Midwinter Traditions Традиции середины зимы

      Лесное царство, середина зимы 2758 года       В очаге пылал огонь, но все равно в комнате было холодно. Снаружи шел густой снегопад, который продолжался уже больше месяца.       За всю свою жизнь Трандуил не помнил такой долгой зимы, и это о многом говорило. По словам некоторых разведчиков и тех немногих птиц, которые осмеливались летать в такую погоду и которые были дружелюбны к эльфам, весь Рованион был покрыт снегом. Даже далеко на юге, в Гондоре, поля были покрыты льдом и белым снежным одеялом.       Снег шел так долго, что даже под деревьями появились высокие сугробы. Сильный ветер поднимал в воздух колючие снежинки, из-за которых даже эльфам было сложно что-то разглядеть вдалеке.       Белоснежное покрывало было красивым зрелищем, но трудно найти красоту, благодаря которой мог скрыться враг. На улице стоял мороз, ветер дул не переставая, и запасы еды подходили к концу.       Трандуил вздохнул, снова выглянув в окно, на покрытые снегом белые деревья, и плотно закрыл ставни. Не было смысла смотреть на улицу, все равно в таком снегопаде ничего нельзя рассмотреть.       В конце концов он перестал метаться по своему кабинету и вышел в коридор, закрыв за собой дверь, чтобы не выпускать тепло. Обычно эльфы не сильно страдали от холода, но все же приятно было находиться в теплой комнате.       Трандуил шагал по коридорам своей крепости. Была середина ночи, и большинство эльфов, ушли в бурю, пытаясь найти сухие дрова для костра или какую-то дичь. После стольких месяцев снега и льда, запасы продовольствия иссякли, и Трандуил запретил кому бы то ни было ездить в Дейл и обменивать припасы. Хотя они были эльфами, все же нуждались в пропитании не меньше, чем жители Дейла и Лейктауна.       Кроме того, в лесу было опасно. Несмотря на глубокие сугробы, по округе рыскали орки. После того, как охотничий отряд эльфов подвергся нападению и с трудом мог уйди от погони, Трандуил отозвал всех в крепость. Снежная буря таила опасность не только из-за низкой температуры, она так же приглушала любой звук, так что эльфы не могли знать о приближении орков, пока не видели перед собой темные фигуры.       Трандуил повернул налево и направился по другому коридору в большую комнату. В ней было больше народу, некоторые воины отдыхали, другие чистили оружие или планировали новые маршруты для охотничьих отрядов.       Король вошел в помещение, в котором горел очаг. В центре зала стоял большой деревянный стол, заваленный картами и кусками исписанного пергамента. На столе также лежал меч или лук, у стен комнаты располагались различные стулья и диваны.       Изначально это помещение планировалось использовать как общую комнату для капитанов, которые составляли планы патрулей или боевые стратегии. Но со временем помещение превратилось в общую комнату для всех воинов. И о состоянии в королевстве можно было судить по атмосфере в этой комнате. Когда эльфы отталкивали врага от границ королевства, в комнате царили веселье, смех и разговоры, иногда слышалась песня. Но сейчас в комнате стояла тишина.       Несколько капитанов собрались вокруг стола, перед ними были разложены карты, и они тихо переговаривались. Остальные эльфы вели себя тихо, многие из них сидели вокруг большого очага, смотря на огонь, словно только силой воли могли растопить снег и лед на улице.       За окном снова завыл ветер и Трандуил вздрогнул.       Когда король вошел, в помещении наступила полная тишина. Все эльфы посмотрели на него, а те, кто сидел перед огнем, вскочили на ноги и низко поклонились. Трандуил кивнул им в ответ и посмотрел на одного из капитанов, сидевшего за столом.       — Капитан, выйдем на пару слов, — сказал он, указывая на дверь.       Темноволосый эльф кивнул и вышел из комнаты, следуя за королем, который направился к большим воротам.       — Ваше величество? — спросил эльф, когда Трандуил остановился у окна, смотря на заснеженный лес.       — Белхадрон, сколько воинов сейчас в крепости? — спросил Трандуил.       — Около четырехсот, — сказал Белхадрон, тоже переводя взгляд на вид за окном. — Восемьдесят воинов ушли на охоту, держась западного направления. Там снега меньше всего.       — Сколько воинов на юге?       Белхадрон вздохнул.       — Кроме патруля Леголаса, никто не путешествовал дальше Эльфийской тропы. Погода становится все хуже.       Трандуил ничего не сказал, просто кивнул, сдерживая вздох. Кроме патруля Леголаса…       Он не видел своего сына больше месяца. Прежде чем погода окончательно испортилась, прежде чем они поняли, что это будет необычно длинная зима, Леголас взял с собой пятнадцать эльфов и отправился на юг Лихолесья, чтобы проверить насколько распространилась тень. Они должны были вернуться неделю назад, но до сих пор от них не было никаких известий.       Трандуил надеялся, что они задерживаются из-за непогоды. Даже эльфу было трудно ориентироваться в такой буре, а снегопад шел весь последний месяц. Холодная погода обычно не была проблемой для эльфов, но даже они могут погибнуть от долгого пребывания на холоде.       Белхадрон с дрожью выглянул в окно. Как заместитель Леголаса и его лучший друг он должен был пойти с принцем. Но всего за несколько дней до того, как Леголас отправился с патрулем, они вступили в бой с небольшой группой орков. Один из орков хотел сбросить Леголаса с реку, но Белхадрон успел оттолкнуть друга и сам провалился под лед.       К тому времени, как Леголас вытащил его из ледяной воды, Белхадрон так замерз, что потерял сознание по дороге в крепость. Холод в сочетании с ужасной раной, которую нанес ему орк, Белхадрон провел весь день в залах исцеления и не был пригоден для патрулирования на юге.       Темноволосый эльф взглянул на короля, который выглядел спокойным, но Белхадрон знал, что Трандуил беспокоится даже больше, чем он сам, просто он не мог показывать этого в общественном месте.       Белхадрон вздохнул, тоже чувствуя беспокойство. Он всегда старался скрыть страх за кривой улыбкой и шутками, а иногда Леголасу приходилось прятать более хрупкие предметы, чтобы друг их не разбил в приступе гнева.       — Погода становиться все хуже, — сказал Белхадрон, глядя в окно. — Я мог бы взять небольшой патруль и отправиться на юг. Если Леголасу пришлось искать убежище, я знаю, где он может быть.       Он лучше бы отправился на помощь другу, чем сидел в крепости. Он и так провел здесь целую неделю, ожидая возвращения Леголаса.       — Я не могу рисковать еще одним патрулем, — покачал головой Трандуил. — Если твой патруль попадет в ловушку, это только усугубит ситуацию. — Он ненавидел так говорить, но это была правда. Как король, он должен принимать тяжелые решения, чтобы не навредить королевству и народу. Ему не раз приходилось делать трудный выбор, потому что они находились в состоянии войны.       — Как скажете, ваше величество, — кивнул Белхадрон. — Я понимаю.       Он все прекрасно понимал, но это не означало, что ему нравилась ситуация. Но он не мог и не хотел ослушаться приказа короля.       — Однако, — сказал Трандуил, — на прошлой неделе мы не охотились на юге. Если ты возглавишь охотничий отряд в ближайшие несколько дней и случайно отправишься немного дальше на юг, я не буду против. Понял?       — Конечно, — Белхадрон спрятал улыбку и кивнул. Он не ослушался бы прямого приказа короля. Хотя Леголас редко отдавал ему приказ, Белхадрон легко мог найти лазейку, чтобы не выполнять его. Леголасу это не очень нравилось, но иногда он делал так же, когда того требовала ситуация.       — Хорошо, — сказал Трандуил.       Белхадрон поклонился и повернулся, чтобы уйти. У всех них была работа, которую нужно было сделать, и в последнее время у них не было возможности отдохнуть.       