Скиталец

Хэйдзо, Синобу и Итто поспешили вернуться в город и сообщить своим семьям о ниндзя в лесу. Сразу же были отправлены дополнительные патрули, закрыты ворота в город — никто не мог войти и выйти, началась тщательная проверка местности. По всему участку имения Сиканоинов усилили стражу, а к господам приставили телохранителей. Хэйдзо отправили к лекарю, чтобы тот осмотрел его порез и назначил лечение. Повреждение не было серьёзным, потому молодого господина быстро отпустили, и тот под пристальным надзором стражников вернулся в свою комнату, возле которой уже дежурили телохранители. Встав перед зеркалом, Хэйдзо принялся снимать с себя ханьфу, параллельно с этим думая о сегодняшнем дне. Был до безумия странен тот факт, что он остался жив после встречи с ниндзя — и это никак не давало покоя юному господину. Он был уверен, что за ним ещё придут. Вздохнув, Хэйдзо отложил одежду в сторону и подошёл ближе к зеркалу, разглядывая полученный утром порез. Невольно в памяти всплывали сказанные несколькими часами ранее слова Итто: — Чёрная одежда и алые глаза? Описание походит на Скитальца, — задумчиво пробасил тот, когда они прибыли в город и были в относительной безопасности — хотя опытный ниндзя мог и пренебречь городскими условиями. — Что ещё за Скиталец? — нахмурилась тогда Синобу. — В кругах наёмников очень значимое имя. Один из самых опытных убийц, безупречно выполняющий любое поручение. О нём известно только то, что он ходит во всём чёрном, скрывает лицо и волосы, видны лишь его алые глаза. Он использует техники ниндзя, скорее всего и сам им является или же являлся когда-то. Его невозможно заметить, если только он сам этого не захочет — поговаривают, что он даже пользуется какими-то заклинаниями, чтобы быть более скрытным. — Хочешь сказать, что кто-то сделал на меня заказ? — задумчиво проговорил Хэйдзо. — Вполне вероятно, всё-таки близится время, когда тебе нужно будет занять место своего отца. Возможно, кто-то из его конкурентов хочет таким образом ослабить вашу семью, — вздохнула Синобу, — будь осторожен. Хэйдзо был согласен с подругой, а потому не терял бдительности даже находясь в собственной комнате. Он позвал слуг, чтобы те набрали ему ванну, а сам в это время всё так же стоял у зеркала и не мог перестать рассматривать свой порез. Почему его не убили? Почему дали уйти? Не мог же ниндзя проявить слабость, не могла его рука дрогнуть и ошибиться — Хэйдзо отпустили намеренно, но зачем? Какой в этом смысл? Хэйдзо покачал головой — слишком много вопросов. Слуги уже подготовили ванну, и молодой господин решил оставить все мысли на потом, насладиться тёплой водой и освободить разум. Оставшись наедине с самим собой, Хэйдзо полностью погрузился в воду и почувствовал, как напряжённые за день мышцы постепенно расслабляются, как испаряются мысли и всего на несколько минут он позволил себе забыть обо всех возникших проблемах. Высунув голову из воды и глубоко вздохнув, Хэйдзо вдруг заметил мелькнувшую на балконе тень. Неужели сейчас? Насторожившись, он вылез из ванны, накинул на себя халат и призвал воздушную сферу. Если это ниндзя — у Хэйдзо было преимущество, ведь за дверями стоят как минимум двое стражей, и стоит ему только крикнуть, как они ворвуться сюда. Однако он не спешил — убийце явно от него что-то было нужно. Он приоткрыл балконную дверь и вдруг дёрнулся — прямо на балконных перилах, свесив одну ногу вниз, а вторую согнув в колене, сидел тот самый ниндзя. — Ты! — Хэйдзо ждал. Он понял, что в данный момент его не собирались убивать, — что тебе нужно? Послышалась усмешка сквозь маску, ниндзя развернул вполоборота голову и посмотрел на Хэйдзо боковым зрением. — Тебя хотят убить, — сказал он так, будто обсуждал погоду. — Да ты что, — фыркнул Хэйдзо, всё ещё сохраняя в руке энергию ветра. — Ага. У меня есть ещё два дня, чтобы сделать это с тобой, — продолжил он спокойным тоном. — И чего же ты ждёшь? — прищурился Хэйдзо, принимая удобную для боя позу. Ниндзя выдержал паузу. — Мне просто интересно… Если бы ты знал, что через два дня тебя убьют, что бы ты делал всё это время? Молодой господин принял провокацию. — Убил бы убийцу раньше, — и после этого он отправил сгусток энергии ветра прямиком в ниндзя. Тот уклонился и ловко приземлился на пол балкона, сразу же ловя взглядом взгляд Хэйдзо — усмешка, игра и… любопытство? — Не сможешь. Я чувствую любое изменение в пространстве, — веселился ниндзя. Он замер на мгновение, а затем — Хэйдзо и сам не понял, что произошло — в одно движение приблизился к своей жертве, толкнул её и придавил рукой горло. — Так что, ответишь? — Я уже всё сказал, — прохрипел Хэйдзо и с силой наступил ниндзя на ногу, боднул его лбом в нос, и тот болезненно зашипел. — Стража! Послышался тихий смех убийцы. — Мы ещё не закончили, юный господин Хэйдзо. А затем он спрыгнул с балкона и растворился в тени.

✧✧✧

На каждом углу в городе ходили пугающие слухи о появлении ниндзя в лесу — новость разлетелась со скоростью света, захватив всё внимание горожан. Неподалёку от трактира, в котором остановился Казуха, уже расползалась информация о том, что прошлым вечером здесь снял комнату подозрительно похожий на Скитальца наёмник, интересовался о семьях и вот — покушение на жизнь одного из наследников. Возвращаться обратно было глупо. Казуха взобрался на городскую колокольню, привычно прячась в тени. Дело уже близилось к закату, солнце лениво переползало за горизонт, оставляя за собой след из разноцветных красок на небе. Где-то внизу сновали стражники, опрашивали горожан и предостерегали их, советовали по возможности не выходить из дома до тех пор, пока не поймают убийцу. Он слышал всё, что они говорили, и смеялся с глупости людей. И со своей собственной. Изначально, когда Казуха увидел кого у него заказали, он сразу решил, что не будет пугать своего друга и попытается поговорить с ним, но когда дошло до дела… Он совсем не знал, как себя вести и что говорить, а потому в лесу растерялся и принял привычный облик смертоносного убийцы, который решил поиграться со своей жертвой. И кое-что ещё. В глубине души, сам того толком не осознавая, Казуха очень боялся, что Хэйдзо не узнает его, сочтёт сумасшедшим притворщиком, а у Казухи нет ни единого доказательства — кроме смутных воспоминаний — о том, что они когда-то были друзьями, что он когда-то принадлежал семье Каэдэхара. Во второй раз Казуха думал, что, наконец, собрался с мыслями, что в этот раз он точно расскажет ему правду, но как только он услышал шаги Хэйдзо, его дыхание и собиравшуюся в его руке энергию ветра, слова сами вылетали из груди — и отнюдь не те, которые он так старательно подбирал и обдумывал. Он всё испортил. Вздохнув, Казуха вдруг услышал приближающиеся шаги снизу — через несколько секунд на колокольне он будет не один. Тихо скрипнул люк, ниндзя и не думал шевелиться — если будет битва, он хотя бы отвлечётся от пожирания самого себя. Кто-то взобрался наверх. Казуха усмехнулся сквозь маску, приготовил в ладони кинжал и был готов к чему угодно, кроме того, что произошло в следующий момент. — Привет, Казуха.

