"Цукаса-кун, погрей их об меня.."

            тепло.             "тепло? но почему тепло так давит.."       мрак начал медленно рассеиваться, но дышать было тяжело из-за того, что грудь Руи что-то сдавливает, словно на него давят сто атмосферных давлений где-то глубоко под землей. голова кружилась, припоминая о том, что это ощущение было и перед тлеющей тьмой. так воспоминания понемножку проявлялись. руки слегка болели резью, и казалось, запястья были связаны чем-то обжигающе-холодным, будто к коже прикасается снег. можно было подумать, что он лежит где-то далеко в темном лесу, но этот холод был лишь в руках, следовательно можно сделать вывод, что ему просто перевязали запястья холодной тканью. в мыслях было пусто, как и в тот раз, когда он проснулся впервые на Цукасе, но тут, к сожалению, никого не было, кроме мягкости под головой и телом. он просто лежал, никого не ощущая рядом. он один.       "где я?" — Руи-кун будто просыпался после векового сна, полностью потратив все свои силы.       — помогите?... — прошептал парень, пытаясь сохранить спокойствие. он был в недоумении, что, даже открыв слипшиеся глаза, перед собой он видел темноту без единого луча света, — я умер?.. я сплю?.. — продолжал он размышлять нетрезво вслух.       "я, должно быть, всё же живой... я- я слышу дыхание. это моё? я дышу?" — какое-то сонное сопение доносилось где-то очень рядом в этом одиночестве мыслей.       Руи попробовал пошевелить руками, но было ощущение, что это не он ими управляет. движениями были очень притупленными и тяжёлыми, но одновременно очень легкими и невесомыми, как в осознанном сне. парень хотел переместить ладонь к себе на грудь, но резко уткнулся ею во что-то мягкое и тяжёлое.       "А! что это..." — от неожиданности Камиширо глотнул паники, ведь он не ожидал, что кто-то будет на нем.. лежать? эта темнота всё скрыло под своей плотной простыней, не давая узнать ответы на такие простые вопросы, поэтому Руи был вынужден искать их самостоятельно.       в исследовании незнакомого тела присоединилась вторая рука, и он обоими начал щупать кого-то на себе. оно было теплое и спокойно дышало... под тонкой тканью, видимо, футболки чувствовалась спина. пальцы Руи могли нащупать позвонки, что слегка выпирали вдоль прямой линии, и забравшись по ним выше, ощутили горячую кожу и что-то пушистое, напоминающие волосы.       "это.. шея? горячая.. угу, а вот это голова." — Руи начал понемножку соображать в густом тумане из паутины забытых воспоминаний.       ладони остановились на голове, зарывшись в мягкие теплые волосы. эти пряди были такими приятными, что парень даже не хотел в следующие секунды вылезать из них, желая греться об это тело своими прохладными пальцами. он не спеша игрался, перебирая волоски по отдельности, ощущая мягкость и эластичность каждого локона, что были словно нежное оперение крыльев святого ангела.       — мм.. Руи-кун.. — совсем неожиданно сказал кто-то сонным голосом его имя, как будто делая серьезное замечание. здесь кто-то был вместе с ним, и походу, это тот, кто и лежит на нем.       брови от неожиданности поднялись, а в горле встал твердый ком, запрещающий что-либо говорить. пальцы вновь заледенели, застыв словно во льду, прекратив свои ласкательные движения. было жутко неловко перед "кем-то", не зная о том, что он всё видит.       — ты..проснулся? как себя чувствуешь? голова не болит? — расспрашивал кто-то незнакомый, немного ёрзая у Руи на груди.       чужой голос был таким нежным, что одним своим звучанием он изгнал весь тот страх, что возник пару мгновений назад. можно подумать, что это чары ангела, чья обязанность была вселять защиту и умиротворение в сознание людей своим лишь присутствием, и это существо прекрасно справлялось с этой работой.       этот "кто-то" звучал так по-доброму, так заботливо с этими вопросами, совсем не желая зла... он является владельцем этих мягких волос? а вдруг это и вправду были нежные крылья? а это тепло, которое немного душило, тоже исходило от этого прекрасного создания? какая прелесть..       оказывается, чужие горячие руки аккуратно всё это время приобнимали Руи за грудь, будто прижимая его душу к себе ближе, чтобы тот никуда не ушел.       "это и вправду ангел лежит на мне?..."       — ангелочек, скажи, а где Цукаса-кун? — действительно здравый вопрос Руи раздался после немного бредового вывода о божественном создании.       — ...Руи-кун, ты еще спишь что-ли? — немного волнительный вопрос последовал ему, без ответа на его.       — сплю?..       — какой я тебе "ангелочек"? сильно головой что ли ударился, что теперь видишь галлюцинации?! — тепло с груди Камиширо будто упорхнуло, а перед лицом повисло тяжелое и сердитое дыхание.       эта внезапно грубая фраза насильно заставила Руи проснуться, чтобы наконец-то трезво задуматься над ситуацией, в которой он сейчас находится.       "головой? галлюцинации?.."       вдруг прикроватная лампа зажглась со щелчком, осветив сонное и недовольное лицо его друга с солнечными растрепанными волосами.       — о, Цукаса-кун?! — черные яблоки в янтаре в стыде уменьшились, пытаясь глубоко спрятаться, а легкий румянец залил щеки. Руи почувствовал себя неловко, устроив этот некий цирк, назвав Цукасу ангелочком, и приготовился уже принимать критику.       ангелочком и был его друг. этот нежный голос был голосом Тенмы, что заснул в обнимку на груди Камиширо, сдавливая её своим весом. а тем временем холодные и бесстыдные касания к спине и персиковым прядям заставили блондина проснуться.       — блять, Руи... — Цукаса отчаянно зажмурил глаза, будто сдерживая вырывающиеся слёзы, а после грохнулся на грудь тому, — не пугай так больше, прошу, я волнуюсь.. — тихие всхлипы, которые насильно пытались скрыть, стали впитываться в футболку Камиширо.       — Цукаса?.. — парень был в недоумении, — прости.. я.. а что происходит? — в голове Руи всё перемешалось.       — ты.. ты.. упал в обмороке.. наверно от вида крови.. — дрожа, начал говорить Тенма, — и ударился головой об ванну, и потом.. совсем потерял сознание. что ни день теперь, то кошмар.. ты совсем убьешься так, Руи, — объятия светловолосого стали намного ближе к шее, поэтому спину Цукасы рефлекторно обхватили руки Камиширо, подпуская быть ему совсем рядом.       — а как я.. а что было..       — я не хочу вспоминать! — чуть ли не крича, произнесли у Руи под ухом, параллельно тяжело дыша в шею.       — Цукаса, прости.. я постараюсь больше так не делать.. — он пытался успокоить напарника, но сейчас даже не мог понимать, что именно ему не следует делать, ведь он вовсе не осознавал происходящее до конца с этим головокружением, что так и теряло его в пространстве.       — нет, все хорошо, правда, не извиняйся.       выдыхаемый воздух щекотал кожу на шее Руи, заставляя прикрыть глаза от расслабления, но в данной ситуации спокойно полежать у него точно не получиться, ощущая эту тревожность от Цукасы.       чувствовалось, что еще немного и блондин сорвется, выплеснув в слезы все свои искренние переживания за Камиширо. по этой причине ему тоже нужно было необходимо придумать, как привести Цукасу в спокойное состояние, дабы просто банально поддерживать взаимопонимание и отдачу.       неожиданно Тенма почувствовал на своей шее прикосновение чужих пальцев, что будто бьют приятным электрическим током, заставляя резко забыть все мысли, отвлекаясь от переживаний, и выдохнуть с буквой "а", немного имитируя стон с наслаждением.       — фу-фу, Цукаса-кун... — хитро улыбнулся Руи, как будто он сейчас нашел заначку со сладким.       — х... Руи, что ты делаешь!?.. — возмутился парень из-за смущающих поглаживаний на своей горячей коже.       — я пытаюсь тебя успокоить. у тебя шея чувствительная зона, и поэтому.. — не договорил он, как вдруг его перебили.       — ммм, нет! не надо меня успокаивать, я и так в порядке, — блондин вскочил с удобной теплой подушки, кем был Руи, и, протерев капельки слёз со своих глаз, не имел идей как дальше продолжать диалог, поэтому он просто продолжал сидеть на чужом животе, смотря в эти пустые янтарные глаза.       — Руи-кун.. ты проголодался? — как-то неловко спросил Цукаса после короткой паузы, перебирая пальцы от волнения и направляя свой взгляд куда-то на угол кровати.       — я не знаю... но мы вроде мармеладки покупали. хочется чего-то сладкого.       Цукаса засиял, услышав "мармеладки", и потянулся туда, где была прикроватная лампа, но щелчка, за которым последовала бы тьма, не было, и вместо этого блондин притянул к себе небольшую тарелочку с красиво разложенными мармеладками. он взял одну и поднёс её к сухим губам Камиширо.       — скажи "а-а-а"!.. — начал Тенма детскую игру.       — а-а.. м.. — Руи, как послушный пёсик, приоткрыл рот, и к нему попало что-то мягкое, сладкое, таящее в слюне. он начал медленно пережевывать мармеладку, ощущая кисло-яблочный вкус, который являлся его любимым.       — ты их сюда принес, Цукаса-кун? — с удовольствием Руи проглотил сладость и спросил, поинтересовавшись тем, а не приготовил ли блондин всё заранее.       — да! я хотел, чтобы ты проснулся, и не напрягая себя, смог поесть свои любимые вкусняшки, — гордясь собой, парень ответил, протягивая вторую мармеладку к чужом рту, что с аппетитом их поглощал.       на лице Руи почти незаметно поднялись уголки губ, показывая небольшое счастье, которое приходило вслед за каждой последующей вкусняшкой. парня радовало то, что даже в таком ужасном состоянии и после содеянного им, Цукаса продолжал оставаться рядом.       — Цфукаса-кун, хфатит, я хфочу пфить.. — ладонь Камиширо преградила путь для десятой мармеладки, когда он сам кое-как прожевывал сразу пять штук.       — ой.. я просто засмотрелся на тебя... то есть, задумался, и не заметил, как запихиваю в тебя мармеладки.. извини, — засмущался блондин, ожидая, когда тот всё прожует, — а, хочешь пить? — после этих слов он вновь потянулся к тумбочке, и, поставив туда тарелку со сладостью, взял бокал немного остывшего чая.       — это.. чай? — проглатывал Руи еду, заманчиво смотря на кружку, которую, дрожа, держал Цукаса.       — да.       — правда, как мне его пить.. — свободно он заговорил, когда последняя мармеладка была съедена, — лежа не совсем удобно.       — ой, точно! тогда, я сейчас встану, а ты сядешь значит.       ребята немного посуетились, но в итоге оба сели на край кровати под тусклый и мягкий свет лампочки.       настроение потихоньку поднималось, когда забота Цукасы начала непрерывно просекать в мозг Руи. обстановка наполнялась комфортом, но в то же время было пусто в душе, словно апатия продолжала пожирать всё и счастливое, и тоскливое, или же это просто утомленность так сказывалось на восприятие мира, но что-то все же в груди билось, когда Тенма-кун нежно обнимал слабое тело парня, прижимаясь к нему.       хотелось в комфорте ощущать эти мягкие локоны на своем плече, улавливая аромат фруктов, где характерно выражался персик. "свежий персик" — так назывался шампунь, которым пользовался Цукаса. хотелось, чтобы блондин продолжал заботливо обнимать Руи до хруста ребер, показывая все свое безграничное желание быть очень близко к друг другу. хотелось вечность наслаждаться этим человеком, никак не выходя в социум, где косые взгляды будут царапать кожу, а здесь в тихом и пустом месте, наполненным лишь Цукасой, обитает умиротворение и приятное чувство отсутствия других потребностей и обязанностей. никакая боль от порезов не была такой сильной рядом с Цукасой, никакое головокружение не крутит Руи до бессознания рядом с Цукасой, никакие слезы горя не прольются рядом с Цукасой.       — мне так хорошо, Цукаса-кун, — тихо и смущённо сказал Руи, вынимая из себя мягкие, как перышки, чувства, продолжая отпивать уже остывший чай, словно им пытаясь согреть своё холодное сердце.       — я так рад этому! тебе и вправду лучше? — блондин расплылся в улыбке, осознавая, что его помощь действительно важна.       — голова слегка болит, и руки словно морозит, — Руи почесал больное место на затылке, чувствуя там небольшую шишку.       — это... это пройдет! обязательно! через неделю будешь просто прекрасно себя чувствовать! — парень никак не терял оптимизм, даже когда вся ситуация покоится на дне.       это поведение так и напоминало маленького Цукасу, что ухаживал в детстве за своей больной сестрой и подбадривал её, а сейчас вместо Саки был Руи, которому блондин может также с ответственностью и любовью помогать, уже имея в этом опыт.       — а я и сейчас себя прекрасно чувствую, когда ты рядом, Цукаса-кун.       — ой...хи-хи, мне приятно, — смущенно он усмехнулся, слегка краснея.       эти слова действительно сильно тронули Цукасу, ведь они показывали, что его присутствие сильно ценят, его присутствие необходимо, его присутствие залечивает самые глубокие раны, его присутствие как весеннее солнце греет сердце, даже находясь в этой царапающей метели. для Тенмы это было очень важным и, возможно, ради этого осознания для себя он до сих пор не сдаётся.       