Скиталец

Прошло двенадцать лет с тех пор, как жизнь Казухи разделилась на «до» и «после». В тот день стояла ясная погода, он как сейчас помнит бьющие в глаза яркие лучи солнца и жар песка под промёрзшим, едва живым, телом; встревоженный голос женщины, черты лица которой давно стёрлись из памяти и то, как судорожно ему приходилось глотать воздух. Тело Казухи выбросило на берег небольшой деревушки и по счастливой случайности в тот момент одна из семей набирала вёдра с водой. Они же и спасли его, помогли сохранить остатки жизни в теле, которое почти распрощалось с ней. Придя в себя, он понял, что все воспоминания до этого момента, абсолютно все, были стёрты из его памяти — ушли с теми частичками жизни, которые успели покинуть его тело. Он знал только своё имя. Казуха. Даже фамилию не мог вспомнить, как ни старался. Вариантов оставалось не так много — у самих крестьян уже было семеро детей, — и они решили, что лучшим для них решением будет продать юнца в столице, скрыв факт его существования от других жителей деревни. В тот же день Казуху привели в порядок, накормили и вели себя очень любезно — совесть не давала спокойно жить, — а уже на рассвете, засунув мальчика в большую коробку и затащив её в повозку, глава семейства отбыл в столицу. Его купили почти сразу — первым хозяином был обрюзгший господин, требующий от мальчика непосильных вещей, вторым хозяином оказался извращенец, третьей — со стороны приветливая госпожа, а на деле — дьявол во плоти… Так прошло несколько месяцев, за которые юный Казуха успел сменить более семи хозяев. От него отказывались не потому, что вёл себя плохо — нет, мальчик всегда старался быть полезным, ведь понимал, в какой ситуации он находится, — а потому, что казался слишком чувствительным и болезненным к, казалось бы, обычным раздражителям. Громкие звуки приводили его в панику, а острые запахи заставляли забиваться в угол и закрывать ладошками нос, он не мог это контролировать, боялся и каждый его хозяин издевался над ним за эти слабости. После того, как его в очередной раз продали «как брак», он долго не мог найти себе хозяина, до тех самых пор, пока один странно одетый — во всё чёрное — господин не выкупил его, только услышав о том, почему он считается бракованным товаром. Так Казуха оказался в клане ниндзя, где ему объяснили, что он обладает особым восприятием этого мира, и что это позволит ему стать лучшим из лучших. Его взяли в ученики, с тем условием, что всю оставшуюся жизнь он будет верно служить клану, и Казухе ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Следующие десять лет он провёл с этими людьми, так и не ставшими ему семьёй, друзьями или, на худой конец, приятелями. К нему относились вполне дружелюбно, объясняли, как пользоваться своей особенностью, но ей же завидовали другие ученики — никто не хотел общаться с Казухой. По этой причине, когда на одном из заданий его ранили, и товарищам пришлось отступить без него, Казуха не испытывал сожаления о том, что клан теперь считал его погибшим. Рана была серьёзной, но ему удалось добраться до лекаря и спастись, после чего он решил начать новую жизнь — ту, где он никому не обязан подчиняться. Казуха стал наёмником, отправился в долгое путешествие и спустя два года и вправду стал лучшим из лучших, получив прозвище Скиталец. Каждый человек вздрагивал от этого слова, каждый наниматель мечтал отдать ему своё поручение — но только Казуха решал, куда и к кому он пойдёт на этот раз. О нём, как о наёмнике, ходило множество слухов и домыслов, никто не знал, как он выглядит, всем был известен лишь только леденящий душу взгляд алых глаз. Скитальцем его прозвали потому, что он появлялся в самых разных местах — в Тейвате нет ни одной земли, где не прошёлся хотя бы слух о нём. Странствующий убийца — именно таковым он и был. Путешествие ли, образ жизни — никто не мог знать наверняка. Казухе нравилась та жизнь, которая была у него сейчас. Он не был привязанным к месту, работе, людям, не подчинялся правилам и жил так, как того хотела его душа. Но всё же было и кое-что, что все двенадцать лет не давало ему покоя. Утерянные воспоминания о прошлом. О том времени, когда его тело не оказалось выброшенным на берег. Что вообще произошло? У него ведь была семья до этого, были (а может, и до сих пор есть) родители, друзья? Друзья… Каждый раз, как до его ушей доносилось это слово, каждый раз, когда оно выползало в мыслях, в памяти всплывали обрывки воспоминаний. Нечёткий пазл — на куски порванные картинки, — он собирался целых двенадцать лет и всё ещё не был завершён. Казуха не помнит свою фамилию, не помнит родителей, не помнит, что случилось на озере, а единственные обрывки, которые ему удалось достать из глубин памяти — это воспоминания о его друге, о том, как они вместе сбегали в лес, пока не видели слуги, о том, как они играли в большом саду, как ловили ящериц и бабочек, и как искренне улыбались друг другу. Казуха совершенно не помнит имени своего друга, но в его памяти чёткой картинкой всплывают его непослушные тёмные волосы, изумрудные глаза и две отличительных родинки под ними. Казуха помнил, как однажды он не удержался и со всей детской непосредственностью ткнул пальцами в эти родинки, на что друг огрёб его по голове, смешно смутился и убежал. Эти воспоминания — самое ценное, что когда-либо было у Казухи. Только они приносили его сердцу тепло и покой, которых ему всю жизнь отчаянно не хватало. Целью его путешествия был поиск друга. Несмотря на свою жизнь ниндзя и безжалостного убийцы-наёмника, Казуха был творческой натурой и любил петь песни