Точка «А» и точка «рсений»

«Курение убивает» Так написано на каждой сигаретной пачке. Антон не согласен. Хотя "не согласен" это как посмотреть. Зачастую, сигареты это то, что помогает пережить крайне тяжёлые периоды жизни. Антон даже вывел формулу — «Курение это займ жизни и крепких нервов у будущего». Одна сигарета помогает тебе пережить тяжёлую утрату ценой пары непрожитых дней в эфемерном и далёком будущем. Курение это то, что даёт точку опоры в настоящем, забирая дощечки и крепления в грядущем. Это не убийство. Это, можно сказать, легальное самоубийство, для которого не нужно обладать ни достаточным мужеством, ни решимостью... Сигареты это не зло. Зло - то, что заставляет человека их использовать. Можно ли считать злом человека? Скорее нет, чем да. Вот его поступки можно, а человек он... Слабенькое существо, неспособное в масштабах вселенной здраво оценить все возможные последствия своих действий. И пусть эта вселенная для Антона заключалась в нём самом, погоды это не делало. — Женюсь через три месяца, прикинь! Она сказала «да»! — Исходя из того, что по библии Бог создал вселенную за семь дней - Арсений был кем-то явно покруче, потому что смог её разрушить буквально за четыре секунды. Нервная улыбка и весьма жалобный смешок, которые изо всех сил старался превратить в нечто искреннее Антон, слегка отрезвили сияющего Арса. — Ты не рад, что ли? Антон курил, стоя у открытого окна и оперевшись плечом на стену. Где-то за углом дома мутили мутки люди без определённого места жительства или, как минимум, люди с местом жительства не вызывающего доверия у других граждан. Не рад он, что ли? Новая затяжка ощутимо поцарапала горло. Жизнь явно намекала, что кредитный лимит на сегодня подходит к концу. Хорошо, что на часах было без пятнадцати двенадцать ночи и новый день уже готов был распахнуть Антону свои гостеприимные объятия. Точнее сказать, новая ночь, несущая в себе новые возможности и причины занять у будущего себя немного радости и стойкости. Не рад он, что ли? Рад конечно. Если у Арсения будет любимый человек, который одним своим видом будет дарить тому счастье и причину просыпаться по утрам, то Антон рад. Если у Арсения будет человек, который станет ему опорой, стеной и защитой, Антон будет рад. Если у Арсения будет шальной блеск в глазах и улыбка на лице ежедневно, просто потому что его человек не даст ему поводов для грусти, Антон будет рад. Струйка дыма вылетает в открытое окно, рассеиваясь в ночной темноте, нарушаемой яркими фарами проезжающих по двору машин. Горло сдавило спазмом от слёз отчаяния, которые, повинуясь железному стержню, занятому у будущего "я", не смели скатиться по щекам. Сигарета, скуренная до фильтра, вдавливается в пепельницу. Вот примерно так себя чувствовал Антон. Интересно, радуется ли сигарета, когда её скуривают до конца, вытягивая всё, что делает её ею, а потом давят в пепельнице, бросая дожидаться момента, когда её смешают с прочими бытовыми отходами в одном пакете. Эти мысли не вызывали ничего, кроме желания извиниться перед сигаретой и взять следующую, но Антон ещё не настолько сошёл с ума, чтобы разговаривать с окурками. Не рад он, что ли? Он рад. Рад, когда идёт в бешеном потоке людей, чьё движение было больше похоже на спринтерский забег, чем на простое передвижение из точки "А" в точку "Б". Интересно, где находится точка "А" и почему из неё постоянно все куда-то уезжают, уходят, выдвигаются... Все с разной скоростью, но как можно дальше. Наверное, Антон и был точкой "А". Тогда непонятно, где находится точка "Б" и что в ней такого соблазнительного, что перетягивает к себе всех, кто его окружает. — Прикинь, Арс женится! — Я знаю, он уже сказал мне. — О-о-о, шустро он. Но блин, неожиданно, правда? — Но я всё равно рад за него. — С робкой улыбкой опускает взгляд в землю Антон, тут же получая от Димы тычок под рёбра. — Да я тоже рад, я ж не к этому. "Неожиданно" в хорошем смысле, дай бог им счастья, конечно. "Бог" вряд ли может дать им счастья, ведь всё зависит от обычной смертной девки. Если она не сможет явить собой источник радости и наслаждения для Арса, то там и бог будет бессилен. — Не, ну какой он всё же... Жук. И, главное, мне почти последнему сказал! — Грозно пинает камушек под ногами Дима, эмоционально