S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 2

      В полдень Чжань Чжао, Бай Юйтан, Ло Тянь и Бай Чи прибыли в художественную галерею города S. Всего в городе их было три: «Международная», «Национальная» и частная. Первые две, будучи государственными, круглый год принимали выставки высочайшего уровня. Третья же, «Коллекция», куда и направлялась команда, была частной и специализировалась на демонстрации собраний частных коллекционеров, проводя аукционы еженедельно.       Город S славился своей неповторимой художественной атмосферой. Вокруг галереи теснились антикварные лавки и небольшие магазинчики, торгующие нефритовыми изделиями, где восточная и западная культуры переплетались самым причудливым образом. Вся Арт-стрит была заполнена мастерскими, где собирались народные умельцы и талантливые ремесленники, периодически демонстрировавшие свои уникальные навыки, что не могло не поражать.       Ло Тянь редко бывал в этой части города. Увидев вдали оживлённую толпу, он с лёгким удивлением заметил:       — А здесь и правда прекрасно! Нужно обязательно найти время и привезти сюда Ян-Яна. Он в последнее время увлёкся живописью.       — Правда? — с искренним интересом отозвался Бай Чи. — Ян-Ян теперь рисует?       — Ага, — кивнул Ло Тянь и, достав бумажник, показал ему фотографии. На снимках были запечатлены он сам и Ян-Ян, держащий в руках рисунок в рамке. Хотя разобрать сюжет картины было сложно, её цвета отличались невероятной сочностью, а композиция — удивительной гармонией.       — Ян-Ян занял первое место на школьном конкурсе рисования и увлёкся живописью, — Ло Тянь с улыбкой убрал бумажник и сказал. — Жаль, что я ничего не умею. Я как раз думал сводить его в художественную галерею на выходных.       — У него и вправду талант, — Чжань Чжао взглянул на фотографию и искренне восхитился.       — Вряд ли это надолго. В прошлом месяце он хотел стать юристом, на прошлой неделе — врачом, а теперь — художником, — рассмеялся Ло Тянь.       Трое собеседников синхронно подняли брови… Какое счастье иметь сына — видно же, как он им гордится!       — Может, и мне стоит усыновить ребёнка? — Бай Чи задумчиво потёр подбородок. — У Чжэня тоже не может быть детей… Как насчёт девочки?       Чжань Чжао и Бай Юйтан, уже направляясь к выходу из галереи, переглянулись. Затем оба уставились на Бай Чи:       — Вы с Чжао Чжэнем это уже обсуждали?       — Он против, — Бай Чи кивнул с обидой. — Говорит, нужно подождать до шестидесяти лет.       — До шестидесяти? — переспросили хором Чжань Чжао и Бай Юйтан.       — Угу, — надул губы Бай Чи. — Утверждает, что в шестьдесят я выйду на пенсию и смогу заниматься ребёнком. А если поручить это ему, то он, возможно, не выживет — ведь он даже себя и Лиссабона нормально прокормить не в состоянии.       Бай Юйтан не знал, смеяться или плакать. Он посмотрел на Чжань Чжао и увидел, что тот тоже хмурится, погружённый в свои мысли.       — Кот, а ты как думаешь? — спросил Бай Юйтан. — Тоже хочешь усыновить ребёнка?       Чжань Чжао сморщил нос:       — Лучше уж маленький лев, чем ребёнок.       С этими словами он открыл свой бумажник.       Бай Юйтан заглянул внутрь и снова не знал как реагировать. В бумажнике Чжань Чжао лежала их общая фотография, поверх которой был аккуратно наклеен крошечный белый львёнок.       Занятые разговором, они незаметили как вошли в здание галереи. Бай Юйтан представился администратору и объяснил цель визита — расследование кражи известной картины. Сотрудник попросил охрану сопроводить полицейских к месту происшествия и сообщил, что Ли Хао появится не раньше, чем через полчаса.       Бай Юйтан кивнул и последовал за охраной внутрь. Чжань Чжао, заметив в выставочном зале фотовыставку, сказал напарнику:       — Сяо Бай, идите вперед, я хочу осмотреть экспозицию.       Бай Юйтан согласился и вместе с Бай Чи и Ло Тянем направился дальше, в то время как Чжань Чжао остался изучать фотографии. К нему тут же подошла сотрудница галереи и начала рассказ об экспозиции:       — На первом этаже размещена фотовыставка, посвящённая Африке, на втором — скульптуры, а на третьем — живопись. В этот раз мы представляем классические масляные полотна, все исключительной красоты.       — Понятно, — кивнул Чжань Чжао, намереваясь осмотреть все этажи. Фотографии на первом этаже поражали своим мастерством: вместо безжизненных пустынных пейзажей африканской саванны, на них запечатлели редкие яркие краски её просторов, наполненные художественной глубиной и особой аурой.       — Как вам? — раздался за спиной знакомый голос. — Жду вашего профессионального мнения.       Чжань Чжао обернулся и увидел стройного коротковолосого мужчину.       — Лю Фан? — удивился он, смотря на полностью оправившегося от травмы человека с рюкзаком за плечами и фотоаппаратом на груди. — Вы уже полностью восстановились?       — Да, — кивнул Лю Фан. — Выздоровел уже давно и даже успел съездить в Африку.       — Так это ваши работы? — воскликнул Чжань Чжао.       — Именно, — подтвердил Лю Фан. — После выздоровления я уволился из фотостудии и отправился в Африку делать эти снимки.       — Вы поехали туда один? — в голосе Чжань Чжао слышалось неподдельное восхищение. После всего пережитого — тяжёлого удара, ранения, многих лет скитаний — залечить душевные раны было непросто.       — Ну, не совсем один, но и не с человеком, — улыбнулся Лю Фан и расстегнул свою сумку. — Я взял с собой её.       Не успел он договорить, как раздалось тихое «мяу», и к Чжань Чжао метнулась белая тень. Он инстинктивно поймал её:       — Лили!       Раны кошки полностью зажили, на месте швов отросла новая шерсть. Виляя пушистым хвостом, она сохраняла всё тот же царственный вид маленькой принцессы. Лили нежно терлась о грудь Чжань Чжао, словно спрашивая: «Скучал по мне?»       Гладя её по голове, Чжань Чжао посмотрел на Лю Фана:       — Кажется, вы нашли душевный покой.       — Да, — кивнул Лю Фан. — В Африке я встретил одного человека… Мы путешествовали вместе, и после разговоров с ним я многое переосмыслил. Теперь планирую вернуться, открыть свою студию и начать жизнь заново.       — Отличные новости, — лицо Чжань Чжао озарила искренняя улыбка.       — Кстати, доктор Чжань, что привело вас сюда? — поинтересовался Лю Фан.       — По служебным делам, — развёл руками Чжань Чжао.       Лю Фан не стал расспрашивать подробностей, лишь с лёгкой усмешкой заметил:       — Непривычно видеть вас в одиночестве.       Чжань Чжао выразительно приподнял бровь. «Мы с этой Белой Крысой не сиамские близнецы, в конце концов!» — промелькнуло у него в голове.       В этот момент к ним подошёл высокий молодой человек:       — Учитель Лю! Альбом уже отпечатан. Издательство просит вас проконтролировать финальную проверку.       — Сейчас, — кивнул Лю Фан и повернулся к Чжань Чжао с извиняющейся улыбкой. — Прошу прощения, придётся прерваться. Заходите как-нибудь к нам на ужин.       — Вы бываете у нас чаще, чем я сам, — с лёгкой иронией парировал Чжань Чжао.       Осторожно передавая Лили обратно, он столкнулся с неожиданным сопротивлением — кошка отвернулась и вильнула хвостом, ясно давая понять: «Я ещё не наигралась!»       Лю Фан развёл руками:       — Может, оставите её у себя? Можете потом отвезти к тётушке — пусть поиграет с Лубанем. Думаю, она соскучилась по нему.       — Хорошо, — кивнул Чжань Чжао, и Лю Фан удалился вместе с помощником.       Чжань Чжао, не выпуская Лили из рук, проводил взглядом удаляющиеся фигуры. Он видел, как юноша помог Лю Фану донести сумку до машины и почтительно открыл перед ним дверцу. Внешне — обычная вежливость, но во взгляде молодого человека Чжань Чжао уловил нечто большее, лёгкую влюблённость… Он удивлённо приподнял бровь и провёл рукой по шёрстке Лили:       — Лили, скучаешь по Лубаню?       Лили неодобрительно вильнула пушистым хвостом, будто говоря: «Нашел, по кому скучать — по этому толстяку!»       Поняв, что Бай Юйтан с остальными пока не появились, Чжань Чжао с Лили на руках поднялся по стеклянной лестнице на второй этаж. Здесь размещалась экспозиция скульптур, выдержанная в стилистике майя — причудливо переплетённые деревянные формы, воспевающие чувственную красоту сплетения человеческих тел. Хотя работы напоминали груду скрученных брёвен, пояснительные тексты к ним оказались на удивление остроумными, и Чжань Чжао то и дело улыбался, читая их.       Погружённый в изучение экспонатов, он внезапно зажмурился от яркой вспышки. Одновременно раздался щелчок затвора.       Лили повернула голову в сторону источника звука и возмущённо зашипела — вспышка ослепила и её.       