Вера....

И Мартынов действительно сходил в церковь. Чувствовал тут себя лишним и ненужным. Пока к нему не обратилась какая-то бабка. Ну знаете. Такие есть в каждой церкви. То юбка у девушек короткая, то платок срамной, то сиськи надо прикрывать, то свечку не туда ставишь, то ниже кланяйся. Не на свадьбу же пришли. А просить Господа о помощи. Благодарить редко кто ходит. Все только просят для себя. А вот хвалить и почитать все забывают. — Сынок, ты просто зашел али как? — спросила женщина. — Хочу попросить о помощи, — ответил Мартынов. — Так у Богородицы проси. Она и семью, и деток защищает. И здоровье дает. Всё дает, в общем. Проси свое, — ответила та. — Не стесняйся и не бойся. Ты домой пришел. Мартынов уже купил свечей и ставил везде к лику Пресвятой Богоматери. — Святая Богородица, прошу. Верни мне Веру. Мартынов перекрестился несколько раз. Поклонился другим образам. Все. Хватит. Но теперь почему-то появилась уверенность, что дело сдвинется с мертвой точки. Пожертвовал несколько тысяч для церкви и вышел. Колокола звонили. И стало радостно и спокойно. А на паперти попрошайки, как всегда, стоят. Мартынов глянул. У некоторых морды лощеные. Но все равно подавал всем. Для себя же подавал, а не для них. Последняя старушка была как из кино. В платке беленом. Кацавейке мохнатой. Ей дал двести рублей. — Спасибо, милый. Да будет у тебя радость скоро. Двойная. Святая Богородица услышала тебя. Уже помогает. Мартынов замер от таких слов. Потом подумал, тут скажут что хочешь, лишь бы еще денег выпросить. Но все равно вежливо поблагодарил. Теперь Александр жил с верой. Верой в то, что Вера найдется. Ну или его отпустит. Или он сам себя отпустит. Поглядывал на разных встречах в мэрии, на городских совещаниях на женщин. Вроде и симпатичные есть, а не ёкало. Ну прошла мимо, и хорошо. Родители настаивали на женитьбе. Пытались Мартынова познакомить с девушками. Так прошла осень. Потом как обычно зима. На Новый год улетел на Мальдивы. Позвал с собой друга детства. Оплатил за него. И теперь они купались в новогоднюю ночь. Хотя ночью купаться было нельзя. А что до этого дело двум пьяным мужикам? Потом прыгали в бассейн. Но обслуга не роптала. Это же русские. Им все можно. Знали, что их ждут хорошие чаевые. Может даже лучшие за весь год. Новый год — сам праздник — пролетел быстро. Отдыхать не работать. И опять трудовые будни. Мартынов с кем-то ссорился по работе, потом мирился. Ходил на разные общественные мероприятия. На балы мэра города. Везде ему представляли разных барышень. Один раз даже встретился с Марианной. Та тоже была в поиске. Поэтому открытым текстом предложила сразу переспать. И вообще сойтись. Они же неплохо ладили. И Марианна согласна родить ребенка. И папа не против. Мартынов подумал: — а может это его шанс забыть Веру? Ну нет ее нигде. А тут и родители успокоятся, когда внук родится. Но сразу же пришла мысль о вымученном члене. Надо будет изображать страсть, желание иметь жену. У него больше так не получится. Жена будет психовать, придираться, следить. Нет. Мартынов решил, что будет ждать второй искры. Поэтому по-прежнему пропускал всех красоток мимо себя. Наступил февраль. «Родила царица в ночь .......!» Сына. На три пятьсот и ростом пятьдесят пять сантиметров. Вера лежала в блаженстве, что кончились эти раздирающие боли. Теперь она понимала значение слова «кайф» — состояние коровы после отела И это был действительно кайф. Старалась не двигаться, чтобы не вернуть волну боли. Ее Сереженька родился здоровым, закричал, как положено. К груди заинтересованно приложился. Вера лежала и думала. Теперь она не одна. У нее есть сын. Есть родная душа. Она смогла его нормально выходить и родить без повреждений. Вера лежала и вспоминала. Как ремонтировала дом вместе с нанятыми рабочими. Старалась подать, принести, таскала тяжести. Но слава богу, пронесло мимо. Утеплила, косметический ремонт тоже сделали нанятые деревенские женщины. Те сразу просекли, что Вера беременная. У возрастных нюх на это дело. Поэтому оберегали Веру от любой помощи. В доме стало тепло и уютно. Теперь можно было подумать и о работе. Сходила в местную школу. Там с радостью согласились ее принять, предложили дополнительные часы. Даже когда узнали, что беременная, не отказались от нее. Когда еще преподаватель сам в такую глухомань приедет? Вера решительно взялась за дело. Поняла, что старшеклассники многое упустили. На нее нашло какое-то озарение. Она вдохновенно рассказывала обычные уроки. Тут же проверяла, как поняли. Ее уроки перестали пропускать. Нашлись и ученики, которые интересовались материалом дальше. Вера никому не отказывала. Домой приползала еле-еле. Уставала среди