Не противоречь самому себе

Как Антон добирался домой не помнил. Как попрощался с Димой - не помнил. Очнулся он только, когда сел на свою кровать. "Надо переварить. Что блять переваривать то?!. Что такого произошло?! Хули мне так хуево.." Вот и получалось, что в одно время Шаст думал, что думал, а в другое - не думал вообще. Откинувшись назад, Антон залипал в потолок, а перед глазами снова и снова два неба. Восьмое чудо света... " Так, надо взять себя в руки, не нужны тебе лишние проблемы от этих чувств " На последнем слове он мысленно сделал акцент и губы изогнулись в отвращении. Не хотел Антон этого. Слишком много боли приносят эти чувства. Лучше быть безэмоцианальным валенком, зато потом будет легко. Для Шастуна как для душнилы, уже давно, любовь была просто химической реакцией в мозге. И он игнорировал даже малейшие намёки на симпатию, что уж говорить про любовь. На это у него были свои причины. Он не хотел чувствовать это опять. Вот и сейчас Шастун плетется на кухню, в надежде на хоть какую-нибудь еду. К счастью, матери дома ещё не было. Значит можно спокойно провести вечер за уроками, слушая фоном любимую музыку. - Да кстати, че там по урокам, - уже вслух сказал Антон и прихватив с собой сделанные бутерброды отправился к своему рюкзаку. - Ой блять. Контурные карты. География. Просто зашибись. С этими словами он принялся делать уроки, невольно вспоминая нового учителя. Арсений-из-головы-не-уходит-Сергеевич. Всё бы хорошо, Антон так и жил бы своей спокойной жизнью, не рассуждая на подобные темы, но у географа на этот счёт были свои планы * * * Первая четверть подходила к концу. Пора контрольных, тестов, диагностик и подобной херни. Сидя на уже не такой ужасной географии , потому что Антон убедил себя не думать о нем и у него даже получалось, он мечтал о вкусном обеде, который мог бы его ждать по приходе домой. Но его маме было слишком плевать. Она не любила дела по хозяйству. Работа-дом. И все. Ну и конечно, постоянные упрёки, оскорбления, уколы в сторону сына. Сегодня была очередная самостоятельная. Из-за которой, в последствии, Шастуну пришлось бежать в туалет... Они с Димой сидели и корпели над выполнением работы, а Арсений Сергеевич ходил между рядами, мимолетно заглядывая в листочки с выполненными заданиями учеников. Шастун честно пытался вспомнить смысл очередного термина, но в мыслях во всю шли рассуждения об учителе. Он сегодня как на зло выглядел по особенному красиво : чёрные зауженные брюки со стрелками, белая официальная рубашка и сверху какой-то модный пиджак - жилет, без рукавов. Походил больше на аксессуар, а не элемент одежды. Эти классические тона хорошо оттеняли синеву его глаз. Потихоньку, вся работа над собой у Шастуна плавно уходила в закат, заставляя лишь нервно метаться мысли в черепной коробке чтоб вспомнить хоть какой нибудь ответ на вопрос в тесте. За очередными рассуждениями, Антон не заметил как к их парте подошёл учитель. Он уже с минуту стоит и наблюдает как симпатичный юноша тупит над выбором "а" или "г", поэтому, не долго думая, преподаватель наклонился к самому уху ученика чтобы другим не было слышно подсказки (ну конечно не только ради этого). - Ответ "а", Тош. - проговорил с придыханием географ. Антон резко поднял глаза прямо перед собой. Дыхание сразу стало прерывистым, сердце забилось. Но если вы думаете что на этом мучения Антона закончились - вы ошибаетесь. Брюнет продолжил все так же держа губы у ушной раковины юноши : - Задержись после урока, я тебе объясню почему ответ именно "а". Либо у Антона едет крыша, хотя что её держало до этого - не понятно, либо шатену не послышалось как учитель выделил последнее слово, а именно "а", точнее тихо выстонал рядом с мочкой уха Шастуна чуть ли не касаясь её губами. От этого Антон сглотнул и его кадык дернулся. В глазах зарябило, потому что вся кровь от головы хлынула вниз. От такого горячего шепота член предательски дрогнул и он автоматически закинул ногу на ногу. Кажется Антон открыл для себя новый кинк. Это его ни разу не радовало! Особенно сейчас на уроке этой гребаной географии! А если Шастуну дать повод для возбуждения - все. Во всем виновата его отличная фантазия. Даже в детстве он иногда писал какие нибудь рассказы на разные темы, (естественно, тогда они такими не были) потому что слишком много фантазировал. И вот Остапа понесло. Добило Антона то, как Арсений средним и безымянным пальцами