«Декабрьский рассвет»

      Спустя час весьма сложного для чародейки пути, она наконец-то оказалась в поселении. Это был небольшой город с невысокими постройками, самыми высокими были здания высотой в два этажа. Крыши зданий были с заострёнными зубцами, а сами строения напоминали квадраты и прямоугольники, без лишних украшений экстерьера. Все постройки буквально сливались с песчаной местностью окружения, и если бы не зелёные деревья, которых было здесь в излишке, издалека весь этот город можно было бы спутать с небольшой горой. В общем-то, это был оазис среди пустыни, с зелёными пальмами, фонтанами и ярмарками. Йеннефер, изнуряя от жары поспешными, но усталыми шагами, направлялась вдоль жителей, что казались ей весьма необычными, седлающими полосатых скакунов. Очевидно, пряча их от надвигающейся бури. Двигаясь вдоль зданий, чародейка отчаянно пыталась найти постройку с вывеской хоть немного напоминающей таверну или кабак, место, где она смогла бы охладиться и перевести дух. Вскоре, в уличной суматохе толпы местных жителей, чародейке на глаза попалась вывеска таверны. С облегчением вздохнув, Йеннефер вошла внутрь. Ее тут же обдало прохладой этого помещения, словно она вошла в пещеру. Сняв капюшон, с которого на пол тут же скатились песчинки песка, чародейка удивилась тому, как выглядела таверна: богато украшенная различной мозаикой, в центре небольшой фонтан, обилие растительности и тяжёлая, каменная мебель, почти все было украшено позолотой, от чего свет факелов на стенах казался чародейке солнечным светом. Девушка изумлённо осмотрела помещение. Ей казалось, что она попала во дворец, а не в таверну, настолько богато все выглядело внутри. Беглым взглядом пройдясь по присутствующим в помещении, кого чародейка могла видеть, она направилась к трактирщику, желая заказать прохладительный напиток и комнату на то время, пока не стихнет буря. За барной стойкой таверны стоял весьма высокий мужчина, лет пятидесяти с небольшим, с весьма смуглой, даже чёрной кожей. Глаза его были чернее ночи, а зубы кривые, похожие на клыки, с золотыми вставками. На почти лысой голове красовались с обеих сторон лысины татуировки, разделяла их длинная коса, доходящая мужчине почти до поясницы, которая не расплеталась, наверное, что уже много лет. В ушах же поблескивали несколько золотых колец. Йеннефер села на свободное место прямо напротив весьма устрашающего трактирщика. — Мне бы хотелось заказать что-нибудь прохладное и комнату на время всей этой бури. — Вы не местная, — сурово посмотрел исподлобья на чародейку трактирщик, протирая стаканы, — могу предложить «кровь дракона». Поможет охладиться и расслабиться одновременно.       Трактирщик, одетый в шкуру какого-то дикого животного, напоминающего леопарда, сверкнул парой золотых зубов, одарив чародейку хищной улыбкой. Брови девушки тут же непроизвольно поползли от отвращения ближе к переносице, но она согласно кивнула. — А что насчёт комнаты? — поинтересовалась Йеннефер, ожидая напиток. — Все возможные комнаты уже разобраны. Вам не доводилось бывать в Зеррикании? — Нет. Я здесь впервые. — Да, я сразу это заметил, — протянул трактирщик, добавляя последний ингредиент в напиток, — другие знают, что песчаные бури могут длиться несколько дней, потому заранее ищут себе убежище. Сомневаюсь, что в ближайшее время освободится комната. — И сколько дней уже длится эта буря? — спокойно поинтересовалась Йеннефер, протягивая руку за напитком, от которого сильно несло спиртом. — Это ее первый день.       Трактирщик вновь сверкнул жуткой улыбкой с парой золотых зубов и направился тяжелой походкой к другому посетителю таверны. На бледном лице Йеннефер заиграли нотки безысходности ситуации. Ей нужно было как можно скорее попасть к тем горам, а сейчас она может потерять почти неделю, просиживая все время в таверне. Скривив лицо в недовольной гримасе, чародейка потянулась к кружке с напитком, но тут ей на плечо кто-то положил широкую ладонь. Девушка дёрнулась, пролив несколько капель напитка на столешницу, и резко обернулась. На соседний стул рядом с девушкой присел уже знакомый ей мужчина, который явно был более подготовлен, в плане одежды, к погоде в Зеррикании. Мужчина давно откинул свой капюшон, который также был засыпан песком мгновение ранее, а может и больше, а его серые глаза сверкали какой-то радостью стречи. Йеннефер обезумела. — Еще не сварилась во всем черном? — с насмешкой произнес Истредд, — Не стоит тебе пить этот напиток, если желаешь отправиться