Скиталец

Лес за городскими стенами делился на несколько районов — для бедных, для торговцев и для развлечений знати. Не трудно догадаться, где водилась самая большая и добротная дичь — ответственные лесники тщательно следили за тем, чтобы особо крупный кабан не забрёл к беднякам, а патруль пристально наблюдал за границами территории. Но никто из них не смог бы — при всём желании — уловить и тени искусного убийцы, чья слава простиралась за несколько земель впереди него. Лишь блеск холодных глаз и скрытая за чёрной тканью маски ухмылка мелькнули тёмной ночью — и даже скрипа ветки, и шороха листьев не было слышно. Казалось, он был ветром. Патруль внизу прошёл, сверкая жёлтыми фонарями в ночи, шелестя кустами и наступая на сотни крохотных веток — они даже не осознавали, сколько шума создавали каждым своим движением. У него начинали болеть уши от этих людей. Вздохнув — и это был самый громкий звук, изданный им — он облокотился о ствол высокого дерева и прикрыл глаза. В ушах всё ещё стояли голоса патрульных, треск огня в их фонарях, скрип сломанной пробежавшим недалеко зайцем ветки и ещё сотню различных звуков, улавливаемых чутким слухом известного убийцы. Едва ли в Тейвате нашёлся бы человек, который знал его имя — Казуха — но каждый в нём же хотя бы раз слышал о наёмном убийце по прозвищу Скиталец. Деревни приходили в ужас, когда слышали это прозвище, города выпускали дополнительные патрули и закрывали все выходы, а всякий наниматель только и мечтал о том, чтобы за его дело взялся этот наёмник. Сейчас он в очередной раз был на охоте — и отнюдь не за дичью.

✧✧✧

Светало. Мягкие лучи солнца лениво выползали из-за горизонта, освещали утренний лес, переливались в каплях росы, игрались с листьями деревьев, пока на небе смешивались самые разные краски — именно в такое время дышать было легче всего. Казуха вдыхал полной грудью, ощущал свободу и дух леса, и казалось, что он и сам был неотъемлемой частью этого мира. Не убийцей, выжидавшим в тени свою жертву, а какой-нибудь зелёной травинкой или трудягой пчелой. С рассветом — солнце вышло всего наполовину — вдали послышался цокот копыт — дорогие подковы — и ржание лошадей. Казуха слышал больше — как натягивали кожаную узду, как поднималась под мощными ногами пыль, как шелестела ткань плащей на ветру. Он занял более удобное положение, выбрал подходящую точку наблюдения и принялся ждать. Именно в этом месте, где притаился убийца, любили охотиться дети трёх известных семей, — так гласили слухи в трактирах. Некоторые богачи специально приезжали поохотиться сюда, имея с собой глупую надежду повстречать одного из них и продемонстрировать свои навыки. Казуха уловил звук падающей капли росы, а за ним землю рассекли удары лошадиных копыт — они рысью выехали на тропу. Три лошади, три известных наследника — о том, что это именно они, говорили плащи с соответствующими гербами. На всех накинуты капюшоны, лошади разных — безупречных — мастей, за спинами всадников луки и колчаны, полные стрел. Казуха облизнул губы. Охота началась. Он сразу определил свою жертву — не слишком хрупкая и не слишком мощная фигура, облачённая в чёрную ткань плаща с жёлтыми вставками и гербом семьи значимых магов, лошадь гнедой масти. Казуха бесшумно следовал за ними, пристально наблюдал за центральной фигурой — его фигурой — и терпеливо ждал, пока не будет скинут плащ. Всадники остановились у журчащего — сладость для ушей — ручья, чтобы дать возможность лошадям отдохнуть и самим подготовиться к охоте. Одна из фигур — самая хрупкая — слезла первой и подошла к ручью, набирая воды во флягу. Капюшон был скинут и Казухе, притаившемуся на дереве с густой кроной, предстала юная госпожа, славящаяся своим строптивым характером. Куки Синобу — потомственная жрица, занимающаяся отнюдь не делами храма. Она любит охоту, владеет искусством меча и практикует заклинания, часто сбегает из дома и упорно отказывается от навязанного семьёй брака — девушка сбегала уже с двух свадеб. Поведение, совсем не достойное жрицы, но, похоже, её саму это мало волновало. Следующим, кто слез с лошади, был крупногабаритный Аратаки Итто — он рывком снял с себя плащ и отправил его в сумку. Грозный о́ни, потомок древнейшей семьи, члены которой из поколения в поколение служили в личной гвардии самого короля. Он был высок и могуч — даже с расстояния десяти метров Казуха ощущал исходящую от него мощь и силу. Итто достал свою флягу, подошёл к морде своей лошади и с добродушной улыбкой почесал её за ухом, а затем присоединился к Синобу. Третья фигура всё ещё была верхом. Казухе не терпелось увидеть его сегодняшнюю жертву; он прожигал взглядом чужую спину и взволнованно прикусывал нижнюю губу. Словно почувствовав его мысли, его взгляд, жертва обернулась в ту сторону, где притаился убийца — его было невозможно заметить, — пригляделся вдаль, а затем, не обнаружив ничего подозрительного, слез с лошади и точно так же с флягой опустился к ручью. Холодная вода журчала, капли разбивались о камни и горлышко фляги, звуки смешивались с голосами троих, но Казуха всё также пристально наблюдал за своей целью. Жертва — наконец-то — скинула свой капюшон и Казуха замер. Сиканоин Хэйдзо, наследник значимой семьи магов, практикующий боевые искусства воин, известный также своим острым умом и языком. Он вернулся к лошади, чтобы положить свою флягу и снятый секундой ранее плащ, тем самым позволяя убийце внимательнее рассмотреть своё лицо. В изумрудных глазах горел азарт скорой охоты, с волосами играли лучи солнца, пробирались между непослушными прядками и подсвечивали их — настоящий тёплый день — и для завершения образа не хватало лучезарной улыбки, но губы жертвы исказились в хитрой ухмылке, мгновенно прогоняя наваждение Казухи. Хэйдзо резко развернулся к своим товарищам и до ушей убийцы донёсся игривый голос: — На что соревнуемся в этот раз? Казуха не мог оторвать взгляда от подтянутой спины, облачённой в качественную охотничью форму, не мог пошевелиться, из головы резко пропали все мысли и на мгновение он даже усомнился в том, что он здесь делает. Тряхнув головой, пытаясь привести разум в порядок и сосредоточиться, он прикрыл глаза и сфокусировался на чужих голосах. — Мы давно не выбирались, так что предлагаю играть по-крупному! — послышался низкий голос с явными нотками веселья. — Победитель забирает пятьдесят процентов дичи у проигравших. — А если кто-то поймает всего одну? — с сомнением спросила молодая госпожа. Звонкий голос Хэйдзо заставил Казуху открыть глаза и крепче сжать кисть на стволе дерева, за который он держался. — Синобу, ты настолько не уверена в своих силах? — Просто не хочу, чтобы ты возвращался домой с пустыми руками. Хэйдзо начал было что-то отвечать, но был перебит громким голосом о́ни: — Значит, проигравший отдаёт свою единственную дичь! Всё просто. Ну что, согласны? — Идёт. — Да. Подул ветер и вместе с ним трое всадников, вооружившись луками и стрелами, отправились на охоту. Но никто из них не подозревал, что роль охотника сегодня отведена не им. Мелькнувшая тень — и только, — ознаменовала начало игры.