всплёскивая руками. — А кто последний? — Весь остальной мир! — Не сдерживается Серёжа и хохочет, игнорируя полный праведного гнева и возмущения взгляд негодующего коллеги. — Ну честное слово, радуйся, что вообще сказал, зная его тихушность. — "Тихушность", — Закатывает глаза Дима. — "Тихушность" и "Арс". И как ты это в одно предложение поставить умудрился... — Ну ты понял в каком смысле. — Отмахивается Серёжа и на его лице вновь расцветает улыбка. — Ну жук... Если бы займ у будущего "Я" можно было бы отразить в деньгах, то у Антона были бы проблемы похлеще чем у того лошка, который связался с микрозаймовыми организациями. Он занимал у своего будущего столько сил, что порой казалось, что уже завтра ему придёт счёт... Не рад он, что ли? Мысли о предстоящей свадьбе лучшего друга лишь сильнее нервировали, но понимая, что изменить что-то ему не под силу, Антон лишь сильнее затягивался сигаретой, каким-то девятым чувством ощущая эфемерное прикосновение самого себя, но постарше, к плечу, словно поддерживающего непутёвого младшего братца на его нелёгком пути. — Ой да блять, ну честное слово, ёп твою мать... — Нервно макая чайный пакетик в кипяток, Антон отбрасывает ложку, на которую всё никак не получалось набрать сахар со дна фарфоровой вазочки. Всё сейчас было против него. — Да действительно, ну а чего нет, правда? — Вновь прокручивая в голове счастливое "женюсь", он пытается успокоить самого себя. Всё сейчас летело из точки "А" в точку "рсений" и отвлечься у него не получалось. Женится Чудесно Не рад он, что ли? Когда всем людям выдавали счастье, Антон стоял в очереди за сигаретами. А когда его окликнули на выходе, предлагая то, что от счастья осталось, он это взял и потом обменял на ещё несколько пачек сигарет. Бизнесмен, просто гуру выгодных сделок. «Давно не виделись, Шаст. Может... В кафе? Я тут проездом неподалёку» Господибоже по что ты такой недалёкий уродился? «Где, во сколько» Не рад он, что ли? — Как подготовка к свадьбе? — Антон улыбается, чуть опустив взгляд, смотря куда-то в шею Арсения, словно смотреть выше теперь было запрещено. Словно он лишился этой привилегии в тот самый момент, когда два месяца назад услышал новость о свадьбе. — Давай не будем об этом? — Вполне миролюбиво улыбается Арсений, словно шестым чувством ощущая подставу в этом вопросе. — Как твои дела? Ты поступил? — Ах да, поступление... Антон планировал получить вышку на экономиста в МГУ, но в итоге в последний день отправил документы на геодезию в Омске. Каким образом эти две специальности и два города сошлись в его голове, и как ему пришло в голову, что это адекватный выбор, Антон не знал. Мысль о том, что он будет ездить куда-то далеко, подальше от /точки "рсений"/, при чём вполне легально оправдавшись перед общими друзьями, грела остатки души. — Да, поступил. На бюджет не прошёл, конечно, там медалисты и олимпиадники, но и так неплохо. — Потом на практику в контору, на выпуске откроешь свой бизнес... Неплохо... — Арсению, конечно, Антон в своей трусости признаваться не собирался. За лёгким перекусом обсудили и общих знакомых, и бывших коллег, и бывших учителей, договорившись как-нибудь собрать оба класса и навестить классного руководителя, который вёл их оба выпуска... — Главное не теряться... Шаст, слышишь? Не теряйся. — Словно что-то зная о планах друга, почти смущённо улыбается Арсений, всё пытаясь поймать взгляд Антона. — Ты какой-то... Вялый в последнее время. Всё нормально? — Стресс перед поступлением и всё такое... — Вымученно улыбается Антон, не позволяя тоске во взгляде задеть друга. Вечер плавно перетекал в ночь, оба шли в тишине, не зная о чём говорить, да и стоило ли вообще нарушать эту тишину?.. Выпрашивать внимание у почти женатого друга сверх разумной нормы было бы слишком жалко. Признаться ему в необъяснимой ревности было бы слишком рискованно. А почувствовать в ответ отторжение и холод было бы слишком больно. Ну в самом деле, если Антону захочется почувствовать холод - он постоит зимой на балконе. Рушить ради этого многолетнюю дружбу - себя не уважать. Не рад он, что ли? До свадьбы Арсения оставалось всего ничего, а Антон уже стоял в аэропорту на полпути в совершенно чужой город где не будет ни /точки "рсений"/, ни общих друзей, которые