windo-ass

      Как Осаму занесло работать в правительственную разведслужбу, остаётся тайной всего их отдела, ведь он совершенно не вписывался в ряды тех, кто был готов пожертвовать собой ради своей страны. Что уж скрывать, в этом плане Дазай был тем ещё эгоистом, желая умереть для себя или для какой-нибудь прекрасной дамы, но никак не для общественного блага или раскрытия какого-либо дела.       Те люди, наряду с которыми ему приходилось работать, были все немного чудаковаты, ведь какой нормальный человек вдруг захочет распрощаться с собственным именем, да и вообще с жизнью, сыграв в ящик для собственных родных? У Дазая — в бывшем Шуджи Цушимы — это не вызвало никаких проблем, так как родных толком-то и не было, а за своё имя или место работы он не особо цеплялся, но вот другие иногда могли вспомнить с тоской те времена, когда оставались «живы» для своей семьи.       Однако речь сейчас не о прошлом, с которым Осаму так легко распрощался, а о его настоящем — том самом настоящем, в котором сейчас его вели в наручниках к одному из подпольных торговцев оружия, и, соответственно, дури.       Как он умудрился вляпаться во всё это, если ещё пару часов назад спокойно попивал кофе в соседнем кафе от своего дома? Всё просто: попасть сюда и было его изначальной целью.       Всё же разведслужба могла похвастать очень разнообразной работой, особенно когда ты попал в неё из-за чистой случайности — оказался полезным со своей способностью, получив приглашение решил подбросить монетку, а та просто выдала ему согласие, и вот, Дазай теперь был здесь.       Разбирательство с различными подпольными торговцами на деле было не по его части, так как весь компромат уже давно был на руках и ютился в папках у начальства, но имеет ли смысл вылавливать одну маленькую сардинку, когда есть возможность получить рыбку покрупнее? Даже если предприятие загнётся, главная крыса, а именно их боссы, всё равно успеют сбежать, именно поэтому необходимо было подобраться как можно ближе, постепенно втираясь в доверие, но… Всё это отнимало слишком много времени, которое Дазай был просто не готов потратить на вылизывание чьей-то задницы.       — Эй, поаккуратнее, — возмутился мужчина, как только его затащили в кабинет босса, ударив со внутренней стороны колен, дабы опустить на пол. Подавив болезненное шипение, Осаму претензионно вскинул голову вверх, стараясь привыкнуть к приглушенному красному освещению — ей богу, словно в блядушник привели — и с вызовом рассматривая чужие лица. Ничего примечательного, парочка охранников у двери, ещё один привёл его сюда, и ещё… Последний парень не очень-то походил на охранника. Он был низковат, а дорогая одежда выдавала в нём скорее делового партнёра или самого босса, но никак не охранника для главаря. Можно даже осмелиться назвать его хрупким, как минимум с первого взгляда создавалось именно такое впечатление.       — Ох, прости, принцесса, — огрызнулся один из охранников, пока второй подхватил:       — Тут аккуратничают только с суками, — оба мужчины расхохотались, а на лице главаря появилась самодовольная ухмылка, но лишь на пару секунд, прежде чем он поднял руку, намекая подчинённым заткнуться.       Удивительно, что Осаму ожидал увидеть на его месте кого-то более возрастного что ли… Но уж точно не мужчину лет двадцати, которого будто бы веселило наличие у себя на хвосте правительственных спец-служб. Пару секунд он лишь смотрел, не смея нарушать тишину, будто оценивая своего противника, затем опёрся локтями о стол, элегантно потерев пальцы, будто от холода, и отвлечённо заговорил:       — Твоё лицо мне не знакомо, значит, я всё же знаю не всех, кто работает над расследованием о подпольной торговле. Может, представишься? — на лице Осаму отразилось настоящее изумление, которое перемешалось с эмоцией вроде «с виду взрослый, а разум как у ребёнка», иначе он не мог объяснить для себя подобную прямоту. Впрочем, Дазай тоже не узнавал этого человека — он прекрасно знал многих в этом бизнесе, и большинство таких людей были ещё прямее, а именно приставляли дуло пистолета ко лбу, и если ты не отвечал хоть на один вопрос, тут же получал пулю.       