Цена за молчание

      Догорал день, только зачинался или был в самом разгаре – было совершенно неважно в этом абсолютно черном мире с белоснежной луной, никогда не меняющей своего положения, и бесконечными барханами, из которых, словно скрученные костлявые руки, грозящиеся утащить любого путника прямиком в ад, торчали верхушки кварцевых деревьев Леса Меносов.       Место бойни стерлось из этого мира так же быстро, как и появилось. Останки трупа и кровь рассыпались мириадами духовных частиц и, подхватываемые ветром, разносились по пустыне. Даже дыра, пробитая шакалом, медленно обносилась все новыми и новыми переметами песка, постепенно закрываясь и самоуничтожаясь из этой реальности; подчиняясь законам мира, в котором суждено сгинуть всему, что в него приходит.       Еле переставляя лапы и раскачиваясь из стороны в сторону по пустыне, в одному ему известном направлении, брел волк. Задняя лапа восстановилась, раздавленные костяные пластины на туловище выглядели как новые, и только отсутствовавшее правое ухо и ополовиненная правая глазница, в которой теперь навсегда поселилась пустота, говорили о том, что волку в свое время пришлось несладко.       Много мыслей роилось в голове, но ни за одну волк не мог толком зацепиться. Снова и снова проигрывался перед глазом тот бессмысленный бой, в котором он потерял возможность стать васто лордом и приобрел, упавшее на его плечи тяжелым грузом, знание.       Внезапно та мысль, которая крутилась около, но никак не хотела оформиться во что-то более понятное, все-таки дошла до разума. Волк резко остановился и ударил серо себе под ноги. «Там мое место. Я просто дождусь регресса, и останусь там. Точно не буду один». Мысленно усмехнувшись, волк прикрыл единственный глаз и отдался свободному падению.       Вскоре к образовавшемуся провалу подошел мелкий пустой, остававшийся долго незамеченным волком, но явно давно за ним шедший, и с интересом заглянул в дыру.       — Ну, надо же! Хи-хи-хи! Все-таки разума в нем ни на грамм. Хех! Однако, сильный, паскуда. Еще и босса сожрал… Хер с ним! Пусть сгинет, и мне хлопот меньше. Сгинет! Точно сгинет! – разразившись мерзким хохотом, шакал обогнул дыру и хотел было удалиться прочь, но повинуясь либо инстинктам, либо разгоревшемуся интересу, Рус спрыгнул в дыру и приземлился на одну из верхних ветвей дерева, начинай свой осторожный и медленный спуск.

***

      Падение было жестким. Не сумев уцепиться ни за единую ветку, волк получил кучу царапин, пока летел, и не очень ласковый прием земли, когда упал. Раны были несерьезные, точно не серьезнее тех, что он получил от своих несостоявшихся друзей. Встав на лапы и подняв голову, далеко-далеко вверху волк увидел крохотное, с его точки наблюдения, отверстие света. Долго любоваться не пришлось, так как все еще сыпавшийся сверху песок запорашивал глаза, отчего те начинали неприятно чесаться. Выбрав своим направлением то, которое было перед глазами, волк побрел. В целом, прогулка ничем не отличалась от тех, что ему приходилось совершать на поверхности, за исключением того, иногда приходилось обходить деревья, чаще попадались наглые и глупые смертники-пустые, и тьма вокруг была почти кромешной. Однако, чем дальше шел волк, тем меньше пустых ему попадалось, а потом они и вовсе все исчезли. На многие километры вокруг не чувствовалось ни души.       Внезапно вдалеке забрезжил слабый лучик зеленого света. Волк направился к нему, словно заплутавший в морских пучинах корабль к единственному маяку. Он никогда раньше не слышал о том, что в Уэко Мундо есть источники света помимо унылой луны, яростных глаз и вспышек серо, поэтому этот свет пробудил в нем любопытство. По мере приближения волк чувствовал, что духовная сила в воздухе растет, однако она не давила, что несколько удивляло пустого. Напротив, она будто отвечала на сумбурные чувства адьюкаса, убаюкивала и успокаивала, создавала ощущение, что он идет туда, где его впервые в этой жизни ждут.       Приблизившись на достаточное расстояние, волк понял, что перед ним находится скала, а свет исходит из одной из пробившихся из нее пещер. Интерес, жажда приблизиться к такой манящей реацу и быть к ней как можно ближе, подгоняли адьюкаса, и, наплевав на все возможные опасности, волк стал спускаться навстречу свечению по узкому извилистому проходу. Источник света был в глубине, а то, что светилось на поверхности, было ничем иным как отражением чего-то, что было там, в глубине. Чем ниже опускался волк, тем светлее становилось в проходе, тем больше лучей невидимого источника света отражали стены.       Волк ускорился, хотелось, очень хотелось узнать, что же такое в конце пути! Может быть, там что-то важное для него? Может быть там то, что он на самом деле искал столько лет…       За очередной извилиной проход внезапно закончился и, не успев сбросить скорость, волк выбежал сразу на середину округлой пещеры. То, что он увидел, поначалу его разочаровало: в центре росло маленькое кварцевое дерево. Но, посмотрев на него повнимательнее, волк понял, что это дерево отличается от остальных… На дереве росли почки! Почки на мертвом дереве мертвого мира! Едва уняв дрожь и волнение, волк приблизился к живому дереву, и, будто в ответ, приветствуя своего гостя, оно качнуло веткой, которая в тот же миг обломилась, всколыхнув море духовной энергии, покоящейся в пещере. Волк смотрел, как завороженный. На ближайшей ветке почка стала набухать и расти в длину, затем распалась на пять стебельков, на каждом из которых начали набухать бутончики. Из стебелька стали расти листья стрелы и цветы, раскрывшись во всей красе, завершили магическое представление. Веточка цветка покачивалась, и кварцевые маленькие лилии нежным звоном наполняли пещеру, вбирающую в себя этот приятный звук, и многократно его отражающую.       Свет дерева ослаб, оно будто приготовилось к долгому сну, и волк, аккуратно взяв в зубы веточку с цветами, легко отделившуюся от дерева, направился к выходу из пещеры.       «Теперь точно получится! Оно мне помогло. Не знаю как, не знаю что произошло, но чувствую… Оно все исправило. Я могу попробовать снова!..»       «…как же красивы эти цветы!..»