✧✧✧

Хэйдзо плотно задвинул шторы — как будто бы это могло помочь от вторжения ниндзя, — а затем лёг на кровать, оставив тусклый свет ночника. Он совсем не понимал, чего пытался добиться этот странный убийца. Ему было страшно за свою жизнь и одновременно с этим в душу пробирался липкий нездоровый интерес — ему хотелось выяснить все причины, докопаться до истины. Он был уверен, что ниндзя явится ещё как минимум раз, и следующие два дня — данный убийцей срок — он не будет терять бдительности даже ночью. Интуиция внутри сворачивалась размазанными клубками — что-то должно было произойти. Порядком устав от собственных мыслей в голове, Хэйдзо решил отвлечься и почитать лежавшую на столе книгу. Какой-то популярный детектив, который недавно подарила ему Синобу, разделяя с ним одну страсть к запутанным историям и интересным сюжетным поворотам. Спустя десять страниц Хэйдзо понял, что совершенно не помнит как зовут главных героев, чем они занимаются и что, в общем-то, произошло за эти десять страниц. В голове сумбур, на душе — и того хуже. Шумно выдохнув, он встал с кровати и подошёл к плотно затянутым шторам, собираясь их приоткрыть и посмотреть на ночное небо, как вдруг с той стороны балкона послышался грохот. Хэйдзо осторожно приблизился к балконной двери, отодвинул штору и удивлённо выдохнул от увиденного: тот самый ниндзя валялся прямо посреди его балкона и крепко прижимал руки к солнечному сплетению — там у всех людей располагался источник магической энергии. Похоже, он нарвался на одну из жриц — только они могли повредить этот источник. Но почему он тут? В дверь Хэйдзо постучала стража: — Молодой господин, что за шум? Мы заходим! — Нет! — неожиданно для самого себя выкрикнул Хэйдзо. — Всё нормально, у меня книга упала. Подождав, пока за дверью утихнут стражники, он вышел на балкон и прикрыл дверь. Ниндзя лежал на боку, искоса смотря на Хэйдзо и тяжело дыша от ноющей боли в груди. Молодой господин знал, что это такое — однажды они с Синобу устроили дружеский поединок, и та вытянула половину его энергии, из-за чего после он ещё неделю восстанавливался у лекаря. Похоже, что у этого ниндзя забрали гораздо больше половины — он не мог даже подняться на ноги; удивительно, как только сумел забраться на балкон. Хэйдзо скрестил руки на груди и хмыкнул: — Всё ещё думаешь, что я не смогу убить тебя? Ниндзя болезненно нахмурился, но в голосе его была слышна усмешка: — Можешь, но за мной придут и другие. Знаешь, сколько мне пообещали за тебя? Пятнадцать миллионов моры. Зрачки Хэйдзо расширились в удивлении — даже для богатой семьи это была довольно крупная сумма. Неужели его семья нажила настолько влиятельных врагов? — Кто заказчик? Ниндзя хрипло рассмеялся и вновь схватился за грудь. — Скажу, если поможешь мне. Так вот что он задумал. Хэйдзо нахмурился, раздумывая, стоит ли идти на поводу у этого человека — он был прав, что после придут ещё, и другие убийцы вряд ли дадут ему уйти хотя бы раз. — Почему ты не убил меня, когда у тебя был шанс? — Хэйдзо присел на корточки, внимательно вглядываясь в лицо своего палача. Были видны только глаза, а лицо и волосы плотно закрыты чёрной тканью — настоящий ниндзя. Во взгляде, направленном прямо на Хэйдзо, читался коктейль непонятных эмоций и тот даже наклонил голову набок, с интересом разглядывая убийцу. Будто бы перед ним был милый котёнок, а не искусный ниндзя. Молчание затянулось. Хэйдзо уже было не по себе от пристального взгляда напротив. — Ну? — Не поверишь, если скажу. — Тогда я просто убью тебя, — Хэйдзо собрал в руке энергию воздуха и растерянно выпустил её в сторону, как только услышал следующие слова ниндзя: — Ты мне понравился. — Чего? — Того. Может, поможешь наконец? — фыркнул ниндзя. Хэйдзо бросил недоверчивый взгляд на убийцу, но энергией поделился. Он видел, как ниндзя становилось легче — дыхание нормализовалось, и он даже нашёл силы подняться с пола и сесть, облокотившись о балконные перила. — Спасибо. Хэйдзо кивнул, сел напротив и скрестил руки на груди. — Теперь говори, кто тебя послал. В ответ ниндзя рассмеялся и указал на своё солнечное сплетение. — Я ещё очень слаб, та жрица забрала почти всю энергию. Если я скажу тебе сейчас, ты с лёгкостью сможешь убить меня, поэтому тебе придётся потерпеть мое присутствие до тех пор, пока я не восстановлюсь. Хэйдзо подавился от возмущения: — Наглость — второе счастье? — Первое. Я бы хотел принять ванну. У тебя ведь есть чистая одежда? Дашь мне? Ниндзя кое-как поднялся, пошатываясь и опираясь о перила, он прошёл вдоль балкона и ввалился в комнату Хэйдзо. Тот резко подорвался с места и влетел за ним, шипя: — Да тише ты! За дверью стражники! Убийца одной рукой держался за комод, вторая всё ещё покоилась на солнечном сплетении. Он хмыкнул: — От тебя в три раза больше шума, чем от меня. В какой стороне ванна? Хэйдзо закатил глаза, думая, что всё это больше походит на нелепый сон, а затем указал на дверь напротив кровати. — Я скажу слугам, чтоб набрали воды. Спрячься пока что. — Куда? — казалось, убийце стало хуже. Хэйдзо пожал плечами и направился к двери: — Не знаю, это же ты тут ниндзя, вот и найди себе место, да побыстрее, а я ушёл к слугам. Молодой господин не стал дожидаться ответа и вышел за дверь. Надоел. Он вернулся со слугами через десять минут, убийцы в комнате как ни бывало — интересно, куда он залез? Хэйдзо оглядел глазами всю комнату, но не смог найти и следа. Может, под кроватью? Нагнувшись вниз, якобы у него что-то упало — слуги сновали туда-сюда — он заглянул под кровать, но там было пусто. Что ж, это было бы слишком банально. Стоит отдать должное этому ниндзя — он так хорошо прячется несмотря на энергетическую рану, которые бывают похлеще, чем физические. Хэйдзо подождал, пока слуги закончат подготавливать «ему» ванну, отделался от их помощи тем, что их молодой господин хочет побыть один, и закрыл за ними двери. — Вылезай, — тихо выдохнул он в пространство комнаты, помня о наличии стражников за дверью. Когда ответа не последовало, он шикнул: — Эй! Ты же не сдох где-то здесь? Хэйдзо дёрнулся, когда из самого тёмного угла комнаты вдруг вышел ниндзя и снова схватился за излюбленный комод. Он что, всё это время просто стоял в тени? Убийце пришлось подвинуться и опереться о стену, чтобы Хэйдзо смог достать чистые вещи. Невероятно! Мало того, что этот наглец заявился сюда и попросил помощи, так ещё и в его одежде будет расхаживать. Вздохнув, Хэйдзо приготовил чистые вещи и отнёс их в ванну. Вернувшись, он столкнулся с пристальным взглядом ниндзя, который всё это время наблюдал за каждым его действием. Он смутился. — Чего пялишься? Иди. Убийца кивнул и поплёлся в сторону ванны. — Погоди, — вдруг опомнился Хэйдзо, — как тебя зовут хоть? Ниндзя повернул голову в его сторону и с усмешкой бросил: — Обычно меня называют Скитальцем. А затем он скрылся за дверью ванны, оставив Хэйдзо удивлённо глотать воздух. Скиталец? Так Итто тогда был прав? Дела. Интерес внутри в очередной раз сожрал Хэйдзо, и тот прикусил губу. Сейчас в его ванне сидит самый известный в Тейвате убийца. Уму непостижимо! Может, это всё-таки сон? Молодой господин кинул взгляд на дверь ванны, думая о том, что он так легко может узнать как выглядит этот самый убийца и вместе с этим ему кажется, что в таком случае живым он точно уйти не сможет. Хотя Скиталец уже дважды сохранил ему жизнь. Определённо, тому есть причина — и, скорее всего, веская — однако вряд ли ею были сказанные ниндзя слова чуть ранее. Не могла рука хладнокровного убийцы дрогнуть только потому, что жертва оказалась в его вкусе. Хэйдзо шумно выдохнул. Он подошёл к двери ванной, приложил руку к ней и когда собирался толкнуть, внутри резко что-то воспротивилось его интересу. Может, это был инстинкт самосохранения? Развернувшись, молодой господин прошёл к своей кровати, сел на неё и стал терпеливо ждать, пока Скиталец осилит водные процедуры. Учитывая его рану, делать это он будет долго. Для того, чтобы человек восстановил свою энергию, ему требуется хорошая еда, полноценный отдых и подпитка его элементом. Интересно, какой элемент подчиняет этот ниндзя? В прошлый раз ему полегчало, когда Хэйдзо поделился с ним энергией — тоже воздушный маг? «Наверняка он попросит еды, когда выползет из ванны, — думал Хэйдзо, не прекращая буравить взглядом дверь. — Перебьется, я и так многое ему позволил» Скиталец вышел минут через тридцать, одетый в светлое — такое непривычное — ханьфу Хэйдзо. Свою маску он, похоже, и не думал снимать, а вот головной убор убийца всё-таки снял и сейчас Хэйдзо мог наблюдать рассыпанные по плечам влажные светлые волосы Скитальца. — Надеюсь, ты не собираешься убивать меня за то, что я имею честь лицезреть тебя в таком вот виде, — хмыкнул Хэйдзо. Скиталец в это время закончил вытирать волосы сердобольно выданным его жертвой полотенцем и кинул оное на комод. — Не собираюсь, — спокойно ответил он и оглянулся. Приметив около противоположной комоду стены небольшой диван, он подошёл к нему и сел. — Я спать. Вопреки ожиданиям Хэйдзо, Скиталец не попросил еды. Неужели и у него есть какие-то рамки приличия? Однако смотря на его бледное — даже в полумраке комнаты это было слишком заметно — лицо, синяки под глазами и растерянный — как странно — взгляд, молодой господин не мог оставаться в стороне. В конце концов, Скиталец не убил его целых два раза, а это значит, что не всё ещё было потеряно в нём. По крайней мере, отчего-то Хэйдзо хотелось в это верить. Ниндзя забрался с ногами на диван и отвернулся к стене, напоследок сообщив: — Я слышу, как бьётся твоё сердце. Если ночью вздумаешь что-нибудь выкинуть — ничего не выйдет. У Хэйдзо от этих слов пробежал холодок по спине — всё-таки с ним в одной комнате был убийца. Убивал ли когда-нибудь Хэйдзо? Кроме дичи — едва ли. А на счету Скитальца, наверняка, не один десяток трупов. Если не сотни. Тысячи… Хэйдзо в очередной раз стало жутко. — Да не трону я тебя, — бросил ниндзя, перевернувшись на спину. Хэйдзо удивлённо посмотрел на него: — Как ты понял? — От тебя начало вонять страхом, — совершенно обыденно проговорил Скиталец. — У тебя такой острый нюх? — И слух тоже, — хмыкнул тот, — я иначе воспринимаю мир. Хэйдзо с опаской взглянул на него, почувствовал — уже как родное — любопытство, встал с кровати, подошёл к дивану, на котором пытался заснуть Скиталец, и сел на подлокотник со стороны ног ниндзя. Их взгляды пересеклись, и Хэйдзо вдруг поймал себя на мысли, что в этот самый момент он совсем не боится Скитальца. Глядя ему в глаза, внутри разгорался лишь интерес к его таинственной персоне. — Долго учился этому? — спросил он, чуть наклонив голову набок. — Нет. Я таким родился, — Скиталец по-прежнему держал зрительный контакт, как будто бы выжидал чего-то. В его взгляде вновь читалась смесь непонятных эмоций, и Хэйдзо в самом деле уже хотел напрямую спросить, что они значат. Но в ответ он только отвёл взгляд и горько усмехнулся: — Это редкий дар. В детстве у меня был друг с таким же. Он бы мог стать умелым воином с этой способностью. Скиталец тихо спросил: — Но не стал? — Он утонул, когда нам обоим было десять. Хотя тело так и не нашли, и во мне по-прежнему живёт надежда… Знаю, это глупо, но… — Хэйдзо закатил рукав ночной рубашки, оголяя запястье и показывая Скитальцу потрёпанный временем браслет, сплетённый его другом — у того был точно такой же. — Впрочем, это неважно. Странно, что я вообще рассказал тебе об этом. Доброй ночи. Скиталец ничего не ответил, только следил внимательно за каждым движением Хэйдзо, а затем, когда тот улёгся, и сам отвернулся к стене.