Но этот мужчина явно был не из таких, о чём свидетельствовала его фальшивая мягкость, от которой Дазай предположительно должен был расслабиться, но на деле становился только настороженнее. Вероятно, с другими этот трюк как-то да срабатывал, но для Осаму хватало лишь одного взгляда на чужие лиловые глаза, чтобы убедиться в собственных догадках.       — Хочешь нарыть на меня информацию? Ну так совсем нечестно, — выдохнул Дазай, расстроенно покачав головой. — Как мы будем вести переговоры, если ты попытаешься надавить на мои родных, а я при этом не узнаю даже твоего имени!       Мужчина холодно изогнул бровь, явно не приветствуя чужое представление в данный момент, но в противовес собственному виду, всё же снизошёл до серьёзного ответа:       — Тебе ли говорить о честности — разве в прокуратуре скоро не окажется папка с компроматом на наш бизнес? Хотя вряд ли там сейчас найдётся что-то стоящее, — мужчина тихо усмехнулся, постучав пальцем по папкам на своём столе, а затем откинулся на спинку кресла, будто начиная терять интерес ко всему этому разговору. — Сейчас тебе стоит поменьше паясничать — в конце концов, от твоих слов зависит, выйдешь ты отсюда живым или по кусочкам.       — Тогда отсюда выйду уже не я, а мои кусочки, — миловидно улыбнулся Дазай, прямо давая понять, что не удостоит собеседника даже именем.       Мужчина прикрыл глаза, будто бы желая улыбнуться, но выражение его лица отозвалось какой-то непонятной тоской, из-за которой настоящие эмоции было очень сложно понять. Секунда молчания, и будто вытерев скупую слезу, он произнёс:       — Izbav'tes' ot nego.       Осаму пару секунд глупо проморгался, явно растерявшись, услышав незнакомую для себя речь — только сейчас он осознал, почему голос этого мужчины казался ему таким странным: тот говорил с акцентом, причём очень явным, при этом обращаясь далеко не к Дазаю.       Инстинктивно обернувшись, Осаму завидел, как мужчина рядом с ним запустил руку во внутренний карман пиджака, и рисковать, ожидая, что тот достанет какую-нибудь безобидную побрякушку, не особо хотелось. Последовал тихий щелчок наручников, которые со звоном упали на пол, после чего Дазай подскочил на ноги, потянув не ожидавшего такого поворота мужчину за руку — в той как раз был пистолет, как удачно — и выхватил у него оружие, ударив по затылку задней стороной.       Двое охранников у входа не успели сделать и шага, как пистолет был снят с предохранителя, и один за другим послышались два выстрела. Тела с грохотом повалились на пол, однако даже после этого, Осаму не мог перевести дыхание — в комнате оставался ещё один лишний.       — И что это? — незнакомый голос послышался прямо над ухом. Не медля, Дазай развернулся, выпустив ещё одну пулю, но та, к его изумлению, послушно застыла в воздухе, подсвеченная красным светом. — Тц, одно и то же.       Тот самый юноша, которого можно было принять за делового партнёра, недовольно закатил глаза, со спокойным лицом медленно двигаясь вперёд. Беглого взгляда за его спину хватило, чтобы осознать свою оплошность, ведь главной крысы в этом кабинете уже не было, что значило о наличии какого-то запасного выхода. Удивительно, как этот мужчина подготовился.       — Удивлён встретить здесь одарённого, — с усмешкой протянул Дазай, не мигая глядя на своего противника. Если его способность была связана как-то с остановкой пуль, то всё это сильно усложняет дело, а доплачивать ему за переработку из-за задержки в драке с одарённым ему никто не собирался, вообще-то! — Послушай, у нас осталось где-то полчаса, прежде чем мой рабочий день будет окончен. Так что предлагаю решить вопрос быстро, хорошо? — Осаму резко поднял руки в жесте а-ля «я сдаюсь» и миловидно улыбнулся, убирая палец с курка.       — Э? — подобного его противник явно не предвидел, застыв на пару секунд от удивления, после чего мотнул головой, недовольно нахмурившись. Осаму сначала не понял, к чему было его недовольство, пока не ощутил активацию собственной способность — значит, его сейчас только что хотели убить?       — Оу, а ты явно принимаешь всё буквально. Правда, когда я говорил «решить быстро», то имел в виду переговоры, а не смерть одного из нас, но ты-       — Да замолчи уже! — не выдержал юноша, неожиданно рванув вперёд. Пустые разговоры явно стояли для него куда ниже старой доброй драки, и раз уж Дазая не удалось убить способностью, то почему бы ему не попробовать сделать это по старинке? Правда никакого оружия в руках парня не было, что удивляло ещё больше — неужели этот малыш способен блеснуть хорошей физической силой?       Вообще-то да.       В этом Дазай убедился практически сразу, как только чужие удары последовали один за другим, не давая ему и шанса ответить — всё, что он мог, это лишь уворачиваться, правда, надолго его всё равно не хватило. Как только юноша сделал очередной выпад, Осаму отскочил в сторону, что обернулось против него из-за лежащих под ногами трупов, чем и воспользовался противник, наконец-то попадая по челюсти.       Болезненно зашипев, Дазай рывком ухватился за чужую руку, блокируя очередной удар, но из-за неустойчивой позы они оба тут же повалились на пол.       — Эй, — зашипел Осаму, попытавшись отползти в сторону, пока очередной удар не попал совсем рядом с его лицом, оставив на полу внушительный след от кулака. Наверняка этот парень использовал свою способность для усиления удара, но даже так его сила была очень внушительной, и Осаму сейчас был чертовски благодарен судьбе за то, что этот парень не мог раздавить его прямо сейчас благодаря «Исповеди».       — Если перестанешь вертеться, — последовал очередной удар, от которого Дазай вновь едва успел увернуться. — Твоя смерть будет быстрой!       — Заманчиво, но нет, — коротко отозвался мужчина, подгадав нужный момент, когда противник вновь замахнётся. В следующую секунду Осаму вовремя перекатился на полу, прежде чем на том месте, где он до этого лежал, снова образуется внушительная вмятина — чёрт возьми, этот псих бил по бетонному полу как по картону — а затем резко навалился на врага, снова ощущая активацию своей способности. — Ну вот, теперь ты… уф, должен успокоиться, — на выдохе произнёс Осаму.       Вот только его расчёты оказались очень неверны. Тот юноша, которого он ошибочно считал младше и слабее, каким-то чудом смог спокойно привстать, уперевшись локтями в пол, будто бы Дазай весил целое ничего. Как. Чёрт возьми. Он вообще столько выдерживает?       Даже натренированный в своём спецотделе Дазай уже понемногу выдыхался от стольких телодвижений, но этот парень явно был не из робкого десятка — вот уж когда первое впечатление по-настоящему обманчиво.       — Тихо-тихо-тихо, — затрепетал мужчина, ухватив противника за плечи, попытавшись его подкосить. Юноша и вправду не смог долго выстоять в таком положении, по большей части из-за неровного пола, который сам же и превратил в ошмётки камней, и теперь был временно придавлен чужой тушкой. Хоть что-то смогло его остановить, даже если это продлится от силы секунд пятнадцать. — Чёрт, как тебя вообще наняли в телохранители? Может, договоримся о цене, и ты поработаешь на меня?       — Это не вопрос денег! — вновь затрепыхался юноша в попытках высвободиться. — Ублюдок, не можешь выстоять в честной борьбе? Даже без способности я убью тебя!       — Именно поэтому я сейчас сижу на тебе, — миленько улыбнулся Дазай, правда, его выражение лица всё равно никто не увидел. — Твой босс сейчас всё равно в бегах и будет пытаться спасти лишь свою задницу. К чему эта собачья верность? Или никто заранее не предупреждал о том, что работа со следствием помогает скосить себе срок?       Юноша вновь с усилием дёрнулся, в этот раз чуть и вправду не скинув Осаму с себя, и сейчас он очень хорошо понимал, что особо долго не продержится, поэтому с надеждой запустил руку во внутренний карман пальто, с надеждой нащупав… отлично, это оно.       