могли бы о нём напомнить... Наверное, это некрасиво - пропустить свадьбу лучшего друга, но, когда осознание безысходности полностью одолело, Антон не смог придумать ничего лучше. В конце концов - у него учёба. У него счастливое будущее. И, скорее всего, у него один потерянный друг. Но не в этом суть. Железная птица, взмыв в воздух, унесла на своём борту все тревоги, все страхи и все несбывшиеся надежды. Нет, это, конечно, было глупо, на что-то надеяться и чего-то хотеть от лучшего друга, который, скорее всего, даже не догадывается о причинах твоего, резко ставшего скотским, характера. За бортом проплывали облака, где-то внизу виднелись огни ночного Омска. Умотать из Москвы за три звезды, да пару кочерыжек, это Антон могёт. Умеет. Открыл бы обучающий курс, да хлеб у Блиновской отнимать не хотелось, он же джентльмен. Джентльмен, не сумевший справиться с необоснованной ревностью к лучшему другу и меньше чем за месяц поступивший в университет на геодезиста в городе за несколько тысяч километров от родной Москвы. Не рад он, что ли? Уже неделю спустя он стоял в огромном конференц-зале университета на приветственной линейке и изображал из себя образцового студента. —... Вы должны понимать, — Суровый мужичок с козлиной бородкой и в огромных очках-велосипедах окинул абитуриентов грозным взглядом. — что поступая в наш Государственный - я подчёркиваю это слово - Аграрный Университет, вы становитесь не просто шармыжкой с улицы, а уважаемыми членами общества, образовательной элитой, а следовательно, вести себя за стенами нашего заведения вы должны соответствующим образом. Это, что касается общей информации... — Антон бы проникся этой атмосферой трепета перед грозным профессором, если бы был вчерашним школьником, но когда за твоими плечами одиннадцать классов, театральное и юридическое, все эти слова о величии учебных заведений перестают иметь вес. Побывав в чужом доме - на его фасад уже не смотришь. — Имею честь представить вам наших преподавателей. Гордость нашего университета - Миронова Серафима Вячеславовна возьмёт под своё крыло всех наших будущих геодезистов, прошу любить и жаловать. Кто любить не будет - вылетит к черту из нашей дружной семейки. — Мужичок усмехается в бороду, девушка, которую он представил слегка краснеет, но всё равно радостным взглядом окидывает группу Антона. На какую-то долю секунды ему кажется, что он заметил в её глазах узнавание, но сам едва ли мог припомнить кого-то хоть отдалённо похожего на эту девушку. Вряд ли Показалось. — Геодезисты, буквально секунду, прошу всех на общее фото, это не займёт много времени! — Антон улыбается на камеру, скорее для галочки, чем искренне, и уходит в общежитие. Этот день казался ему чужим. Словно он взял кусок жизни у другого человека и прожил это время вместо него. Всё казалось непривычным, серым и фальшивым. Хорошо, что с сигаретами не так. Они дают взаймы, не требуя чего-то прямо здесь и сейчас взамен. Сигареты - это хорошо Сигарета - друг человека. И, в отличие от собаки не занимает много места. Не рад он, что ли? “Антох, ты чего? Это как это ты так?” «Падажи, ты рили уехал» "Да ты гонишь, братец" Антон не знал, что ответить друзьям. Ему было безумно стыдно за свою импульсивность, но с другой стороны... С другой стороны - так будет лучше. Он не будет видеть своего любимого лучшего друга влюбленным в другого человека, никто вокруг не будет ежедневно напоминать об этом... Это новая жизнь, в которой он может взять отдышку перед тем, как начать отдавать долг себе из будущего. Тому, кто всё это время тенью шёл за спиной, поддерживал в трудные минуты и давал силы идти вперёд. «... Взял и уехал! Просто взял и уехал! Я думал, когда ты говорил о поступлении, то имел в виду Москву! А ты просто кинул нас всех. Антоха, что за дела? Что случилось? Такие решения не принимаются за день, просто расскажи мне и я всё сделаю, чтоб помочь» “... бросил меня, бросил Диму, бросил Арса. Антон, ты нас всех напугал до чёртиков. Куда ты умотал, дружище?” Антон готовил тетради в университет и собирался на вечернюю ознакомительную тусовочку с однокурсниками. Он не смотрел на сообщения друзей и искренне пытался сделать вид, что их никогда не существовало. У Арса скоро свадьба. Ему нужна поддержка друзей. И Антон рад бы был называться его другом, да врать самому себе не любил. Он трус. Трус, не попытавшийся даже признаться. Но что поделать, такой вот он добрячок. /Почему ты уехал?