Ничего не было

Через пару дней Машу, как и обещали, выписали из больницы. Каникулы ещё не закончились, поэтому их остаток девушка провела с Поляковой, частенько ночуя у неё дома, это помогло ей забыть о проблемах, пусть даже на некоторое время. Третьякова серьёзно поговорила с матерью, они сошлись на том, что к психологу она не пойдёт, уйдёт она после девятого в педагогический колледж, который находится в Питере, также Татьяна сказала, что ей абсолютно всё равно на увлечение дочери травой, ибо это её жизнь. Ну и агентство Третьякова не наследует, на свадьбе тоже не появиться. Увы, Маше не удалось убедить мать в том, что Сергей мошенник и обманывает её, но сейчас она просто опустила руки, ей резко стало всё равно почти на всех в своём окружении. Началась последняя четверть, Полякова и Третьякова шли по коридору и разговаривали о будущем, Таню повергла в шок новость о уходе подруги после девятого, но увы, тут уже ничего не поделаешь. — А у тебя какие планы на будущее? — Спросила Третьякова, посмотрев на подругу. — Ой... — Полякова тяжело выдохнула, опустив голову немного вниз и смотря на носки своих туфель. — Я до одиннадцатого учиться буду, Гена после школы в Москве остаться, я тоже, поэтому проблем быть не должно. — А куда ты после одиннадцатого? — Маша небрежно убрала волосы назад, заходя в кабинет русского языка. — Думаю на геолога пойти или типа того, может на горное дело, как повезёт. — Прикольно, удачи тебе, Тань. — Прозвенел звонок на урок, после чего все встали со своих мест. Третьякова шла по коридору, когда за руку её буквально поймала Лукина. — Маш, ты не торопишься? — Она заглянула голубыми, полными надежды глазами в глаза ученицы, от этого у девушки буквально перехватило дыхание. — Нет. — Сказала она, глупо и широко улыбнувшись. — Тогда пойдем ко мне в кабинет, поговорить нужно. — Она повела ученицу в нужную сторону, всё также крепко держа её за руку, будто боясь, что Третьякова может убежать. — Маш... — Она выдохнула, сев за своё место. — Я понимаю, что твоя жизнь-это твоя жизнь, но я тоже за тебя переживаю. Твоё увлечение травкой, это...— Она заламывала пальцы, пытаясь подобрать слова, в то время, как глаза зациклились на одной точке. — Это не круто, Маш, я думаю...ты знаешь, что это вредит здоровью, выбор твой конечно, но лучше не идти по этому пути, к хорошему не приведёт. — Закончив свой монолог женщина всё же подняла взгляд на ученицу. — Лор, я знаю, не переживай, это была разовая акция. — Третьякова вновь широко улыбнулась, совсем не понимая свои чувства, она будто вновь влюбилась в учительницу, может во всём виновата весна? — Ну хорошо. — Лукина сложила руки домиком на своём столе, немного двигаясь вперёд. — Теперь поговорим про экзамены. — Её лицо тут же приобрело более серьезный вид, но смотрела она всё ещё то на стол, то на свои руки. — Ты уходишь после девятого и я обязана подготовить тебя к ОГЭ. — Как..? — Третьякова открыла глаза чуть шире от удивления, немного приоткрыв рот. — Маш, у меня уши везде, я давно всё знаю. — Она говорила спокойно, почти безэмоционально. — Так вот, теперь ты будешь ходить не только на дополнительные по геометрии, но и на дополнительные по общей математики, которые будут проходить абсолютно для всех в пятницу после уроков, хорошо? — Хорошо. — Девушка слегка кивнула. — Маш, а можно вопрос? — Спросила Лукина, открывая ежедневник и что-то туда записывая. — Да, конечно. — Она снова глупо улыбнулась, мысленно ударяя себя за это по голове. — Что там со Степой у вас? — Лор...— Глаза Маши вмиг наполнились лёгкой печалью. — Мы больше не общаемся, и, я надеюсь, что никогда не будем, ведь дружба не может оставаться дружбой, если один из вас влюблён. — Девушка пожала плечами. — А если оба любят? — Тут же спросила учительница, не отрываясь от записей. — Ну тогда им суждено быть вместе, может через время, но всё же. — Произнесла Третьякова, после чего женщина подняла на неё взгляд, немного улыбаясь. — Суждено значит…