шумных детей. Но благо дом был сделан. В осень было тепло, в зиму — прохладней. Но нормально. В больницу никуда не обращалась. Никто ее не дергал. Деревня маленькая, никто не лезет в чужие дела. Только на последних неделях поехала в ближайшую больницу и встала на учет беременных. Как же ее ругали. Ругали, что провела беременность без врачебного сопровождения. Но зато поставили точный срок, когда роды. Сказали, что взять с собой в роддом. А Вера и так уже приготовила все по наитию. Вера все это время ни по ком не скучала. Ну только если по школе. По бывшим ученикам. Про Александра не вспоминала. Старалась не вспоминать. Он красивый и богатый мужчина. Брюнет. Волевое лицо. Плотно сжатые губы. Серые глаза. Нос идеальный. Длинная шея. А она дурнушка. Все у них случайно получилось. Чего обижаться? В нормальной жизни у них бы ничего не было. А по пьяни может случиться все что угодно. И Вера этому радовалась. Особенно, когда мальчик толкался. Что мальчик, знала наверняка. Вера в домовом чате в Москве часто проверяла, платит ли ее дальневосточный братец за квартиру? Платил исправно. Ну а раз платит, и никто не ругается на пьянство в ее квартире, значит, живет по правилам. Еще Вера для себя решила, что малыш подрастет чуть-чуть, и она переедет обратно в город. Там легче найти няню и можно выходить на работу. Директор обещал взять назад. Сережа был красив. Вера не могла налюбоваться на него. И когда он смешно морщил лобик, Вера сразу понимала, что он похож на отца. Когда она тому делала минет, видела его изумленное лицо. Морщины пролегали по лбу. Как будто он не верил себе или испытывал что-то необъяснимое. Но что было, не вернуть. Небось помирился со своей Марианкой. Ну и пусть живут в радости. Вот же как она ее по лицу отхлестала ни за что. До сих пор шрамчик крошечный остался на щеке. Весной Вера уже привыкла к материнству. По одному кряхтенью Сережи знала, чего он хочет. Или кушать, или какать, или на ручки. Частенько заходили ученики. Она объясняла материал, а ей приносили и деревенское молоко, и сметану, и масло. Яички приносили. Вере было неудобно брать. Но парни оставляли где-нибудь тайком и уходили. Вера сдалась только тогда, когда нашла протухшие яйца в коридорчике. Смеялась долго. Но вонь была знатная. Когда Вере понадобилось в соседнее село в поликлинику, то один из учеников привел свою мать, чтобы посидела с ребенком. Вера, пока ездила, извелась вся. Но визит к врачу успокоил ее. Все было нормально. Прописали только курс антибиотиков. В конце апреля Вера решилась позвонить бывшему директору своей школы. — Иван Васильевич, это Вера Малинина. Вы не забыли меня? Я хочу вернуться в Москву. Понимаю, что все места у вас заняты. Но имейте меня, пожалуйста, ввиду. Я бы очень хотела работать у вас. — Вера Анатольевна, я приложу все усилия, чтобы вернуть вас назад. Вы с домашнего что ли звоните? Номер не определился. — Да, от соседей. У меня тут нет телефона. Вера не хотела оставлять свой сотовый. Вот и пошла на такую хитрость. А то мало ли, вдруг передумает. — Я позвоню через две недели. И сразу спасибо за помощь, — сказала Вера. — И я очень рад. Буду ждать звонка. Но лучше вы раньше позвоните, а то ведь знаете как трудно получить место в московской школе. Директор отключился от связи. «Вот, старый дурак, почему не сказал, что ее искали? Ну в следующий раз как позвонит, обязательно скажу». Вера сидела у открытого окна и улыбалась. Как же хочется в Москву. Хочется в свою квартиру. К маминым обоям. И сходить на могилку. Уже год не была, заросло уж все, наверное. Еще Вера сделала звонок в свою квартиру. Братец снял сразу. — О, Вера, ты почему так долго не звонила? А я съезжать собираюсь. Жена приехала. Квартиру в феврале купили. Ремонтик вот закончили. Переезжаем. Ты вообще где? — Я возвращаюсь через пару недель. Дверь захлопни, а ключи оставь в коридоре. И еще. Пожалуйста, оставь после себя чистоту. Мне надо вернуться в чистую квартиру. — Конечно сделаю. И спасибо, что так выручила. Жил на всем готовом. Очень благодарен. Когда вернешься, обязательно встретимся и отметим мою покупку. — Договорились. Мне тоже есть что отметить. Потом похвалюсь, — сказала Вера. Похоже, что с рождением Сережи жизнь к ней повернулась лицом. Теперь есть сын. Есть брат с женой. Может у них и дети есть. Будет кого в гости пригласить. Вере не было стыдно, что она так плохо знает дальних родственников. Они когда забогатели на Дальнем Востоке, сами отрезали все связи. Как пошли в гору с деньгами, то и прервали общение. Но Вера не злилась. У людей бывают разные обстоятельства. И в конце концов надо уметь прощать. Надо давать человеку второй шанс. И как же тяжело жить одной.