/ Единственное сообщение от Арсения, которое он получил пару дней назад, но так и не открыл, болталось в чате, мозоля глаза ярким (+1). Арсений как по расписанию появлялся онлайн девять раз в день, но больше ничего не писал и Антон был ему благодарен. Не рад он, что ли? Первые лекции напрочь лишили Антона времени на мысли о безответной любви, скорость, с которой профессора начитывали лекции могла бы подвинуть даже Тину Канделаки, а количество всех запланированных на год вперёд практических работ едва не заставили Антона забрать документы обратно. Общее фото группы геодезистов, висящее на сайте университета с такими же фотографиями других факультетов, пестрила яркими красками, надпись «Государственный Аграрный Университет», виднеющаяся над головами каждой группы явно выделялась своими огромными золотыми буквами. — Шастун! — Вырывает Антона из мыслей звонкий женский голос. — Залюбовался собой, что меня не заметил? — Серафима улыбается доброжелательной яркой улыбкой и, спохватившись, оттягивает студента в кабинет социального работника. — Ой, не пугайся, садись. Чаю? — Всё ещё дезориентированный внезапной сменой локации, Антон лишь кивнул. — Не нервничай, я буквально на пару минут, ты не спешишь? Чудно. Ты у нас мальчик не местный, и, не спорю, взрослый уже, но я всё же должна тебя спросить как студента очного отделения. Как устроился? Как тебе общежитие? Смотрю, ты ни с кем не общаешься... Вот и беспокоюсь... Это было неожиданно, но приятно. Антон просидел с девушкой почти час, прежде чем отправился в общагу, но теперь чувство отторжения, словно город отказывался принимать чужака, исчезло, оставив после себя пустоту, словно освободив место для новых эмоций и чувств. Антон сказал Серафиме, что уехал из-за бракосочетания любимого человека и решил начать новую жизнь. Он, можно сказать, не соврал. Теперь, когда девушка с невероятной лёгкостью прошла сквозь все баррикады и барьеры, возводимые Антоном для сохранения своих тайн, он чувствовал себя легче, зная, что в этом городе есть кто-то, кто не осудит и поймёт. Не рад он, что ли? Его безумно тянуло к сигаретам, но решив, что в новой жизни нет места старым тревогам, Антон выкуривал не больше трёх в день и очень этим гордился. Почти победа. Почти бросил. У Арсения завтра свадьба, но Антон об этом не думал, он готовился к зачёту. У его любимого лучшего друга, которого он кинул из-за собственной трусости завтра лучший день в его жизни. В жизни, где Антону места нет. Точнее, место есть, но самого Антона оно не устраивало. —... Вы должны понимать, что получаете очень ответственную специальность, спрос с вас будет высокий, а потому вам следует готовиться к каждому зачёту как к битве не на жизнь, а на смерть. Надеюсь, сегодня я увижу достойный результат. Первая пятёрка, заходите. — И Антон, глубоко вздохнув, заходит в аудиторию. Можно сказать, он пытается вернуть долг своему «Я» из будущего, спасая его этим дипломом или получая, возможно, полезные знания... /Ты приедешь на свадьбу?/ (+2) Антон сидит в коридоре, дожидаясь, когда помощник профессора вынесет ему зачётку и пустым взглядом смотрит на шторку уведомлений. /ладно, не отвечай, я понял/ (+3) /я тебя чем-то обидел?/ (+4) /еще до последней встречи?/ (+5) /Антон, ты знаешь, как неудобно общаться со стенкой?/ (+6) /да твою мать, Шастун!/ (+7) /ну и пошёл в жопу/ (+8) Зелёный маячок около имени Арсения сменился на серый, оповещая о том, что пользователь вышел в оффлайн. — И ты туда же. — Антон блокирует телефон и переводит тоскливый взгляд на дверь аудитории. Спустя пару минут им всё же выносят зачетки и временная свобода на субботу и воскресенье опьяняет разум. — Тоха! Сегодня в восемь в "Развитии" не забудь! — Кричит из окна курилки однокурсник в спину уходящего Шастуна и тот лишь машет рукой, показывая, что услышал. Кто бы ни придумал название этого заведения - он был гением. Люди с радостью останавливались в Развитии, кто на ночь, кто на пару дней... Некоторые на всю жизнь, как его владелец, но речь не о нём. Антон заваливается на кровать, обнимает подушку и прикрывает глаза. Он безумно устал, голова болела от огромного потока информации и нервов, хотелось застрелиться... У Арсения завтра свадьба. /Ты хоть живой, чепушила?