Часть 2
13 января 2023 г., 21:27
Ривенделл, середина зимы 2991 года
Дверь распахнулась, и в помещение ворвался шквал снега. Внутри зала на древних гобеленах играли отблески факелов, но эльф, шагавший по коридору, не обратил на это внимания.
Он дошел до нужной комнаты и открыл дверь, не потрудившись постучать. Книги заполняли полки, которые занимали все стены от пола до высокого потолка. В библиотеке стоял большой письменный стол, заваленный свитками пергамента, исписанных давно исчезнувшими эльфами.
Глорфиндел со вздохом поднял несколько упавших на пол свитков и положил их обратно на стол.
— А все убеждены, что ты очень аккуратный, — сказал он. — Ты должен радоваться, что не многие осмеливаются войти в эту комнату.
— Но ты каждый день врываешься сюда, — сказал Элронд, роясь на книжных полках в поисках нужной книги. Он заметил лицо Глорфиндела и вздохнул. — Что случилось?
— Они снова пытались сбежать, — сказал светловолосый эльф, усевшись на край стола. — Мне удалось остановить их, но пройдет совсем немного времени, и у меня не будет над ними власти. Они хотят уйти, Элронд.
— Я знаю, — сказал Элронд. — Но погода ужасная, по улице глубокие сугробы, лошади не смогут их преодолеть.
— Ты не поэтому хочешь чтобы они остались, — сказал Глорфиндел. — В последнее время они часто сбегали. И пока ты хочешь, чтобы они оставались дома, я сделаю все возможное, чтобы удержать их здесь. Но они хотят уйти, Элронд.
— Раньше они оставались здесь на зиму, — грустно улыбнулся Элронд. — Когда Эстель был ребенком, каждый раз, когда шел снег, они рано его будили и устраивали игру с снежки.
Но теперь Эстель был Арагорном, следопытом севера, он не был в Имладрисе уже много лет. Элронд в последний раз видел его десять лет назад, когда Арагорн оставался в Имладрисе в течение месяца после путешествия на восток. Он знал, что сейчас его приемный сын был по эту сторону Хитаэглира, но понятия не имел, где именно.
Когда Эстель жил в Имладрисе, Элладан и Элрохир часто оставались дома в зимние месяцы. Но когда подросток уехал к рейнджерам, близнецы тоже покинули Имладрис. Элронд не очень беспокоился об их безопасности, потому что они занимались охотой на орков слишком долго и не были безрассудными. Но все же, когда они решали заезжать домой, он хотел, чтобы они оставались подольше.
Элронд вздохнул, перебирая свитки, что лежали на столе.
— Я мало что могу сделать. Но они не могут уйти, пока не сойдет снег. Полагаю, это маленькая победа.
Глорфиндел отодвинулся от стола и тихо вздохнул, глядя в окно. Снег валил все сильнее, снаружи появились высокие сугробы. Эта зима была далеко не самой холодной в его жизни, но все же она казалась ужасной. Он никогда не любил зиму, но всего несколько десятилетий назад зима означала игры в снежки с Эстелем и близнецами, оживленные беседы ночью у костра.
Но Эстель давно ушел и, вероятно, не вернется до лета. Глорфиндел отвернулся от окна и начал помогать Элронду навести порядок в кабинете.