✧✧✧

Хэйдзо притаился за деревьями, вот уже несколько часов выслеживая крупного кабана — пятнистого, редкой породы. Живность с упоением поглощала опавшие жёлуди, корневища растений и ещё невесть что, скрытое от глаз бдительного охотника. Сегодня Хэйдзо на протяжении всего пути чувствует себя странно — слабо сказано, — его упорно не хочет покидать чувство, будто что-то вот-вот произойдёт, оттого он нервничал, оглядывался чаще обычного, будто бы знал, что здесь был кто-то ещё. В какой-то момент он и вовсе поймал мысль отменить сегодняшнюю охоту, вернуться за городские стены, где точно безопасно, но Итто был прав — они уже полтора месяца не могли собраться по причинам разных обязательств, и вот, наконец, он снова может почувствовать бурлящий азарт охоты внутри — и разве мог бы он прервать удовольствие друзей из-за необоснованных подозрений? Да и проигрывать не хотелось — гордость брала своё. Оглянувшись по сторонам в очередной раз, Хэйдзо никого не обнаружил, вперился взглядом в свою добычу, поглощающую очередное растение, и достал из колчана стрелу. Звук натянутой тетивы рассёк тишину леса, дичь продолжала жевать корневища, не подозревая, что её ждёт через несколько мгновений. Внимательный прищур глаз, замершее перед ответственным выстрелом — у него есть всего один шанс — дыхание и горячо бьющееся сердце в груди. Хэйдзо спустил стрелу и в этот самый момент — точно выверенный миг — мелькнула перед глазами тень, и через секунду он оказался прижат к земле, а в горло уткнулось холодное лезвие кинжала. Противник склонился над ним, целясь в жизненно важную вену на шее. Что здесь делает ниндзя? У Хэйдзо перехватило дыхание — он бы уже был мёртв, если бы не замершие глаза напротив. Убийца приставил оружие к горлу, но убивать не спешил; его лицо было замотано чёрной тканью и лишь алые пронзительные глаза внимательно следили за своей жертвой. Хэйдзо смотрел растерянно и удивлённо, у него не было времени рассматривать эмоции во взгляде убийцы, он собирался попытаться вырваться, пока у него ещё была эта возможность. — Ты… — послышался тихий шёпот, в очередной раз сбив молодого господина с толку. Убийца не двигался, казалось, будто бы он специально ждал, давал возможность предпринять Хэйдзо какое-то действие, и тот воспользовался этим шансом — даже если он и не был таковым, — он резко подтянул колени к груди, толкая ими замершего ниндзя. Тот пошатнулся, словно и правда всё это время был в оцепенении. Острый кинжал резанул кожу на шее и ключицах; ниндзя опомнился, убрал руку и бесшумно отпрыгнул назад, разворачиваясь спиной и скрываясь за деревьями. Хэйдзо слышал собственное сердце в ушах, тяжело дышал и не отрываясь смотрел в то место, где секунду назад стоял ниндзя. Поднявшись с земли, он оглядел местность, но казалось, что опасность — как минимум сейчас — миновала. Убийца отступил, а значит, что это была не последняя их встреча. Подобрав лук подрагивающими от адреналина руками, Хэйдзо посмотрел в сторону своей добычи — той и след простыл. Вздохнув, он пошёл в направлении ручья, возле которого они оставили лошадей, постоянно озираясь по сторонам и больше не теряя бдительности. Хотя он и понимал, что если этот ниндзя захочет, он подкрадётся и будет дышать ему в затылок, а Хэйдзо этого даже не заметит — такими они были, — он всё равно не мог перестать вглядываться в каждую тень и дёргаться от малейшего шороха. У ручья лошади спокойно жевали траву, сверху шелестели листья на ветру и пробивались тёплые лучи сквозь кроны деревьев — казалось, совершенно обычный солнечный день, отличное время для охоты. Но сердце Хэйдзо всё ещё стучало в ушах; он впервые столкнулся с покушением на собственную жизнь, с ситуацией, когда смерть была совсем рядом и одним только богам известно, что заставило ниндзя передумать и позволить ему уйти. Быть может, он так играет со своими жертвами, и в таком случае Хэйдзо уже вряд ли сможет покинуть этот лес. Но даже если это и было игрой — на жизнь, его жизнь — он не собирался отступать. Хэйдзо сконцентрировал энергию воздуха в своих ладонях и рассеял её на большой радиус мелкими частицами — это был его сигнал о том, что что-то произошло. «Ветровые светлячки» — так когда-то давно обозвала это заклинание Синобу, и с тех пор Хэйдзо произносит его именно так. У каждого мага был свой сигнал, наделённый его собственной энергией и позволяющий в короткие сроки найти заклинателя. Так, например, Синобу выпускала сигнальную молнию в воздух, треск которой слышался за множество метров вперёд, а вот Итто устраивал самое настоящее землетрясение — такое, что не пропустишь. Хэйдзо же направлял товарищей светящимися частицами — чем ярче свет, тем ближе маг. Пока молодой господин ждал своих друзей, он промыл холодной водой рану, оставленную ниндзя — кинжал был таким острым, что у него теперь точно останется шрам. Если Хэйдзо сегодня сможет выжить. Он усмехнулся своим мыслям, понимая, что в открытом бою с ниндзя едва ли сможет выстоять. Представители этого класса славились искусными навыками, скрытностью и беспощадностью — хотя к последнему у Хэйдзо всё же возникли вопросы. Ниндзя были не теми, кто предпочитал играть со своими жертвами. Из-за кустов послышался треск веток, заставив Хэйдзо резко подскочить и призвать силу ветра, готовясь к атаке. Но в следующий момент из-за дерева вышли Итто и Синобу — красные, запыхавшиеся, они взволнованно уставились на своего друга. — Что произошло?! — испуганно спросила Куки, заметив рану на шее Хэйдзо. — Хотелось бы мне, чтобы ты позвал на помощь потому, что не смог поймать ничего, но вижу, что мои надежды напрасны, — покачал головой Итто и подошёл к Сиканоину, убирая его руки от раны и пытаясь осмотреть её. — Жить будешь. Что произошло? Хэйдзо нервно выдохнул: — Здесь ниндзя. После этих слов Синобу подошла к лошади и забрала свой меч, то же сделал Итто, повисла напряжённая тишина — все переглядывались друг с другом, нервничали и прислушивались к звукам. — Нужно убираться отсюда, — тихо проговорила Синобу, делая шаг назад к своей кобыле. — Думаешь, ниндзя позволит нам уйти? — скептически хмыкнул Хэйдзо. Куки забралась на лошадь и жестом показала друзьям сделать то же самое. — Тогда почему ты ещё жив? — фыркнула она. — Бросаем дичь и возвращаемся в город. Нас трое, каким бы искусным воином не был тот ниндзя, ему нелегко будет справиться с нами. Итто тем временем оседлал своего коня, и Хэйдзо ничего не оставалось делать, кроме как послушать подругу и убраться отсюда прочь. Забравшись на свою лошадь, Сиканоин оглянулся назад — он почти физически ощущал чужой взгляд на себе. Заметив промелькнувшую на одной из веток дерева тень, он пустил кобылу в галоп. Хэйдзо знал — за ними всё это время наблюдали.