Вылечи меня

             Пока Алексей спал, я вдумчиво перечитала его электронную карту. Ситуация была относительно стабильной, пока он жил в другом городе и наблюдался у другого доктора. Да и климат там мягче, соленый соленый морской воздух, на который делается очень много ставок тамошними докторами... Затем был переезд, смена клиники ухудшение состояния... И ухудшаться оно стало как раз тогда, когда Алексей попал к Стасу. Вот не пойму... Зачем назначать всем единую схему? Не проще ли тогда вообще не работать с такими больными, чем калечить их скверным лечением? В нашей медицинской школе нас обучали, что...       Отложив карту Алексея, я заново погрузилась в воспоминания. Восемь лет назад, когда я отвела Грегори на урок в свою медицинскую школу, весна была очень сырой и довольно прохладной. Очередное обострение отнимало у парня все силы, и он даже всерьез подумывал бросить школу. Ради него я решила, что буду учиться вопреки всему.       Следующим вечером я снова зашла к своему другу. Грегори лежал на кровати, прикрыв глаза. Услышав мои шаги, он открыл глаза и присел, опираясь спиной на подушку.       - Привет. - и я присела на кровать парня и положила руку ему на лоб.        - Привет. - грустно сказал он. - Спасибо, что вчера отвела в свою школу. Теперь пару недель полежу дома. Пара недель свободы от насмешек и запаха табака.        - Как ты себя чувствуешь? - спросила я, обнимая хрупкое тельце друга.        - Паршиво. - скривился Грег. - В груди все болит, я не могу перестать кашлять... При этом я чувствую, что в груди все забито, но не могу отхаркнуть это.        - Поднимай футболку. - скомандовала я. Когда Грег, недоуменно пожав плечами, сделал это, я достала из сумки стетоскоп, прослушала легкие парня и нахмурилась. - Сейчас я сделаю тебе особую лекарственную смесь, и ты подышишь этим. - серьезно пообещала я.        - Хорошо. - безвольно ответил Грег. Пока я готовила смесь из физраствора, нового в те времена Беротека и вытяжки корня солодки, мой друг, кажется, задремал.       Зарядив ингалятор, я нажала на кнопку. Зашумев, аппарат сменил красный цвет панели на зеленый. Сняв мундштук с держателя, я отдала его Грегори и положила ладонь на живот сидящего парня. Грег сделал первый, осторожный вдох. После серии таких вдохов под мой счет "5 секунд вдох... пауза 5 секунд... медленный выдох на 7 секунд" парня скрутил кашель. Грег, схватившись за грудь, откашлял довольно много желто-зеленой мокроты.       - Я сейчас выкину... - прошептал мой друг, когда я с невозмутимым видом забрала использованный платок, горячий и тяжелый от содержимого, и убрала его в стерильный вакуумный пакет. - Отдай, пожалуйста.       - Ну нет! - хищно сказала я, набирая на телефоне СМС руководителю "У меня есть образец мокроты больного муковисцидозом". - Это я отдам в медицинскую школу.       - Зачем? - глаза Грегори полезли на лоб. - Я этой дряни в сутки по десяток платков отхаркиваю.       - Нужно для создания лекарственных комбинаций. - пояснила я. - А теперь садись ровно, я сделаю тебе массаж.        После массажа Грегори заполнил мокротой еще пару платков, но я отметила, что в этот раз цвет немного светлее. А потом я с радостью покормила моего друга кашей, потому что сам он не мог есть из-за слабости. И когда Грегори заснул, я лежала рядом с ним и гладила по спине, щеке и по пушистым волосам.        Оторвавшись от воспоминаний, я написала коллеге по поводу Алексея, и получив ответ, что пациент чувствует себя относительно хорошо, вышла из сети.       Приближался вечер, а вместе с ним - конец моей смены. Совсем скоро я встречу моего котика,мы поужинаем и обнимемся, как обычно... Погрузившись в мечты, я не сразу заметила мерцание планшета. Посмотрев на экран, я увидела уведомление о планерке. Когда мы собрались в большом зале, главный врач зачитал нам показатели статистики работы нашего отделения. Ожидаемо, самые низкие показатели здоровья были у Стаса. Парень, конечно, попробовал возмущаться, но я, не выдержав его фальшивых воплей, резко встала и легонько стукнула по столу.       - Вынуждена опровергнуть слова уважаемого Станислава. - мрачно начала я. - Дело в том, что он не смотрит ни на форму муковисцидоза, ни на особенность протекания, ни даже не хочет назначать своим подопечным посев мокроты на определение основного возбудителя проблемы, если мы говорим о легочной и смешанной формах. Его схема максимально проста, но часто загоняет обострения глубже в бронхи.       - Да я! Ты что себе позв... - начал было срываться в крик Стас, но другие доктора нашего отделения подтвердили, что от лечения Стаса многим стало хуже, потребовались более сильные лекарства, а несколько человек умерло под аппаратами ИВЛ. Главврач вдумчиво выслушал каждого, параллельно перечитывая назначения в картах всех пациентов Стаса за прошедший год. Затем, посидев еще немного, встал и решительно заметил:       - Мы долго терпели, что на вас жалуются родственники тяжелых больных, Стас. Мы удивлялись таким показателям, но вы уверяли, что у вас лежат самые тяжелые пациенты. Сейчас я вынужден сказать вам, что с нас хватит. Вы переводитесь в средний персонал на год. Не можете лечить больных, ну и не место вам в докторах. После планерки распишетесь в приказе.       Помрачнев, Стас опустил голову. Затем, резко встав, он вышел из конференц-зала, хлопнув дверью. Кажется, я услышала, как затихают его шаги на лестнице, ведущей в курилку.       - А ведь он еще и курит... - задумчиво сказала я. - а для больных муко... Вы сами знаете, ЧТО это для них.       Планерка завершилась. Переодевшись в обычную одежду, я упаковала рабочий костюм в пакет, чтобы за выходные выстирать его. Вызвав машину, я успела выпить стакан чая, затем вышла на улицу и поехала домой.       Таксист немного ошибся - он высадил меня возле супермаркета. Ну что ж... Куплю продуктов, и что-нибудь вкусное для моего милого котика.       Придя домой, я постояла некоторое время с Грегори в обнимку, а затем поцеловала в губы.       Когда настал день моей следующей смены, я решила прийти чуть раньше - нужно было поговорить со Стасом - не всегда он был таким озлобленным хорьком. Было время, когда младшие курсы могли попросить у него помощи и получать эту помощь.       Когда я зашла в курилку, кроме Стаса там никого не было. Немного подумав, я подошла поближе и коснулась его плеча.       - Почему ты куришь? - я спросила это, не убирая руки и сразу ощутила, как напряглись мышцы.       - Моя жизнь тебя не касается! - резко ответил Стас. - Добились своего, да? Умные, хорошие, один Стас у вас позор отделения. Ну и вали, лечи своих доходяг!       - Стас, что с тобой произошло? - в упор спросила я. - Мы учились в одном университете. Не такого Стаса помню я и прочие пульмонологи. Не стыдно?       - Полтора года назад у меня умер отец, не выдержав мотания по больницам. - мрачно признался Стас. - Фельдшера отрицали инфаркт, а потом уже стало поздно. С тех пор я курю, да и желания лечить больных нет. Мне не помогли, и я тоже больше не хочу помогать никому.       Опустив глаза, я молча обняла парня. Он отвернулся, выкидывая окурок. Между нами повисло глухое молчание.        - Спасибо.- прохрипел Стас        Я отлипла от парня и пошла переодевать форму.       Весь день пролетел почти незаметно. Три плеврита, парочка подростков, практиковавших нестандартные способы получения кайфа, да группа рабочих нефтяного завода, наглотавшихся угольной пыли при аварии. Впрочем, последним пришлось проводить промывку легких и бронхов и орошать всё антибиотиками. Алексей в стационаре был плоховат, но стабилен - скорректированная нами схема понемногу делала свое дело. Под конец смены я решила поговорить с юношей и зашла в палату.       - Добрый вечер. - поздоровался он, садясь на кровати и придерживая маску на лице.       - Здравствуй. Как дела? - спросила я, беря руку Алексея и чуть нажимая на лучевую артерию.       - Лучше, чем было. - слабо улыбнулся пациент.       - Алексей, у меня есть серьезный разговор. - начала я. Пациент заметно напрягся. - Скажи. Ты уже встал в очередь на пересадку легких? - в упор задала я вопрос.       - Нет. - помотал головой парень. - Я боюсь. Да и есть ли смысл в пересадке? - пожал он плечами.       - Есть. - кивнула я. - Мой парень прооперирован год назад. Сейчас он принимает новый препарат, и у него всё хорошо. Не доводи до диабета и легочного сердца, иначе будет плохо.       - Хорошо, я встану. - пообещал Алексей.       На этом моя смена завершилась. Я шла в раздевалку, чтобы собираться домой, когда меня догнала Элина - моя коллега, обожающая сауны, СПА, бассейны и прочее. В руках она сжимала два купона.       - Привет! - чуть запыхавшись, она схватила меня за руку. - Вот, возьми. Если до завтра я раздам еще восемь таких, мне обеспечен абонемент в СПА-салон на полгода!       - Что это? - удивилась я, читая купоны. Так... Абонемент... Два месяца... В бассейн с галокамерой? - Ты уверена, что не хочешь оставит их себе?       - Абсолютно! - восторженно сказала коллега. - Мне нужно раздать их, и тогда я полгода буду посещать СПА бесплатно.       Обняв коллегу, я пошла переодеваться. Интересно... А ведь Грегори не повредит позаниматься плаванием. Да и галокамера пойдет на пользу. Мой котик еще не до конца окреп, а заниматься в больших залах ему пока рискованно. А вот в бассейне, где воду регулярно дезинфицируют, вполне можно.       Приехав домой, я вручила Грегори наши абонементы. Пока я раздевалась и мыла руки, мой котик внимательно изучил всё. И когда я вышла на кухню, он удивленно спросил:       - Это мне? Я буду ходить в бассейн?       - Это нам, котенок. - ответила я, с нежностью глядя на парня. Такой милый. Такой родной и радостный. - Хочешь, мы пойдем прямо завтра?       Мой котик кивнул. А затем, поужинав, начал собирать всё нужное. Когда наша сумка заняла свое место у входа, мы поужинали и легли спать.       Утром, хорошо выспавшись, мы пошли в бассейн. Погода стояла солнечная, хоть и немного прохладная. Мы шли по улицам, вдыхая приятный и чуть острый запах листьев и сырости. Добравшись до бассейна, мы отдали администратору свои абонементы, получили ключи от шкафов и прошли в свои раздевалки. После душевой мы встретились возле огромной чаши. В это время народу было не так уж и много - впрочем, именно на это я и рассчитывала, выводя Грегори в бассейн, когда сеансы физкультуры в бассейне у школьников уже кончились, а взрослые люди были, преимущественно, на работах.       Мы плавали, наслаждаясь чуть прохладной водой. Я показывала Грегу упражнения, помогающие парню еще лучше раскрыть легкие и улучшить их дыхательную ёмкость. Мой котик радостно выполнял всё, удивляясь тому, насколько легко делать это, когда вес тела не ощущается на поверхности воды. Когда наше время в воде подошло к концу, мы вылезли из чаши и пошли в сторону душевых.       От детского "лягушатника" к нам вдруг побежала маленькая точка, превратившаяся через пару секунд в ребенка. Малыш врезался в Грегори, опрокинув моего лучика назад в теплую воду бассейна, а от душевой к нам уже спешила возмущенная мама сорванца.       - Ой, простите! Он такой непослушный! - запричитала женщина, хватая ребенка за руку. - Немедленно извинись!       Грегори, уже выбравшийся из бассейна, беспечно махнул рукой и тихо заметил "Я не сержусь и не требую извинений. Просто... Будьте осторожнее, здесь же вода". Малыш, во все глаза таращившийся на нас, вдруг ткнул пальчиком в Грега и спросил:       - Мама, а что это у мальчика на груди? - указывая на шрам, ставший более отчетливым после купания в хлорированной воде. - Некрасивое. - скривившись, добавил ребенок спустя пару секунд.             - Шрам. - ответила я, закрывая уже покрасневшего Грега полотенцем. - У многих людей есть шрамы. И они не делают людей хуже.       Грегори, нервно запахивая полотенце на груди, быстрым шагом пошел в душевую. Когда мы встретились в общей зоне, парень всё еще был в отвратительном настроении - гремучая смесь из смущения и раздражения. Он стремился уйти, чтобы избежать взглядов других людей.       - Котенок, всё хорошо. - я обняла Грегори, целуя его в щеку. - Имей ввиду, что меня не смущает ни твой шрам, ни твои чуть дрожащие от усталости руки.       - Поехали домой... - сдавленно прошипел Грег. - Я очень устал, и меня трясет всего!       Я коснулась его лба. Температуры, кажется, не было. Но нервы - ох уж эти нервы. И сколько еще пройдет времени, прежде чем мой мальчик сможет успокоиться и воспринимать это всё с улыбкой? Думаю, довольно долго - сейчас сидит и дрожит.       Взяв в кафе горячего чая, я уговорила Грега выпить пол-стакана, пока вызывала такси. Через десять минут желтая машина уже везла нас домой.       Через двадцать минут мне позвонила Ариша - моя сестра. Мы с радостью проболтали целый час, прежде чем я снова зашла к парню.        - Котенок, ты как? - спросила я. - Всё хорошо?        - Уже успокоился. - тихо ответил Грег. - Теперь всё хорошо. Ты рядом, значит, всё в порядке.       Я обняла парня и мы минут десять лежали молча, наслаждаясь взаимным теплом. .