«Декабрьский рассвет»

      Это была самая тяжелая ночь в жизни чародейки из Венгерберга. Спать, хотя и на удобной кровати, но в чужом доме, чужом мире. В доме, в котором ее практически пытали, в доме с людьми, которые настроены враждебно. За всю эту неспокойную ночь, Йеннефер не переставала думать о своем последнем дне, когда она решила, что эти поиски джина увенчаются для чародейки успехом. Когда она видела глаза Истредда, полные страха и ужаса. Его дрожащую протянутую к ней руку, его громкий крик. Всю ночь чародейке было страшно. Страшно за будущее. За жизнь, которой у нее больше нет, и новую, которую могут оборвать в любой момент. Ведь Йеннефер оказалась беззащитна перед новым миром, утратив магию. Утратив связь с Хаосом. Восстановив силы в неспокойном сне, Йеннефер открыла глаза. Комната серо-зеленых тонов, с плотными шторами, не пропускающих свет солнца, богатая обстановка и множество канделябров. Осознав, что все произошедшее вечером, было не сном, Йеннефер осторожно поднялась с постели и раздвинула шторы. Яркий солнечный свет резко ударил в фиалковые глаза, заставив девушку сильно зажмуриться. Выждав мгновение, пока глаза привыкнут к яркому свету, Йеннефер осмотрела вид из окна: мощенная булыжником длинная улочка, на которую падала прохладная тень высоких зеленых крон деревьев, простиралась прямо под окнами здания, в котором находилась чародейка. На улице было достаточно оживленно: кт-то куда-то спешил, кто-то выгуливал собак на поводке, а кто-то читал газету, сидя на лавочке. Но самым интересным для чародейки были какие-то механические кареты, которые ехали сами по-себе, оставляя за собой быстро рассеевающийся дым. Глаза чародейки округлились, и она тут же схватилась за голову, точно осознав, что она находится в другом мире. Шокирующие мысли девушки были прерваны внезапным глухим стуком в дверь. — Йеннефер, — раздался звонкий женский голос из-за двери, — ты проснулась? Я могу войти?       Йеннефер отошла от окна и небрежно поправила спутанные черные локоны. Девушка узнала голос, который только что раздался из-за закрытой двери. Невысокая блондинка, с тонкими аристократичными чертами лица, что проводила чародейку в эту комнату вчера вечером. — Да, проходи, — произнесла Йеннефер слегка неуверенным голосом, после чего тут же закашлялась, чтобы в дальнейшем не выдать неуверенность. Ведь это место ее пугало.       Дверь распахнулась и в комнату вошла утонченная молодая девушка с длинными золотыми волосами, аккуратно собранными в женственную прическу. Девушка словно бы не шла уверенными шагами, а плыла, словно лебедь. Каждый шаг ее был так невесом, что подол ее шелкового элегантного платья практически не двигался. Нарцисса подошла и встала напротив Йеннефер, одарив ее добродушной улыбкой пухлых красных губ на бледном лице, на что чародейка из Венгерберга лишь выдавила улыбку, но она получилась слишком наигранной. Да, перемещение через портал сильно сказалось на Йеннефер — она начала терять навыки лжи и лицемерия, которыми активно пользовалась при императорских дворах, когда от нее требовалось особое общение с высокопоставленными людьми. Чародейка четко понимала, что все эти метаморфозы ей совсем не по душе, и она становилась раздражительной, но показывать этого Йеннефер просто не могла себе позволить. — Как тебе спалось? — задала вопрос Нарцисса, осматривая выбившиеся черные локоны гостьи, — Йеннефер же, все верно? Прости мне мою бесстактность, просто вчера столько произошло... — на бледном лице волшебницы заиграли нотки сожаления. Но искреннее ли оно? Это оставалось для Йеннефер загадкой. — Чудесно спалось, — выпалила чародейка, поддерживая диалог, — да, все верно. У тебя отличная память, Нарцисса, — Йеннефер подошла чуть ближе, — но давай отставим любезности в сторону. Мне хочется знать, где я нахожусь? Я помню, чем закончился вчерашний странный вечер, и я требую ответов. Немедленно.       