Канарейка

Хёнджин половину своей жизни отдал в руки мафии. Как он попал в группировку «Белой вороны» и по сей день точно не помнит. Главное — выполнять свою работу, тоесть возить главаря на казни, встречи и в его клуб. Хотя, мужчина, как и некоторые большие шишки — немного поплыл, если коротко. Хван вам лично советует: не смейтесь в его клубе, он обязательно подумает, что вы смеётесь над ним, не отказываетесь от его предложений, он срежет вам кожу сразу с нескольких частей тела, и НИКОГДА не трогайте Канарейку. Певца, который выступает в этом месте — он называет его своей пташкой и иногда делает для него всё, что его богатой душеньке угодно. Лично Хван не понимал их взаимоотношений. Они любовники? Или просто такая манера общения? Нелогично, одним словом. Не смотря на то, что он работает на Господина Кана достаточно давно, этого певца никогда не видел и не слышал. Мужчина и в клуб то не заходит, только паркует машину, курит у стенки и ждёт главаря. Но сегодня день совсем другой. Донён — так звали главу — решил нанять второго водителя, чтобы Хван работал через день, и парень наконец расслабляется в клубе и медленно потягивает виски. Рядом с ним его близкий друг — Со Чанбин. Он работает танцором в пропитаном дымом месте. Этот омега довольно неоднозначен, у него много поклонников. Но, при всём этом, до сих пор ждёт своего альфу. — Сегодня выступает Сынмин, наконец увидишь его — Хёнджин с интересом смотрит на старшего, а тот поправляет воротник рубашки — не сомневаюсь, что ты будешь в восторге. — Расскажи про него, хён. — Ну…он омега, работает здесь достаточно давно, но чуть меньше, чем ты. Довольно милый, правда отшивает всех, кто к нему лезет. Сам знаешь, что он под влиянием Ворона — так звали в народе главу клана — чуть младше тебя, живёт один, но иногда просит меня прийти в гости. Много раз жаловался, что из-за Господина Кана довольно одинок. Простой парень, в двух словах — донсэну становилось всё интересней. Кто же эта певчая птичка Донёна? — Довольно классический случай. — Я удивлён, что ты его не знаешь. Сынмин ведь известная личность. — Я просто делал свою работу, не впутывая других участников. Кстааати — мужчина опустил пустой бокал на стойку и хитро улыбнулся — мне тут нашептали…за тобой ухаживает альфа? — Бин поперхнулся, а Хван аккуратно похлопал того по спине. Как только старший отдышался, приблизился к водителю — откуда ты знаешь? — Значит правда?! — Тише ты! — щёки танцора становились пунцовыми с каждой секундой, а тот только довольно смотрел в ответ. Ему очень хотелось, чтобы хён нашёл себе, наконец, парня — да…правда. Но он просто прислал мне мишку. — Оооу. Он даже знает о твоих предпочтениях? — Наверно. Я не знаю! — И ты ответил? — Нет конечно, я дурак по твоему? Хотя мишка довольно большой и тяжёлый, я его еле дотащил до квартиры. — Это же так круто, хён! — Возможно. Только он тоже может быть как все: напоит меня и трахнет где-нибудь в подворотне. — С тобой такое было? — Я образно, Хёнджин.

«It's is the man's world…»

Воздух словно прорезает нежный, мелодичный голос. Время останавливается, всё как в за медленной съёмке. Мужчины поворачиваются в сторону сцены, где фонари направляются на совсем молодого парня. — Вот он — всё внимание водителя в миг оказывается на певце. На нём шёлковая, белая рубашка, и такого же цвета брюки. Все, кто сидит за столиками, смотрят только на этого омегу. Он и сам охвачен мелодией.

»…without a woman, or a girl.»

Миловидные черты лица, еле заметные глазки, словно у щеночка. И запах…невероятно сладкий запах, который приятно щекочет ноздри альфы. Карамельный попкорн. Водитель завороженно, с трепетом смотрит на парня, а тот неожиданно переводит взор на него. Глаза в глаза, от чего Хван не хочет отрываться. Омега хитро подмигивает, а после переводится на толпу. Только Со тоже не слепой, видит, что этот аболдуй сдаёт себя с потрохами. «Как же красиво» — проносится в совсем пустой голове донсэна.

»…but i would be nothing…nothiiing»

Водитель берёт свой бокал с виски, медленно поднимается со стула и подходит к сцене, как и большинство посетителей. Ему хочется слышать больше, он словно под гипнозом, тонет в аромате и голосе омеги. Песня уже заканчивается, и парень берёт высокую ноту, откидывая голову. Это завораживает Хёнджина ещё больше. Глаза и улыбка расширяются, его глушит от тонкого звука. Но водитель даже не замечает, что у него разбивается бокал и продолжает смотреть на омегу. А тот завершает песню нежно и медленно, смотря на реакцию толпы. Люди восторженно аплодидируют, а омега неловко ставит микрофон на ножку и ярко улыбается. — Я же сказал — сзади неожиданно оказался Чанбин, от чего младший испуганно вскрикнул — Ты явно в восторге. — Конечно! Его голос такой…такой — Невероятный? — Да! — омега заливисто смеётся, смотря на по-детски радостного донсэна. Хёнджин никогда не думал, что у парней может быть настолько прекрасный голос.