Империя обмана

Бестия не знала, что произошло. В ее сознании все плыло и пребывало в мутной дымке. Она ощущала боком теплую подстилку. Открыв глаза, она еще и обнаружила, что находится в своей норе у реки. Вода тихо шелестела снаружи. Рыжая кошка вскоре поняла, что слышит невнятный разговор двух котов. Она подняла голову, морщась от боли, чтобы найти источник звука. И осознала, что этот самый звук исходит снаружи. Встать для нее было большим трудом. Ноги одеревенели и отказывались слушаться. Голова гудела, как пчелиный рой и кошка, идя к выходу, пошатывалась от слабости. Выйдя на свет, она постояла несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому солнцу. У реки сидели двое. Один белый с рыжими крупными пятнами по всему телу и длинным тонким хвостом. Другой – аспидно-черный, но с таким же длинным и тонким хвостом, он был крупнее, гораздо крупнее бело-рыжего, но этот факт, казалось, не настолько сильно бросался в глаза. Они ловили рыбу, одинаково склонившись к воде, точно два изваяния. Черный что-то в полголоса объяснял рыжему. Бестия подивилась тому, как они похожи. Одинаковая осанка, одинаково топорщится шерсть в области за ушами, одинаково-длинные хвосты. Это поразило кошку. Но не настолько, чтобы заставить задуматься. Она сидела, молча наблюдая за котами и выжидая чего-то. Наконец Ягодник резко дернулся и лапой подцепил проплывавшую рыбу. Острохвост одобряюще кивнул и с важным видом осмотрел упавшую на гальку рыбу. Они не замечали в этой азартной рыбалке сидящую Бестию, а она не хотела им мешать. Коты наконец заметили ее, словив еще одну рыбу. Ягодник натолкнулся на нее взглядом и тут же ткнул лапой Острохвоста. Они оба смотрели на нее одинаково-зелеными глазами. Только один с азартом, а другой с сожалением, виной, смущением, гордостью и еще чем-то, чего Бестия не смогла разобрать. Острохвост приклонил голову в смиренном раскаянии. Бестия не могла отвести от его грустных и счастливых одновременно глаз свои глаза. Наконец, поняв что сил ей хватит, она встала и с безразличием на лице развернулась мордой к лесу, собираясь уйти. - Постой, Бестия, - тихо попросил Острохвост, но кошка услышала его. И замерла, - нам нужно поговорить. Ягодник, смущенно переступая с ноги на ногу, вскочил и с деловитым бормотаньем отбежал далеко от котов, остановившись у реки на большом расстоянии от них, и принялся выслеживать рыбу. - Нам не нужно поговорить, - холодно молвила Бестия, не оборачиваясь, и снова подняла лапу, чтобы сделать попытку уйти, - я уже итак знаю причину твоего ухода. - Нет, Бести … - замялся Острохвост и Бестия вздрогнула от этой старой клички, - я должен тебе все объяснить. - Ты мне ничего не должен. И я тебе ничего не должна. Хватит притворства, Острохвост. Ты задурил мне голову, а я подумала, что ты полюбил меня. Я никогда, - она обернулась с оскалом, - никогда так еще не ошибалась … в тебе. - Нет … я … ты … - Уходи. Я не хочу тебя видеть. Лучше бы я умерла в битве с Рикошетом. Нам всем стало бы от этого легче. - Не говори так, - разбитым тихим голосом сказал Острохвост и подошел, чтобы попытаться прижаться к кошке боком. И был удивлен, когда она отпрыгнула от него с рыком. - Не трогай меня! Ты не любил меня, никогда ты меня не любил! Тебе нужна была свобода, и только она. Я была лишь предлогом, чтобы завладеть этой самой свободой … Ты использовал меня! – заорала она и полоснула кота когтями по щеке, заставив его склонить голову. - Я любил тебя, Бести. Я и сейчас тебя люблю. И он тому доказательство, - махнул кот хвостом на Ягодника. - При чем тут он? – рыкнула с яростью Бестия, невольно