Юность с привкусом скипидара

      В этот день идти в школу не хотелось от слова совсем. Какая к черту учеба, когда столько важных дел? Так неожиданно Игорь вспомнил про свою личную капсулу времени. На самом деле их было две — одна общая со Степкой зарыта в заветном месте. Но было кое-что личное, даже слишком. Вот только место Игорек выбрал престранное — среди гаражей. Именно туда он и пошел, вдруг какой дурак догадался? Самое неприметное место, почти на отшибе города, дальше только непролазный лес. В самом деле, уже ни за какую учебу голова теперь не болела. Если что, потому Степка накапает на мозги или еще кто накапает на мозги. Пора браться за голову, стремиться к чему-то возвышенному…       Что мы скажем всем этим джентльменам? — задумался Катамаранов и тут же махнул рукой. — Не сегодня!       Добравшись до нужного места, Игорек вытащил игрушечную лопатку и принялся копать. Вот же морозило его — почти на два метра вниз. Из соседних гаражей доносилась громкая музыка. Видимо, не один Катамаранов был раздолбаем-прогульщиком. Может быть, взрослым быть хорошо — вот так вот легко быть дома во вторник без всяких предубеждений, а ему еще осталось целых четыре года школы. Кошмар! Вот только отложив лопатку, Игорь внезапно заслушался той самой песней, что крутилась уже в третий раз. Не без лирики, но иногда дубасило так, что хотелось дергаться, как странные личности на танцах.       — Я ХОЧУ БЫТЬ ДОЛБОЕБОМ, ЧТОБ МЕНЯ НИКТО НЕ ТРОГАЛ!..       Катамаранов даже оторопел маленько, почти выронил игрушечную лопатку из рук. Так вот оно что! Какая интересная мысль, а он все думал, кем хотел стать. Пожалуй, этим «долбоебом» и был тот самый мужик, что слушал эту песню. А что, если… По сути дела, тут не нужно быть семи пятниц во лбу — как говаривал Кешка. Ведь Игорек и так одной ногой был этаким раздолбаем — ленивый, часто прогуливал, отпускал разные не всегда приличные шуточки. Может быть, нужно это все усугубить? Тогда правильный Степка отстанет от него, зато сколько девчонок можно привлечь этим раздолбайством…       Катамаранов улыбнулся. Может быть, к черту все эти мысли о светлом будущем, нужно отрываться здесь и сейчас. Пусть жизнь идет под откос, зато так весело! В конце концов, будет о чем вспомнить в старости, может даже рассказать внукам, когда будет втихую разливать им водку по кружкам. Уже почти представил себя основательно постаревшим с лихой усмешкой и гусарскими усами.       Вот вы-то что, молодо-зелено, а дед ваш уже в вашем возрасте был ого-го! Такого долбоеба еще надо было поискать!.. Так, малой, сгоняй-ка за моей пачкой сигарет!       А что, уже сейчас задел был весьма неплохой. Так что ж не усугубить? Взяв лопатку покрепче, Игорь принялся копать дальше. Вот как откопает, так добавит в свою капсулу важное напоминание, может даже вполне историческое. Еще через пару минут пластик стукнулся о металлический бок заветной банки из-под краски, а в голове уже билось и трещало — хочу быть долбоебом. Вырвав последний лист из тетрадки по алгебре, чтобы записать такую важную мысль:       3.IX.2004 — решил стать долбоебом. Кажется, именно таких девчонки и любят. Скучно быть таким, как Степаныч, еще скучнее быть таким мудреным планктоном, как одноклассник Женеров, а так хоть будет чего вспомнить. Ведь не зря папка говорил, что юность должна быть такой, чтобы было море воспоминаний! Ну и что, что он уголовник и вообще дурной пример? Пусть мамка и дальше нудит — я для себя сегодня все решил.       Для пущей верности Игорь записал свое послание еще раз техническим карандашом, что долгим бартером обменял в свое время у какого-то заучки на что-то ненужное. Да уже и неважно! Теперь бы сдержать данное себе слово. Спешно закопал капсулу обратно, сверху водрузил выкопанный где-то в лесу папоротник. Недолго думая, Игорек сорвал пару веток и бросил в побитый ранец — высушит в какой-нибудь книжке и выкурит для разнообразия. Раз уж быть долбоебом, так пора бы начинать. Стоило только представить вероятные последствия, как жизнь Игорька заиграла новыми красками — уж чинить мелкие (и не очень) хулиганства он любил. Коротко взглянул на часы — если поспешит, то успеет к физкультуре.       — Да кому эта гребаная физра сдалась! А потом еще на матеше сидеть и обтекать, — рассудил Катамаранов. — Пошло бы оно все!       