Голос чародейки стал твердым, а в глазах сверкнула неприкрытая раздраженность. Она не могла больше ждать и, тем более, не горела желанием играть в игры, которые ей приготовили владельцы этого дома. У Йеннефер было достаточно сил, чтобы вести словесный бой и отражать атаки от местных чародеев, но не было ни капли магии, чтобы поставить в этом бое точку. Увидев агрессивно настроенную черноволосую чародейку, стоявшую прямо в метре от нее, Нарцисса натянула улыбку и, взяв за руки Йеннефер, усадила ее на край кровати, сев рядом с ней. Голос ее был мелодичным и отчасти даже успокаивающим. Этим Нарцисса напоминала Йеннефер ее наставницу Тиссаю де Врие, когда та пыталась манипулировать Йеннефер из Венгерберга с помощью доброты. Потому, в этот момент, глядя в большие голубые глаза Нарциссы, чародейка слушала ее, но подвергала каждое ее слово сомнениям, так как все это могло быть ложью. — Ты находишься в доме семьи Блэк. Я — Нарцисса Блэк. У меня есть две старшие сестры: Беллатриса и Андромеда. Мне жаль, что твое знакомство с Беллой вчера было не самым приятным. Она, порой, бывает слишком жестока и... Привыкла сначала делать, и, возможно, лишь потом думать, — Нарцисса явно пыталась обелить поведение своей сестры, но услышав это, Йеннефер не сдержала усмешки, — Ты вчера говорила с моим двоюродным братом — Регулосом Блэком. Он настоял на том, что сегодня, когда ты выспишься и окрепнешь, мы вновь обсудим вчерашний инцидент, — Нарцисса улыбнулась, вспомнив брата, — он весьма молод, но рассудителен не по годам. Не знаю, что еще ты хотела бы узнать об этом месте, но хочу сказать, что тебе следовало бы привести себя в порядок и спуститься вниз. Семья хотела бы с тобой побеседовать. — Беллатриса уже готовит для меня очередные путы? — с насмешкой спросила Йеннефер. — Беллатриса не сможет присутствовать, — спокойно произнесла Нарцисса, — но если все пройдет хорошо, то, думаю, вы с ней еще увидитесь. — Прекрасная новость, — фыркнула себе под нос чародейка. — Тебе помочь собраться или ты справишься сама? — Благодарю за помощь, но я потеряла палочку, а не руки, — произнесла Йеннефер, нарочно упомянув о потере палочки в портале, чтобы избежать дальнейших подозрений ее в сговорах с какими-то Министерством и Орденом.       Тогда Нарцисса Блэк кротко кивнула и поспешно покинула комнату, оставляя Йеннефер в одиночестве. Она подошла к резному туалетному столику, чтобы привести себя в порядок. Глядя в зеркало на свое отражение, она увидела свои потускневшие фиалковые глаза и измученное лицо. Она долго смотрела в отражение, практически не моргая. Девушка, тяжело вздохнув, коснулась своего медальона. Обсидиановая звезда, усеянная активными бриллиантами, медальон, который являлся сильным магическим артефактом. Сейчас она не чувствовала от него ничего, ни крупицы магии. Магии, которая поддерживала ее силы, молодость и красоту. В один момент чародейка потеряла все. Власть, дом и силы. Сейчас она чувствовала себя раздавленной, втоптанной судьбой в самую большую лужу грязи, из которой ей теперь невозможно выбраться и отмыться. Все, что у нее осталось — ее красота и ум. Красота, которую без магического вмешательства чародейка также вскоре потеряет, и ум, с помощью которого она должна сделать все, чтобы добыть и вернуть себе ту самую утерянную магию. Из фиалковых глаз по бледной молодой щеке скатились пара слезинок, полные горя, сожаления и разочарования. Это были последние слезы, которые чародейка смогла себе позволить. Последняя слабость. Потому, уняв дрожь в тонких длинных пальцах, Йеннефер медленно провела ими по своей щеке, вытирая предательские слезы и, поняв, что она больше не может полагаться на магию, девушка принялась приводить себя в презентабельный вид самыми обычными, для простого человека, подручными материалами. Закончив со своей внешностью, Йеннефер обратила внимание на свой наряд, что лежал на кресле: жакет, который был весь в пыли и дырах от падения, штаны, которые постигла такая же участь, ботфорты с потрескавшейся