Пропажа 12 стиральных машинок

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с выдачи очередного дела. Кража двенадцати стиральных машин. Дверь генеральского кабинета хлопнула так, что на некоторых столах слетели листы. — Костя, — Фëдор предостерегающе поднял руки. — Продолжишь истерить и тебе ещё что повеселей дадут. — А мне кажется, Гром прав, — оскалился рядом вертящийся Смирнов. — Подумай, Федь, человек закрывает дело о египетской шавке, а ему дают стиралки разгадывать! Ну не смешно? — Иди за свой стол смейся, — огрызается Гром и уходит, у него, вообще-то, работа. Дело глупое только на первый взгляд. Заглянув в папку, Костя замечает, что зацепок буквально ноль, это злит ещё больше. Это значит, что придëтся снова допрашивать людей, а это значит, что придëтся выслушивать нравоучения в исполнении Фëдора. Весь день проходит в заполнении бумажек и осмотре места преступления. Огромный, плохо охраняемый ангар, лучше места не найти. Очень удачно сказывается и то, что охранники взяли отпуск и сейчас находятся неизвестно где. *** Раздражением от Кости веет за версту. Не получается ровным счётом ничего. Возможные свидетели не хотят сотрудничать, а информаторы разводят не только руки, но и самого Грома. Что касается Смирнова, тот крутится где-то неподалеку, то кофе подпихнëт, то нос в практически отсутствующие улики сунет. — Кость, может тебе помочь? — елейно спрашивает Юра. — Себе помоги, — рычит в ответ Гром. Его взгляд падает на часы. Двенадцатый час. — Просто, на мой взгляд, ты немного не там копаешь, — пытается объяснить Смирнов. — Слушай, раз ты такой умный, может сам найдëшь эти стиралки? А я домой. Ответить Юра не успел, Костя поднялся из-за стола и направился к выходу, попутно натягивая куртку. — Спокойной ночи, — вздохнул Юра и просмотрел список фамилий, на выдернутом из тетради листе. Вдруг, его лицо прояснилось, на губах растянулась привычная ехидная улыбка. Он найдëт эти машинки! *** Следующие два дня, Смирнов шнырял по участку, почти не обращая внимания на коллег, только иногда улыбаясь Косте. Тот старался понять природу такой весëлости коллеги и продолжал грызть дело стиралок. Ему сейчас было не до Смирнова. В пятницу, Юра не появился вовсе. Нельзя сказать, что Грому было не плевать, но Грому было не плевать. — Федь, не знаешь, где Юрец бегает? — обратился Костя к другу. — Понятия не имею. Но по дороге сюда видал мельком, как весь расфуфыренный выходил из такси, — ухмыляется Прокопенко. Он давно заметил как между этими двумя воздух искрится. — Он всегда расфуфыренный, — роняет Гром, углубляясь в свои мысли. Нет, его совсем не волновало, зачем и куда ездил Смирнов. *** В этот раз Гром-старший решил наплевать на недораскрытое дело, и провести в кой-то веке вечер с сыном. Игорь сидел на спинке дивана, ногами на подушках, Костя привалился к противоположному подлокотнику, они играли в денди. Отец с сыном были крайне увлечены — на кону стоял целый месяц единоличной уборки. Короче говоря, дверной звонок услышали, дай Бог, раз на пятый. Цу-е-фа! Цу-е-фа! Камень бьёт ножницы, Гром-старший идëт открывать дверь, Игорь углубляется в свой блокнот. — Ну, Honey, ну где ты ходишь? — расплылся в улыбке Юра, явно что-то пряча за наполовину открытой дверью. — Где весь день шатался? — с напускной угрюмостью вопрошает Костя. — Выполнял задание, вашего Царского Величества! — продолжал паясничать Смирнов. — Ну-ка глянь! — Юра дëрнул до этого спрятанной за дверью рукой и очам Громя явился тип, не очень