/ (+9) /Хоть мяукни или точку отправь, Тох/ (+10) /Пожалуйста?/ (+11) Сердце болело от этого непонимания, из-за которого лучший друг явно не чувствовал себя комфортно, но Антон не знал, как будет объяснять свой бунт, если решит ответить. Если друзьям он ещё перед отъездом сказал, что может на время выпасть из реальности и имел легальный шанс ещё пару дней отмолчаться, то Арсу он не говорил ничего... /Я не понимаю/ (+12) Антон тоже не понимал, зачем заварил эту кашу, но расхлёбывать её не собирался. Ему было нормально. Лишняя каша в голодное время спасёт, как говорится. Или не говорится и Антон только что это придумал, как знать. /Ответь мне пожалуйста/ (+13) Арсений с завидным упорством звонил трижды в день, что Антон успешно игнорировал. «Дружище, ты там живой?» Дима писал ему каждый день, чтобы не пропустить момент, когда Антон выйдет на связь, и вынести ему остатки мозгов, с чем он успешно справился за тридцать семь минут, как только Шастун ответил "да". —... Объясни мне, блять, как это вообще пришло в твою голову?! Мы думали, ты на экономиста в МГУ поступаешь блять, ты съебался в Хуево-Кукуево и мы даже не знаем куда. У Арса свадьба на носу, а он уже месяц на нервняк подсел и все твои соцсети мониторит. Ептвоюнаталию, он даже подписался на твоих бывших на случай, если ты затусишь с кем-то из них! Ему делать больше нехера, скажи мне? Господь бог дал тебе рот и голос, с помощью которых можно записать хотя бы пять секунд голосового сообщения и уведомить друзей о том, в какую жопу ты опять залез! — Дима запнулся, явно набирая воздуха для продолжения своей тирады. — Дим... — Да иди ты пожалуйста нахер, Антон, блять! Ты хоть знаешь, в каком мы были ахуе, когда нам твои предки сказали, что ты УЛЕТЕЛ в университет. И даже они не знают куда! Ты, блять, головой своей думаешь иногда или умные мысли до неё не доползают, застревая в желудке?! Я обиделся блять, пока не извинишься как адекватный взрослый человек, можешь даже не звонить и не писать мне! — Дима бросил трубку, а Антон с глупой улыбкой уставился в стену. Действительно, заставил он всех поволноваться... Стыдно... — Дим... Мне очень жаль, я просто... А-ай... Ну, психанул немного, решил вот, что не хочу в экономику и в Москву не хочу. Как-то эмоции и всё такое... Мне действительно жаль, что я такой мудак... Простишь? — Отпустив значок отправки сообщения, Антон на пару минут прикрыл глаза. Сейчас отдохнёт, сходит в душ, переоденется и двинет в Развитие. Но чуть позже. Не сейчас. Не рад он, что ли? Начав под мощнейшие басы и ближе к ночи танцуя под калинку-малинку, Антон был рад. Рад, что завтра выходной, рад, что все самостоятельные работы выполнены, рад, что никто не тревожит его звонками, рад, что начал новую жизнь, рад, что Арсений смотрел на него злобно-взволнованным взглядом, рад, что напился настолько, что мозг с радостью проигнорировал предыдущий пункт. — За мной, пьянь. — Сил на возражения у Антона не нашлось. У него нашлись силы стащить бутылку бурбона с чьего-то столика и повиснуть на размытом силуэте, который тащил его в одну из комнат на третьем этаже Развития. — Обожаю родной Омск. — Шипит тёмное пятно голосом Арсения. — Из всех развлечений - бар, кабак, пивнушка. Не висни на мне и шевели ногами! Арсения грубо впихивают в узкие двери номера, споткнувшись об порог которого, слегка весёлый Шаст летит сразу на небольшой диван, больше напоминающий тонкую скамейку. — А теперь, мудака кусок, объясни мне человеческим языком, что с тобой происходит?! — Грозно возвышаясь над полулежачим Антоном, Арсений едва ли надеялся на внятный ответ. — Что ты кричишь на меня? — С глазами, полными слёз, обиженно отстраняется от друга Шастун. — Кричу? Я кричу? — У Арсения явно сдавали нервы, это было видно по хаотичной жестикуляции и постоянным попытками взъерошить волосы. — Ты странно вёл себя два месяца, а потом внезапно исчез, не сказав никому ни слова! Хуй с ним ты Серому с Димасом не сказал! Хотя нет, не хуй с ним! Ты даже Серому с Димасом не сказал, что уж про меня говорить?! Антон, блять! Мы там едва не поседели, а ты бухаешь в ебучем Омске! Вот теперь