вместе с Цукасой Руи чувствовал себя как в теплом июне где-то в цветочном поле, где в чистом воздухе витал душистый аромат разных трав, и в этом месте у него было бесконечное количество свободы, он мог делать все, что захочет: отдыхать на мягкой травке, жмурясь от яркого солнышка, бегать по тропинкам за бабочками с изящными крыльями, а потом рассматривать узоры на них, сидеть и собирать это разнообразие красивых растений, делая из них венок специально для Цукасы-куна. он мог делать всё без какого-либо осуждения, он мог делать абсолютно всё, что ему нравится. было невыносимо приятно от понимания того, что этот блондин являлся для него самым уютным миром, в котором специально все сделано под Руи.        на руку, что обнимала Камиширо по линии ключиц, начало капать что-то холодное. Цукаса открыл глаза, после того как в расслаблении их прикрыл, и заметил, как парень улыбается, несмотря на то, что он непрерывно выплакивает слезы.       — А! Руи, что случилось?! — испугался Цукаса за очередной свой недочет, который мог довести партнера.       — ничего не случилось, Цукаса-кун.. — счастливо ему ответили, быстро вытирая мелкие слёзки со своего лица.       Руи-кун поставил кружку с чаем на столик и освобожденными руками взаимно обнял блондина, чуть наклоняясь назад, потянув за собой на кровать Цукасу.       — ой, Руи.. Ру-у-уи! — Тенма почувствовал, как он падает.       они легли в объятиях друг друга, которые заставили блондина покраснеть. Цукаса все еще не понимал, почему Камиширо немного плачет, ведь он не выглядел огорченным, и даже наоборот, Камиширо выглядел счастливее и умиротвореннее всех.       Цукаса утыкался лицом в грудь и полностью укутался в чужих обнимашках, в которых его крепко-крепко прижимали и не отпускали, это заставляло еще больше залиться румянцем. холодные ладони Камиширо заботливо поглаживали волосы блондина теми самыми движениями, которые разбудили его некоторое время назад совершенно случайно.       — что ты делаешь?.. — спросил Тенма, немного комкая чужую футболку у того на спине из-за небольшого волнения, что возникало от недопонимания.       — фу-фу, Цукаса-кун, я... так тебя люблю! — последовал нежный поцелуй от Руи в голову.       — м? а? — блондина будто ввели в ступор, — я... я тебя тоже? — неуверенно ответил он, смущаясь еще сильнее от таких приятных слов, что были намного влиятельнее всякой похвалы за выполненные задания по школе.

***

      прошло пару мгновений и парни решились лечь спать, после того, как накормили Руи мармеладками и напоили чаем. свет в комнате погас и Камиширо уже лег спать, укрывшись одеялком, пока Тенма-кун пошел относить посуду на кухню. лежа спиной к дверному проему, парень вслушивался в тихие шаги Цукасы, что доносились в другой части квартиры, но они долго не приближались, говоря о том, что он немного задерживается. утомленность берет вверх, и Руи беспамятно погружается в сон, прижимая к себе приятно-холодное одеяло, неосознанно представляя на его месте Цукасу-куна. в комнате царило удовлетворяющее чувство спокойного сна, в котором можно расслабиться и забыться. парень, наверно, давно уже не мог нормально поспать: его всегда мучали кошмары, бессонница с тревожностью и навязчивые мысли по ночам, что заставляли чувствовать себя ужасно, как в бездонной яме, а здесь словно по-случайности ничего из этого не было. всё стало спокойно. Камиширо-кун лежит в кровати с уверенностью в том, что завтра утро не настанет с черствым ощущением собственной разбитости, что бросает острый песок в глаза, не давая в зеркале увидеть своё угрюмое отражение в этом мутном тумане, в котором он терялся каждый день.       кровать немного затряслась с приглушенным скрипом, и шаги в коридорах исчезли с резко наступившей темнотой, в которой кто-то сзади дышал в спину.       — Цукаса-кун?.. ты пришёл?... — Руи чуть отошел от сна и повернулся на другой бок, чтобы быть лицом к лицу с Цукасой.       глаза, слипающиеся под давлением утомленности, увидели сквозь тьму блондина, что был сильно чем-то смущен, и выглядел так, будто он хотел что-то сделать, но всё никак не решался.       — да, Руи, видишь, я уже рядом! — теплые ладони Тенмы обхватили собой леденящие руки Камиширо и прижали их к своей груди, давая им своё тепло.       в ответ на этот жест последовала благодарная улыбка, что устало растягивалась по губам, параллельно влюбленно засматриваясь на золотые глаза напротив, в которых блестела одна яркая точка, как одинокая звездочка на глубоком и одиноком небосводе.       — эм, Руи.. — начал Цукаса, пытаясь не сбиться со смущающей мысли, что так и кошмарила его в голове.       — что такое, Цукаса-кун, ты хочешь мне о чём-то сказать? — парень понимал, что ему что-то недоговаривают.       — да! то есть, сделать хочу... — Тенма прикрыл свои горящие румянцем щеки запястьем, отведя взгляд куда-то в потолок, чтобы не чувствовать себя так неловко.       — сделай. мне интересно, что ты хочешь показать мне.       — только... ты не пугайся, ладно, пожалуйста?!       — Цукаса-кун, это очень интригует, мне не терпится узнать, что ты там задумал, фу-фу.       Тенма, загоревшись своей идеей, переместился ближе к Руи и залез к нему под тёплое одеяло. сердце у обоих застучало сильнее в предвкушении чего-то особенного. Цукаса не медлил и свои ладони положил тому на горячие щеки, что вместе с ним невольно краснели от неожиданной тесноты. всё тело уже наполнялось легким жаром, а голову кружило от чужого дыхания, которое было так близко, как никогда еще не было.. но здесь на таком расстоянии Цукасе было до сих пор недостаточно, и ему надо быть еще ближе к Руи, поэтому он приближал лицо Камиширо к себе, всё уменьшая расстояние между их губами.             кажется, Руи понял, что Цукаса хочет скромно донести до него.       поцелуй.                         "тудум.."       прикосновение их губ показалось очень мягким, нежным и любящим, словно огнем, зажигающий их сердца. блондин не сильно надавливал на Руи, лишь легонько прижимался к губам, ощущая эту вкусную сладко-кислую сладость от мармеладок, которыми он кормил парня пару минут назад. ладони чувствовали, как чужие щеки нагревались от заливающейся крови в них, а кожа на лице ощущала на себе немного томные выдохи партнера, которые вызывали своим тихим свистом много приятных бабочек в животе, что также мягко задевали тамошние нервные окончания своими невесомыми крылышками, заставляя вздрагивать и желать быть рядом вместе с Руи, обнимая и согреваясь в родном тепле.                   "тудум.."       Руи, даже не задумываясь, нежно обхватил руками Цукасу, позволяя блондину прижиматься почти всей грудью к нему, поддерживая тесный тактильный контакт. в ушах отдавало ударами сердца, что как метроном отчитывали каждую секунду проведенную ими вместе, слившись в нежный поцелуй, в котором они могли выразить чувства наконец-то так, как им хотелось вопреки неловкости и стыда. наконец-то Руи мог без чувства вины и страха целовать Цукасу, показав, насколько сильно он любит его.                   "тудум.."       горячие губы начали невольно подрагивать, а дыхание становиться прерывистым. на закрытых от спокойствия глазах начали появляться маленькие капельки слёз, как утренняя янтарная роса, что окрашивалась в этот душистый цвет от алого теплого солнца. в душе у Руи было невыносимо много приятных чувств, которые так и не желали быть подавленными в этой пучине страха и апатии. они пытались проявиться даже теми же обычными слезами, что из-за своей тяжести скатывались на ладони Цукасы, которые заботливо держали румяное личико Камиширо перед лицом блондина.                   "тудум.."       спустя 4 секунды, которые пронеслись как вечность, на губах тёплое давление пропало. Руи открыл мокрые глаза и увидел, как на него влюбленно смотрит Тенма, поглаживая его щеку одной рукой, словно заботясь о том, чтобы он пришел в себя от этих буйных чувств и начал засыпать, ведь уже действительно поздно. Камиширо укрепил еще сильнее их тесные объятия, почувствовав первый раз в жизни то, что он кем-то любим. хотелось еще дальше залезть к Цукасе под футболку, чтобы всеми клеточками кожи чувствовать каждую его мышцу, пропитанную горячей кровью, каждую выпирающую жесткую косточку, хотелось вновь сосчитать его позвонки с ребрами, нащупать, где у него там лопатки, где седьмой шейный позвонок, но, к сожалению, у Руи сейчас не было никаких сил на это. хотелось лишь спать. утомленность, что накопилась за эти кошмарные ночи, давала о себе знать. в комнате были лишь объятия с тишиной, где в размышлениях каждый пазл встает на свое подходящее место.       — Руи-кун, я тебя люблю.. я это хотел сказать... — прошептал Цукаса, прильнув к чужой груди, слыша, как в ней бьется живое сердце.       — я тебя тоже люблю, Цукаса-кун.. не представляешь как, — ответил Руи, чувствуя, как под бинтами расходятся недавно заживленные раны от напряжения в предплечьях, что возникает от сильных объятий.