жулик

      Идея провести лето будучи вожатым в детском спортивном лагере была отнюдь не так плоха, как его пытались убедить многие коллеги. Кроме того, она была настолько хороша, что вслед за ним увязался и Гай, сейчас с увлечением болтающий рядом что-то о силе юности, прекрасных моментах молодости и прочей ерунде, которую если он вбил себе в голову было уже ничем не выбить.       На самом деле Какаши просто хотел чего-то нового. Скучные и однотипные рабочие дни, душный серый город — хотелось это хотя бы на эти три месяца оставить позади. Перспектива возиться с кучей детишек, наверное, была по-своему пугающей, однако… Теплое море, пятиразовое питание и бесплатные тренажёрные комплексы определенно должны были перекрыть проблему возни с малышней.       Думал он так, конечно, ровно до момента, пока его не поставили вожатым для сборной айкидо, где всем ребятам было по шестнадцать-семнадцать лет.       Собственно смотрели они на него сейчас как-то не особо дружелюбно. Выстроились в одну неровную линию, устало придерживая свои сумки и рюкзаки, щурились на солнце.       — Йо! Меня зовут Какаши Хатаке. На эту смену я ваш вожатый. Прошу от вас послушания, давайте, не будем создавать друг другу проблем и проведем этот месяц в дружеской обстановке! — мальчишки особо не отреагировали, кто-то уныло кивнул, другие и вовсе проигнорировали. Мужчина вздохнул и принялся всех пересчитывать. — Сейчас я оглашу список, кто с кем живёт. У нас свободны три домика, в каждом по три места. В первый заезжают Киба Инузука, Шикамару Нара и Чоджи Акимичи. Во втором — Саске Учиха, Наруто Узумаки и Рок Ли… В третьем, Шино Абурами, Неджи Хьюга и Сай Яманака.       — Третий домик будет самый тихий, — усмехнувшись лениво протянул парень со стянутыми в хвост черными волосами. Он флегматично пожевывал во рту соломинку, сидя на своей спортивной сумке с вещами.       — Итак, ты.?       — Шикамару.       — Будешь моей правой рукой. Держи ключи, проследи, чтобы все заселились. Даю вам полчаса, потом жду в той беседке для обсуждения нашей дальнейшей деятельности. Вопросы?       Нара вздохнул, но видимо препираться ему хотелось ещё меньше, поэтому он лениво забрал ключи из рук мужчины. Тот довольно кивнул и удалился в назначенное собой же место.       Деревянная беседка, увитая диким плющом, оказалась очень уединенным местом. Она располагалась на отшибе, почти в лесной зоне, поэтому лагерная суета тут была почти не слышна. Зато можно было хорошо различить шелест листьев и пение птиц.       Какаши устраивается на лавке и достает излюбленную книгу из заднего кармана. Этот потрёпанный томик он уже привык таскать с собой повсюду, коротая свободное время за прочтением одних и тех же глав. Одно и то же, раз за разом. Казалось бы давно уже должно было надоесть, но наоборот — приводило в чувство, успокаивало и расслабляло.       — Читаете? — звонкий голос раздается практически над ухом, и Хатаке применяет всю возможную выдержку для того, чтобы не вздрогнуть и не ахнуть.       На деревянной перегородке, придерживаясь рукой за столбик, на корточках восседает парнишка. Один из его новых подопечных. Он беспардонно заглядывает в книгу, нависая над его плечом, одновременно с этим оказываясь слишком уж близко.       Так близко, что можно почувствовать свежий запах соли и разглядеть влажные капельки на его шее и волосах.       — О, порнушкой балуетесь? — гогочет и спрыгивает на пол беседки, устраиваясь рядом на скамейке. Какаши захлопывает книгу и убирает ее обратно в задний карман, недовольно разглядывая влажные жёлтые вихры.       — Имя?       — Наруто Узумаки, — на секунду мальчишка выпрямляется и игриво подносит руку ко лбу, отдавая честь. Тут же хохочет, расслабляясь и сползая ближе к краю скамьи, опирается спиной на столб.       — Не учили тебя, Наруто, уважать чужое личное пространство? — Какаши хмычет и сразу хмурится. Почему-то подсознательно хочется придерживаться обыкновенной субординации, хоть и парнишка ему сразу же симпатизирует. Есть в его наглости что-то невинно обаятельное.       — А я вас что? Постеснял? — юноша хлопает ярко-голубыми глазами. Когда видишь людей с такими, кажется, что они инопланетяне. Он вдруг придвигается ближе, почти укладывает свой подбородок на плечо и складывает губы бантиком, но не выдерживает и секунды — снова хохочет и отодвигается обратно. — Видели бы вы свое лицо, вот умора. Признайтесь, я вас не оставил равнодушным. Но вы не беспокойтесь, это моя особая техника соблазнения. После нее никто спокойным не останется.       Смеётся, все также заливисто. Это поведение отчего-то и раздражает, и забавляет. Щеки немного колет и Какаши улыбается в ответ. И правда, не останешься тут спокойным. Он хочет было что-то сказать, но в беседку входит ещё один парень. Кажется, полная противоположность Наруто. С темными глазами и волосами, а ещё ужасно недовольным лицом. Очень заметный контраст.       — Идиот, какого черта, ты бросил свои вещи на пороге и смылся? — он складывает руки на груди и смотрит на товарища сверху вниз.       — Оо, Саске, сколько можно нудеть? Тоже мне, нечем заняться что ли… Пока вы там копались, я успел сходить искупаться.       — Идиот. Мало мне одного придурка, который сразу же понёсся на воркаут-площадку…       Препирались они как-то не слишком активно. Скорее это выглядело как что-то уже отработанное годами, абсолютно привычное, а от того, даже ленивое.       — Они так всегда, — в беседку по одному пребывали остальные мальчишки, и Шикамару, усевшийся по правую руку от Хатаке кивнул на эту парочку. — Оба выросли без родителей, с самого детства вместе. А все не успокоятся, письками меряются.       Какаши снова задумчиво оглядел двух парней и кивнул. Интересно и забавно, какими разными их сделала казалась бы похожая жизнь. Подумать об этом подробнее толком не удалось, с каждым новоприбывшим становилось все шумнее.       Наконец, в беседку вернулись все ребята и расселись на скамье. По всей видимости разбор вещей и возможность уже хоть немного расслабиться после дороги, их несколько приободрила, потому что выглядели они много живее и жизнерадостнее, чем полчаса назад. Какаши снова окинул всех взглядом, затем кашлянул привлекая к себе внимание.       — Так как это мой первый день с вами, я предлагаю нам познакомиться. Давайте, вы все по очереди назовёте свое имя и расскажете пару фактов о себе. Мне будет так проще вас запомнить. Начнем с дальнего края.       Стоящий возле самого выхода из беседки парень в солнцезащитных очках и капюшоне — был ли он в курсе, что на улице лето? — тихонько закашлялся и заговорил:       — Шино Абурами — я. Жучков и насекомых других обожаю просто…       Будет непросто. Когда пятый по счёту мальчишка в забавном зелёном трико уже пятую минуту перечислял виды своих любимых отжиманий, у Какаши кажется задергался глаз. Как в одном коллективе умудрились собрать таких разномастных и странных детей… Было вообще не понятно. Он каждую секунду пытался себя уверить в том, что подростки сами по себе все странные, но когда Наруто перечислил все составляющие рамена (Хатаке просил рассказать о себе, а не еде), а Чоджи назвал по меньшей мере десять марок любимых чипсов (опять о еде, сколько же можно) уверять себя не осталось сил.       Ему достались сумасшедшие подростки.       — А вы о себе расскажете? — снова звонко и радостно зазвучал уже хорошо знакомый голос Наруто. Он в отличие от других расселся прямо на полу в центре беседки, все это время поворачиваясь в сторону очередного говорящего. Другие поддержали его вопрос, выражая интерес к личности вожатого.       — Эм, ну… Я думаю, это все мало интересно, — на самом деле ответ наверняка бы вызвал у ребят ещё больше вопросов, а отвечать не очень-то и хотелось.       — Да бросьте, мы тут вам самое сокровенное, а вы слиться решили? — начал настаивать мальчишка с забавными красными полосками на щеках. Он около семи минут перечислял всех собак всех своих родственников.       — Ну, мне тридцать лет. Я… — все затаив дыхание уставились на него во все глаза. — Бухгалтер.       — Пф, — фыркнул Наруто, разочарованно вздыхая. Подобная реакция наблюдалась и у всех остальных ребят, и Какаши неловко улыбнулся, мысленно довольствуясь собой. Отлично, как в той самой песне: «Никто не достаёт тебя вопросами, если ты работаешь бухгалтером».       — Выглядите моложе!       — А почему вожатым решили пойти?       — Так, ребята. Я рад вашему интересу к моей персоне, но нам ещё нужно обсудить организацию нашей работы. Так что, давайте, перейдем к рабочим вопросам.       Ещё сорок минут они посвятили обсуждению распорядка дня, проведения тренировок и ближайшего мероприятия. Лагерь хоть и находился на море, однако был довольно-таки небольшим и не таким пафосным, как многие подобные места. Здесь не было этой гонки за насыщение каждой свободной секунды детей чем-то полезным. Да и был он по своей сути спортивным, поэтому больший упор делался на посвящение времени тренировкам и совершенствованиям навыков.       Первое мероприятие должно было состояться через три дня, на нем нужно было просто показать визитку своего отряда, в творческой форме рассказав о своем виде спорта. Неожиданно мальчишки загорелись этой идеей, быстро накидав пару неплохих вариантов короткого выступления.       Уже даже за эту небольшую встречу Какаши примерно осознал структуру своего отряда. Все мальчишки были очень разношерстными. Самыми активными были Наруто, Ли и Киба. Они больше всех сыпали идеями и бойко обсуждали их, то и дело перебивая друг друга и перескакивая с мысли на мысль. Неджи и Шикамару как рыбаки вылавливали из этого потока самое нужное, помогая структурировать, где-то упрощать, а где-то наоборот подгонять до нужного. Они ощущались явными лидерами в группе. Шино и Сай просто оставались в стороне, их особо не спрашивали, но они как будто сильно и не рвались в обсуждение, явно находясь больше себе на уме. Чоджи сидел рядом с активно обсуждающими ребятами, однако особо инициатив не проявлял — хрустел где-то раздобытыми чипсами, которые вообще-то в спортивном лагере особо не приветствовались.       Саске просто сидел в стороне. Его вся эта творческая кутерьма очевидно вообще не вдохновляла. Он лишь изредка хмурился и цыкал, когда идеи Наруто становились уже откровенно далёкими от реальности.       — Ладно, ребята. Хорошо, что мы обозначили основные идеи. Сегодня день адаптации, поэтому я предлагаю после ужина сгонять всем вместе на пляж, а после в десять часов вечера планируется небольшое лагерное мероприятие у костра. Ну, вся эта белиберда — песни, пляски, — Какаши немного поморщился. Танцевать он не любил, петь не умел. А так как там обязательно придется пересечься с Гаем… — Завтра подъем в шесть утра, пробежка, лагерная йога, завтрак и вас заберут на тренировку. До обеда у нас ещё будет время все окончательно обсудить, а после полдника будем репетировать. Команды понятны?       — Да, капитан, — Наруто снова вытянулся по стройке смирно и отдал ему честь. Другие ребята просто покивали головами, заулыбавшись.       На том они и начали расходиться по своим домикам.       — Наруто, задержись на секунду, — Хатаке встал со своего места и устало потянулся. Юноша вопросительно повернулся, махнув рукой друзьям, и подошёл ближе. — Слушай…       — Вы нифига не бухгалтер, — перебил его Узумаки и хитро улыбнулся. Он придвинулся еще ближе и продолжил заговорщечиски. — Но вы не переживайте, я чужие тайны хранить умею. Но с бухгалтером вы загнули. Нужно быть дураком, чтобы поверить.       — А ты не дурак, я понял, Наруто. Ловко ты меня раскрыл, но все же почему ты так решил? — досадно, что ему не поверили, но и не в его характере продолжать настаивать на собственной лжи. Какаши сложил руки на груди, разглядывая забавные вмятинки на щеках парня — видимо небольшие шрамы, похожие по форме на кошачьи усы. Узумаки кажется слишком наглым, активным и бойким — такие вызывают усталость. Но все же отчего-то не симпатизировать ему сложно. Слишком уж много в нем какой-то непосредственной очаровательности.       — Вы в очень хорошей форме, у вас сильные ноги и руки такие… Крепкие, — парень протянул пальцы вперёд и пощупал Какаши за плечо, присвистывая. — Бицуха, что надо.       Прикосновение отдало лёгкой неловкостью в теле. Хатаке аккуратно отодвинулся и мальчишка сразу же спрятал ладони за спину. На мгновение показалось, что он даже немного покраснел.       — И это все? По твоему, бухгалтер не может ходить в тренажерный зал?       — Из вас бухгалтер, как из меня оперная певица. Да, что смеяться? У вас шрам на половину лица. Хотите сказать это вы неудачно на счёты упали? — Наруто засмеялся, довольный своими словами. Золотистые пряди волос упали на глаза и мальчишка достал из кармана повязку, натягивая ее на лоб.       — Я мог его получить как угодно, даже будучи бухгалтером, — почему-то на парнишку хотелось смотреть. Весь он был какой-то из себя не такой, как другие. Светился изнутри, даже если не улыбался — сиял. Точно солнышко.       — Ну, я уж не знаю, кто вы. Но точно не бухгалтер. И в офисе тоже навряд ли работаете. Расскажете, как шрам получили? — снова придвинулся близко, понизил голос до интимного полушепота. И глаза опять так игриво заблестели, невинно хлопая. Опять эта его тактика?.. Техника?.. Вот же придумал ерунду… Почти работающую…       Дурацкие мысли, которые нужно срочно удалить из головы. Может в воздухе что-то распылили? Или дело в самом воздухе? Свежем и чистом, пропитанном запахом морской соли. Дело в греющем солнце и прохладном ветерке, в шелесте листьев на деревьях вокруг беседки? Дело, наверное, в том, что Какаши давно не отдыхал и давно ни с кем не говорил об обычных вещах. Дело, наверное, в том, что этот мальчишка откровенно к нему подкатывал? Иначе зачем все эти его аккуратные касания и задористый смех?       А может дело в том, что Хатаке сошел с ума? Ведь он же сам попросил паренька задержаться… А зачем?       — Хватит, Наруто. Оставь это панибратство. Я твой вожатый, и между прочим старше тебя на тринадцать лет, соблюдай субординацию, — Узумаки меняется и будто спичка потухает на глазах. Лениво отстраняется, пряча руки в ярко-оранжевых напульсниках в карманы и глядя в пол. — На море без моего надзора купаться запрещено. Поймают — тебя домой отправят, меня отстранят. Ступай в домик.       Выходит почти что грубо. И очень сухо. Какаши сразу же чувствует наплыв вины, но отступать уже глупо. Юноша молча выходит из беседки, неторопливо удаляясь в сторону их домов. Вся его спина так и кричит: «Еблан вы, Какаши Хатаке. Просто долбаёб». И мужчина, конечно, согласен.       Но подумать об этом лучше не выходит.

***

      После ужина они отправились на пляж. Солнце всё ещё продолжало жарить, хоть и постепенно склонялось к горизонту. Под надзором Хатаке они все быстро искупались, а после устроились на бережку, наслаждаясь предзакатным небом, сменяющим оттенки.       Наруто с Саске успели быстро подраться, но как только в процесс вмешался Рок Ли, видящий в этом особый задор, они сразу успокоились. Видимо это была такая же отточенная схема, как и словесные перепалки.       В целом, все вели себя тихо. Был ли виной тому их уже старший возраст, или просто утомление после долгой дороги.       Хатаке сидел в тени, скорее бездумно листая книгу, нежели читая. От настолько чистого воздуха слегка болела голова.       На пляже появился отряд Гая (ему достались гимнастки) и мальчишки заметно оживились, увидев девчонок. Те, словно стройные лебедицы, проплыли к дальнему краю небольшого пляжа и зашушукались, поглядывая на мальчиков.       — Славный возраст, — бойко отметил Майто, приземляясь рядом с Какаши и нарушая его хрупкий момент спокойствия.       Хатаке не нашелся, что ответить на это, только хмыкнул и уткнулся в книгу, перечитывая одно предложение в пятый раз.       — В этом возрасте только и наслаждаться своей юностью. Любить, быть любимым. Влюбляться и разочаровываться, — началось. Подобные речи Гай мог толкать бесконечно, но неожиданно он прервался и повернулся к напарнику. — Хотя очевидно это не для всех. Вспомнить тебя в твои семнадцать…       — Не нужно. Вспоминать. Меня, — Хатаке устало прикрыл глаза, зарываясь пальцами в свои волосы.       — Да… Ходячий труп. Я слышал сегодня от своих девчонок, у них по модному это называется — дед инсайд, во, — Майто засмеялся и похлопал товарища по плечу.       