я кричу! Антон бля! — Виновник торжества, словно очнувшись ото сна, неверящим взглядом смотрел на лучшего друга, с трудом понимая то, что тот ему говорил до этого и не мог найти слов. Наваждение, мираж на пьяную голову, это могло быть чем угодно, но точно не реальностью. Звонок телефона отвлек Антона от созерцания разгневанного товарища. Тот за два шага оказался около окна и крайне недружелюбным тоном рявкнул «Да!». Через пару секунд тишины и титанических усилий, приложенных для успокоения нервов, Арсений глубоко вздохнул и уже нормальным тоном продолжил. — Прости, родной, да, нашёл. Да, сейчас вместе. Ну, в "Развитии" остановились. Нет, идиот, это пивнуха с комнатами для секса. Не ржи блять, мне вообще не смешно, он пьян в дрова. — Арс? — Словно только поняв, кто перед ним стоит, Антон предпринимает попытку добраться до друга, но сил хватает только на один небольшой шаг, после чего он оседает на пол. —...рсений... Я думал, всё едет из точки в точку, а точка сама ко мне приехала, представляешь? Мой ты... -рсений... — Пьянь. — Пару секунд вслушиваясь в несвязанный между собой пьяный лепет друга, закатывает глаза Арс и вновь возвращается в телефонный разговор. — Мне тоже жаль, но, видно не судьба... Знаю что идиот. И я тебя. Пока. — Убрав телефон в карман брюк, он какое-то время смотрит на ночной движ за окном, а потом, повинуясь почти жалобному "ну Сеня...", оборачивается на Шастуна. — Если твои объяснения утром не будут иметь под собой хотя бы зачатков логики, я убью тебя, родной мой. — Мой -рсений. Я доехал... — Антон подползает ближе, утыкаясь лбом в живот друга и обнимая его колени. — Это я доехал. Антон... Антош... — Арсений садится на пол рядом с другом, и пытается поймать его взгляд. — Родной, скажи мне, что случилось. Что тебя так задело, что ты сбежал от нас всех? Я что-то не то сделал? — Ты женишься, — Пожимает плечами Антон. —... И?.. Продолжение этой великой мысли будет? — Всё ещё не улавливая сути происходящего, приподнимает бровь Арсений, на что Антон лишь вздыхает. Вздыхает и притягивает чужую руку к своим губам, оставляя невесомый поцелуй на запястье. — Нет, не будет. Ты женишься. А я получаю образование. Никаких проблем, не понимаю, чего вы всполошились. — Предприняв безуспешную попытку подняться, Антон в тяжёлым вздохом просто ложится на пол. — Не понял... — Удивлённо глядя на свою руку ведёт головой Арс. — Тебе и не надо. Не рад он, что ли? Пьяный, счастливый, не осознающий масштаба того пиздеца, который только что заварил, Антон лежал на вибрирующем от музыки полу и дремал. — Ахуеть теперь... — Облокачиваясь на стену вновь ерошит волосы Арс и пытается хоть что-то логичное придумать. С одной стороны - Антон пьян в дрова. Хотел бы сделать что-то неприличное - сделал бы. С другой стороны - ну это же Антон. У него из неприличного только сигареты в карманах и презервативы в кошельке. — Какую-то ты хуйню творишь, Антоша... И я не лучше... Время подбиралось к двум часам ночи, переваливало за три, нагоняло четыре... Время, на которое была запланирована брачная церемония в ЗАГСе неумолимо приближалось. Ну, как "запланированная". Получив фото от подруги детства с подписью "мой первый курс", на котором не заметить эту Эйфелеву башню мог только слепой, Арс почти первым рейсом умотал в Омск, отменив всё. Собственно, всё к тому и шло. Нервное напряжение, вызванное пропажей Антона, знатно пошатнуло семейный уют жениха и невесты, от чего оба решили пока повременить со столь затратным мероприятием. Может оно и к лучшему? Глядя на развалившегося на полу Антона, Арс ловил себя на мысли о сюрреалистичности происходящего. Он сбежал со своей свадьбы в свой родной город за лучшим другом, который непонятно на что обиделся и теперь пьяный спал на полу крайне ненадежной пивнушки. Слухов поползёт - мама не горюй... — Господибожеблять... Господи боже... Гос... Антоха-а, ну что за хуйню ты заварил, братец... — Арсений утыкается лбом в скрещенные на коленях руки и стонет от отчаяния. Он сотворил крайне необдуманный поступок, умотав из Питера в Омск ради... Ради друга. Лучшего друга. Лучшего друга, находящегося при смерти, в федеральном розыске за все смертные грехи и туеву хучу микрозаймов, как он думал, пытаясь понять причины, по которым Антон