на них кожей и сломаным каблуком. Все это означало лишь то, что данный наряд был более непригоден к тому, чтобы его носили. Ее любимый наряд, который напоминал о Нэверлэнде. Она долго осматривала его, прежде чем навсегда о нем забыть. Распахнув шкаф, любезно предоставленный ей хозяйкой дома, Йеннефер выбрала из многообразия разных, приятных на ощупь, тряпок то, в чем ей было бы одновременно удобно и то, в чем она смогла бы произвести правильное впечатление. Обилие платьев из дорогих тканей, различных не кричащих цветов, и ни одного удобного, в котором бы Йеннефер смогла бы, при удобном случае, сбежать из этого места. Тяжело вздохнув, девушка выбрала чистое белое, легкое и шелковое платье, открывающее ее колени и не стесняющее движений, но все равно подчеркивающее формы, накинув в дополнение чуть более плотную черную накидку, которая могла бы сойти за удлиненный жакет. Завершив образ изящными туфлями, чародейка покинула комнату, точно зная, что в таком наряде далеко она не убежит, но свой статус показать сумеет. Спускаясь по старой лестнице и прокручивая в голове все возможные варианты лжи, которые она могла бы выдать за правду о себе, девушка столкнулась с ожидающей ее Нарциссой Блэк, что стояла в самом конце лестницы. — Ты чудесно выглядишь, — произнесла девушка, окидывая образ гостьи взглядом, — пойдем, они уже ждут.       Йеннефер и Нарцисса направились в зал. Большая и светлая комната, в которой было тепло от камина, где звонко потрескивали горящие дрова. Комната была наполнена мужскими и женскими голосами, которые тут же стихли, стоило младшей из семьи Блэк привести в комнату гостью. Взоры троих мужчин и женщины устремились на Йеннефер, жадно ее изучая, от чего чародейка немного смутилась. Нарцисса села рядом с аристократичным мужчиной, демонстративно положив свои тонкие пальцы ему на колено, на что он никак не отреагировал, а сама девушка предложила Йеннефер присесть на отдельное кресло, стоящее близ камина. Чародейка, окинув присутствующих беглым взглядом, расположившись на мягком кресле и, ожидающе, скрестила ноги. — Я рад, что ты пришла, чтобы все обсудить, — раздался голос молодого мужчины. Йеннефер тут же вспомнила его: этот парень вчера не давал его кузине пытать их новую гостью. Девушка тут же принялась гадать о его возрасте, ведь на свой он явно не выглядел, — надеюсь, теперь ты сможешь нам обо всем поведать? — Что вы хотите знать? — твердым голосом спросила Йеннефер, — Кажется, вчера мы все друг о друге узнали. — Не совсем, Йеннефер... — вдруг запнулся Регулус, как бы прокручивая ее имя в своей голове раз за разом, — Йеннефер. Такое длинное и необычное имя. Ты из Англии или...? — Да, из Англии, — быстро перехватила его слова девушка, не дав ему продолжить, но резко вступив в игру. — Мы ничего о тебе не нашли за ночь, хотя перерыли все свои архивы, — подал голос Люциус, рассматривая чародейку с головы до ног, практически не открываясь, — из какого ты рода? — Ты не думал, что она может быть полукровкой или же и вовсе не из магической семьи? — прервала его девушка, сидевшая напротив. Очевидно, это была та самая Андромеда, о которой говорила Нарцисса. Ее светло-каштановые волосы каскадом спадали на плечи, а карие глаза были чуть более крупные и добрые, чем у ее сестры Беллатрисы, с которой они казались Йеннефер очень похожими. — Тогда нам следовало бы ей только посочувствовать, — усмехнулся Люциус, переводя взгляд на старшую Блэк, в котором явно читалось презрение. — Пока мы не узнаем ничего о нашей гостье, не стоит никому ничего сообщать, — сказала Нарцисса, пытаясь перехватить взгляд Люциуса, поглаживая его пальцами по коленке, — ведь мы не знаем, как он отреагирует на это? — Как ты думаешь, Цисси, кто ее убьет раньше: твоя сестра или он? — Люциус перевел взгляд на блондинку и усмехнулся, вновь вцепившись серыми холодными глазами в образ Йеннефер, которая внимательно следила за каждым движением и словом присутствующих в зале. — Тем не менее, он принял Северуса, а наш Северус, на минуточку, полукровка! — вокликнула Андромеда, указывая на черноволосого мужчину с крючковатым носом, что сидел рядом с Люциусом. — Когда ты уже поймешь, что чистота крови - это не шутки? — возрозил блондин, вновь сцепившись взглядом с Андромедой, а его губы изогнулись в тонкую линию.       