показательно провел по краю парты, двигаясь к следующему столу с учениками. "Что это, мать твою, только что было?!" Проносилось в голове из раза в раз. Член уже упирался в ширинку джинсов. Парень чувствовал разными местами тела свой бешеный пульс. До урока оставалось всего ничего, а возбуждение было настолько сильное что юноша принял решение пойти в туалет сразу после урока тупо подрочить. Поз, сидящий рядом рассматривал рвано выдыхающего друга с расширенными зрачками и немного красными щеками. "Неужели..." - думал он. * * * Звонок на перемену. Несмотря на просьбу остаться после урока, Антон подорвался с места вместе со своим другом быстро сказав ему что срочно нужно в толчок. Он как можно скорее спешил ретироваться из класса, на ходу постоянно одергивая края толстовки. Как хорошо что сегодня он надел именно её. Дима еле успевал, потому что у Шастуна шаг шире - ноги длиннее, да и сам он под два метра роста, а первый был почти на голову ниже второго. Так он и "бежал" ничего не комментируя. Всё стало ясно когда оба ввалились в уборную, Шаст яростно подошёл к раковине умываясь холодной водой пытаясь убрать хотя бы красноту лица. Дима, следя за процессом как его товарищ безысходно пытается унять довольно уверенный стояк выпирающий уже практически параллельно полу, ухмыльнулся и подошёл со словами : - Ооо, друг, да ты попал. - соболезнующе сказал он и уверил друга не беспокоиться о следующем уроке - он его отмажет на время. Что уж говорить. Дима - лучший. Уходя из туалета он посоветовал лучше побыстрей "приняться за дело". Когда прозвенел звонок на урок, Шастун проверил все кабинки на наличие в них кого либо и зашёл в одну из них облегчённо снимая джинсы вместе с боксерами. На них было небольшое мокрое пятнышко от выделившейся смазки. Он обхватил напряжённый орган ладонью двигая вверх вниз вспоминая горячий шёпот преподавателя. Аккуратные пальцы, изящно проводившие по ребру парты и тот самый ответ "а" . Спустя несколько минут он кончил в немом стоне. Просидев ещё какое-то время на стульчаке, Антон более менее выровнял дыхание и напялил обратно боксеры вместе с джинсами. Вышел из кабинки снова подходя к умывальнику унять жар холодной водой. Чувствовал он себя паршиво-хорошо. Ведь учитель практически напрямую его соблазнял прямо во время занятия! Но с другой стороны, Антону все-таки нравился Арсений и ещё больше нравилось его представлять. Хотя это совсем не то, о чем ему надо было думать сейчас. Посмотрев в последний раз на себя в зеркало Шастун немного пригладил водой ещё больше растрепавшуюся причёску (если это вообще можно было назвать причёской) и вышел из туалета. Прошло уже минут 20 с начала урока, но все таки приняв решение пойти на него Шастун двинулся в сторону класса русского языка и литературы. Благо, Павел Алексеевич был нормальным мужиком, поэтому быстро пустив ученика в класс продолжил объяснять тему. Антон приземлился около Поза и облегчённо выдохнул. Дима хмыкнул, не переставая писать в тетради и с доброй насмешкой сказал : - Ну и как ты? Антон раскладывал школьные принадлежности попутно записывая пропущенную информацию. Тяжело вздохнув он ответил: - Полная пизда... * * * На оставшихся уроках Антон думал как поступить. Взвешивал все "за" и "против" и все таки решил зайти к географу после занятий. Пора бы уже расставить все точки над "i". Он не мог, не мог себе позволить думать о чувствах. Он боялся заниматься самокопанием. Антон постоянно пытался чем-то себя занять, главное - не думать. Не хотелось возвращаться к тем событиям 2-летней давности. * * * Дима наотрез отказался оставлять друга. В итоге пришлось вместе с ним переться к кабинету географии. Занятия кончились, ребята подождали ещё некоторое время чтобы оставшиеся дети окончательно разбрелись и не мешали выяснению отношений взрослых дяденек. Стук в дверь. Антон делал все уверенно. - Да? - послышалось изнутри. Шастун сказал Позу ждать здесь. Казалось, друг волнуется больше его самого. Но парень знал что точно скажет и был практически уверен в себе. Почти. Арсений сидел за одной из первых парт проверяя те самые тесты. Подросток решительно подошёл к учителю в глазах которого была лёгкая недоуменность. "А че он смотрит то так, сам же попросил зайти за "объяснением задания" - вопросил юноша сам у себя. Он присел на соседнее место. - Тош, сейчас я допроверяю самостоятельные и объясню, что тебе непонятно. - с лёгкой