✧✧✧

В толстую пелену сна и мрака внезапно вторгся чужой голос и мешающие солнечные лучи. Каждый день одно и то же. — Молодой господин, доброе утро! Служанка принесла воду для утреннего туалета и открыла наглухо задёрнутые шторы. — Вам хорошо спалось? Завтрак через тридцать минут! Хэйдзо лениво открыл глаза и перевалился на бок, сонно разглядывая ещё плавающие очертания своей служанки. Пазл за пазлом, в его памяти восстановилась картина вчерашней ночи, и он резко подскочил на кровати, бросая взгляд на диван, где спал Скиталец. Пусто. Служанка не кричит, стражников нет. Неужели он ушёл? Хэйдзо почувствовал разочарование и грусть, а в следующий миг уже пытался отогнать от себя эти неуместные чувства. Опомнись, идиот, он убийца! Твой, мать его, убийца! Но выходило плохо. Хэйдзо вздохнул, потянулся и посмотрел на мельтешащую служанку. — Я что-то не в настроении. Можете принести завтрак сюда? Отцу скажите, что у меня всё ещё стресс после охоты. — Конечно, молодой господин, я всё сделаю! Может, к вам пригласить лекаря? — Не стоит. Я справлюсь сам, — заверил он служанку и нехотя поднялся, собираясь всё-таки умыться. Девушка подошла к тележке с чистой водой, чтобы отвезти её в ванну, но Хэйдзо перехватил инициативу: — Я сам. Просто оставьте меня одного, пожалуйста. Действительно, сейчас его очень раздражало любое общество. И ещё больше его выводило из себя глупое сожаление и желание того, чтобы этот ниндзя пришёл ещё раз. Просто смешно! Служанка покорно оставила тележку, извинилась за беспокойство и, сказав, что оставит завтрак у двери, удалилась. Хэйдзо ещё несколько минут смотрел в одну точку на двери, за которой скрылась служанка, мысленно ругая себя за свои переживания, а затем, всё-таки, направился с тележкой в ванну. Только он открыл дверь, как на него бросилась тень и ловко — почти бесшумно — прижала его к полу. Тележка покатилась вперёд ещё на полметра и остановилась, и ни одна капля воды не была пролита из железной миски. Хэйдзо испытал чувство дежавю — снова он на полу, снова тот же взгляд алых глаз, вот только в этот раз не было страха — была радость встречи и, кажется, это очень хорошо читалось на его лице. Он услышал усмешку: — Что, настолько рад меня видеть? — тихий шёпот донёсся до ушей Хэйдзо, и только хитрые черти во взгляде ниндзя и игривая интонация в голосе дали ему понять, что здесь что-то не так. О, чёрт. Убийца в этот раз прижал его к полу собственным весом и сейчас сидел прямо на бёдрах Хэйдзо. Лицо последнего тут же залилось краской — подстава собственного организма выбивала из колеи больше, чем сидевший сверху ниндзя. — Свали! — прошипел он. — А мне почему-то кажется, что ты хочешь обратного, — Скиталец наклонился прямо к его уху, так, что Хэйдзо почувствовал чужое дыхание даже сквозь ткань маски. Внизу живота сворачивался узел, а сердце билось в десятки раз быстрее. Чёрт! Он же всё слышит. У Хэйдзо не осталось сил сопротивляться этой — разбавленный дёгтем мёд — пытке. Он не знал, что Скиталец предпримет дальше, но был уверен — если решит перейти границы, Хэйдзо позволит это сделать ему. Слишком странным был этот ниндзя, слишком много нездорового и манящего интереса вызывал он в нём. Однако вопреки всем опасениям — тёмным желаниям — Скиталец провёл носом по щеке Хэйдзо, заставляя того поморщиться от жёсткой ткани маски, а затем встал на ноги и протянул руку своей жертве. — Извращенец, — буркнул Хэйдзо, игнорируя протянутую руку ниндзя. — Это я-то? — усмехнулся Скиталец, скрещивая руки на груди. — Заткнись, — Хэйдзо подошёл к тележке и, наконец, умылся — хвала всем богам — ледяной водой. Вытерев лицо полотенцем, он повернулся в сторону ниндзя. — Ты вообще почему здесь? Собирался на мою служанку напасть? Тот покачал головой: — Я собирался вырубить её. Сказал бы, что потеряла сознание. При свете дня, да ещё и в такой комнате, — ниндзя кивнул на большие, в половину стены, окна, — без полных сил не спрячешься. А я только на треть восстановился. Кстати, можешь дать мне ещё немного своей энергии? Я на то, чтоб тебя завалить, потратил много сил. У Хэйдзо от одного только упоминания этого «завалить» вновь кровь прилила к щекам. Бес! Молодой господин подошёл к ниндзя, посмотрел недоверчиво, исподлобья, протянул руку к солнечному сплетению убийцы и поделился своей энергией. — Ты тоже управляешь ветром? — он решил попытаться сменить тему на менее смущающую. Ниндзя утвердительно кивнул. — Спасибо. — Ты быстро восстанавливаешься. Мне для того, чтобы половину энергии восстановить, потребовалась неделя, а у тебя почти пустое ядро было… Тот неопределенно пожал плечами: — Должно быть, это из-за моей способности. Слушай, у тебя есть еда? Я умираю с голоду. Хэйдзо закатил глаза — похоже, про приличие ниндзя даже не слышал, а вчера вечером просто не был голоден. — Скоро принесут. Только пополам, я тоже есть хочу! Скиталец глянул на него, как на идиота и усмехнулся: — Попроси добавки. У тебя же стресс. — Ты невыносим! Ниндзя хитро прищурился: — Вообще-то я не так уж и много вешу. Хотя не думаю, что мы в ближайшее время дойдём до того, чтобы ты носил меня. Хэйдзо уже порядком надоело с каждым разом всё больше удивляться словам и действиям этого убийцы. Он уже не знал, куда себя деть, чтобы только выползти из этой ямы неловких фраз и ситуаций — воспитание господина было выше, гораздо выше уличных норм ниндзя. Во входную дверь постучала служанка — спасительница — и оповестила, что завтрак ждёт у двери. Хэйдзо заметил, как взгляд Скитальца устремился на дверь, и он был готов поклясться чем угодно, что в этот самый момент убийца облизнулся. Чёртова маска. Чёртов ниндзя. Может, было бы лучше, если бы Скиталец всё-таки убил Хэйдзо в том лесу? Тогда сейчас ему бы не пришлось бороться со странным наваждением и таким раздражающим интересом к этому человеку. Вздохнув, молодой господин поторопился забрать завтрак и поймать служанку, чтобы попросить её принести добавки, прикрываясь тем самым стрессом. Девушка радостно кивнула, радуясь аппетиту своего господина и скрылась в коридоре дома. Хэйдзо закатил тележку в комнату, с усмешкой наблюдая, как ниндзя в этот самый момент гипнотизировал стальную крышку, закрывающую блюдо. Он уже перебрался на диван и терпеливо ждал пока Хэйдзо закроет дверь. — Подожди, — отсёк он, когда коридор со стражниками остался позади и Скиталец потянул руку к тарелке, — прежде, чем я позволю тебе это сделать, дай честный ответ на мой вопрос. Скиталец понял, о каком вопросе говорил Хэйдзо. Он только пожал плечами и чуть возмущённо фыркнул: — Даже в плену голодом не морят, ирод. Я не лгал тебе, когда первый раз отвечал. Хэйдзо смутился, но попытался взять себя в руки и не позволить сбить себя с толку: — Хочешь сказать, что известный на весь Тейват убийца пощадил меня только потому, что я в его вкусе? Ты меня за идиота держишь? Тот рассмеялся: — Ну, может, немного. — Эй! Сейчас вообще еды не получишь! Хэйдзо открыл металлическую крышку и схватил жареный хлеб с сыром, откусив большой кусок. Ниндзя тяжело вздохнул и посмотрел на Хэйдзо таким взглядом— с болью, сожалением и… виной? — что у того сжалось сердце. Резко перехотелось о чём-то спрашивать, пытаться утолить свой интерес к этому убийце, лишь бы вернуть прошлую, более непринуждённую атмосферу, то и дело скользящую между ними. Хэйдзо вдруг понял, как ему это нравилось — смущаться от действий и слов ниндзя, нравились его поддразнивания. Похоже, у него едет крыша. И поехала она с того самого момента, как они встретились в том злосчастном лесу — в ближайшие месяцы никакой охоты. — Л-ладно… — неуверенно протянул Хэйдзо, подкатив тележку к ниндзя. — Ешь. Он вдруг заметил, что Скиталец внимательно разглядывает старый браслет на его запястье, которым он держал жареный хлеб — рукав скатился вниз, оголив предплечье. Ниндзя чуть заметно покачал головой — видимо своим каким-то мыслям, — а затем перевел взгляд вновь на Хэйдзо и спокойно заговорил: — Я был наполовину честен с тобой. Вторая же половина… — он вдруг встал, подошёл к Хэйдзо — их разделял всего метр, — взял его за запястье, на котором был браслет и потянул на себя, заставляя упасть прямо в его объятия. Скиталец прижал его к себе одной рукой, второй же — Хэйдзо не видел, но чувствовал движение руки — он приспустил свою маску и прошептал, касаясь губами мочки уха: — пока останется со мной. Хэйдзо забыл, как дышать. Казалось, что его сердце вот-вот проломит грудную клетку и самолично ударит по глупым мозгам. Но пока что — и отнюдь не по мозгам — ударял запах убийцы. Сочетание сандала и кедра — как будто он и в самом деле всё время, как и подобает ниндзя, прятался на ветках деревьев и насквозь пропитался этими ароматами, чтобы сейчас свести с ума одного молодого господина. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем Скиталец отстранился — уже с маской на лице — и вернулся обратно на диван, принявшись за трапезу — то и дело отворачиваясь от него. Но одно знал точно — Хэйдзо хотел ещё. Ощутить этот запах — так близко — вновь. Ощутить касание мягких — на удивление — губ на своей коже. Услышать дразнящий — возбуждающий — шёпот. Узнать, каков он — без масок и одежд — этот невыносимый ниндзя. — Так и будешь стоять глазами хлопать? Невинное ты дитя… Хэйдзо показалось, что ещё вот-вот и его лицо просто сгорит. — А ты, значит, опытный, — только и смог вымолвить он, падая на пушистый ковер. На диван рядом со Скитальцем он садиться не решился. Ниндзя неоднозначно хмыкнул и принялся за долгожданный завтрак. К этому времени подоспела добавка — служанка вновь постучала в дверь, заставив своего господина подскочить на месте. Он пошёл забирать свою законную порцию завтрака и столкнулся с добивающими словами прислуги: — Ой! Молодой господин, вы такой красный! Может, я всё-таки вызову лекаря? У вас жар? Как вы себя чувствуете? Я сообщу вашему отцу! Хэйдзо не выдержал: — Со мной всё в порядке! Я так справляюсь со стрессом! Но он слишком поздно понял, как именно прозвучали его слова. Зардевшаяся служанка поторопилась ретироваться, смущённо бросив напоследок: — Я поняла! Лучше б она вызвала лекаря. Хэйдзо закатил тележку, закрыл дверь и наткнулся на весёлый взгляд: — Так как, ты говоришь, со стрессом справляешься? Он взвыл.

