Канарейка

Проснулся Хван всего пару секунд назад, из-за чьих-то разговоров. Голоса были настолько громкими, что хотелось отвернуться и снова уснуть. — Куда он поехал?! — Я н-не знаю, хён! Но попросил приглядеть за вами обоими! Поэтому не вздумай идти за ним, ясно! — Да и насрать! Вдруг Чан сейчас убивает его?! — И слава богу! Донён хотел прикончить Хёнджин-и! — альфа громко кряхтит, потирая лоб, и омеги наконец обращают на него внимание — проснулся! — Ким радостно обнимает старшего за плечи и расслабленно выдыхает. А Хван в полном недоумении. Что случилось? Они же были на улице — ты меня так напугал. — Минни? Что происходит? Почему мы здесь? — Со поднимается с кровати и идёт на кухню, чтобы налить донсэну воды, а певец всё рассказывает. — На вас с хёном напали люди Донёна, тебя усыпили снотворным, а Бинни пытался драться. Но Чан предоставил ему охрану, и они отвезли нас сюда, а тех тварей отправили обратно. Чан до сих пор не вернулся, и хён очень волнуется. — Понятно. Нужно будет его отблагодарить — омега наконец возвращается со стаканом и протягивает его водителю. Он делает несколько глотков, а младший не перестаёт на него смотреть. Он места себе не находил — хён, спасибо большое. — Да причём здесь я? Это охрана нас спасла. Боже, пусть он не натворить глупостей. — Не беспокойся, Чан знает, что делает — Хван оставляет стакан на тумбочке и с лаской смотрит на старшего, чтобы поддержать — и прекрасно помнит, как ты волнуешься. — Приедет — убью — вдруг парни слышат, как в коридоре открывается дверь, и младшие хитро улыбаются. — Похоже, у тебя есть шанс. Вперёд, хён — омега быстро уходит из спальни, оставляя донсэнов наедине. Сейчас кто-то знатно получит. — Как думаешь, он выживет? — Посмотрим, Минни — альфа сильнее прижимает любимого к себе за талию, а тот оставляет ручку на тёплой груди. — Куда ты ушёл?! Почему мне ничего не сказал и бросил здесь?! А если бы ты снова замёрз?! — Бинни, всё хорошо ~ — Да я!..Да ты!..ты знаешь как я волнова… — Со почему-то резко замолкает…но через пару мгновений младшие слышат довольно мычание, и всё понимают. — Кажется они поцеловались. — Точно. Альфы любят вот так останавливать ссору. — Учти, со мной это не сработает — старший неловко хихикает, касаясь чужой щеки, а омега только сильнее жмётся к тёплой ладони. Глаз друг от друга совсем не хотят отрывать — я так испугался, Джинни. Он хотел забрать тебя — в глазах донсэна появляется волнение, он кладёт голову на чужое плечо, прижимаясь ближе. А у бедного Хвана в сердце фейерверк эмоций. Не только от объятий, а ещё и от слов младшего. — Но я ведь здесь. И никуда от тебя не уйду ~ — он медленно наклоняется ближе и накрывает чужие губы нежным поцелуем. А Ким только тянется навстречу, притягивая ближе за шею. Запахи играют по-новому, смешиваясь, и щекоча нос. Альфа словно чувствует кусочек сахара перед собой, и несильно кусает нижнюю губу омеги, а тот протяжно мычит, не желая отстраняться. Но вдруг они слышат что-то за дверью. — Чан-а… — Позволь мне эту дикость, Бинни. Мне жуть как хочется наконец сделать тебя своим, чтобы все знали, что мы вместе — альфа медленно и неохотно отстраняется, и поднимает любимого на руки, от чего тот тихо взвизгивает. — Думаю, их стоит оставить одних. Как считаешь? — Согласен, это уже личное дело — они выходят в коридор, где Чан держит чужие ладошки в своих. Оба удивлённо глядят на друзей, а Хёнджин открывает дверь. — Нам пора. Пока-пока ~ — пара покидает квартиру, а Бан продолжает говорить ласковым голосом. — За то время, что мы были вместе, я понял, что…не могу тебя отпустить. У меня сердце от радости разрывается, когда ты танцуешь во время уборки, или поёшь мне колыбельные, чтобы я быстрее заснул. Мне так хорошо с тобой, Бинни ~ — щёчки омеги совсем алые от слов мужчины. Его так смущает поведение главаря сейчас — и я прошу, дай мне шанс быть с тобой всегда. Никуда не отпускать, оставить себе, чтобы каждое утро видеть твою сонную мордочку. Я чувствую не только тепло, но и нескончаемые чувства, о которых говорю сейчас. — Чан-а, мне этого достаточно. Я буду с тобой всегда, слышишь? И если ты действительно хочешь поставить мне метку…то сделай-же это ~ — на лице альфы сильное удивление, он совсем не ожидал согласия. Но, всё-же сильно этого хотел. Бан нежно касается чужой щеки, а тот жмётся к его ладони. — Я так сильно люблю тебя, пирожочек ~ — И я тебя люблю. И никуда не уйду ~ — Позволишь? — Конечно — омега поворачивается к любимому спиной и расстёгивает рубашку, спуская её на локти, а старший оглаживает чужие плечи, и касается носом шеи Со, принюхиваясь. — Ты сводишь меня с ума ~ — С-сам виноват — запах нежной кожи приятно щекочет ноздри, внутренний альфа словно горит, приказывает поставить метку. А Чан не в силах сопротивляться, он наконец кусает появившимися клыками шею младшего, а омега сжимается от боли, опираясь на стену. Феромоны смешиваются, образуя новый аромат. Со коротко взвизгивает, сжимая ладонь в кулак, а Чан тянет руки к чужим бёдрам. Пара секунд — и укус ярким цветом остаётся на нежной коже. Альфа отстраняется, обхватывая талию Бина и прижимая к своей груди, а донсэн кладёт голову на крепкое плечо, громко выдыхая. — Прости, детка. Сильно больно? — Терпимо. Всё хорошо, Чан-а ~ — Мы теперь вместе? — Конечно ~ — Бан хитро улыбается, расслабляясь, и нежно целует омегу в щёчку. — Наконец-то ты весь мой. И никто не посмеет к тебе прикоснуться. — У-у-у, страшно. — Ты сам согласился, малыш. — И очень рад этому ~ — Бин поворачивается в чужих руках, переносит ладони на шею любимого, и дарит ему сладкий поцелуй. А тот довольно мычит, прикрывая от удовольствия глаза. Чан просто счастлив, что этот солнечный омега — теперь останется рядом. Это его дом, вещи, и альфа весь во власти Со.