мог так внезапно исчезнуть никому ничего не сказав. — Антон, Антон... — Арсений качает головой и со вздохом поднимается. Ему нужен был кофе. И запасная нервная система, потому что от этой уже ничего не осталось. Музыка стихла, ритм замедлился, остаток ночи в клубной зоне крутили медляки и не наливали ничего крепче пива, поэтому сонный бариста весьма резво обслужил раннего клиента и вновь прервался на отдых, ведь безалкогольные тусы с медляком в плейлисте в пять часов утра интересовали примерно никого. Не рад он, что ли? Антон проснулся с больной головой, спиной и правым коленом. Немного стреляла поясница и тянуло шею. Так наступает старость. Или похмелье. Гораздо хуже, когда эти два явления пересекаются. — Утро, Антош. Кофе? — В мутном сознании внезапно прояснилось. Вполне реальный Арсений, протягивающий ему кружку с тёплым кофе вместо чего-то крупнокалиберного, спокойно ждал, пока всё ещё не отрезвевшие шестерёнки в голове друга начнут работать. — А..? Ты тут откуда? А свадьба? Который день сегодня? — Не успев даже договорить последнюю фразу, Антон прикрыл глаза. Его слишком сильно тошнило, чтобы он мог думать о чём-то другом. — Туалет справа через две комнаты. — И Антон нетвёрдой походкой выходит, не закрывая дверь. Возвращается минут через пятнадцать, опираясь на стену рукой и с трудом передвигая ногами. — Ох ты ж... Не привидился... А? А это... А свадьба? — То есть первое, о чем ты хочешь меня спросить после всего пиздеца, который ты натворил - что у меня со свадьбой? — Арсений говорил максимально спокойно, не повышая тона и даже не хмурясь. — «Галя, отмена» у меня со свадьбой. — Антон пытался осмыслить происходящее и понять, шутит ли его друг, но мысли во всё ещё не очень трезвой голове формировались с трудом. — Почему?.. — Арсений, казалось, даже не удивился вопросу. Поправил очки, взъерошил волосы и вздохнул. — Ты своими выходками отымел мою нервную систему настолько, что на свадьбу просто не хватило. Антон, что случилось? — А как ты меня нашёл? — Арсений раздражённо прикрыл глаза. — Антон, ты приехал в мой родной город. Как ты думаешь, как я тебя нашёл? — Я бы предпочёл услышать ответ "по зову сердца" — Ой блять... Антон, ты задал мне стопятьсот вопросов и я на все ответил. Ты мне даже на один ответить не можешь. Причина у твоего кончено-мудацкого поступка была? — Была. — Кивает Антон, сползая по двери на пол. Голова нещадно болела. — Кофе. — Вновь протягивает Арсений кружку своему другу. Тот берёт её в руки и ещё несколько секунд просто смотрит на кофейную пенку. — Пей, остынет. — Зачем ты приехал? — Отставив кружку в сторону, не до конца допив кофе, поднимает взгляд на друга Антон, а тот, скрестив руки на груди, лишь приподнимает бровь. — Потому что ты ебанько, которое всех нас напугало? — Не почему. Зачем. Что тебе надо, боже, Арс, я уехал, чтобы никому не мешать, особенно тебе в твоей новой счастливой жизни, так почему вы все дружно решили, что я новой жизни не достоин? — На лице Арсения запросто можно было определить эмоцию "чИво блять", в то время как Антон, опустив глаза в пол, пытался унять дрожь в руках. — Ты слишком много выпил или по жизни был не очень адекватный? — Арсений приоткрывает окно и вдыхает морозный утренний воздух. — Давай-ка собирайся, тебе надо поесть. Потом поговорим, ты сейчас на уровне осознанности креветки. — А я согнуться могу как креветка! — Какой ты молодец. — Саркастично отзывается Арс и вновь командует. — Вставай и пошли. Не рад он, что ли? Антон щурился от поднимающегося из-за крыш домов солнца, иногда сбивался с шага, пару раз наступал на развязанные шнурки... — Я твой дом труба шатал, блять! — Не выдерживает Арсений, резко разворачиваясь, от чего Антон, не ожидавший столь резкой остановки, налетает на него, едва не сбивая с ног. — Замри. — Война со шнурками друга продлилась недолго. Завязав бантики на обоих ботинках друга, Арс поднимается и, бросив сердитый взгляд на смущенного товарища, продолжил путь. — Спасибо... — В ж... Ай. — Явно передумав что-то говорить, Арсений отмахивается и, глянув по сторонам, направляется в кафе. Миловидная официантка шустро записывает заказ в блокнот, помогает сориентироваться по напиткам и почти растворяется в пространстве, потому что ни Антон, ни Арсений не