вместе с утренним ветром, писать стихи о чудесном дне и рисовать углём ночные просторы. В его небольшом альбоме, который он всегда держал при себе, страниц пять точно посвящено портретам друга. Многие были взяты из памяти, а в каких-то он пытался представить, как его друг выглядел бы сейчас. Казуха не имел представления, где именно было озеро, на котором всё случилось. Он плохо помнил события того дня, когда его нашла семья крестьян. Более чёткие воспоминания были уже после того, как его продали, а потому за последние два года ему пришлось обойти третью часть от всех озёр Тейвата, параллельно с этим заработав себе славу Скитальца. Казуха обходил все деревни, расположившиеся на берегах озёр, близлежащие города, показывал портрет друга в разных трактирах, игорных домах, везде, где только мог, искал, но всё было тщетно. Каждый раз, когда руки начинали опускаться, он всегда забирался на дерево повыше и долго-долго смотрел вдаль, прислушивался к природе и своим ощущениям, внимал теплу, что разливалось внутри от одной только мысли о друге, и вновь заряжался силами идти дальше. Он точно знал, что где-то в этом огромном мире есть человек, у которого для Казухи отведено отдельное место в сердце. Нужно было только его отыскать. Поиски привели его в крупный город на юге Тейвата, неподалёку от которого был очень большой лес и несколько озёр с деревнями поблизости. Как обычно это и бывало, первым делом Казуха направился в трактир — собирать информацию, арендовать комнату и, быть может, взять несколько поручений и пополнить свой кошелёк парой золотых. В трактире хозяин радушно встретил очередного наёмника, выдал ему сразу, как увидел, список поручений и со знанием дела отметил, что выглядел Казуха очень опытным убийцей. Заказав еды, он сел за удалённый столик в углу и принялся просматривать доступные задания. Одна ерунда. Казуха услышал звук шагов, направленный в сторону своего столика, насторожился, но виду не подал. С противоположной стороны на скамейку присел человек в чёрном плаще и маске. Тень натянутого капюшона падала на глаза, и те в полумраке трактира казались совсем чёрными. Судя по внешнему виду — у Казухи был почти такой же — этот человек был его коллегой. — Вечер, — послышался спокойный женский голос, — поручения здесь дерьмо. Лучше в южной таверне брать. Ты новичок в этом городе? Определённо, она была наёмницей. — Верно, — бросил Казуха безразлично. — Тогда в следующий раз иди туда. Или в восточную, задания и там вполне сносные. Ты сюда перебраться решил? Местечко неплохое, но минусов тоже хватает. Посмотрев в тёмные глаза наёмницы, Казуха хмыкнул: — Я ищу кое-кого, мне не интересны плюсы и минусы этого города. — Понятно. Тогда дам маленький совет: держись подальше от четырёх семей. Они самые влиятельные люди в этом городе и области, и могут доставить много проблем. А вот здесь можно поподробнее? Казуха не собирался показывать свою заинтересованность и праздно кинул: — Четыре семьи? Похоже, эта наёмница любила разговоры. Что ж, это было только на руку. — Да. Их фамилии — Аратаки, Куки, Сиканоин и Каэдэхара. Слышал когда-нибудь? — Нет. — Тогда слушай. Следующие тридцать минут наёмница рассказывала общую информацию о каждой из семей, параллельно с этим выпивая сидра — каждый глоток она отворачивалась и на секунду снимала маску, а затем надевала её обратно. Так Казуха узнал, что в семье Каэдэхара много лет назад утонул наследник, и эта новость не могла не подарить ему слабую надежду. Наёмница куда-то отошла минут десять назад, оставив недопитый сидр и позволив Казухе поразмышлять над полученной информацией. Ниндзя было подумал, что девушка больше не вернётся, но она вскоре подошла с каким-то, похоже, поручением в руке. — Слушай… У меня к тебе есть дело. Казуха усмехнулся — так вот к чему были все эти прелюдии. — Ну? — У меня есть заказ на одного из этих наследников, — ниндзя не видел, но слышал усмешку в голосе девушки. — Не ты ли говорила, что с ними лучше не связываться? — хмыкнул он в ответ. — Я прощупывала почву. Похоже, что тебе плевать, — пояснила она, — заказ на пятнадцать миллионов моры. У меня самой духу не хватит с ними связываться, но ты внушаешь доверие. Казуха поперхнулся — вот так цены! Обычно за убийство давали максимум пять, а здесь целых пятнадцать. Похоже, что эти семьи действительно влиятельные. Не то, чтоб Казуха был жаден до наживы, но мелькнувшая на горизонте возможность рассмотреть поближе этих наследников отмела все сомнения. — И на кого заказ? — Сиканоин Хэйдзо. Вот его портрет, — наёмница положила пергамент на стол и Казуха забыл, как дышать. На бумажке был изображён его друг. Такие же глаза, родинки под ними и непослушные волосы — и хотя художник определённо внёс свои правки в портрет этого человека, Казуха всё равно смог узнать его. Такой, каким он себе и представлял. — Дай мне три дня, — выдохнул ниндзя, с трудом переводя взгляд на наёмницу. — И я всё сделаю. — Выручку делим тридцать на семьдесят, — усмехнулась она. — У меня есть информация, что завтра утром все трое отправятся на охоту в лес возле городских стен. Весь оставшийся вечер Казуха провёл за приятными беседами с завсегдатаями трактиров и узнавал и другие сплетни о наследниках четырёх семей. Они все были близкими друзьями с юного возраста и продолжали свою дружбу до сих пор. Единственными, у кого не было наследника, была четвёртая семья. Пазлы потихоньку складывались, но каждый из них требовал подтверждения. Казухе не удалось заснуть той ночью, а потому он решил выдвинуться раньше и, заодно, разведать местность большого леса.