✧✧✧

После завтрака Скиталец попросил Хэйдзо дать ему ещё немного энергии, после чего завалился спать — оно и не мудрено, такое насыщенное — особенно эмоционально — выдалось утро. Хэйдзо и сам не прочь был поспать, вот только он беспокоился о слугах, которые могут зайти, если не дозовутся своего господина. Он хотел дать возможность ниндзя поспать, чтобы тот не беспокоился о том, что его могут заметить. Давным давно, в детстве, Хэйдзо уже занимался похожим патрулём чужого сна, а именно — сна его особенного друга. Точно так же, как и у этого ниндзя, у него было особенное восприятие мира — чуткий слух и острое обоняние не всегда позволяли ему выспаться из-за суеты слуг в коридоре. Тогда юный Хэйдзо становился на стражу и разгонял всех слуг, которые хотели пройти мимо комнаты его друга. Сейчас, во взрослом возрасте, он понимает, что своей «защитой» создавал больше шума, чем те несчастные слуги, но друг всегда подыгрывал и говорил, что так ему действительно лучше спится. Губы Хэйдзо тронула горькая улыбка. Выжил ли он тогда? И если да, то где сейчас? Чем живёт и почему не вернулся домой? Они ведь все вчетвером с самого детства были вместе — Итто, Синобу, Хэйдзо и он. Синобу тогда была самой маленькой и постоянно плакала, Итто, как самый старший, часто пропадал на тренировках, а они — ровесники, лучшие друзья — вечно были вместе. Хэйдзо снял с запястья свой браслет и воспоминания невольно всплыли в его памяти: Солнечный день. Они снова, два несносных сорванца, сбежали в лес к их любимому озеру. Им так нравилось ловить лягушек в камышах, гоняться за ящерицами — и всегда плакать, когда случайно отрывались их хвосты — прятаться в тени деревьев и жевать утащенные с кухни булочки, лазать по деревьям и срывать ягоды с кустов — однажды они даже отравились и неделю пролежали под чутким надзором лекаря. Родители каждый раз ругали их за побеги, но они всегда держались за руки и стойко всё выносили. А потом снова сбегали. И снова вместе отдувались. Всегда. В тот день они, порядком устав от ловли лягушек, забрели на небольшую поляну с сочной зелёной травой и полевыми цветами. Лучи солнца настойчиво пробивались сквозь кроны деревьев и ласково гладили прибежавших мальчишек по непослушным волосам. Они сели прямо в центре поляны, достали любимые булочки и принялись обсуждать всё, что только могли. Шутили, смеялись, вспоминали, как забавно Синобу игралась со своими силами, из-за чего потом половина слуг лежала у лекаря и восстанавливала своё энергетическое ядро; каким суровым и мужественным казался Итто с тяжёлым мечом наперевес; и как бы они хотели всегда быть вместе. — Я кое-что сделал, — улыбнулся тогда он и полез в карман. — Мм? — Хэйдзо жевал булочку и с любопытством разглядывал своего друга. Тот что-то достал и протянул раскрытую ладонь, на которой оказались два браслета, связанные из верёвок. Один был красный, второй — жёлтый. — Выбирай! Это браслеты нашей дружбы. Я сам их сделал, — гордо заявил тогда он. — Будешь носить — и я всегда буду рядом с тобой, даже если сам окажусь где-то далеко-далеко. Хэйдзо внимательно посмотрел на него и на браслеты. Алые глаза, светлые волосы и такая же, в тон глазам, одна прядка среди беспорядочно лежавших белых; сияющая улыбка и алые одежды с гербом его семьи. — Красную. Я возьму красную. — Это потому, что ты любишь красный цвет? — спросил он с улыбкой. — Это потому, что он напоминает о тебе, Казуха. Тяжело вздохнув, Хэйдзо решил отвлечься от нахлынувших воспоминаний и прочитать, всё-таки, о чём же были те десять страниц детектива. Наверняка шелест страниц будет мешать ниндзя спать, но, раз он слышит биение его сердца, как бы сильно Хэйдзо не пытался быть тише — едва ли у него получится. Всё, что он может — держать подальше от собственной комнаты слуг. Так прошло несколько часов. Хэйдзо дошёл до завязки основного сюжета и захлопнул книгу, отложил её на столик и бросил взгляд на спящего ниндзя. Тот во сне развернулся на спину — до этого лежал лицом к стене, и Хэйдзо посетила одна очень глупая, но безумно заманчивая мысль. Он осознанно захотел нарваться на некоторые неприятности. Поднявшись с кровати, молодой господин постарался бесшумно подойти к дивану, и даже если ниндзя проснулся от его передвижений, то не подал виду. Он тихонько сопел, выглядел до ужаса умиротворённым, и Хэйдзо не смог удержаться от едва заметной полуулыбки. Он присел рядом, на ковёр и был совсем близко к чужому лицу. Ниндзя хмурился во сне, между его бровей появилась небольшая морщинка, глаза под веками беспокойно двигались, очень хотелось коснуться его лица и прошептать, что это всего лишь сон, но Хэйдзо остатки разума пока не растерял. Вот ещё чего. Чуть тряхнув головой, отгоняя наваждение, он вгляделся в лицо ниндзя — вернее в то, что не было скрыто под маской. Из-за головного убора выступали мелкие светлые прядки, падали ему на лоб и глаза, и безумно манили к себе. Хэйдзо правда не мог понять откуда возникло такое сильное влечение к своему убийце. Прежде он никогда не интересовался ни девушками, ни парнями, никто его не мог заинтересовать — в глубине души он понимал, что всё ещё тоскует по своему другу, и, возможно, если бы тот был сейчас с ним, их отношения вряд ли бы остались просто дружескими. Понял это он не так давно, где-то год назад, когда родители собирались женить его на какой-то девушке из хорошей семьи. Даже не встретившись с ней, только узнав новость, первой мыслью, посетившей его, была «я верю, что он ещё жив», и тогда ему стало всё понятно, и на личной жизни он поставил стальной крест. До того, как этот ниндзя — серная кислота во плоти — не попытался убить его в том лесу. Хэйдзо вдруг призадумался — у Скитальца точно такие же способности, как и у его друга, такие же алые глаза и светлые волосы, причина, по которой он всё ещё жив… Либо они очень похожи, либо Хэйдзо сейчас окончательно избавится от всех остатков разума. Избавится и сделает то, что не посмел бы и минутой ранее. Он протянул руку к чужому лицу и хотел было снять с него чёртову маску, но тогда бы он не был Скитальцем — самым лучшим убийцей в Тейвате. Ниндзя резко открыл глаза, перехватил руку Хэйдзо, перегруппировался и опрокинул его на пол, наваливаясь сверху и спросонья задевая тележку, оставшуюся после завтрака — та упала, раздался грохот. В идеале у ниндзя был бы нож, приставленный к горлу, но Скиталец сейчас был безоружен, а потому он использовал собственные пальцы, как оружие, и начал душить Хэйдзо. — Ты чего, эй! Отпусти! — прохрипел он, а в следующий момент в дверь без стука вломилась стража. — Убийца! — закричали они на весь дом, и в комнату молодого господина за несколько секунд сбежались все присутствующие стражи. Скиталец в этот момент уже окончательно проснулся, Хэйдзо отчётливо разглядел в его взгляде удивление и сожаление, он шепнул ему быстрое: — Найди меня. А затем, использовав магический приём, опрокинул стражников на пути к балкону, выбрался наружу и растворился в тени их сада. Даже с наполовину пустым ядром энергии, ниндзя оставался ниндзя. Стражники толпой побежали за убийцей, оставив только двоих следить за их молодым господином. Служанки сразу начали семенить вокруг него и спрашивать о его состоянии, тогда как у Хэйдзо в голове лишь одна мысль: едва набравшись сил, ниндзя вновь их все растратил. Где и в каком состоянии он сейчас? Хэйдзо выгнал всех слуг, стражников — хотя те и настаивали на том, чтобы остаться внутри. Под окнами поставили охрану и теперь он в самом деле оказался заперт в собственном доме. Но в детстве его и похуже — получше — охраняли, а он всё равно умудрялся сбегать. Придётся тряхнуть стариной, но прежде стоило бы понять, куда мог пойти ниндзя. — «Найди меня», тоже мне, я что, великий детектив? Как я должен понять, где тебя искать? Вздохнув, Хэйдзо залпом выпил несколько стаканов воды, чтобы хоть как-то успокоиться и вскоре почувствовал зов нужды. Зайдя в ванную, где стояло необходимое ведро, его взгляд наткнулся на аккуратно сложенные чёрные вещи ниндзя. Точно. Быть может, он это и имел ввиду? Справившись, Хэйдзо перетащил вещи убийцы к себе в комнату и стал внимательно изучать содержимое карманов — боги, их было так много! И столько разных кинжалов, ножей, ещё каких-то неизвестных ему опасных предметов ниндзя… Вытряхнув все карманы, Хэйдзо надеялся, что сможет найти хотя бы какую-нибудь подсказку, но всё было тщетно. Может, нужно искать в месте, где собираются все ниндзя? А где обычно собираются ниндзя? Наверняка это какое-то удалённое место, пещера или вершина горы… Или лес. Точно! Скорее всего, ниндзя направился в лес. Но куда? Он слишком большой, чтобы пытаться осмотреть всё, да и патруль наверняка заметит его и донесёт родителям раньше, чем он найдёт Скитальца. Хэйдзо решил ещё раз — на всякий случай — проверить все карманы, может, где-то затерялась записка с каким-то местом или ещё что-то… что-нибудь… пожалуйста… Прошерстив всё ещё раз, Хэйдзо обнаружил скрытый карман за пазухой, причём настолько незаметный, что даже если специально искать будешь — не найдёшь. Ему повезло, что он смог нащупать что-то объёмное, лежавшее внутри. Наверняка какое-то очередное орудие пыток, которое ничем ему не поможет. Однако же, когда Хэйдзо достал это «орудие пыток» все пазлы встали на свои места, картинка сложилась и он понял где искать его ниндзя. И да, он был прав — это в лесу. Из кармана он вытащил совсем небольшой — размером с ладонь — альбом в кожаном переплете. Полистав его, он обнаружил самого себя — страниц пять портретов, с разными причёсками, чертами лица, но общий план у всех совпадал. На самой последней странице был также нарисован Хэйдзо. Юный Хэйдзо. И закладка из жёлтой фенечки.