Зажав между зубов колпачок шприца, Дазай выдавил лишний воздух вместе с каплей транквилизатора, а затем наклонился вперёд, дабы переместить больше веса на чужую спину, и свободной рукой оттянул края чужой рубашки.       — Ты что там-       Юноша не успел договорить, неожиданно почувствовав укол в районе плеча, а затем вновь задёргался, наконец-то скидывая с себя чужую тушку. Первым делом его беспокоило то, что именно ему вкололи, но из-за нахлынувшего головокружения было и так ясно.       — Тц, ты… — стоило ему подскочить на ноги, как перед глазами тут же появилось пелена, а по ощущениям, весь мир вокруг превратился в огромную карусель. Споткнувшись о собственную ногу, он тут же повалился вперёд, а тело будто бы не слушалось, из-за чего разбитый нос после такого падения был ему гарантирован, но чужие руки вовремя ухватили его за плечи, а голова послушно улеглась на плечо противника.       Последнее, что ему удалось разобрать, прежде чем отключиться окончательно, это приглушённый, раздражающий голос:       — Поспи немного, может хоть так остынешь. Тц, ублюдок…

***

      Одно дело неожиданно просыпаться где-то в гостиничном номере, когда ты вообще не понимаешь, как тебя угораздило сюда попасть, но совсем другое — открывать глаза и видеть перед собой совершенно незнакомый дизайн обжитой квартиры, в которой явно требуется срочный клининг.       Накахара совершенно ничего не помнил и не понимал. Единственное, что сейчас до него доходило, это головная боль, словно его засунули внутрь колокола и несчастно колотили по нему. Благо, на тумбочке были любезно оставленные кем-то таблетки, и кажется, он догадывался, кем именно.       Долго плутать по квартире не пришлось — уже в первой попавшейся комнате Чуя почувствовал стойкий запах ментола, а на окне сидел его уже знакомый приятель, с которым он совсем недавно успел подраться — хотя последние события казались по большей частью долгим сном и не более чем его собственным воображением, но нахождение в чужой квартире заставляло убедиться в обратном.       — Почему я здесь? — нарушил тишину Накахара, неторопливо, но с опаской подбираясь ближе к мужчине, пока тот даже не поворачивал в его сторону головы. Как наивно полагать, что сейчас его не попытаются убить… Вообще-то, не попытаются — это просто будет очень глупо со стороны Чуи, хотя бы из-за того, что он не ночует сегодня в камере, — но можно было хотя бы ради приличия проявить минимальную осторожность.       — До ближайшего отделения ехать дольше, чем ко мне домой, вот мы и здесь, — собеседник пожал плечами, прежде чем выпустить изо рта тонкую струйку дыма, рассеивающуюся над его головой, въедая ментоловый запах прямо в волосы. Даже настежь открытое окно никак не спасало положение, так как ветер задувал дым прямо внутрь квартиры, отчего у Накахары во рту невольно появился этот знакомый привкус. — К тому же, Накахара Чуя, ты не моя цель.       — Да ну? Имя пробить не поленился, а предоставить мою поимку начальству значит «далеко ехать»?       — Ну да, — равнодушно отозвался мужчина, глядя на Чую так, будто тот был ребёнком, задавшим совершенно глупый вопрос на подобии «Разве небо не красное?». — Однако лицо твоего босса нигде не засвечено, да и я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы мафия позволила торговать на своей территории какому-то русскому. Будет чудом, если его не положат мордой в пол через пару дней.       Чуя устало прикрыл глаза, опускаясь рядом на подоконник, и нагло пощёлкал пальцами, при этом вытянув руку вперёд, тем самым потребовав достать для себя сигарету.       — Ты плохо знаешь Фёдора, он… если и попадётся им, то только по собственному желанию.       — Неужели? — последовала тихая усмешка и щелчок зажигалки рядом с концом чужой сигареты. — Сегодня мы как-то ведь встретились, а раз до него добрались спецслужбы по одарённым, так с чего бы не добраться и мафии?       — Он просто хотел узнать, что у вас имеется на него. Если под угрозой только этот маленький заработок, то проблем не будет; или ты думаешь, что кто-то вроде него всерьёз возьмётся за сбыт дури? Разве что совсем отчается и будет искать любой доход, — Накахара тихо кашлянул, прочищая горло, втянул в лёгкие немного дыма и на выдохе продолжил. — Но ты ведь не сказал ничего дельного, да и он кого подряд к себе на «аудиенцию» не тащит, понимаешь? Тебе стоило заранее подумать, что в отделе тоже есть свои крысы, Дазай.       Осаму тихо простонал, словно получил ранение, и запрокинул голову назад, ударяясь о стену, пока Чуя молча давил ухмылку, глядя на эту картину. Ну да, им двоим стоило относиться к этому делу не спустя рукава: Накахаре не воспринимать даже полудохлых противников как амёб, а Дазаю проверить и сопоставить все сведения, чтобы не наткнуться на кого-то более крупного, чем наркоторговца.       — Ну вот, ты застал меня врасплох, — Дазай сделал небольшой акцент, обращаясь к Накахаре, словно именно он стоял за всем этим, хотя на деле лишь перевернул несколько карт рубашками вниз. — Что теперь будем делать, м? Тебе наверняка нужно вернуться к хозяину и притащить мою голову на пике, как послушному псу, ну а мне точно так же виляя хвостом притащить голову Фёдора на пике своему начальству. Затруднительная ситуация, ты не находишь?       — Ничего трудного здесь не вижу, — тут же фыркнул Чуя, попутно сбрасывая пепел с остатка сигареты. — Я просто убью тебя и всё. Потом твоё начальство пошлёт кого-нибудь ещё, и я убью его тоже. Ничего личного — только работа.       — О-о, понимаю-понимаю, — согласно закивал Дазай, туша бычок о пепельницу. — Работа всегда превыше, но сейчас мой рабочий день окончен, так что голова твоего босса мне и даром не сдалась. Да и ты сейчас вроде как в «плену», так что давай не разносить мою квартиру, хорошо?       — Пф, — Чуя приподнял брови, вновь оглядывая всё вокруг. — Да тут и без меня словно ураган был, разве можно сделать хуже?       Осаму ненадолго замолчал, будто задумавшись, а затем молча придвинулся впритык чужому плечу, миленько улыбнувшись:       — Если оба над этим поработаем, то несомненно везде станет хуже.       Накахара пару секунд потупил взгляд в сторону, прежде чем до его растерянного сознания дошёл нужный смысл этих слов, и молча отодвинулся, туша сигарету.       — Да ты, я вижу, совсем страх потерял, — голос мужчины был ровным, как и сами слова. И раз уж отсутствовал прямой протест, то Осаму даже и не думал сдаваться, всё продолжая гнуть свою линию и придвигаясь ближе:       — Будем считать это взаимопомощью или взаимным отдыхом. К тому же, мой рабочий день начинается с девяти, ну а ты, можно сказать, теперь в вынужденном отпуске, так что времени у нас предостаточно, — в этот раз Чуя не сдержал тихой усмешки, с некоторым вызовом глянув на Осаму, и быстро скользнул в его сторону, прижимаясь своим телом между чужих ног, чем вызвал вопросительное недоумение со стороны Дазая — но это было не то недоумение, которого ожидаешь в постели; оно, скорее, смешалось с искренним «Что происходит?» и щепоткой «Мы так не договаривались», и мозг Накахары довольно быстро пришел к логичному выводу. Он скривился, высовывая язык.       — Стоп. Ты же не думал, что снизу буду я? — Не просто думал, я и сейчас, — Дазай быстро дернул всем своим корпусом, соскакивая на пол, и развернулся, заставляя теперь уже Чую оказаться в том положении, в котором был секунду назад. Того, кажется, начинали подбешивать подобные брачные танцы, и Накахара вцепился в чужое плечо, держа Осаму на расстоянии вытянутой руки. Дазай засмеялся, его смех неприятно отозвался в глубине живота, и Чуя от этого оскалился только сильнее. — Ну же, ты и так оказался схвачен противником, почему бы тебе просто не успокоиться и принять свою участь на этот вечер?       — Пф, ты бы валялся уже мёртвым без транквилизатора, о какой участи может идти речь? — забрыкался Накахара, ощущая в теле слабость после своего небольшого сна. Было очевидно, что организм не мог вот так просто вернуться к привычному состоянию, после использования незнакомых ранее медикаментов, но больше задевало то, что Осаму нагло пользовался этим! — Кх-! …У тебя окна грязные, — проворчал Накахара, оказавшийся прижатым лицом к стеклу и наблюдавший теперь за редкими прохожими на улице, часть из которых не было видно из-за дождевых разводов. — Эй, что ты там делаешь?       — Да помолчи, — недовольно буркнул Осаму, забираясь своими холодными пальцами под одежду, цепляясь за края чужих штанов. С одной стороны, было хорошо, что он хотя бы не тянул и не перешёл на прелюдии, слюнявя Чую своими поцелуями, но с другой… Всё казалось слишком спонтанным, неожиданным и немного даже заманчивым. Но разве только потому, что это казалось чем-то неправильным, запретным. Кажется, Дазай ощущал тоже самое, когда задумчиво провёл пальцами вверх, очерчивая линии пресса на животе Накахары, тут же задирая вверх его помятую рубашку. — Забавно, что сейчас ты не кидаешься своими угрозами.       — Тебя, как видно, это заводит, так что не дождёшься, — спешно отрезал Чуя, но тут же замолчал, почувствовав, как Осаму вжался своим пахом в его ягодицы, демонстрируя появившийся стояк. Видимо, не потребуется даже угроз. — Просто не тяни, слышишь? И ещё, если у тебя нет смазки, то сам окажешься сейчас снизу.       Дазай испустил отчаянный вздох, явно не желая отстраняться — ему нравились не столько эти прикосновения, сколько осознание того, что Чуя ничего ему не сделает. Просто не захочет. Сколько бы они ни говорили о преданности своей работе, а в такой ситуации даже опаснейший наёмник, которого пристроили телохранителем, не станет обрывать собственное удовольствие ради денег или преданности. Но потом Чуя точно захочет его убить. Как прискорбно.       Благо, далеко ходить за смазкой не пришлось — та пылилась где-то в тумбочке вместе с завалявшимся презервативом, свидетельствуя об отсутствии личной жизни в обмен на хорошую зарплату. А стоило ли оно того вообще?       — Как часто ты спал с кем-то вот так? — задумчиво протянул мужчина, вновь начиная копошиться сзади, попутно стягивая с Накахары весь низ, включая бельё. Стоит признать, все наёмники выглядели хорошо — приятное глазу телосложение, подтянутые мышцы и самые упругие ягодицы, которые Дазай вообще встречал.       — Тебя не касается, — вновь отрезал Чуя, успевая немного расслабиться, пока меж его ягодиц не скользнул палец с чем-то очень влажным и прохладным. Мужчина невольно вздрогнул, обессиленно опуская голову вниз, ощущая, как в привычное тепло его тела проникает враждебный холодок. Мышцы невольно сжались, чем вызвали усмешку Осаму, и тот, не побоявшись, видимо, самой Смерти с косой, шлепнул Накахару по заду. — Слыш.       — У меня почти весь палец в твоей заднице, а ты такой злой, — обиженно буркнул Дазай, задумчиво сгибая суставы и упираясь средней фалангой в стенку; Накахара поморщился, но это было не так больно — скорее, немного дискомфортно. Было, пока Осаму, переоценив чужие возможности, не решил резко впихнуть еще и второй.       — Я тебе, блять, шею сверну!       — Чш-ш-ш, мистер наемник, не можешь потерпеть немного? Так мы хотя бы до обеда не провозимся.       Пальцы ощущались как странный, неприятный и инородный объект, а прохладная смазка заставляла мышцы таза невольно сжиматься и разжиматься, чтобы побыстрее ее согреть. Дазай не царапал его, двигался плавно, словно бы прощупывая стенки в поисках чего-то, и в отражении окна Чуя заметил его задумчивый взгляд, а потом-       Словно искра. Сильная, яркая судорога, охватившая все его тело и заставившая Накахару шлепнуться лбом о стекло, широко раскрывая рот, чтобы поймать воздух. Это было странно, очень странно, и, кажется, такая реакция очень понравилась Осаму — тот вновь двинул пальцами в том же направлении, что и за секунду до этого, вызывая у Чуи те же самые ощущения. При всем своем знании анатомии, а наемнику никто не рассказывал, что в его заднице есть кнопка для поднятия члена.       — А я вижу, что тебе нравится, — насмешливый голосок пропел прямо над ухом, и Дазай наклонился, цепляя зубами чужую мочку и слегка ее покусывая, пока его теплое дыхание заставляло Накахару постепенно плыть в чужих руках, довольно закатывая глаза от каждой новой судороги в теле. Не хотелось этого признавать, но ему правда нравилось, и Дазай-чёртов-ублюдок, прекрасно это видел. Подрагивание плеч, глубокие вздохи, поджатые губы в отражении окна, всё это с головой выдавало Чую и заводило сразу обоих, позволяя насладиться даже неприятной растяжкой.       Благо, мышцы оказались довольно податливыми, и пальцы в скором времени начали проходить более легко, даже когда Осаму старательно раздвигал их в стороны, а обилие смазки этому только сопутствовало. Ещё несколько подобных движений, и личное возбуждение начало перевешивать хорошую подготовку и собственную безопасность, поэтому, вытащив пальцы с тихим хлюпом, Дазай тут же заключил:       — Ты довольно низкий, может, приподнимешь чуть-чуть бёдра? — в эту секунду описать Накахару кроме как «злая собака» было просто нельзя. Его взгляд, которым он одарил Дазая через отражение, был мрачнее тучи, а всё тело напряглось, словно он держался из последних сил, чтобы не перебросить новоиспечённого партнёра через себя в это самое окно. — Ладно-ладно, можем подставить детский стульчик, чтобы ты был хоть немного выше-       В тишине вновь начал звучать этот надоедливый смех, но договорить Осаму так и не дали — всё же самообладание Чуи было не таким хорошим, чтобы молча стерпеть все эти упрёки. Он выпрямился, резко толкнув мужчину в плечо, попутно подставив подножку, и в последний момент ухватил его за воротник, дабы тот не ударился затылком об пол. Всё же сначала стоит избавиться от стояка, а потом уже избавляться от трупа.       — Ещё хоть слово, и мой «незапланированный отпуск» превратится в рабочую командировку, — в голосе отчётливо прослеживались холодные нотки, прекрасно говорящие о том, что Накахара не шутил.       Что ж, Осаму и вправду не собирался раззадоривать зверя настолько сильно, отвесив лишь парочку таких комментариев в отместку своей больной челюсти, но как только его прижали к полу за горло, попутно усаживаясь сверху и стягивая штаны, тогда он действительно забеспокоился. Значит, Чуя хочет взять всё в свои руки? Как забавно… И одновременно очень пугающе.       — Только будь нежнее, мне бы не хотелось, эм… — Осаму не нашёлся в словах, стоило ему почувствовать чужие пальцы, плавно скользящие вдоль собственного члена. Чуя выразительно изогнул брови, мол «С чего вдруг ты теперь замолчал?», но делать на этом особого акцента не стал, в такой же тишине потянувшись за презервативом. Хоть смазка на нём и была, а лишний лубрикант не помешал, и даже с учётом этого, доверять свою задницу кому-то вроде Дазая, было…       — Спросили бы меня снова, хочу ли я этого, что бы я ответил? — тихо пробормотал Чуя, подстраиваясь бёдрами к чужому паху, пока Осаму бесцеремонно расположил руки на его ягодицах, довольствуясь хотя бы малой активностью в данной ситуации.       — «Конечно да, ведь этот детектив так хорош», — ухмыльнулся Дазай, вместе с этим плавно надавив на бёдра партнёра, опуская его вниз.       Чуя ничего не ответил, лишь приоткрыв рот в немом стоне, но от боли или удовольствия сложно было понять. Всё, что он мог, только отрицательно мотать головой, тем самым намекая, что никакого согласия на второй раз Дазай бы не получил.       Правда, не сказать, что сейчас это могло как-либо задеть — Дазай уделял в этой ситуации куда больше внимания происходящему снизу, нежели чужим жестам. Чуя держался довольно хорошо, для того, у кого мог быть очень большой перерыв в пассивной роли, неторопливо опуская бёдра навстречу чужому паху, при этом терпеливо закусывая губу, пытаясь как можно быстрее привыкнуть к этим ощущениям.       Это было… действительно ново для него — как минимум, Накахара был из тех, кто предпочитает брать всё под свой контроль, и даже сейчас старался сохранить более активную роль, задавая медленный темп, изредка шлёпая Осаму по рукам, лишь бы тот перестал давить на бёдра и пытаться подстроить партнёра под себя. Не в его задницу сейчас засунули член, так что не ему и решать, в каком темпе будет всё двигаться!       