приятной наружности. — Вот кто увëл машинки. Не в одиночку конечно, его сообщники уже оформленные в участке, но в целом: — Юра показал свободной рукой, обозначая какой он молодец. — Ясно, а этого зачем притащил? — без особого интереса поинтересовался Гром. Нельзя сказать, что он был благодарен Юре, это уж точно! Он сейчас был готов придушить этого самодовольного… Самодовольного. Придурка! «Который раскрыл твоë дело» — предательски нашëптывал внутренний голос. — Как зачем? — искренне удивился Смирнов. — Чтоб этот агрегат затащил. — дверь открывается полностью и открывает вид на новенькую стиральную машину. — Во-аля! Тринадцатая! Дарю! — Она тоже краденая, — неуверенно спорит Костя. — Кость! Харэ мне тут это самое и бери чë дают! — шутливо сердится Юра. — Я желание твоë исполнил? Исполнил! Даже Петровичу сказал, что это ты мне поручил этих бедолаг до участка довести! Так и ты меня уважь! — Юр. — Товарищ преступник, заносите! — Смирнову надоело препираться с Громом, тряхнув, вяло вырывающегося парня. Преступник, почувствовав относительную свободу, одëрнул куртку и с неохотной помощью Кости затащил стиралку в квартиру. — Игорь! Иди руководи процессом! — крикнул Юрий. Игорëк тут же материализовался в коридоре. — Сейчас, товарищ преступник затащит сей агрегат туда, куда ты скажешь, — улыбаясь кивнул Юра. — Дядь-Юра, ты лучший! — чуть ли не подпрыгивал на месте Игорь. — Вот, вот туда, в угол зала! — указал мальчик на свободное место. Они с отцом специально не захламляли этот угол. Мысль была проста — будет место, будет и машинка. *** Остаток вечера Игорь просидел на стиралке. Она была ещё не подсоединена, трубы торчали, но само ощущение, что она есть, грело душу. Косте и Юре пришлось ехать в участок, сдавать бандита на руки дежурным. Всё время, пока оформляли последние документы, Костя отчаянно краснел. Он учит сына быть честным, не воровать, а сам что? Счастливый обладатель краденно-даренной стиралки! — Чë такой смурной? — Юра подходит со спины и легонько толкает плечом. — Да не правильно это всё, — хмурился Костя. — Не правильно, что вы с Игорьком перестанете себя ограничивать? — ухмыляется Юра, он всегда может развернуть ситуацию так, что не в жизнь не разберëшься ху из ху. *** Вечер был не по зимнему тëплый, а что с Питера взять? Погода скачет как зайцы на охоте. Костя и Юра стояли на кухне без света и курили в окно. Смирнов-таки, напросился остаться на ночь, под предлогом Костиного долга и позднего времени, Гром тактично умолчал, что Юра в это «позднее время» шароëбится по всём подпольным казино и в ус не дует, но нежные чувства препятствовали. На кухне становилось промозгло, нацепленный впопыхах свитер не спасал. Костя поёжился. Его мучал один вопрос. — Кхм. А как ты их вычислил? — наконец спрашивает Гром и выбрасывает окурок в приоткрытое окно. Юра до этого, как будто дремлющий с открытыми глазами, точно оживает, на губах растягивается, извечная паскудная улыбка. — Да это мой знакомый был, представляешь? — дëргает плечом в снисходительной учтивости. — В одно казино ходили. Ну, он и проиграл однажды. Короче, не сложно было сложить два и два. — Ясно. Дальше стояли в молчание. Юра домусоливал свою пижонскую сигаретку, а Гром любовался. Небом любовался! Вдруг, в его глазах загорелся огонëк азарта. — Юр. — М-м? Взгляд Кости недвусмысленно падает ему на губы. Юра хмыкает и кивает. Им не нужны долгие разговоры вокруг да около. Им нужен этот поцелуй с привкусом сигарет и флëром петербуржской ночи.