✧✧✧

Казуха едва сумел унести ноги от погони. Его ядро энергии только-только начало восстанавливаться, как ему пришлось снова отдать почти всё на то заклинание и побег. Вот же чёрт! Ну почему он не может просто объяснить Хэйдзо, что он — и есть его друг детства? Зачем было устраивать всё это… За тем, что он действительно боялся быть отвергнутым самым дорогим человеком. Как только Казуха его увидел, даже не в жизни, на портрете того поручения… он начал пропадать. И тогда в лесу, и на балконе первый раз… с каждой их встречей сердце ниндзя всё больше теряло свой покой. И от этого ему становилось в два, а то и в три раза страшнее признаваться во всём. Хэйдзо так привлекателен, так мил и желанен им, что Казуха потихоньку сходил с ума. Ещё и эта потеря почти всей энергии… всё должно было быть совсем не так! Он должен был узнать его получше, подготовить и Хэйдзо, и самого себя к правде, а в итоге что — он тут, в лесу, в месте, где много лет назад он подарил своему другу самодельный браслет — и как только вспомнил дорогу, — милую фенечку, которую тот носит до сих пор. В тот момент, когда Казуха впервые увидел её, он подумал, что вот сейчас точно не выдержит. И тогда, в ванной, когда прижал его к полу и почувствовал его желание — это вообще сбило с ног, он почти не удержался. Хэйдзо не знает, но у самого Казухи это желание было в два раза крепче. И тогда, за завтраком, когда он впервые снял маску, пусть Хэйдзо и не видел его лица, не чувствовал волнительной дрожи в руках… Всё это было. Казуха собирался признаться, после того, как немного отдохнёт и поспит, но в итоге всё пошло наперекосяк — чёртовы привычки ниндзя, — и теперь ему лишь остаётся надеяться, что Хэйдзо догадается пошарить по его карманам и найдёт жёлтую фенечку с альбомом.

✧✧✧

Прошло около трёх часов с побега Скитальца. Хэйдзо времени зря не терял — сообщил слугам и стражникам, что ляжет спать, сделал из одеял и подушек «манекен» на кровати, оделся в удобную одежду и вылез из окна, минуя стражников. Обратно, правда, с этим будет сложнее — всё-таки второй этаж. По этой причине первым делом, куда он пошёл, был дом его подруги. Вернее, не пошёл — пробрался. Как в старые добрые. — Пс, Синобу, — позвал он подругу, прячась на её балконе. Девушка, похоже, только недавно встала — она была в ночной рубашке и полностью растрёпанной. Любую другую молодую госпожу этот вид непременно смутил бы, но Куки была не такой. — Чего тебе? Ты забыл, что можно через дверь входить? — она открыла вход на балкон и пропустила друга. — Очень смешно, — фыркнул Хэйдзо и залез внутрь. — Я сбежал. Синобу догадливо кивнула: — Ах, точно, тебя же пытаются убить, и ты теперь заперт под пристальным надзором стражников. Ну, не очень пристальным. Хэйдзо самодовольно усмехнулся: — Я просто ловкий. Но сейчас не об этом. Мне нужна твоя помощь. Синобу кивнула: — Всегда. Что требуется? И что вообще происходит? Выглядишь очень взволнованно. Хэйдзо прикусил губу, размышляя, стоит ли говорить подруге о своей догадке — уже почти стопроцентном факте — или нет. Он не хотел давать ложную надежду, но и объяснить всё сжато едва ли получится. «Понимаешь, тут такое дело, мне нужно найти своего убийцу, а вы с Итто должны отвлечь стражников, чтобы мы пробрались обратно ко мне», — Хэйдзо прокрутил у себя в голове эти слова и понял, насколько странно и бредово они звучат. Он вздохнул. — Только пока Итто не говори, ладно? — девушка кивнула, а Хэйдзо протянул ей жёлтую фенечку. Куки знала об их браслетах. Она неверяще уставилась на раскрытую ладонь Хэйдзо, взяла фенечку, покрутила её перед собой и посмотрела на друга: — Это то, о чём я думаю? — тихо спросила она. — Да. Он… — Хэйдзо и самому тяжело было произносить это вслух — всё ещё до конца не мог в это поверить. — Он жив. — Боги… — на глазах девушки выступили слёзы. — Я… просто скажи, что я должна сделать. Хэйдзо объяснил ей план, обнял подругу и после скрылся за дверью балкона. Он отправился прямиком в город, прихватив с собой немного золотых, чтобы арендовать чью-нибудь лошадь. Конечно, не его элитная кобыла, но тоже пойдёт — он взял до конца дня коня серой масти и поспешил в лес. На их место. Вся дорога заняла около двух часов. За это время Хэйдзо успел порядком распереживаться за состояние ниндзя — а вдруг он не дошёл, вдруг совсем ослаб и сейчас его везут в темницу? Нет, не может такого быть. Он умудрился с полупустым ядром убежать от толпы стражников со второго этажа, уж до леса точно как-нибудь доберётся. К слову сказать, городскую стражу стоит поменять — всего две золотых, и его без проблем пропустили из города, не спросив даже имени. Но сейчас их продажность сыграла ему на руку. Хэйдзо знал маршрут, по которому можно было обойти патруль — за столько лет изменения в их расписании были самыми минимальными. Он оставил лошадь неподалёку от ручья, а сам пошёл сквозь кусты, пробираясь к камышам и озеру, где они провели половину детства. За столько лет здесь всё заросло травой, Хэйдзо царапал руки и рвал одежду, но ему было наплевать. Самое главное поскорее дойти, найти, отдать энергию и вообще всё, что у него только есть. Лишь бы он хорошо себя чувствовал. Пробравшись к камышам, Хэйдзо приметил заросшую тропинку, по которой они так часто бегали в детстве. Пробираясь сквозь траву — по самое колено — он заметил выцарапанные на стволе одного из деревьев инициалы «Х.С.&К.К.». Тёплая улыбка тронула его губы, и ноющие от тяжёлой дороги мышцы, жжение в мелких ранках отошли на второй, а то и третий, план. Он ускорил шаг. Наконец добравшись до того самого места, где они надели друг другу на руки эти браслеты, Хэйдзо обнаружил сидящего в тени дерева ниндзя. Тот едва держал сознание, и заметив, что больше не один, с улыбкой в голосе — слабом, болезненном — прошептал: — Ты всё-таки догадался. Он смотрел прямо на Хэйдзо, и тот не смог вымолвить и слова. Слёзы сами стекали по щекам, руки и колени ужасно дрожали — он едва мог стоять — и подойдя на ватных ногах к своему ниндзя, те совсем подкосились. Он стёр колени, падая прямо перед ним и протягивая дрожащие руки. Хэйдзо притянул его ослабленное тело к себе, заключил в объятия и позволил себе не сдерживать громкие всхлипы. — Ну что ты, совсем как маленький, — тихо произнёс ниндзя, укладывая свою голову тому на плечо и слабо обнимая в ответ. Сердце Хэйдзо сжимал нежный трепет, внутри разливалось что-то очень тёплое, как будто солнце решило взойти изнутри и осветить им путь. Их путь. — Ты пахнешь, как… — хрипло прошептал ниндзя, но так и не закончил фразу — Хэйдзо выбил его из колеи всего одним словом. — Казуха, — дрожащими губами произнёс он, прижимая друга к себе как можно крепче. — Казуха… Тому оставалось только улыбнуться: — Да, это я. Это правда я. Они просидели так ещё немного, после чего Казуха совсем потерял остатки сознания и заснул на плече Хэйдзо. Тот аккуратно положил его к себе на колени и отдал ровно половину своей собственной энергии.