улыбкой произносит учитель, снова наклоняясь к чьей-то работе. - Нет, Арсений Сергеевич. - жёстко в интонации - я не за объяснением сюда пришёл. Попов отложил ручку и поднял свои голубые глаза на ученика. В зеленых глазах он увидел совсем не ребенка, а решительного мужчину, хотя за поволокой этой уверенности можно было разглядеть всего лишь когда-то сломленного мальчика. И кажется, Арсений начал догадываться что сейчас ему скажут. - Арсений Сергеевич, между нами ничего не может быть. Мне не нужны какие либо отношения. Уверен, вы найдёте кого нибудь получше, но только не меня. На последнем слове обучающийся сделал особую интонацию, окончательно ставя точку. Учитель был готов, он предполагал что такое может произойти. Антон конечно не будет сразу кидаться в объятия, хотя хотелось бы. Хотелось обнять мальчика и защитить(?) его. Но Попов не собирался заканчивать все вот так. Конечно, сейчас он сделает вид что да, действительно *все*, на что Антон даже не догадается о планах учителя на этого мальчишку. Теперь ситуация его ещё больше интересовала преподавателя. Антон ему нравился. Эти кудряшки русого цвета, худощавое телосложение. Тонкие пальцы в многочисленных украшениях в виде колец. И Арсению хотелось чтоб он как оригинал какой нибудь картины принадлежал только одному человеку. Конечно, есть ещё родители, друзья, но это не помешает добиться юношу в будущем. А пока, он сделает "передых" и оставит подростка на время в покое. Слабо кивнув в ответ, Арсений потупил взгляд. Антон тем временем удалился из кабинета закрывая за собой дверь. В понятии Антона этот жест означал ещё точку в чувствах. Который раз. Лучше рубить сразу на корню. А вот для Арсения это было только началом, началом его дум. Почему же Антон не хочет отношений, что такого произошло или происходит в жизни этого человека? Неразделенная любовь? Разбитое сердце? Попов думал и думал так и застыв с ручкой в пальцах, изредко поднимая её кончик путем нажима на противоположную сторону и опуская обратно. * * * Антон вышел к своему другу и они пошли вместе домой. Минут 5 пока их дороги совпадали, Шастун рассказал что и как. И вроде даже успокоился, но было некое чувство внутри. Чувство сожаления (?). Будто бы он поступил не совсем правильно. Но это пройдёт, так всегда бывает после "отшивания" учителей (что блять, серьёзно, Антон отшил учителя?). Шастун сам себе не верил что смог понравиться такому завидному мужчине. Ещё больше он не верил что отказал ему в чувствах. Но он постарался отогнать от себя эти мысли. Перебесится. Что сделано, то сделано. Слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Попрощавшись с другом Шаст пошёл в сторону своего дома, доставая наушники и включая музыку погромче, чтоб заглушить свои мысли. И придумывая чем бы заняться сегодня ради отвлечения. Такой распорядок жизни его не беспокоил, наоборот, ему было это на руку. Развиваться и пробовать разные хобби, быть начитанным и всесторонне развитым. Но он не был душнилой, по крайне мере надеялся на это. Ну Дима вроде как не жаловался, а больше Шастун ни с кем не общался. Так, только знакомые, с которыми он даже не встречался. Выбирая между рисованием, лепкой и чтением новой книги он все таки остановился на чтении. Сюжет быстрее захватит его в свой мир. Добравшись до дома Антон сразу сделал уроки, хорошо их было не так много, чтоб быть потом спокойным. Взяв с полки роман "Унесённые ветром", да роман, почему бы и нет, парень полулег на свою кровать в окружении мягких подушек и принялся читать, постепенно погружаясь в описываемые события. Приглушенный свет настольной лампы, отсветы севшего солнца за окном и тишина. Тишина в которой отчётливо было слышно собственные мысли, но только в этот раз это являлось предложениями и диалогами из книги. За этим занятием парень не заметил как сумерки превратились в окончательную темноту, он так погрузился в чтение что не услышал пришла ли мама уже или нет. Отложив свое занятие, на парня накатила усталость. Только сейчас Антон понял как утомился за этот день. Не долго думая он расстелил постель, совершил всеми известные действия перед сном и лёг на взбитую подушку. Луна проглянула из-за туч и осветила своими слабыми лучами стеллаж около стены со всякой всячиной. В голове было пусто, что странно, но это и к лучшему. Аккуратно прикрыв глаза Антон погрузился в мир сновидений, ведь он его так любил. Там он был счастлив.