Он продолжил о чем-то болтать, увлеченно вспоминая моменты из их общего детства. Какаши по обыкновению отстранился, снова глянул на своих подопечных. Самая активная троица, посовещавшись, направилась к девчонкам. Наруто выступил вперёд и что-то сказал, очевидно нелепое, потому что все девчонки, кроме двух, разом засмеялись. Одна с темными длинными волосами смутилась и неловко отвернулась, вторая же с короткими, выкрашенными в розовый, вдруг разозлилась и что-то громко гаркнула. Узумаки сразу стушевался, немного отступив назад. Тогда вперёд вышел Киба и начал что-то долго говорить. Его речь явно возымела больше успеха, так как девчонки, пожав плечами, вдруг направились за ним, и теперь два отряда смешались вместе. Ребята уселись в круг и Шикамару достал из кармана карты.       -… да-да, было дело. Эх, Какаши, славные времена были. Ты, конечно, сколько угодно можешь отрицать, но ты ведь неплохо так изменился с тех времён. Уж точно подобрел. Тот бы парень никогда бы не отправился вожатым в лагерь. Какаши?.. — становилось чуть прохладнее, Киба что-то шепнул Наруто на ухо и тот кивнул, стянул с себя прихваченную толстовку и подошёл к розововолосой. Та сначала нахмурилась, но после все же кивнула и позволила мальчишке набросить кофту себе на плечи. Какая прелесть. — Какаши, ты опять меня не слушаешь?       Мужчина повернулся к товарищу и натянул виноватую улыбку. Почему его заинтересовало сие действие, он если честно не понимал. Уже было совсем темно и на пляж прибывали другие отряды. По середине постепенно подготавливали все для костра, становилось шумнее.       — А что это за девица у тебя? — Хатаке кивнул на главный романтический интерес его парней.       — О-о, это Сакура. Бойкая девчонка, себя в обиду не даст. Настоящая сила юности.       — Ясно.       Раздались первые звуки гитары, зажёгся костер. Ребята, прекратившие игру из-за темноты, присоединились к другим отрядам, греясь у огня. Затянули какую-то банальную песню, из тех, что знает любой гитарист, как раз ради таких мероприятий.       Майто умчался к ним, фальшивым голосом подпевая. Какаши же наоборот отошёл к краю пляжа, улёгся на песок, ощущая телом его остывающее тепло. Было хорошо, спокойно. Темное небо расцвело россыпью звёзд.       Зашуршал песок, а после рядом кто-то приземлился. Хатаке скосил глаза, разглядывая подсвеченные дальним пламенем золотистые пряди. Наруто на него не смотрел, вглядывался в темный горизонт и слушал плеск волн.       — Ну, как успехи на любовном фронте? — заговорить оказалось труднее, чем он думал. Наверное, тяготила вина за то, что нагрубил тогда. Глупо это было все. И то, что ему что-то почудилось, и то, что он сделал из-за этого. Хотелось примирения.       Наруто не отвечал. Пару секунд ещё сидел, глядя вдаль, потом всё-таки лег рядом. Так близко, что можно было почувствовать его тепло не касаясь. Мальчишка поднял руку и тыкнул куда-то в небосвод.       — Хорошо видно созвездие Кассиопеи. Видите? В форме буквы «М», — что-то в его голосе насторожило, Хатаке повернул голову, чувствуя ухом и щекой песок. Узумаки лежал с широко распахнутыми глазами, почти что черными в темноте. В зрачках блестели созвездия, перемешанные с солёной влагой. — Смотрите, их пять — самых ярких. Сегин, Рукбах, Нави, Шедар, Каф. Я выучил их ещё год назад, чтобы к красивым девчонкам подкатывать.       — Мне приятно, Наруто, что я красивая девчонка, — парнишка, всхлипнув, засмеялся, искренне позабавленный шуткой. Он повернул свою голову, заглядывая в глаза вожатому. Мужчина подумал, что между их лицами осталось достаточно расстояния. Достаточно для чего?.. Какаши поймал себя на том, что неосознанно подстроил свое дыхание под чужое.       — Вы меня извините, что я так к вам полез, — тихо прошептал. И так… виновато это звучало, что мужчина мысленно ударил себя по лицу за то, что заставил парнишку так себя чувствовать. — Я ведь знаю, какой настырный могу быть, мне с детства это говорят. Просто вы мне кажетесь очень… интересным.       Он почти что это сделал. Почти протянул руку к его лицу и стер эту странную одинокую слезинку, скатившуюся по щеке в песок. И стало страшно. Что это за порыв? И что бы было после?       Мальчишка отвернулся, снова уставившись на звёзды.       — Ты не виноват, это я сорвался, Наруто. Я в первый раз вожатый, поэтому мне ещё много чему нужно научиться. Извини меня, мир? — он протянул руку с оттопыренным мизинцем.       И понял, что совершил самую большую ошибку на свете. Ведь ему в ответ улыбнулись и протянули свой. И что-то в эту секунду навсегда изменилось.