почти 130.       - Солнышко, я сейчас налью тебе теплого чая. - сказала я, заливая почти остывшую заварку кипятком. - Вот, попей. Тебе станет легче.       Я приподняла голову парня и прижала стакан к его губам. Мой мальчик медленно выпил содержимое стакана и откинулся на подушку. Через несколько минут его белые щеки чуть порозовели, глаза немного прояснились, а губы приобрели нормальный оттенок.       - Ну что? Тебе лучше? - спросила я, нащупывая пульс парня. - Ты скажи, если тебе что-то нужно.       - Меня уже не тошнит... - медленно сказал Грегори. - Зато голова разболелась и очень холодно. Даже чай не помогает...       Посадив парня на кровать, я укрыла его еще одним одеялом и крепко прижала к себе, осторожно покачивая в объятиях. Грег чуть слышно стучал зубами где-то около моего уха, но вскоре стук начал стихать, дрожь отпускала парня. Наконец он успокоился, озноб отступил.       - Можно мне еще чая? - тихо попросил мой друг. - Во рту даже как-то солоно.       Я добавила еще горячей воды в кружку и напоила Грегори теплым напитком. Парень выпил всё до дна и медленно лег на подушку, всё еще кутаясь в одеяло.       - Спать хочу... - пробормотал он, устраиваясь поудобнее. - Можно?       - Да, конечно. - кивнула я. - Спи, мой мальчик. Я посижу с тобой.        Прошло около часа. За это время милая мордашка Грегори снова побледнела, а на висках забились синеватые дорожки вен. Озабоченно посмотрев на это, я достала из тумбочки несколько полотенец. Сходив в санузел, я намочила одно из них теплой водой, свернула его и положила в лоток.       Вскоре Грег проснулся. Чуть потянувшись, парень тихо застонал и медленно открыл глаза. Увидев, как сильно они покраснели, я взяла влажное полотенце и осторожно протерла Грегу лоб и виски.       - Как ты, Грег? - негромко спросила я, завершив процедуру. - Не молчи, скажи мне правду, котенок.       - Плохо, если честно. - пожаловался парень. - Голова болит так, что кажется, висок сейчас разорвет на кусочки. - поморщился он, потирая голову. - Еще на глаза давит и ощущение, что сейчас из носа кровь пойдет...       Сев к изголовью кровати, я осторожно переложила голову Грегори с подушки к себе на колени. Парень чуть испуганно посмотрел на меня, но тут же снова прикрыл глаза и сморщился от боли - малейшее движение головой и глазами причинило ему настолько неприятные ощущения, что мой котик едва сдержал стон.       - Что ты задумала? - прошелестел Грег. - Мне больно шевелить головой...       - Всего лишь помассирую тебе кожу. - тихо объяснила я. - Это поможет снять спазм сосудов, и боль пройдет. Доверься мне.       Грегори кивнул, расслабляясь. Я запустила руки в теплые волосы парня и начала мягко сжимать его кожу, скользить по ней, аккуратно задевая пульсирующие виски, иногда переходя на закрытые глаза... Мой друг благодарно вздохнул и растекся по кровати маленькой и доверчивой кляксой. Я продолжала массаж его головушки еще десять минут, пока с моих колен не донеслось тихое сопение и даже чуть уловимое мурчание.       Кажется, Грегори уже крепко заснул, когда я приподняла его и переложила на кровать. Но стоило затылку парня коснуться подушки, как он открыл глаза и улынулся.       - Спасибо тебе... - сказал он чуть громче. - Боль прошла, как ты и обещала. Но вот... - Грег замолчал, прикусив губу. - Мне... Меня...       - Что такое? - спросила я, положив ладонь Грегу на лоб. - Ты хочешь в туалет? Тебя тошнит? Что? Ты говори, не стесняйся. Мне ты можешь говорить обо всем.       - У меня ноги замерзли так, что даже болят. - тихо признался Грегори. - Пальцы очень больно...       Я забралась рукой под одеяло и нащупала стопы парня. Они были ледяными, а когда я посмотрела на них, то увидела, что они побелели. Впрочем, это не удивило и не напугало меня - после наркоза такое встречается довольно часто, ведь сердце не успевает проснуться и докинуть кровь в мелкие сосуды. И чем дальше от сердца, тем холоднее бывают участки.       Присев на край кровати, я положила ноги парня к себе на колени и начала бережно растирать белые и холодные пальчики, нежно сжимала стопы и чуть прищипывала кожу на пятках парня. Вскоре кожа порозовела и стала теплой. Грег, прислушавшись к своим ощущениям, подтвердил - боль тоже прошла. После этого я прикрыла его ножки одеялом и вернулась к изголовью.       Мы разговаривали обо всем, но я никак не могла решиться и сказать другу, что ему пора вставать в очередь на пересадку легких. Да, конечно, если я скажу ему, он согласится и даже подпишет документы, но не сейчас. Не в том он состоянии - сознание пока еще чуть мутное, глаза не прояснились полностью, и я не могу предугадать, как отреагирует его психика прямо сейчас.       Грегори закашлял и я поспешила дать воды - не хватало еще заработать небольшого кровотечения.        - Не пугайся, это нормально. - объяснила я, поддерживая голову парня. - Кашель будет сохраняться еще несколько часов, но к вечеру пройдет. Всё хорошо, тебе нужно побольше пить.        - Я знаю, я когда-то читал про бронхоскопию. - ответил Грег, когда стакан опустел.        - Хорошо. - кивнула я. - Хочешь что-нибудь еще?        - Нет, спасибо. - ответил Грегори, поворачиваясь на бок и укрываясь одеялом.        Я надела ему пульсоксиметр и через несколько секунд высветилась сатурация в 95%. Я решила оставить приборчик на его пальце для контроля в ближайшие несколько часов, но раз я пока свободна - можно расслабиться, сидя в кресле.