***
Элладан нахмурился, когда они с братом шли по коридорам Имладриса. — С каких это пор Глорфиндел поддерживает нашего отца? — С тех пор, как мы начали проводить гораздо больше времени подальше от дома, — со вздохом ответил Элрохир, когда они завернули за угол и направились к конюшням. Даже если Глорфиндел был прав, даже если они не могли уехать из-за сильного снегопада, они все равно должны были забрать свои рюкзаки из конюшни и проверить лошадей. — Мы делали это многие годы, пока не появился Эстель. И тогда отец не возражал, — возразил Элладан. — Почему сейчас они жалуется? — Я не знаю, — раздраженно сказал Элрохир. — Я думаю, они хотят, чтобы мы бывали здесь чаще. Отец просто обеспокоен, потому что ситуация в мире становиться все более мрачной. — Война близко, — пробормотал Элладан. — Поэтому отец так обеспокоен. — Может быть, до нее пройдет еще лет двадцать, — сказал Элрохир. — И хотя сейчас все немного спокойнее, мы оба знаем, что затишье не продлится долго. — Затишье перед бурей, — усмехнулся Элладан. — Давай просто надеяться, что мы сможем противостоять бурям, когда они придут. Что говорилось в последнем письме от Леголаса? — В Лихолесье снова сгущается тьма. Дол Гулдур оккупирован уже много лет, и тень оттуда распространяется. Да, война близко. — И Эстель будет тем, кто встретит ее, — пробормотал Элладан и улыбнулся. — Ты помнишь, когда он был маленьким, и каждый раз, когда шел снег, мы вытаскивали его по утрам из постели и устраивали игры в снежки? — Да, помню, — сказал Элрохир и задумчиво улыбнулся. Братья погрузились в молчание и вошли в конюшню. Здесь было тепло, запах лошадей и соломы успокаивал. Элрохир наклонился, чтобы поднять свой рюкзак, а затем внезапно замер, заметив в стойле в конце конюшни еще одну лошадь. На ее челке и гриве все еще лежали снежинки. Элрохир шагнул вперед, похлопав Элладана по руке, и они оба заглянули в стойло. И увидели, как мужчина отстегивает седло со спины лошади и снимает седельные сумки. На нем было темно-зеленое кожаное пальто, доходившее ему до колен, а на боку висел меч. Глаза Элладана расширились, и он почувствовал, как Элрохир схватил его за руку. — Эстель? — прошептали они. Арагорн резко повернулся к ним с широкой ухмылкой на лице. — Элладан! — закричал он. — Элрохир! Бросив седло на землю, он выбежал из стойла и заключил двух эльфов в объятия. Близнецы рассмеялись и обняли его в ответ. — Как ты здесь оказался? — спросил Элрохир, отступая и оглядывая приемного брата. — Я думал, ты на севере. — Я вернулся, — сказал Арагорн. — Я не спал в настоящей кровати больше года. Кроме того, я скучал по всем вам. — Пойдем, — сказал Элладан с улыбкой. — Отец не знает, что ты здесь, не так ли? Давайте удивим его. Арагорну очень не хватало родных. Он устал от напряжения и опасности в дикой природе, и тосковал по улыбкам своих братьев. — Эльберет, как же хорошо вернуться. Элронд пытался найти довольно важный свиток, когда услышал торопливые шаги снаружи. Он вздохнул, ожидая, что это Элладан и Элрохир спешат, чтобы сообщить ему о своем отъезде. Топот остановился у двери, а затем раздался стук. — Войдите. Дверь открылась, и Элрохир просунул голову в комнату. — Что случилось? — спросил Элронд. Он недоуменно нахмурился, увидев улыбку на лице сына. Он думал, что близнецы будут злиться на него, желая поскорее уйти и отправиться с рейнджерами, а не улыбаться, словно нашли клад. — Посмотри, кого мы нашли, — сказал Элрохир, открывая дверь шире. Увидев Арагорна, Элронд удивленно распахнул рот. — Эстель? — спросил он, не веря своим глазам. — Или Арагорн, — сказал его приемный сын. — Или Страйдер. Или… — Мы поняли суть, брат, — с улыбкой сказал Элладан, встав с другой с стороны от него. — Отец, глянь кто наконец-то смог вернуться домой. — Как долго ты можешь остаться, сын? — с улыбкой спросил Элронд, подходя ближе и оглядывая Арагорна. Парень выглядел уставшим, но широко улыбался. Арагорн пожал плечами. — Это был долгий месяц. Гэндальф хочет, чтобы я помог ему кое с чем весной, но в дикой местности сейчас на удивление спокойно. Поэтому Халбарад сказал мне вернуться домой и немного отдохнуть. — Он мудрый человек, — сказал Элрохир с улыбкой. — С возвращением, младший брат. Давно не виделись. Близнецы иногда видели Арагорна в дебрях, так как часто ездили с рейнджерами, но большую часть времени их брат бродил по пустоши один или с Гэндальфом.***