к горам, а не проспать всю бурю под барной стойкой. — Ты что, следил за мной? — все еще удивленно глядя на чародея, тихо произнесла Йеннефер. — И в мыслях не было. — Я тебе ясно дала понять, что помощники мне не нужны, — чародейка недовольно пронзала взглядом Истредда. — С чего ты решила, что я здесь из-за тебя? — Истредд отставил кружку подальше от чародейки и внимательно на нее посмотрел. — Может быть, потому что ты следишь за мной? — усмехнулась девушка, разводя руками, — Истредд, ты начинаешь действовать мне на нервы. — Предлагаю нам с тобой переместиться за другой столик и продолжить нашу беседу в чуть менее оживленном углу. — Да никуда я не собираюсь с тобой перемещаться, оставь меня, — возмутилась чародейка. — Здесь не очень жалуют нордлингов. Нам лучше переместиться в темный угол, — Истредд осторожно указал девушке на место в самом темном углу таверны.       Йеннефер, еще раз осмотрела контингент в таверне и, убедившись в правильности слов чародея, неохотно последовала туда, куда ранее указал Истредд. Пара чародеев села друг напротив друга так, что увидеть их можно было только под определенным углом. Йеннефер сняла с себя плащ, сложив его аккуратно рядом и расстегнула жакет, потому как в нем становилось слишком жарко. Истредд спокойно достал флягу с водой и предложил его девушке. Та, без особых церемоний и вопросов, вырвала ее из рук мужчины и прильнула к горлышку, жадно глотая воду. Истредд спокойно наблюдал за спутницей и спокойно ожидал, когда чародейка наберется нужных сил, чтобы продолжить диалог. Как только Йеннефер передала мужчине флягу, ее тон тут же изменился. Она перестала огрызаться, так как поняла, что без него она попросту застрянет здесь минимум на неделю. — У тебя есть какой-то план, как можно добраться до этих гор, минуя бурю? — Нам вряд ли получится ее миновать полностью, но мы можем попробовать пройти подземными ходами, которые помогут сократить путь, — Истредд достал из своей небольшой поясной сумки свернутый в несколько раз пергамент, на котором была изображена более детальная карта Зеррикании, — здесь начинается граница, где наша магия прекращает действовать. Судя по твоей карте, выброс магической активности произошел где-то посередине этих гор. Судя по всему, на самом верху одной из скал в разломе. Мы сможем переместиться на самый край границы, а затем пойти тоннелями, которые приведут нас прямо к разлому. Надеюсь, у тебя есть снаряжение, чтобы лазать по скалам? — Истредд дововльно усмехнулся, глядя в холодные глаза чародейки, которая внимательно вглядывалась в карту. — А в тоннелях тоже блокируется магия? — Не знаю, я туда не спускался. — Откуда тогда ты уверен, что мы сможем выйти точно к этому месту? — Йеннефер недовольно поморщилась. — Я работал с людьми, которые эти самые тоннели иследовали вдоль и поперек.       Йеннефер разочарованно откинулась на прохладную каменную стену таверны и закатила глаза. Она поняла, что не сдвинется с мертвой точки, потому что человек, который увязался с ней, точно не сможет довести ее до нужного места. Все было затеяно зря, и чародейка вновь упустит появившуюся возможность. — Истредд, ты уверен, что мы доберемся туда за два дня? Потому что для меня это невероятно важно. — Я скажу тебе, за сколько ты сможешь оказаться в разломе, как только ты назовешь истиную причину, — Истредд нежно накрыл своей ладонью руку Йеннефер и проницательным взглядом серых глаз вглядывался в ее озадаченное бледное, но красивое лицо, — я твоя единственная возможность достичь цели, помни это. — Хорошо, — тяжело, от безысходности, вздохнула чародейка и тихо сказала, не отводя взгляда с собеседника, — я думаю, что это может быть джин. Одного я уже упустила, буквально пару недель назад, когда была в Ринде... Но я не готова упустить этого, ни за что!       Истредд внимательно слушал чародейку. Он видел, как важно было для нее то, что она говорила, ведь все ее эмоции жирными буквами читались на ее лице. Он крепче сжал ее руку своей и спокойно спросил. То, как мужчина пристально вглядывался в фиалковые глаза, говорило лишь о том, что он не только внимательно слушал чародейку, но пытался уловить ее истинные эмоции и переживания. Это было важно для него, так как оба чародея не могли прочитать мысли друг друга. И если Йеннефер были безразличны мысли мужчины, что сидел напротив, Истредд же делал все возможное, чтобы хоть на миг увидеть ее настоящую. Но все было тщетно. — Ты все еще надеешься найти лекарство от бесплодия? — Истредд, я уверена в том, что джин способен на это! У меня получится, я знаю. — Джины очень коварны, Йена, и очень жестоки, — продолжил чародей. — Будто бы я не знаю... — перед глазами Йеннефер тут же возникли образы воспоминаний того дня. Дня, когда они с Геральтом из Ривии, беловолосым ведьмаком, одолели джина. Дня, когда он пожелал всегда быть с ней. Но ее фиалковые глаза не выдали ни капли грусти. — Я пойду с тобой и мы вместе добудем лекарство, которое ты так жаждешь.       