замечают, когда она от них отходит чтобы передать заказ на кухню. — А топерь по-новой. С самого начала. Максимально сжато и максимально информативно. Начало-середина-конец. Я слушаю. — Мы ещё не поели. — Ты уже проснулся и достаточно проветрился. Антон, не тяни время, у меня нет обратного билета, так что я готов ждать хоть до смерти. — Я не знаю, что сказать. — Пожимает плечами Антон, виновато опуская взгляд в стол. — Почему ты уехал, твою мать? —... Ты решил жениться. Семья бы отнимала всё твоё время, поэтому я решил... Ну, не ждать у моря погоды и начать новую жизнь. А не сказал, потому что не знал, получится ли... — Антон врал. Врал не глядя на друга и почти стыдясь этого. — Ты гонишь? Нет, скажи, ты серьёзно? Ты устроил эту драму из-за ничего? Просто потому что решил получить вторую вышку? Господь тебе дал возможность доносить свои решения словами через рот, блять, а ты просто исчез и всех на кипиш подсадил?! Какая новая жизнь, блять, ты пристукнутый? Не рад он, что ли? В квартире, куда Арс привёл Антона, было тихо, холодно и пусто. Мебели стояло по минимуму и явно с расчётом на одного человека. — Я собрался жениться и даже тебе сказал об этом первому. А ты собрался исчезнуть и даже не намекнул об этом! Ты хоть знаешь, сколько у меня было страшных мыслей в голове?! Я отменил всё. Отменил работу, отменил свадьбу, отменил все не рабочие встречи, потому что ты, дебил, не нашёл ни секунды, чтобы сказать мне, что всё в порядке. Почему я? Почему ты отвечал всем кроме меня? Только не говори, что моя невеста изменила мне с тобой или то, что я увёл твою первую любовь. Хотя я и это могу понять как причину, но всё равно не говори. Антон бы и не сказал. Да и как бы он это сделал? "Знаешь, я уже пару лет по тебе сохну и факт твоей свадьбы сильно выбил почву из-под ног, поэтому я уехал, чтобы не травмировать себя и не натворить глупостей, ведь люблю тебя настолько, что готов уступить другому человеку, если ты будешь с ним счастлив. Кстати, ты не против, если я первый в душ? ". — Ты сам виноват, что не смог потерпеть день. Что тебе мешало сначала жениться, потом приехать, если ты так сильно этого хотел? — Ну давай, Шерлок, накидывай варианты, поиграем в горячо-холодно. — Ты любишь меня сильнее чем свою невесту? — Говорит первое, что приходит в голову Антон, почти сразу жалея о своих словах, но не желая отступать. Арс какое-то время смотрит на него в упор и молчит. — Горячо. — Притягивает к себе, словно ожидая отторжения и предоставляет Антону шанс вырваться, слегка ослабляя хватку. — Какой же ты идиот... — Стонет Шастун, запрокидывая голову и пытаясь унять истерику. — Зачем же хотел жениться? — Не хотел вызывать у тебя подозрений. Струсил... Думал, если буду женат, ты подпустишь меня гораздо ближе... — Антон трясётся от смеха и сползает на пол, пытаясь удержать слёзы. — Идиот, Арс... Ты... Боже, что я наделал... — Осознание происходящего с трудом укладывается в голове Антона, он поднимает искрящийся радостью взгляд на друга и улыбается. — Не говори... Ты же не потому уехал, что... То есть... — Арс слегка теряется, пытается подобрать слова, судорожно оттягивает ворот футболки и вновь переводит взгляд на Антона. — Ты серьёзно? Ты... Чувствуешь ко мне... Что-то? — Что-то чувствую. — Склоняет голову на бок Антон, всё ещё улыбаясь. Не рад он, что ли? Уезжая из точки "А" в непонятную точку "Б", Антон думал, что будет как в математике. Точки строго зафиксированы определённым расстоянием или временем, проведённым в пути при определённой скорости, но он и представить не мог, что жизнь течёт по правилам Физики, где точки могут притягиваться друг к другу, и, будучи самим по себе точкой "А", он притянет к себе точку "рсений" какими-то неведомыми силами притяжения. — Так... Что мы будем делать с этим? Я имею в виду... Ну... Твоя работа, моя учёба, твоя невеста и... Наши... Ч-чувства? — Антон смотрит снизу вверх, ловя взгляд Арсения и ожидая ответа. — Сначала ты определённо примешь душ, а потом будем расхлёбывать то, что заварили. — Кивком головы указывая на дверь ванны отвечает Арс и помогает Антону встать. — Сбежишь - найду и ноги вырву. Понял? — Антон улыбается, наклоняется к Арсу и ему в губы шепчет "не сбегу", почти невесомо касаясь их своими. Не рад он, что ли?