Думать долго не пришлось. Ноги сами привели Игоря к одной пивнушке. Уж взять одну бутылочку дело нехитрое. Даже отмазка была готова: батя попросил! Откуда им знать, что он вчера опять отъехал за пьяный дебош? Оправдание так и не потребовалось. Продавщица без лишних вопросов продала литруху пива. Бросив бутылку в ранец, Игорек опрометью бросился на безлюдную поляну, осушил свой трофей залпом и чуть не упал. Не хило ударило нежный детский организм по шарам!       — Ничего, сейчас, на солнышке отлежусь, и все будет! — рассудил Катамаранов и прикрыл глаза.       Почему-то хотелось смеяться. Муравьи в траве, солнечные лучи, подкосившиеся ноги и дурной смех — так смешно! Игорек даже не понял, как окольным дорожками добрался почти до самой школы. Впереди показалась знакомая спина одной вредной одноклассницы — слишком правильная и недоступная красавица Зинка Кашина. Почти все мальчишки в классе и даже из параллели неровно дышали ей вслед. А что она? Ничего! Все грызла гранит науки с попеременными успехами, никого не привечала. Игорь криво усмехнулся. Кашина ему никогда не нравилась, в голове и вовсе всплыли детсадовские воспоминания. Совсем мелкая противная Зинка оттоптала Игорьку все ноги, а потом еще и звездочку от костюма оторвала. Раз уж я теперь долбоеб… Катамаранов пронзительно свистнул.       — КАШИНА, БЛЯДСКАЯ ПРОСТОКВАШИНА! — во все горло крикнул вслед девочке он. — ЧЕ, ИМЕЕШЬ ЧТО-ТО ПРОТИВ?       — Ты, т-ты, — обернулась Зинка, издалека было видно, как она покраснела. — Ты вообще больной, да?! Ментовка по тебе плачет?       Запоздало обернулся второй силуэт, который почему-то Игорь не заметил. Далеко не сразу поплывший взгляд признал в тощем мальчишке заучку Кешку. Зина что-то говорила ему, но Женеров как-то неожиданно решительно двинулся в сторону Катамаранова, на ходу засучивая рукава.       — Ты натурально обнаглел, Игорь Натальевич, — процедил Кешка, глядя на своего друга. — Ладно бы, уроки прогулял, но Зинку, Зину-то зачем обижать?       С губ сорвалась кривая насмешка, Игорька едва не пополам сломало от разорвавшегося смеха. Катамаранов всегда видел в своем однокласснике откровенную рохлю с неправильными взглядами, и если бы оно касалось только стремлений грызть гранит науки, подобно Кашиной. Казалось, что Женерову куда проще отдаться в мужские руки или вовсе заплакать и от безнадеги заняться всяким мужеложством. Одного взгляда хватит: тонкие черты лица, худосочная фигура, бабские кудри и полная невозможность постоять за самого себя. Даже сейчас, вроде бы весь из себя грозный, вот только Катамаранову все равно не придется прилагать больших усилий, чтобы зашибить Кешку, как букашку.       — И что с того? Решил заступиться за честь этой блядины? И че, думал, что сердечко мое разобьешь? — после продолжительного смеха ответил Игорек. Кешка, напротив, побагровел от злости, и ведь эта Зинка сдалась ему! — Да пошел ты на хуй, Женеров, проваливай к своей блядской простоквашине.       — Да что ты несешь, бешеный?! — Кеша неожиданно сильно тряхнул Катамаранова за воротник рубашки. Или это Игорек настолько расплылся от выпитого? В любом случае, на губах дрогнула нетрезвая ухмылка. — Тебе проблем в жизни мало, да?       — Я же долбоеб пропащий, что с меня взять? Лучше вали к своей Кашиной, сам ведь знаешь, что ты против меня — слабак.       Кажется, что последнее было явно лишним. Почти задыхаясь от возмущения, хрупкий Кешка внезапно отпустил воротник Игорька, затем без лишний раздумий ударил кулаком куда-то в живот Катамаранова. Картинка перед глазами тряхнулась, казалось, что хмель ненадолго выбило из головы. Разгневанный Женеров что-то сказал, но слова пролетели мимо ушей.       — Да я сам тебя сейчас ушатаю, индюк ты кучерявый! — выругался Игорь, ударив куда-то наотмашь.       Где-то вдалеке заверещала Зинка, поспешила убежать подальше от развернувшейся драки. Впрочем, драка ли? Пока Катамаранов хаотично размахивал своими длинными ручищами, Кешка с легкостью уходил от ударов не туда. Внезапно Игорек остановился, хитро ухмыльнулся.       — Врежь мне! — В глазах напротив внезапное недоумение. — Ну же врежь мне еще раз, а то ударил, как девка, а так хоть за героя сойдешь…       Кажется, последнее не нужно было повторять дважды. Сильный удар угодил прямо в скулу Катамаранова. Ничего не скажешь, попранная честь защитника! Вот только Женеров разошелся не на шутку, зашел за спину и принялся весьма ловко душить Игорька.       — Но ты же ученый, Кешка, зачем тебе душить меня?       — Ты сам нарвался, Катамаранов! — прошипел Женеров, затем отпихнул от себя Катамаранова, отчего тот упал набок. — Ведь я… я…       Где-то среди звездочек, палочек и крючочков, Игорю показалось, что Кеша протянул ему руку, побледнел и задрожал. Показалось, он нагнулся чуть пониже, чтобы лишний раз взглянуть на поверженного противника. И это ли тот самый Игорь Натальевич — зачинщик драк и победитель любых конкурсов?! Побитый каким-то слабаком, лежал под ногами хлюпика Женерова.       — Да пошел ты сам! — выкрикнул Кешка, затем тяжелыми шагами ушел куда-то прочь.       Игорек коснулся скулы и улыбнулся. Сам понимал, что друг мог съездить ему по зубам или даже использовать тот самый бабский прием, но он не стал. Даже зная, что Кешка не имел физического преимущества, а сам Катамаранов все еще был пьян, Женерову было как нечего делать не то, чтобы просто повалить поверженного Игорька на землю, попросту забить даже своими некрепкими ручонками.       — Друг? — внезапно спросил у самого себя Катамаранов, усмехнулся. — Разве у долбоебов бывают друзья?.. А так хочется, чтобы был не только один Степка.       Бредя по переулкам в сторону своей полянки, Игорек не на шутку задумался. Становиться долбоебом как-то резко расхотелось, а душе сделалось противно. Зато при попытке вспомнить о том, что же хотел добиться Женеров, Катамаранов как-то внезапно замер от озарения. Если бы только Кешка был ему другом, может, и не было бы всего этого? Катамаранов плюхнулся на траву там, где стоял.       — Это ж надо было до такого нахлебаться? — хохотнул Игорь. — И напиться, раз на то пошло… Может, закурить еще?       Пальцы не с первого раза отыскали пачку в потайном кармане пиджака. Курить лежа было неудобно, потому Катамаранов поспешил сесть. Игорек еще раз усмехнулся своей незадаче. Вот так вот захочет стать кем-нибудь еще, а потом налетит ураганом, да хоть тот же Женеров, и все.       — Ши-ши, шу-шу… Тьфу, блять! — выругался Катамаранов в попытке найти нужное словцо. — О, шуршу я вам! Но подбил неплохо, теперь завтра приду синим.       Промотавшись по лесу еще некоторое время, Игорь прошел дворами до своего дома. Подбитая скула начинала противно саднить. К бабке не ходи, уже, наверное, лицо налилось синевой. Ох и давно Игорек так не отхватывал! На дорожке возле самого подъезда, Катамаранов внезапно замер, увидев Женерова, сидящим на скамейке. Ошибки быть не могло — пускай форма сменилась на обычную одежду, но остались те же узнаваемые кудри и очки. Желание стать пресловутым долбоебом отпало само собой, также как и желание хлебать пиво. Руки в карманах сжались, но тут же бессильно разжались. После драки кулаками не машут, может, и Кешка не станет. Собрав волю в кулак, Игорек поспешил пройти мимо, вот только зрячий одноклассник все-таки заметил его.       — Катамаранов, ты? — отложив книгу на лавку, Женеров встал со скамейки, глаза испуганно округлились. — Подожди тут, я… только подожди.       Что с ним сделалось? — подумал Игорек. — Только недавно хотел разбить физиономию морды, а теперь просит ждать. И зачем он только оказался у моего дома?..       Через пару минут Женеров выскочил из подъезда и едва не полетел со ступенек вниз. Вроде бы и лететь не очень далеко, однако Игорь подхватил падающего одноклассника. Вместо слов благодарности все те же круглые от испуга глаза.       — Я… лед тут… от… — запинался Кешка. — Прости, что вот… глупо, вот.       Катамаранов приложил лед к разбитой скуле, приятный холодок разлился по ссадине. В голове роились смешанные мысли, но главным был лишь один вопрос:       — Ты меня тут поджидал, что ли? — спросил Игорек.       — Вообще-то, я здесь живу. Все свои четырнадцать лет, — как-то обиженно ответил Кешка. — Знаю, что и ты где-то здесь живешь.       — Ладно, Женеров, ты прости, что на даму твою наехал, как последний…       — Да какая это дама? — отмахнулся Кеша. — Просто ты дурак, каких поискать, может даже, именно тот, кем ты себя называл.       — Долбоеб? — усмехнулся Игорек. — Так бы и сказал.       — Кешка, домой! Ужин! — выкрикнул женский голос откуда-то с третьего этажа. Женеров подхватил свою книжку, затем поспешно скрылся в подъезде, так и не попрощавшись.       Игорь так и остался стоять в замешательстве. Мать наругает в любом случае, а Кешку теперь ищи-свищи, чтобы отдать пакет. Впрочем, надо ли? Там была простая вода. Катамаранов равнодушно пожал плечами, затем поплелся домой. Ему-то никуда не бегать, лишь открыть своим ключом квартиру под номером двадцать пять. Перебирая связку в руках, Игорек вдруг задался вопросом:       — А если и вправду предложить Кешке стать другом?