Услышав эти слова, слова поддержки, в которой она, по правде, действительно нуждалась, Йеннефер одарила мужчину благодарной улыбкой алых губ. Уже готова была на все, лишь бы добраться до джина, смирившись с компанией Истредда и его чрезмерной заботой. Но все же он был полезен. — Ты получил ответ на свой вопрос, теперь я хочу получить ответ на свой. — Мы доберемся туда за пару часов, — спокойно произнес Истредд, поспешно убирая свою горячую руку с ее. — За пару часов? — воскликнула Йеннефер, услышав весьма неожиданный для себя ответ, от внезапности схватив Истредда за руку, от чего тот по-настоящему удивился, — Это замечательно! Отправляемся немедленно!       Йеннефер тут же поднялась из-за стола и взяла в руки плащ, желая поскорее покинуть таверну и отправиться туда, куда указал Истредд, чтобы достичь кратчайшего пути. Истред же помотал головой, словно собирался разрушить ожидания своей подруги по поводу странствия, но встретившись с тяжелым взглядом чародейки, мужчина тут же указал ей жестом, что пора отправляться. Не показав никаких эмоций, пара магов покинула таверну и, зайдя в один из пустующих сараев, телепортировались на самый край немагической границы между горами. Теперь им оставалось пройти лишь несколько часов по темным тоннелям и они оказались бы в разломе между скалами. По пути чародеи редко обменивались беседой, но если таковая и случалась, то лишь по теме Аретузы и политических приемов. Истредд никогда не осмеливался спросить Йеннефер о личном, хотя он знал о ее отношениях с мужчинами и то, что для нее значат все эти отношения, а именно — ничего не значат. Она же поддерживала беседу со своим спутником исключительно из правил приличия хорошего тона. А также, потому что он был для нее крайне полезен, хотя разговор ей казался временами очень скучным. Нельзя было точно утверждать, что Йеннефер была в кроне равнодушна к чародею, он даже привлекал ее как мужчина, но все-таки каки-то сильных романтических чувств она не испытывала. Она вообще была уверена в том, что попросту не способна испытывать влюбленность или же, того хуже, любовь. Но когда она вспоминала о ночи, проведенной с Геральтом из Ривии, эти размышления почему-то ставились под сомнения. Под сомнение ровно до тех пор, пока она не вспоминала о том неприятном моменте, когда Геральт похитил у нее возможность поймать джина и загадать свое заветное желание. В те моменты Йеннефер его ненавидела. Потому как именно из-за него ей приходилось проводить время в каких-то мрачных подземельях Зеррикании в компании чародея Истредда, который явно неровно к ней дышал.        Пара часов пролетели практически незаметно для путников, и вскоре они оба достигли разлома. Разлом был огромен, длиной в несколько километров, но шириной лишь в несколько метров, достаточно узким и острым, чтобы спокойно забраться на самый верх. Стоило чародеям поднять голову к небу, как они заметили яркое голубое пятно, что пульсировало и источало магию такой силы, что хватило бы на целый портал в другой мир. Теперь оставалось лишь самое малое — попасть на самый верх. Но, к счастью для магов, их магия работала и они могли создать телепорт. В одно мгновение они оказались около небольшой пульсирующей полоски света, что была на самом краю обрыва. Как только Йеннефер и Истредд телепортировались, Истредд тут же прижал ее к себе, чтобы не дать ей позволить сорваться вниз. — Как холодно! — воскрикнула Йеннефер, в спешке застегивая жакет и кутаясь в свой походный плащ. — Это не похоже на джина, совсем не похоже, — удивленно произнес Истредд, вглядываясь в пульсирующую голубую полосу.       