— Вы помните, когда я был ребенком и если шел снег, вы будили меня очень рано и вытаскивали на улицу, — сказал Арагорн, облокотившись на балкон снаружи Зала Огня. — Мы устраивали игры в снежки и лепили снежные фигурки. — Да, мы помним, — сказал Элрохир. Близнецы стояли по обе стороны от него, опираясь локтями о перила. — Но это было очень давно, младший брат. — Если я могу это вспомнить, то вы и подавно, — с усмешкой сказал Арагорн. — Вы всегда надевали дополнительные туники, чтобы я не чувствовал себя капустой. — Он снова засмеялся. — Я понял это, когда мне было одиннадцать. — Мы скучали по тебе, Эстель, — сказал с улыбкой Элладан, наклоняясь к нему. — И отец беспокоился о тебе. Сейчас все спокойно, но это всего лишь затишье перед пресловутой бурей. — Я знаю, — сказал Арагорн. — В этой долине это не так-то просто увидеть, но снаружи есть признаки надвигающейся бури. Некоторые люди начинают переезжать на запад. Они говорят, что больше не чувствуют себя в безопасности под сенью Хитаэглира. Земли прямо на краю гор пустеют. — Нам не нужно зацикливаться на этом сейчас, — сказал Элрохир. — У нас еще есть время. — За последние несколько лет я довольно часто заезжал в Шир, — сказал Арагорн. — После приключений Бильбо Гэндальф попросил рейнджеров следить за теми границами. В Шире сейчас празднуют середину зимы. — Зачем праздновать середину зимы? — спросил Элладан. — В ней нет ничего особенно хорошего. Арагорн пожал плечами. — Не знаю. Но они дарят друг другу подарки, вместе обедают. Возможно, у них есть повод, чтобы отпраздновать. — В середине зимы есть только снег и холод. В этом нет ничего особенного, — сказал Элрохир. — И в это время теплее не становится, сколько не празднуй. У нас впереди еще месяц снега и холода. — Как я уже сказал, для них есть какой-то повод для праздника, — сказал Арагорн. — Или этим праздником они пытаются отвлечься от того факта, что в середине зимы они не могут выращивать урожай или заниматься сельским хозяйством, запасы продовольствия медленно истощаются, а из-за холода они могут заболеть. Арагорн удивленно посмотрел на Элладана. — Ты такой пессимист. Вы двое слишком долго были вдали от цивилизации. — Почему ты так говоришь? — спросил Элрохир, его голос стал пустым и ровным. Он посмотрел на сады Имладриса, покрытые снегом. Возможно хоббиты посчитали бы это место мирным и безопасным. Но его снег раздражал, потому что мешал путешествовать. — Это очевидно, — сказал Арагорн. — Раньше вы оба любили, когда шел снег. Говорили, что он напоминает вам о зимних играх с вашей матерью. Это были хорошие воспоминания, а не те, которые побудили вас отправиться на охоту. Но теперь вам не терпится уехать, хотя вы пробыли здесь всего несколько недель. Я знаю, вы устали от всего этого, потому что я точно устал. Меня много лет преследует враг, и мне приходилось заметать следы, куда бы я ни пошел, потому что иначе меня бы нашли. Арагорн вздохнул, снова облокотившись на перила балкона. — Вы устали, и просто хотите, чтобы все это поскорее закончилось. Но это не значит, что вы должны ожесточиться. Это не значит, что вы можете проводить все свое время вдали отсюда, потому что так просто проще. Он вызывающе посмотрел на близнецов, и они улыбнулись ему в ответ. — Ты вырос, — сказал Элладан. — Когда ты стал таким мудрым? — Годы, проведенные в дикой природе, учат мудрости, — ответил Арагорн. — Но я расскажу вам, почему хоббиты празднуют Йоль в Шире. Потому, что у них, в их маленьких домах, которые мы защищаем без их ведома, все еще есть надежда. Они не знают, что конец близок. Они беспокоятся только о том, какие подарки дарить друзьям, подавать ли им баранину или говядину на Йоль. Они празднуют просто потому что могут это сделать. И хотя мы никогда ничего не праздновали в середине зимы, это не значит, что мы не можем найти в ней что-то хорошее. То, что мы так устали, не значит, что у нас не может быть надежды. После минутной тишины Элрохир вздохнул. Арагорн был прав, они оба устали от борьбы, от жизни в дикой местности. Но каждый раз, когда они возвращались в Имладрис, им казалось, что они бесполезны. Они должны сделать все, что в их силах, чтобы защитить свой дом. — Я думаю, снег очень красивый, — пробормотал Элладан. — И хорошо, что мы все трое собрались дома, — добавил Элрохир. — Вот видите, — сказал Арагорн. — Вы можете найти что-нибудь хорошее в середине зимы. Мы дома, и я снова могу увидеться со своей семьей. Так скажите мне, что это не стоит праздновать, братья. Близнецы ничего не сказали, но подошли ближе к Арагорну, и Элрохир положил одну руку ему на плечо. Они оставались на балконе до поздней ночи, обсуждая, где они были за эти годы, куда пойдут дальше, но ни разу в их голосах не звучала горечь. А утром Элладан и Элрохир вытащили Арагорна из постели и бросили его в самый большой сугроб, который смогли найти.