Трандуил смотрел ему вслед, видя насколько напряжен младший эльф. Но эта зима обещала быть долгой. Все устали, особенно воины. И погода только ухудшала ситуацию. Со вздохом он вернулся в свои покои.       Белхадрон провел рукой по волосам, возвращаясь в комнату. Один из капитанов поднял глаза, и он рассказал о приказе короля отправиться на охоту на юге в ближайшие несколько дней. Потом плюхнулся в одно из кресел у камина и потянуться за кубком вина. Он расстегнул пояс с мечом и отложил его в сторону, в пределах легкой досягаемости.       Белхадрон поднял голову и посмотрел в окно. На улице начинало темнеть, и он с трудом мог даже разглядеть снег. Он снова вздрогнул от воспоминаний о падении в ледяную реку. Это был не самый приятный опыт в его жизни.       Усталость победила, и он медленно уснул, сидя за столом. Казалось, прошло всего несколько минут, когда он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо.       Белхадрон полностью проснулся менее чем за секунду и мгновенно схватил за запястье того, кто держал его за плечо. Другой рукой он потянулся к поясу, прежде чем понял, что положил свой меч на стол.       — Спокойно, капитан, — раздался голос, а затем Белхадрон увидел над собой одного из младших воинов.       Белхадрон смущенно улыбнулся и отпустил его запястье.       — Извини, — сказал он. — Я сейчас немного на взводе.       Он выпрямился в кресле и заметил, как все эльфы торопливо выбегают из комнаты, а из коридора доносятся громкие голоса. Он встал, схватил меч и застегнул пояс.       — Что происходит?       — Охотничий отряд встретил патруль принца Леголаса, — сказал взволнованный эльф. — Некоторые из его патруля ранены, но мы не знаем, кто именно. Они должны прибыть в крепость в любую минуту.       Белхадрон кивнул и зашагал к двери.       — Охотничий патруль послал гонца? — спросил он, и эльф кивнул. — Где он?       — Возле ворот.       Белхадрон вышел из комнаты и быстро направился к большим воротам. Возле них толпилось несколько эльфов, но ворота все еще были закрыты.       — Где посланник? — крикнул Белхадрон.       Все расступились, пропустив его к воротам, и взгляд Белхадрона упал на эльфа, который стоял с другими капитанами. Его плащ насквозь промок и был покрыт снегом.       — Где ты оставил патруль? — спросил Белхадрон, подходя к нему.       — Меньше, чем в фарлонге отсюда, — ответил гонец. — Но они медленно двигаются. Я не знаю, насколько серьезно они ранены.       — Ты знаешь, кто ранен? — резко спросил Белхадрон, бросив обеспокоенный взгляд на ворота.       — Боюсь, что нет, капитан, — ответил эльф. — Меня послали сюда, как только мы встретили патруль. Я знал, что это патруль принца возвращается с юга. Несколько эльфов помогали идти раненым товарищам, но все в патруле живы. Больше я ничего не знаю.       — Кто-то должен позвать короля, — сказал Белхадрон. — За целителями послали?       К воротам начали подходить все больше эльфов. Никто не знал, понадобятся ли они для замены охотничьего отряда или для оказания помощи раненым в лечебных залах. Многим было просто любопытно, что происходит, но они знали, что нужно держаться подальше, чтобы не создавать хаос.       — Мы послали гонца, — сказал один из капитанов. — Он предупредит и целителей, и короля. Нам остается только ждать. Бессмысленно выходить в бурю, пока они не появятся в поле зрения.       Белхадрон кивнул, стараясь унять беспокойство. Он начал вышагивать взад и вперед перед воротами. Секунды медленно тянулись, и он понятия не имел, что могло случиться с патрулем, но после долгих лет борьбы с тьмой он ожидал худшего. Белхадрон раздраженно взглянул на часового, стоявшего на страже у окна.       — Есть что-нибудь?       — Пока ничего, капитан, — часовой оглянулся на него и покачал головой. А в следующую секунду закричал: — Я вижу их!       Все слегка подпрыгнули от его громкого крика. Белхадрон шагнул вперед и остальные отступили, пропуская его к окну.       — Откройте ворота! — крикнул он, спрыгивая вниз. — Я вижу четверых раненых, — сказал он, когда ворота со скрипом начали открываться. — Их ведут остальные. Они все выглядят очень замерзшими. Нам нужно затащить их внутрь как можно скорее.       Другие капитаны кивнули и с нетерпением ждали, когда полностью откроются ворота.       Порыв ледяного воздуха влетел в холл, и огонь в очагах замерцал, некоторые факелы погасли, но эльфы не обратили на это внимания. Как только ворота открылись достаточно, чтобы они могли пройти, воины побежали наружу.       Они бежали по снегу навстречу медленно приближающимся воинам. Когда Белхадрон подошел ближе, он увидел, что все было хуже, чем он подозревал. Раненые либо висели между двумя своими товарищами, либо тяжело опирались на эльфов из охотничьего отряда, который их нашел.       — Отведите их внутрь! — закричал кто-то.       Белхадрон хотел немедленно найти Леголаса, убедиться, что он невредим, а затем отругать за то, что он не вернулся вовремя, но знал, что на это еще будет время. Добравшись до первых эльфов, Белхадрон не стал тратить время на разговор, просто перекинул руку раненого через свое плечо. И все вместе они поспешили внутрь.       Целители уже ждали у открытых ворот, и как только Белхадрон с замершими эльфами переступили порог, их направили к носилкам. Белхадрон опустил раненого на носилки и сочувственно зашипел, увидев засохшую кровь на его боку. Но свежей крови не было, и он понял, что кровь замерзла от мороза.       Как только эльфа уложили на носилки, два воина унесли его в целебные залы. Белхадрон снова повернулся к воротам, через которые прошли последние из патруля. Все замерзшие эльфы почти не реагировали на окружающих.       Белхадрон протолкался вперед сквозь небольшую толпу, пока не достиг ворот. Последние два эльфа, пошатываясь, вошли в помещение. Когда раненого забрали целители, светловолосый эльф откинул обледенелый капюшон, и Белхадрон вздохнул с облегчением.       — Леголас! — позвал он, и друг повернулся к нему с усталой улыбкой. Белхадрон подошел к принцу, и нахмурившись осмотрел его. — Где, во имя Валар, вы были? — спросил он сердитым голосом. — Ты должен был вернуться неделю назад! Тебе следовало повернуть к цитадели в тот момент, когда погода стала портиться.       Леголас только улыбнулся.       — В тот момент, когда погода ухудшилась, — сказал он, стараясь сдержать дрожь, — мы сражались с отрядом орков. Некоторые ускользнули от нас. Мы выследили их на востоке и убили, но некоторые из патруля были ранены в бою. Прости за беспокойство, друг мой.       — Беспокоился не только я, — сказал Белхадрон тихо. — Твой отец в последнее время не был образцом спокойствия. — Он потянул друга за руку. — Пошли. Ты замерз, и не думай, что я не заметил, как ты стараешься не дрожать. Отчеты могут подождать. Ты идешь со мной.       Леголас закатил глаза, но позволил оттащить его от группы воинов и целителей и повести по коридору к личным королевским покоям. Когда он начал идти, дрожь настолько усилилась, и он с трудом мог держать плащ наплечах.       Не говоря ни слова и не сбавляя шага, Белхадрон снял с Леголаса мокрый от снега плащ и накинул на него свой. Они добрались до комнат принца, и прежде чем Белхадрон успел протянуть руку к ручке, дверь открылась, и Трандуил и втащил сына в комнату.       — С тобой все в порядке? — спросил он, оглядывая Леголаса.       Принц попытался кивнуть, но дрожал слишком сильно.       — С ним все в порядке, — сказал Белхадрон, встретив обеспокоенный взгляд короля. — Просто замерз. Весь патруль вернулся, ваше величество. Некоторые ранены, и все слишком долго находились на холоде.       Трандуил кивнул и повернулся к Леголасу. В этот момент он не был королем, не был властным лидером своего народа, он был просто обеспокоенным отцом.       — Сядь перед огнем, — сказал он, направляя Леголаса к стулу у камина.       