Тогда Регулус, покачав головой, вытянул руку вперед, как бы призывая всех прекратить словесную перепалку, и подошел ближе к Йеннефер, ожидающе на нее посмотрев. Чародейка встретилась с горящими серыми глазами и одарила его легкой улыбкой на краешках губ. Она приняла чуть более расслабленную позу и, проанализировав слова местных чародеев, что были сказаны за прошлый вечер и мгновением ранее, составив в голове небольшую картину, принялась творить свою новую историю, умело выдавая ложь за правду, глядя в глаза молодого волшебника. — Меня зовут Йеннефер, но фамилия моя вам ничего нескажет, потому не вижу никакого смысла ее называть. Семья была не столь известна в широких кругах, а мужчины были слишком привередливы к выбору спутницы, — Йеннефер выдавила наиграный смешок, — не каждая кандидатка, что подходила по чистоте, могла подойти на роль матери семейства. Потому представить обширное генеалогическое древо мне не под силу, — девушка сожалеюще пожала плечами и продолжила уже более печально, — мой род угас на мне, так как у родителей не было наследников по мужской линии, а меня они не успели выдать замуж, прежде чем погибнуть. Наше поместье, на краю Англии, было разорено мародерами, а после и вовсе сожжено. Я пыталась спастись, бежать куда глаза глядят... Так я попала в портал, который, по какой-то причине забросил меня к вам в подвал, — Йеннефер сделала грустное лицо, чтобы ее слова казались более достоверными, а волшебники могли проникнуться к ее словам, — в момент падения, или же самого пребывания в портале, потеряла палочку и обнаружила это лишь после того, как оказалась в подвале, — девушка подняла взгляд, полный сожаления и грусти, на всех, кто с интересом слушал ее историю, — потому приношу вам всем свои извинения за причиненные неудобства и за то, что, наверняка, украла у вас массу времени. Но сейчас мне очень хотелось бы, если не вернуть свое родовое поместье, то хотя бы иметь возможность вернуть себе магию.       Йеннефер завершила свою увлекательную речь, полную первоклассной лжи, такой же улыбкой, которую она отрабатывала долгие годы, чтобы блистать ею на пирах, которые устраивали многоуважаемые при дворах люди. И это сработало и сейчас. Молодые мужчины и две прекрасные сестры семейства Блэк были заворожены рассказом чародейки из Венгерберга. После которого, не скоро придя в себя, переглянулись друг с другом и, после короткого совещания, которое показалось чародейке по-детски глупым и забавным, вновь повернулись к Йеннефер, дав слово, что было удивительно для девушки, аристократичному блондину, что поднялся со своего места. Люциус выпалил резко, прожигая взглядом, в котором читалась неприязнь не то к истории, не то к самой девушке. — Раздобудьте ей палочку. Сначала мы должны узнать, на что она способна и способна ли вообще, — взгляд его был сверху вниз, будто бы он ставил Йеннефер где-то на уровне того самого страшного существа - Кикимера, что вился у ног Регулуса, словно верный пес, — вдруг она сквиб.       Презренно сделав акцент на слове, которое Йеннефер не поняла, Люциус, вздернув бровями, резко развернулся и вышел из комнаты. Нарцисса проводила его взглядом отчасти обеспокоенным, но стоило ей развернуться к присутствующим, как на ее миловидном личике тут же заиграла добродушная улыбка. Андромеда лишь повела плечами и принялась разглядывать гостью, но как-то безучастно, словно только для вида. Темноволосый молодой человек закончил обсуждение с Регулусом и тут же поднялся с дивана. Йеннефер Северус показался слишком мрачной персоной и не особо желающим вести беседы. По правде, она сочла его