Обернувшись, Чжань Чжао увидел рядом мужчину с одноразовым фотоаппаратом. Лет тридцати, высокий, с горбатым носом, глубоко посаженными глазами и каштановыми волосами, одетый в дорогой костюм. Внешность выдавала в нём метиса.       Чжань Чжао взглянул на камеру в его руках и слегка нахмурился.       — ¡Perdón! — произнёс незнакомец на чистом испанском. — Sé que es imperdonable tomar fotos sin permiso…       Чжань Чжао оценивающе поднял бровь, наблюдая улыбку на лице незнакомца. Мгновенно прочитав ситуацию, он узнал излюбленный тактический ход: совершив бестактность, человек смешанной внешности произносит пару фраз на иностранном языке — независимо от того, поймут его или нет, это обычно сходит с рук.       Холодно взглянув на фотографа, Чжань Чжао ответил на безупречном испанском:       — Si es consciente de la inmoralidad de su acto, ¿por qué lo comete? ¿Acaso quiere decirme que es una persona inmoral y que no debería relacionarme con usted?       Мужчина на мгновение остолбенел. Смятение и растерянность, отразившиеся на его лице, вызвали у Чжань Чжао лёгкое удовлетворение. Не удостоив нарушителя дальнейшим вниманием, он с Лили на руках вышел из зала с деревянными скульптурами и поднялся на третий этаж.       Переступив порог выставочного пространства, Чжань Чжао непроизвольно нахмурился. Здесь витало зловеще знакомое присутствие… Источником этой тревожной ауры были изысканные масляные полотна.       Вся экспозиция третьего этажа состояла из изображений цветов: кроваво-красных колокольчиков платикодона, синих ирисов, белых лилий, фиолетовых гортензий. Казалось бы, обычные цветы, но каждый был написан с такой одушевлённостью, что казался живым. Чжань Чжао не только оценил гениальность художника, но и с необъяснимой уверенностью почувствовал, что… знаком с его почерком.       — Когда я впервые увидел эти работы, был потрясён не меньше вас, — раздался за спиной Чжань Чжао знакомый голос, на этот раз звучавший на чистом китайском.       Чжань Чжао медленно обернулся к подошедшему собеседнику. Им оказался тот самый мужчина, что фотографировал его несколькими минутами ранее.       — Этот художник не слишком известен в мире живописи, но, по моему убеждению, он — подлинный гений.       Чжань Чжао даже не взглянул на него, пробормотав вполголоса:       — Если IQ в 200 не гениальность, то что же ею является?       — Что? — мужчина растерянно уставился на Чжань Чжао. Тот же развернулся и направился к выходу, заметив на лестнице поднимающихся Бай Юйтана и остальных. Незнакомец последовал за ними. Когда Чжань Чжао спустился на первый этаж, группа уже двигалась к нему навстречу. В этот момент мужчина снова приблизился:       — Постойте! Не составите ли компанию за чашкой чая? На четвёртом этаже есть прекрасная чайная.       Бай Юйтан слегка нахмурился, смерив навязчивого собеседника оценивающим взглядом. Чжань Чжао мысленно возвёл глаза к небу — ещё слово, и этого нахала, вероятно, ждёт урок вежливости.       Когда Чжань Чжао демонстративно продолжил путь, мужчина уже собирался последовать за ним, но был остановлен голосом администратора:       — Господин Ли, это полицейские, прибывшие расследовать кражу.       Мужчина застыл в изумлении:       — Полиция?       Чжань Чжао и Бай Юйтан мгновенно обменялись понимающими взглядами. Неужели этот эксцентричный тип — тот самый Ли Хао?       — А-а… — Ли Хао мгновенно преобразился, с деловым видом протягивая руку Чжань Чжао. — Ли Хао. А с кем имею честь?       — Бай Юйтан, капитан S.C.I, — Бай Юйтан шагнул вперёд, опередив Чжань Чжао, и с деланной улыбкой сжал руку Ли Хао в крепком рукопожатии. — Осмотр места происшествия завершён. Теперь есть несколько вопросов к вам, господин Ли.       — Э-э… Конечно, — кивнул Ли Хао, хотя его брови невольно дрогнули. Разве этот полицейский не слишком… усерден? Его хватка была поистине стальной.       Когда Бай Юйтан наконец разжал пальцы, Ли Хао ощутил неладное. Рука немела от кончиков пальцев до самого плеча, будто её пережали тисками. Он с трудом поднял кисть и с изумлением увидел, что ладонь покраснела и заметно распухла…       Его взгляд метнулся к Бай Юйтану, а затем застыл на пальцах капитана, который как раз нежно гладил Лили в руках Чжань Чжао. На безымянных пальцах обоих мужчин поблёскивали одинаковые обручальные кольца.