Белхадрон заметил, как тепло в комнате, и догадался, что вместо того, чтобы направиться к воротам, Трандуил пришел сюда, зная, что Белхадрон приведет Леголаса в комнату.       Король снял с сына плащ Белхадрона и вернул его темноволосому эльфу. Вместе они переодели Леголаса в сухую одежду. Белхадрон повесил охотничью тунику друга, задубевшую от льда, перед огнем. Трандуил стянул все одеяла с кровати и накрыл ими сына. Леголас сел на пол прямо у огня, подтянув колени к груди. Он так сильно дрожал, что Трандуил испугался, как бы он не откусил себе язык.       — Вот, выпей это, — сказал Белхадрон, присаживаясь на корточки рядом с Леголасом и протягивая ему глиняную чашу.       Леголас взял чашу, но его руки слишком сильно дрожали и он не мог удержать ее. Он попытался поднести чашу к губам, но чуть не расплескал содержимое.       — Давай я помогу, — закатил глаза Белхадрон и забрал чашу из его рук. Он взглянул на короля, который стоял позади сына.       Трандуил кивнул и аккуратно поправил одеяла, накинутые на плечи Леголаса. Белхадрон поднес кубок к губам принца, и тот выпил подогретое вино, дрожа всем телом. Они поили его подогретым вином, пока дрожь не утихла настолько, что Леголас смог сам держать чашу.       Через некоторое время, когда Леголас уже не выглядел таким бледным и замерзшим, он рассказал о стычке с орками на юге, выслеживании сбежавших врагов и полученных ранениях. Он снова начал дрожать, рассказывая об отчаянном пути обратно в крепость, когда холод становился невыносимым даже для тел эльфов, потому что они раздали всю теплую одежду раненым.       Трандуил налил ему еще одну чашу теплого вина, когда Леголас закончил доклад и поплотнее укутался в одеяла.       — Постарайся немного отдохнуть, — с улыбкой сказал король, проводя рукой по голове сына и мягко убирая светлые волосы с его глаз. Он взглянул на Белхадрона, а затем решил, что ему все равно на его присутствие. Трандуил наклонился и поцеловал Леголаса в макушку, как делал много раз, когда Леголас был ребенком. — Я рад, что с тобой все в порядке, — пробормотал он, прежде чем выпрямиться. — Я должен буду проинформировать о произошедшем советников и других капитанов.       — Ты проверишь остальных из патруля? — пробормотал Леголас.       — Да, — кивнул Трандуил. — Убедитесь, что он спит, капитан.       Когда Белхадрон с улыбкой и кивнул, король развернулся и ушел.       — У меня такое чувство, что ты живешь только для того, чтобы пугать меня до смерти, друг мой, — сказал Белхадрон. — Больше так не делай.       — Я постараюсь, — устало сказал Леголас, криво улыбнувшись. Потом он вздохнул и откинулся на стул позади себя. — Я не люблю холод.       — Значит нас таких двое, — сказал Белхадрон, растянувшись на полу перед камином. — Ты знаешь, что в Дейле празднуют середину зимы? Что тут можно праздновать? Сейчас холодно, сыро, идет снег. А в этом году самые сильные снежные бури, какие только можно припомнить. Середина зимы — самое худшее время года. Какой смысл в празднике?       Леголас пожал плечами и с улыбкой посмотрел на друга.       — Я не знаю. Кажется, в этом вообще нет особого смысла, но кто я такой, чтобы говорить, что они могут праздновать? Возможно, они празднуют то, что прожили половину зимы. Думаю, так они пытаются не унывать. Даже если это кажется нам бессмысленным.       — Ты говоришь так жизнерадостно, — проворчал Белхадрон. — И это жутко раздражает.       Леголас рассмеялся, Белхадрон взял одну чашу с подогретым вином.       — За то, чтобы мы пережили половину зимы, — сказал он, поднимая чашу в тосте.       Леголас взял свою чашу и стукнул ей о чашу Белхадрона.       — За нас, — сказал он. — Пусть больше не будет падений под лед или замерзших патрулей.       Белхадрон рассмеялся и сделал глоток вина.       — Счастливой середины зимы, Леголас.       — Счастливой середины зимы, друг мой, — улыбнулся принц.