Однако просто лежать, глядя на изнывающее лицо Чуи, Дазай тоже не собирался, в какой-то момент вильнув бёдрами, слегка их приподнимая, словно пытаясь найти более удобную позицию, и как только в комнате раздался довольный стон прямо над его ухом, он тут же победно ухмыльнулся.       Накахара едва не потерял равновесие, из-за чего пришлось ухватиться за плечи мужчины, пока тот очень осторожно перенимал всё на себя, помогая двигаться и понемногу ускоряться.       — Тц, ты… — Чую перебил очередной вырвавшийся стон, а затем и вовсе заткнули поцелуем, когда Дазай приподнялся корпусом вперёд.       — Всего лишь протянул «руку» помощи, — довольно мурлыкнул Осаму, набирая темп. Может быть, при каких-нибудь других обстоятельствах он бы и был чуть снисходительнее, позволяя партнёру привыкнуть, но точно не Чуе. Тот не был хрупкой неженкой и не нуждался в том, чтобы с него сдували пылинки, поэтому даже и не думал жаловаться, а принимал всё как должное — и это очень радовало. К тому же, после их небольшой драки… Можно сказать, что это была некоторая месть.       Чуя вновь замолчал, давя в себе очередной стон, пока внутри всё стремительно разгоралось, а внизу живота едва не скручивался узел. Он подавил в себе очередной стон, прислушиваясь к чужим томным вздохам — Осаму ощущал всё тоже самое, поэтому даже близко не хотел сейчас никак подшучивать — как славно — продолжая ускоряться, всё так же попадая ровно по простате.       Все ощущения, даже дискомфорт, смешались всё в одно — наслаждение, с которым они продолжали целоваться, бессовестно пятная шеи друг друга и иногда даже царапаясь, пока не наступила скорая разрядка.       Чуя с протяжным стоном кончил себе на живот, устало пытаясь отдышаться, пока Дазай продолжал двигаться, но из-за нахлынувшей узости продержался не особо долго, вбиваясь внутрь со шлепком в последний раз, расслабленно выдыхая в шею партнёра.

***

      После такой нагрузки, Осаму, можно сказать, спал как убитый, что было огромной редкостью. Обычно его пробивала бессонница, из-за которой он помногу ворочался, засыпая только под утро, но разделять с кем-то свой сон буквально означало «Только начни ворочаться, сука, проснёшься на полу, » — об этом его сразу же оповестил Накахара, когда Дазай на протяжении получаса выбирал подходящую для себя позу. Как иронично, что его ставили перед данным фактом в собственной квартире!       Но сейчас он вновь проснулся, не смея и шевельнуться, будто одного движения могло хватить, чтобы спугнуть всю сонливость… И всё же приоткрыть глаза пришлось.       Дазай почувствовал сильную тяжесть на себе и что-то очень холодное рядом с горлом, а едва стоило ему открыть глаза, как перед ним предстала картина восседающего на бёдрах Накахары, который был готов вот-вот перерезать ему горло.       Не сказав ни слова, Чуя хотел было надавить на лезвие, едва завидев чужое пробуждение, но Осаму тут же приподнялся, выпячивая таз вперёд, попутно хватая Чую за руку и сбрасывая на кровать. От подобного собственное сердце пропустило удар, а тело начало двигаться само по себе, нависая сверху над Накахарой, тем самым прижимая его к кровати.       — Чуя! — Осаму повысил голос, из-за чего Накахара невольно поморщился, отворачиваясь в сторону. — Какого чёрта, нельзя обойтись без происшествий и драк чуть больше… шести часов?       — Э? — Чуя слегка нахмурился, дёрнув руками, но вот так просто скинуть с себя Дазая было сложно. — Ты что, идиот, фильмов пересмотрел? То, что мы переспали, не значит, что я не убью тебя.       — Ну-у, — Осаму отстранился, устало зевнув и явно не беспокоясь из-за наличия рядом ножа, продолжил. — В этом я с тобой согласен, но ты же мог попытаться убить меня утром. Да и, стоило сказать заранее, но большинство ножей у меня дома давно затупились.       — А? — Чуя растерянно притянул к себе тот самый нож, проводя пальцем по лезвию — еду бы он разрезал, вернее разломал бы, если усердно надавить, но чтобы оставить хотя бы какую-то царапину был совершенно не годен. — Тц, издеваешься?!       — Немного.