Грей

Орбита Веги VII, третий спутник Пустой стакан звякнул о столешницу из поддельного розового мрамора. Бар на третьем спутнике Веги VII был забит под завязку. Старатели, авантюристы, искатели приключений и охотники за головами жадно обменивали свои ложью, потом и кровью заработанные кредиты на жгучее пойло, которое щедро разливал им развеселый бармен одолианец. Быстрые щупальца лихо мелькали над стойкой, выдавая кому двойной старательский, кому старое доброе саке, кому тривиальную водку «Смирнофф». В этой пестрой толпе нелегко было заметить одинокого человека в измятой серой шинели, сгорбившегося перед почти опустевшей бутылкой виски. Две другие – уже пустые – валялись тут же под столом. – Не нальешь ли и мне? – раздался тихий голос из-за спины. Капитан Джек Харкнесс с трудом обернулся, и попытался сфокусировать взгляд. Расплывчатое пурпурное пятно постепенно преобразовалось в знакомый красный доломан. Он медленно плыл, приближаясь в жарком мареве бара. – Как ты нашел меня? – выдавил из себя в стельку пьяный Джек. Голова его снова повисла, покачиваясь над пустым стаканом. – Я всегда нахожу тебя, рано или поздно, ты же знаешь. – Джон вздохнул и уселся рядом, сочувственно глядя на своего бывшего партнера. – Уходи, – Джек махнул рукой, едва не сбив при этом стоявшую на столе бутылку. Джон молча покачал головой. Уйти он не мог. Дрожащей рукой Джек вылил остатки виски в стакан и одним махом опрокинул его себе в глотку. Казалось, он даже не заметил, как рука Джона мягко легла на его рукав. Но так только казалось. Мгновенье спустя Джек уткнулся носом в плечо своего бывшего напарника и тихо зарычал, всхлипывая и подрагивая. – Я убил их, слышишь? Я убил их всех. И своего внука, и тех людей в Доме на Темзе… и Янто, – на последнем слове он запнулся, словно ему не хватило воздуха. – У тебя не было выбора. Один ребенок в обмен на миллионы детей – ты поступил абсолютно правильно. – Но они верили мне, а я предал их, слил, – пальцы Джека с силой вцепились в красную куртку. – Зачем я потащил Янто на встречу с этим обдолбанным монстром? Ведь если бы не я, он остался бы жив. Джон осторожно погладил спутанные волосы друга. – Я любил его, – всхлипнул Джек. – Я бы тоже любил его, если бы все сложилось чуть иначе, – пробормотал Джон, оглядываясь вокруг в поисках официанта. Одолианец за стойкой уловил его движение и быстро приблизил одну из своих псевдоподий к столику. – Два двойных и счет, пожалуйста. Джек оторвался от мокрого доломана и протестующе поднял руку. Уходить он не хотел, да и куда ему было идти? От боли, раздирающей все внутренности на части, от горя и чувства вины ему все равно не убежать. Они всегда будут с ним. На столике появились два наполненных стакана. Джон вручил один слабо возражавшему Джеку, а сам взял второй. – За твоего Янто, милого и красивого Янто, которого ты так любил. – Джон несколькими глотками выпил виски и, отодвинув стул, встал. – Пошли, дорогой, я отведу тебя домой. Домой. А есть ли у него дом, и где он? На Боушене, который он покинул столетия назад? На Земле, где покоятся несколько самых дорогих ему людей? Сколько сотен лет прожил он, пытаясь любить и оставляя за собой только мертвые тела своих друзей? Остался только Джон, непонятным образом находящий его в любой точке пространства. Приносящий с собой то бурю, то мягкий ласковый ветер сочувствия; обнимающий его нежно именно сейчас, когда это ему так нужно. Джек перестал дрожать и поднялся, покачиваясь. Теплая волна окутала его, заслоняя хотя бы на время от боли. Решено, пусть сейчас его дом будет там, где Джон. Джон Харт. Никто кроме бармена-одолианца не заметил, как две минуты спустя серая шинель и красный доломан мелькнули и исчезли в дверях. На столике из поддельного розового мрамора остались два пустых стакана и смятая банкнота в пятьдесят межгалактических кредитов.