немым, но вскоре вспомнила, что вчера он, кажется, обронил пару тихих фраз. Но тут перед чародейкой, что стойко выдерживала на себе натиск взглядов, возник Регулус, который галантно протянул девушке руку, помогая подняться. Как только Йеннефер встала рядом с молодым человеком. Он был выше нее лишь на пол головы, достаточно худощав, что скрывал под рубашкой с летящими рукавами и жилетом, приталенного кроя, делая его плечи шире. В серых глазах юноши читалась рассудительность, он явно был умен, в отличие от своей старшей кузины, которой, по счастливой для Йеннефер случайности, не было в этом зале. Он увлеченно и с интересом всматривался в фиалковые глаза чародейки, одарив ее легкой, почти незаметной, улыбкой, а затем, убрав одну руку за спину, а другой принялся плавно жестикулировать. — Сразу хотелось бы сообщить о том, что мы не оставим попыток узнать о том, кто твоя родня. Потому, если ты пыталась обвести нас за нос, то никто из нас тебе не позавидует, поверь. Хотя, твоя история весьма и весьма увлекательна и вполне имеет место быть, — он улыбнулся, наклонившись чуть ближе, отчего его черные локоны выбились и соскользнули на бледный аристократичный лоб, но Регулус тут же резко выпрямился, не отрывая взгляда, — мы поможем вернуть тебе палочку и посмотрим на твои магические навыки. Нам нужно знать, в чем именно ты сильна, чтобы знать, чем ты можешь быть полезна. Но до этого момента, пока мы окончательно не будем уверены в том, что ты была с нами честна, ты будешь в нашем доме. Разумеется, если захочешь выйти, то любой из нас к твоим услугам. Ты же не пленница, а наша гостья, — Регулус подмигнул Йеннефер и, обратив внимания на переменчивость в выражении лица девушки, сделал шаг в сторону, двигаясь кругами по залу. — Ты уверен, что я не пленница? Вы же не позволяете мне покинуть это место, — непонимающе произнесла Йеннефер, внимательно следив за тем, как наворачивает круги молодой кузен Блэков. — Сыворотка правды будет готова только через два дня. Как только мы убедимся в том, что ты не врешь, то можешь идти хоть на все четыре стороны, если сама того пожелаешь. — Замечательно, — чародейка закатила глаза. — Думаю, стоит отправиться в Косой переулок, — подала голос Нарцисса, — мистер Олливандер вновь подберет тебе палочку, и ты сможешь колдовать.       В ответ на ее высказывание, глаза Йеннефер чуть расширились, а брови слегка сдвинулись. Но как только чародейка поняла, что выдает себя собственным удивлением и непониманием, она расслабилась и одарила блондинку улыбкой. Йеннефер поняла, что если не будет знать об этом мире чуть больше, чем ничего, то она пропадет. И неизвестно, что сделают с ней эти люди, которые так старательно пытаются играть в добрых и гостеприимных магов. А этот чертов говорящий накер, который именует себя Кикимер, смотрел на чародейку так, словно готов был кинуться в любой момент, разодрав ее на куски. Йеннефер сглотнула. Вся эта история становилась все меньше похожей на невинную игру, из которой девушка могла быть выбраться невредимой. Она понимала, что должна выиграть эту игру, чего бы ей это не стоило. — Отличная идея! — воскликнула Йеннефер, — Так когда отправляемся?       Ошарашив всех своим невероятно позитивным и уверенным настроем, Йеннефер натянула на себя победоносную и гордую улыбку, осмотрев присутствующих в комнате каждого по очереди. Безучастным к ее восклицанию не остался даже нелюдимый и мрачный Северус. Его брови, от удивления, чуть поднялись вверх, а нос словно стал еще длиньше. Сестры переглянулись между собой, а Регулус, неожиданно для Северуса, звонко хлопнул того по плечу и позвал его за собой, сказав, что стоит оставить девушек одних. Вслед за хозяином направился и мерзкий Кикимер, что пугал Йеннефер одним своим видом, отчего ей крайне сложно было скрывать собственное презрение. Но, как только девушки остались одни в просторном зале, Йеннефер вновь присела в удобное кресло и ожидающе взглянула на сестер Блэк.