переведя взгляд на Ягодника. - Он наш сын … Бестия замерла. Все в голове смешалось. Мелькали перед глазами картины прошлых лет. Острохвост уговаривает Бестию бежать. Они селятся в этой норе. Бестия вспоминает минуты мучительной боли и четверых котят, жадно сосущих молоко. Вспоминает тот день, когда, вернувшись с охоты, не находит ни их, ни Острохвоста в своей опустевшей норе. - Урод, - прошептала она, закрыв глаза, из которых предательски хлынули слезы, - ты забрал моих детей. И не уберег их … только одного. Ублюдок! – крикнула она и поняла, что шерсть мокнет от льющихся яростных слез. - Не кричи, Бести. Я должен был. Ты была в безопасности, а они нет. - Ну так попробуй, докажи мне, что сделал великое дело, а не предал свою подругу и не бросил ее одну, отобрав ее у своего клана! Попробуй, докажи. А я попробую не смеяться над твоими жалкими попытками, - с издевкой и истерическим смехом кричала она в лицо отцу своих детей. - Хорошо. Но при условии, что ты выслушаешь меня, Бести, - поморщившись, словно от внезапной боли, сказал кот. - Хорошо. – кошка решительно села, заставив себя прекратить плакать и успокоиться. Попробуй. Давай. А я послушаю, - и так упорно вперилась взглядом в кота, что, казалось, планировала так смотреть на него ближайшее тысячелетие. - Ладно, - кот вдохнул, набираясь смелости, - Все началось с того, что я начал подозревать слежку за нами. Однако вскоре я понял, что следят только за мной и котятами. Я не знаю, почему. Я никогда не понимал. И не понимаю сейчас. Но я решил, что ты в полной безопасности. А на меня ведут охоту. На меня и на наших котят. Я был растерян. Я не мог сказать тебе. Ты была так слаба после этих родов. И вообще … тот раз ты впервые вышла на охоту после рождения котят. И я остался с ними. И понял, что это шанс спасти нас всех. Я вернулся в клан, - Бестия от удивления приоткрыла рот, - и рассказал им, что нашел этих котят, когда на них нападал какой-то кот. И спас их, а потом решил вернуться в Звездную луну, чтобы отдать их на воспитание тамошним кормящим. Оказалось, что меня больше не хотели там видеть. Меня прогнала Пестрая Звезда. Я стал изгнанником. Но я все равно я старался следить за своими … нашими котятами. И однажды … - кот замялся и мучительно поморщился, - на них напал Зеленый кашель и … ты понимаешь. Они не смогли выжить. Остался только Ягодка. Он был очень слабенький после болезни, поэтому я не решался выкрасть его и вернуть тебе. А он, - кот издал нервный смешок, - сам к тебе вернулся. - Если бы … если бы ты оставил их, они бы умерли. Но даже когда ты вернул их, они погибли, - прошептала Бестия, закрыв глаза, - спасибо за то, что сохранил хотя бы одного моего сына. И … прости меня. - Бести … - Не надо. Я решила, что больше никогда не верну тебя в мое сердце. И не проси прощения. Виновата я сама. Она развернулась, и ушла в лес. Острохвост не пытался остановить ее. А она знала, что он не будет пытаться. Все-таки то время, которое она провела с этим черным котом было замечательным. Слишком замечательное, чтобы казаться правдой. Она ощущала себя разбитой, выпотрошенной, такой смертельно уставшей. Она поднялась на дерево, чтобы рассмотреть округу. Она всегда приходила к этому месту, чтобы посмотреть на природу и успокоит ураганы чувств, бушевавших у нее в груди. Чудесные, темно-зеленые сосны самим своим видом давали прохладу. Река мягко блестела, словно шелковая ткань, а выпрыгивающие рыбы казались маленькими жемчужинами. Так прекрасно было тут, и одновременно такие воспоминания были связаны с этим местом, что Бестия заставила себя спуститься. И вернуться к норе.