✧✧✧

Казуха проснулся, когда за окном потихоньку цвело рассветное небо. К своему удивлению, он спал непривычно крепко, не слышал даже сторонних шумов, кроме одного единственного — спокойного биения чужого сердца. Оно так его успокаивало, что и просыпаться совсем не хотелось, но когда ниндзя увидел, кому принадлежало это сердце, он пожалел, что не проснулся ещё раньше. Рядом с ним, обнимая его поперёк живота одной рукой, мирно сопел Хэйдзо — они лежали на его широкой кровати. Солнечные лучи пробирались через не закрытые шторами окна, ползли на кровать, останавливаясь — как назло — на лице Хэйдзо, отчего тот так смешно и мило морщился, что у Казухи растягивались губы в невольной улыбке. Он чувствовал, как сильно бьётся его собственное сердце, как сильно манит его человек, лежащий так близко, и не смел отказать себе в удовольствии погладить Хэйдзо по мягким волосам. Гораздо мягче, чем его собственные, убитые ритмом жизни. От непривычной ласки Хэйдзо проснулся, попытался сфокусировать взгляд на Казухе и когда сделал это, и сам расплылся в глупой улыбке, крепче обнимая его. — Казуха, — вновь прошептал он, как будто бы всё ещё не мог поверить, что тот жив и сейчас находится так близко. — Я всегда знал, знал, что ты не утонул в тот день. Ниндзя тепло улыбнулся — хотя сквозь маску этого всё равно не было видно. — А я всегда знал, что у меня есть друг. Только не помнил, где он и как его зовут, — признался он. Хэйдзо посмотрел на него удивлённо: — То есть ты потерял память? — Да. Я помнил только своё имя и… тебя. Но смог заняться твоими поисками только два года назад. — Примерно в это же время и появился Скиталец, — хмыкнул молодой господин. Казуха рассмеялся. — Ну, жить на что-то надо было. — Убийца, — фыркнул тот. — Твой личный, угу. Хэйдзо закатил глаза. — Твоя рука дрогнула, господин Скиталец, так что больше ты не так уж и крут. — Я крут именно потому, что она дрогнула! Кстати говоря, почему ты не снял с меня маску? Я думал, ты только этого и жаждешь. Хэйдзо посмотрел прямо в глаза Казухе, спокойно проговорив: — Мне было интересно, когда я не знал, кто ты. Но теперь я знаю и думаю что для тебя это тоже имеет значение, поэтому хочу, чтобы ты сам снял её. Казуха едва сдержался, чтобы не поцеловать Хэйдзо. Это было правдой — ниндзя действительно хотел сам открыться перед своим другом. Вот только за одним, следует второе и третье… Вздохнув, Казуха попросил приготовить ему ванну. — Тогда тебе придётся спрятаться, — хитро улыбнулся Хэйдзо. — Под кроватью много места, да и слуги туда вряд ли будут заглядывать. Казуха прыснул: — То есть ты хочешь, чтобы первоклассный ниндзя прятался у тебя под кроватью, как какой-то грязный любовник? — Но уже много солнца, а ты без сил. Так что не выделывайся и полезай. Казуха, поворчав ещё пару раз, всё-таки сдался и залез вниз. Как для ниндзя это было довольно унизительно, но мысль о том, что он бы мог быть любовником Хэйдзо не на шутку раззадоривала его, заставляя сдаться. Минут через двадцать Хэйдзо заглянул к нему, сообщив что ванна набрана, и Казуха поспешил вылезти из своего укрытия. Закинув на плечо полотенце, он закрыл за собой дверь ванны, чувствуя на себе прожигающий взгляд друга. Раздевшись до нижнего белья и оставив на голове маску с головным убором, Казуха негромко позвал Хэйдзо: — Слушай, я чистые вещи не взял. Принеси, пожалуйста. Хитрая ухмылка тронула губы ниндзя, когда в ванну зашёл молодой господин с его вещами. Казуха стоял к нему в анфас, скрестив руки на подтянутой груди. Он с удовольствием отметил заинтересованный — пожирающий — взгляд Хэйдзо и то, как тот прикусил нижнюю губу, пытаясь сопротивляться своим желаниям. О нет, только не это, не делай этого, позволь себе расслабиться. Казуха подошёл к нему, забирая вещи и нарочно касаясь его рук своими. По телу обоих пробежали приятные разряды, сладко отдающиеся внизу живота. Ниндзя слышал, как часто бьются их сердца и не мог понять, у кого же сильнее. — Я сниму маску, — прошептал он, откладывая вещи в сторону, — твоими руками. Казуха вернулся к Хэйдзо, сокращая расстояние между ними сантиметров до тридцати. Он взял в свои ладони его руки и поднёс к головному убору, беря его за края и стаскивая назад. Теперь Хэйдзо мог видеть его растрёпанные жёсткие волосы и ту самую алую порядку в них. Следующим движением Казуха переплёл их пальцы и поднёс к краям маски, вместе с Хэйдзо касаясь своего лица и стягивая чёрную ткань вниз. Вот и всё. Хэйдзо смотрел, словно зачарованный — а может, так оно и было — долго и пристально разглядывал открывшиеся черты лица взрослого друга; он расцепил их пальцы и заключил лицо Казухи в свои ладони, будто бы не веря, что перед ним его друг. Хэйдзо рвано выдохнул, переместил руки на талию Казухи и притянул его к себе. Он тихо прошептал ему, в самое ухо: — Ты так красив… Я был прав, когда думал, что не могу жениться на ком-то из-за мыслей о тебе. Зрачки Казухи в удивлении расширились: — Ты… правда думал обо мне… вот так? Хэйдзо поднял голову и коснулся губами мочки его уха: — Не думал, а думаю. Это стало последней каплей. Казуха слегка отстранился, но только чтобы поймать взгляд любимых глаз и увлечь Хэйдзо в их самый первый — безумно трепетный и робкий, но такой желанный обоими — поцелуй. Они не спешили, мягко сминали губы друг друга, пробуя их на вкус, прижимались ближе и чувствовали нарастающее возбуждение друг друга. Казуха помог Хэйдзо избавиться от всех слоёв одежды, и они вместе залезли в ванну, оставаясь в одном лишь нижнем белье. Хэйдзо не мог перестать рассматривать черты лица ниндзя, гладить его жёсткие волосы, чуть потягивать за затылок и целовать, целовать, целовать его до одури мягкие губы — как вообще у кого-то, вроде него, они могут быть вот такими? Нежными, не искусанными в кровь — в отличие от губ молодого господина. Казуху же неровности губ Хэйдзо только сильнее заводили. Вскрывая зубами — в уже более смелых поцелуях — старые ранки, он слизывал кровь с них, оставлял новые и на возмущённое мычание Хэйдзо лишь прижимал его ближе к себе за голову. Тот решил не оставаться в долгу, временами разрывая сладкие поцелуи и спускаясь от челюсти к ключицам и наоборот — всё равно ходит в закрытом. Хэйдзо оттягивал нежную кожу шеи зубами, ласкал её языком, не без удовольствия отмечал, как дрожит податливое тело Казухи после каждого нового укуса, и наблюдал за тем, как расцветали синие и красные следы на его шее. Это игра, в которой изначально нет победителя, но есть борьба. Казуха приподнялся, поудобнее усаживая Хэйдзо к себе на колени и заодно касаясь его возбуждения своим — разделённые на двоих тихие стоны. Одной рукой он вновь потянул Хэйдзо за затылок, вызывая сотни покалывающих мурашек по всему телу, второй же принялся ласкать правый сосок, а к левому припал языком. Хэйдзо начал постанывать, перебирать руками по плечам Казухи, зарываться ими в волосы, гладить скулы и нетерпеливо ёрзать бёдрами. — Пожалуйста, — хнычет он, трясётся от любого действия Казухи. И ниндзя, ещё немного помучав его, гладит живот, надавливает на выпирающие косточки, забирается пальцами под них — очередная эрогенная зона, — а затем помогает избавиться от нижнего белья и ему, и себе. Они остаются полностью нагими, и это заводит их ещё сильнее. Казуха обхватывает их члены своей рукой и начинает ласкать, Хэйдзо помогает ему, двигая в такт его движениям бёдрами. Разделённые на двоих стоны, вдохи и выдохи, ощущения и общее биение сердец — всё сливается воедино в этой небольшой ванной комнате, их давняя дружба мягко расширяет свои границы, превращаясь во что-то большее, доселе неизведанное ни одним из них, но всегда знавшее, что так всё и получится. Хэйдзо заканчивает первым, следом за ним не отстаёт и Казуха, и они долго-долго сидят испачканные в этой ванной, обнимая друг друга, целуясь до опухших губ и испытывая тёплое счастье близости. И только одно портит их идиллию — несмелый стук в дверь ванной комнаты и робкий голос служанки: — М-молодой гос-сподин, в-вы со стрес-ссом справились? Я… я могу п-поменять вам воду?