Но стоило Йеннефер неосторожно сделать шаг навстречу магической полосе, что парила в воздухе на самом краю обрыва, как чародеев резко откинула назад невидимой и мощной ударной волной. Погода резко изменилась, стало ещё холоднее, ветер сносил все на своём пути. Снег, что был словно осколками льда, кружил вперемешку с пылью скал и песком из Зеррикании. Истредд пытался открыть глаза как можно шире, чтобы убедиться в том, что с Йеннефер все в порядке, но сильный порыв ветра, который смешал в себе песок и острую крошку льда, почти не давал ему этого сделать. Тяжело прикрыв глаза руками, защищая их от попадания осколков, мужчина заметил чародейку. Она лежала в метре от него и тоже пыталась спасти глаза, прикидываясь плащом и судорожно ища чародея. Но стоило мужчине поднять свой взгляд чуть выше, как он заметил, что та тонкая полоска, что пульсировала в воздухе и выдавала невероятный поток магии, резко раскрылась. Именно из-за этого произошла мощная волна энергии, что свалила их с ног и вызвала стихийный ураган на вершине горного разлома. — Истредд! — послышался истошный крик чародейки. Одной рукой она прикрывалась от ледяного ветра, а другую пыталась протянуть своему спутнику. — Йен, это портал! Держись! — Истредд со всей возможной силой, которой мог сопротивляться порыву ветра, протянул руку навстречу руке чародейки, — Хватайся за руку! — Что? Я не слышу тебя! Возьми меня за руку, я не могу долго удерживать ее, ветер слишком сильный!       Стихия бушевала с такой силой вокруг портала, что оба чародея не слышали друг друга, даже находясь в метре друг от друга. Истредд начал скатываться вниз, но упёрся в камень, который был запорошен наметенным снегом. Удерживаясь в этой позиции, он со всем усилием, которое только мог приложить в борьбе со стихией, пытался схватить за руку Йеннефер, которую тащило все ниже и ниже. Она упорно боролась, цепляясь за снег, выступы камней, просто пыталась встать на ноги, быстро ползти вперёд. Все было безуспешно. Но сделав рывок, в который чародейка вложила все свои силы, как магические, так и физические, ей удалось схватиться за руку Истредда. И хотя его рука постепенно слабела, он удерживал ее как только мог. — Не отпускай меня! — прокричала Йеннефер, но она чувствовала, как начинала слабеть, как сила портала затягивает ее внутрь, — Слышишь, не смей отпускать! — Держись! Я вытащу нас отсюда! Я не отпущу тебя! Не позволю Хаосу забрать тебя!       Чародей пытался вытянуть ее всеми силами, которые у него были. Но магия, которую он потратил, постепенно выжимала из него все соки, его хватка слабела так же, как слабела хватка Йеннефер. Их руки постепенно размыкались, а в глазах обоих воцарился невиданный прежде страх. Никогда ранее ни один из них не испытывал подобного. Сейчас Йеннефер хотела просто выжить, вернуться в Аретузу, последовать советам Тиссаи де Вире и отправиться на службу к императору. Вести спокойную жизнь при дворе, наполненную интригами и политическими играми. И никогда больше не пытаться изменить свою жизнь. Истредд же не мыслил своей жизни без неё. Он знал, что если сейчас отпустит руку, то никогда себе этого не простит. Он не мог этого допустить. Не мог позволить ей умереть. В это мгновение вся жизнь обоих чародеев проносилась перед их глазами. И именно в это мгновение все внутри них изменилось. Все стало другим. Их руки расцепились. В этот короткий миг, который длился словно целая вечность, они видели друг друга в последний раз. Взгляды серых и фиалковых глаз, наполненные ужасом, страхом, раскаянием и сожалением, уважением и мольбой о прощении. Все, что они не могли или же не успели сказать друг другу, было передано в этом взгляде. Последнем взгляде. И на вершине горы раздались громкие истошные крики, в которые были вложены все оставшиеся в чародеях силы. — ЙЕННЕФЕР! — ее имя, которое он выкрикнул со скорбью прощания и непринятия потери, вонзилось в ее слух словно игла. А серые глаза мужчины заволокла пелена горьких слез. — ИСТРЕДД!       Прокричала свои последние слова Йеннефер, прежде чем пучина пульсирующего портала засосала ее внутрь магической стихии. Их руки все ещё тянулись друг к другу, но они оба знали, что им не суждено было соприкоснуться вновь. Все произошло в один миг. Портал миров захлопнулся и забрал с собой не только бушующую на вершине скалы ледяную стихию, но и прекрасную чародейку с необычными фиалковыми глазами, которая так сильно любила аромат сирени и крыжовника, в тандеме с пьянящим вкусом свободы и власти. На вершине горы стало невыносимо жарко, палило Зерриканское солнце в зените. Оперевшись на камень, закрыв лицо руками, горько лил солёные слёзы чародей. Ему было на вид около сорока, он был в самом расцвете своих лет и магических навыков. Но для него ничего больше не имело смысла: ни жизнь, ни его карьера, ни даже он сам. Ничего. Кроме желания вернуть любимую женщину любой ценой.