Глазами Кларолайнщика

Подобие Рождества, созданного жителями Мистик-Фоллса, ничем не разочаровало меня, напротив, я видел в этом некую параллель, выражающуюся в очередной сказочной атмосфере, созданной для нас двоих…Вот, я слышу детский смех, весёлые рождественские песни, людскую суматоху, позволяющую мне вспомнить, что значит обычная жизнь, о которой я успел позабыть, но твои шаги. Ты идёшь меж озабоченных праздником людей, жадно забирая меня во что-то неизведанное и приятное из этой обыденной, но привлекательной мне обстановки. И тут… я ничего уже не слышу... только твои шаги. Мои глаза отказываются быть ослепленными блеском праздника, они лишь желают слепнуть от твоей, как бы банально это не звучало, красоты. Именно, красоты! Белое платье. Прозрачная фарфоровая кожа. Нежность. Я шёл среди толпы, пленённый твоим взглядом. Он соблазнял меня, проникал в мой мозг, после чего я был не в состоянии управлять собой. Я не видел ещё более страстного взгляда. Ты раздевала меня глазами. Для меня всё это было ново - подозрительно. Но вскоре я позабыл и об этом. Ты отворачиваешься от меня и ускоряешь шаг. Ты что-то ищешь, определённо. И, вот, мы в отдалённом от всех месте – в укромном и тесном углу зала кафе. - Тупик, - вдруг услышал я, любуясь локонами твоих волос. - И, что мы будем делать? Пить шампанское или… - Или? Что мы ещё можем делать в этом тесном местечке? – от этих слов у меня перехватило дыхание. Твои глаза намекали на что-то приятное, но недосягаемое. Сейчас моё сердце растает, либо разобьётся на мелкие осколки. Твоя лукавая улыбка – моё разбитое сердце. - По-моему ты нёс шампанское. - Конечно, милая. Я так понимаю, мы спрятались ото всех, чтобы никто не доложил твоей матери, что её семнадцатилетняя дочь проводит время с мужчиной, учащему её плохому поведению? – я снова одел на лицо привычную для меня маску. Я чувствовал себя неудачником и глупцом, обманом заманенным в ловушку. Ты на миг опустила голову, а потом подарила мне наигранную улыбку. Уверен, за этой улыбкой ты прятала вину. За что? Кажется, ответ очевиден. Твои глаза опустились на дисплей экрана телефона. Молчание, такое неловкое молчание. Я выпиваю бокал шампанского. - Твоя снежинка прекрасна. Знаешь, она чем-то похожа на тебя. Ты понимаешь чем. - Хочешь, я нарисую твой портрет? – я в тысячный раз изучал черты твоего лица. - Да, но это будет сложно, - я слышал некое кокетство. - Брось, Кэролайн. Солнце не так уж сложно рисовать, если ты каждый день любуешься им и с интересом изучаешь его. Здесь важно нарисовать не просто жёлтый круг. Нужно рисовать всё так, как видишь на самом деле. Посмотри, ведь оно совсем не жёлтое. А где форма круга? – мы смотрели в окно и жмурились от солнца. Я наконец увидел искреннюю улыбку, искреннюю тебя. Но она бесследно исчезла, когда твои руки нервно взяли телефон, а глаза волнующе забегали. - Прости, мне нужно идти. Похоже, меня ждут объяснения с мамой, - ты пыталась пошутить, но, увы. Ты ушла. Вот, я слышу детский смех, весёлые рождественские песни, людскую суматоху, позволяющую мне вспомнить, что значит обычная жизнь, о которой я успел позабыть, и твои удаляющиеся от меня шаги.