✧✧✧

Они лежали на кровати Хэйдзо, обнимая друг друга и вместе наслаждаясь тишиной. На улице потихоньку смеркалось, а они только недавно вылезли из ванны — замененной раз пять, — и хотя им всё ещё было мало друг друга, им нравилось и просто лежать вот так и думать — каждый о своём, но обязательно вместе. — Казуха, — подал голос Хэйдзо, — а кто, всё-таки, заказал меня? С этим же нужно разобраться… Ниндзя тепло рассмеялся. — На этот счёт можешь не переживать.

Днём ранее на колокольне

Кто-то взобрался наверх. Казуха усмехнулся сквозь маску, приготовил в ладони кинжал и был готов к чему угодно, кроме того, что произошло в следующий момент: — Привет, Казуха, — женский голос донёсся до его ушей, заставив резко развернуться и посмотреть в глаза неизвестной. Это была та самая наёмница из бара, которая дала ему поручение на голову Хэйдзо. Девушка сняла капюшон и маску, с улыбкой и некоторыми весельем смотря на ниндзя. Тот опешил: — Куки Синобу? Откуда ты… Она сделала несколько шагов вперёд, игнорируя недоумение Казухи, подошла к краю колокольни и с интересом оглядела открывшийся вид на город. — Я ведь жрица и могу видеть энергию людей. У всех она разная, ты ведь в курсе? Твоя всегда была довольно необычного цвета. На днях я сбежала из дома и прогуливалась по рынку, как вдруг увидела такую же необычную энергию, какая была у моего друга в детстве, и я решила проследить за тобой, притворившись такой же наёмницей. Мне было интересно, это правда ты или нет, поэтому я попыталась узнать твои цели. Когда ты сказал, что кое-кого ищешь, я сразу поняла, о ком речь и что ты здесь делаешь. Я отошла в сторону, набросала портрет Хэйдзо и сделала вид, что это был заказ на убийство. По твоему взгляду я всё поняла. Казуха шокировано смотрел на неё. Он точно также подошёл к краю колокольни и стал рядом, вглядываясь вдаль. — Но почему ты сразу мне обо всём не рассказала? — Ты не выглядел, как тот, кто был способен так сразу воспринять информацию. К тому же ты ничего не знал о семьях, даже о своей собственной расспрашивал. Полагаю, ты потерял память? — Верно. Я помнил только Хэйдзо, и то, даже имени его не знал. Только то, как мы гуляли в детстве в лесу. Последние два года я пытался разыскать его. Синобу рассмеялась: — И что же ты сделал, когда нашёл его? Казуха ответил честно: — Струсил. — Я догадывалась, что такое может произойти. Хэйдзо сейчас под охраной, но ты первоклассный ниндзя, поэтому с лёгкостью сможешь обойти её, даже если будешь слаб. Убийца посмотрел на нее с недоумением: — В смысле, слаб? — В прямом. Я заберу твою энергию, а ты потом поползешь к Хэйдзо и попросишь его помощи взамен на информацию о его нанимателе. Это будет отличная возможность, чтобы рассказать ему правду. Казуха вздохнул: — Почему ты помогаешь мне? Синобу снисходительно улыбнулась: — Сил нет смотреть на то, как Хэйдзо тоскует по тебе всё это время. Не представляю, что ты пережил за эти годы, но, думаю, вы оба заслуживаете счастья. Так что отдавай свою энергию и иди к нему.

Реальное время

Хэйдзо заинтересованно смотрел на Казуху, ожидая подробностей. Но их не последовало. — Ты мне не скажешь, кто был заказчиком? Ниндзя улыбнулся: — Не было заказчика. Это всё — подставная история, чтобы я мог сблизиться с тобой и рассказать правду. Хэйдзо удивлённо поднял голову, встречаясь с тёплым взглядом Казухи. — А энергия? Неужели специально нарвался на жрицу? — Можно сказать и так. Кстати, нужно будет сходить к ней и забрать свою энергию. Хэйдзо уронил голову на грудь Казухи и глухо рассмеялся: — Только не говори, что это всё проделки Синобу. — Ну… — Понятно. Это так на неё похоже, — улыбнулся он, закончив смеяться и вновь подняв голову. Лучи закатного солнца и пёстрые краски неба, проникающие в комнату, отражались в глазах Казухи, сливались с их огнём, завораживая Хэйдзо. Он нежно улыбался сияющему взгляду молодого господина, обнял его одной рукой и притянул к себе ближе, шепча: — … любовь. — Что? — Хэйдзо чуть нахмурился. Ниндзя в ответ усмехнулся: — Ты пахнешь, как любовь.