Amnesia

— Никогда не думал, что буду на месте Минхека, — недовольно складывая руки под грудью, произносит Чонгук. Они с Тэхеном сидят на одном из подоконников в коридоре и мирно пьют кофе, но по ощущениям — будто бы на главной сцене Сеула, учитывая то, как все на них косятся. По мнению Чонгука, разумеется. — Во-первых, это не ты на месте Минхека, а Минхек был на твоём месте. И жаль, что я так поздно это понял, — поправляет его Тэхен, незаметно сглатывая вязкую слюну при одном лишь упоминании о человеке, который оставил на его сердце достаточно болезненный отпечаток. Благо, об этом он задумывается не так часто, во многом благодаря своему прекрасному парню и друзьям, — а во-вторых, — бегло пробегаясь глазами по коридору, продолжает Тэхен, — мы уже месяц как появляемся в университете вместе. — Вот именно, хён! — тут же цепляется за брошенную фразу Чонгук, по-детски надувая губы, — месяц, а они до сих пор на нас пялятся! Тэхен закатывает глаза, но все же тихо смеётся, качая головой из стороны в сторону. — Крольчонок, ты такой дурачок, — ласково произносит Тэхен и протягивает руку, чтобы уже в следующую секунду притянуть Чона за шею к себе, нежно его целуя. Чонгук на такое действие лишь недовольно мычит, но сопротивляться Тэхену дольше двух секунд воистину сложно, а потом он тут же расплывается в счастливой улыбке, покорно подбираясь чуть ближе к хёну. И вовсе не для того, чтобы запустить пятерню в его блондинистые мягкие волосы, и уж точно не за тем, чтобы немного несдержанно начать оттягивать их у корней, тем самым вызывая у Тэхена тихий рык. Чонгук честно не ожидал, что у него от этого звука побегут мурашки по телу. — На вас пялится весь коридор, — слышится насмешливое сбоку, а потому парни сразу отстраняются друг от друга, смотря на подошедших к ним Чимина, которому и принадлежали эти слова, в компании Джуна и Юнги. — Вот видишь! — деловито вскидывая указательный палец подмечает Чонгук, на что Тэхен вновь закатывает глаза. — Просто они ещё не привыкли к нашей новой компании и к тому, что дерзкий тусовщик, который встречался с самым безбашенным парнем универа внезапно переключился на спокойного милашку, которого называет крольчонком, — с улыбкой на губах объясняет Юнги, подпирая стену плечом и складывая руки под грудью. — Я бы поспорил на счёт безбашенности Чонгука, — подкалывает Тэ, намекая на то, что тот притворялся другим человеком целый месяц. Чонгук на такую "отсылку" лишь стыдливо поджимает губы, опуская глаза вниз. — Расслабься, крольчонок, я же пошутил, — доносится мягкое сбоку, и Тэхен треплет его по волосам, заставляя взглянуть на себя, — мы во всем разобрались ещё месяц назад и я ни в чем тебя не виню, правда. Чонгук улыбается уголками губ и понимающе кивает, беря блондина за руку и крепко сжимая в своей. Пускай он и делает вид, что шутка его не задела, но по вмиг погрустневшим глазам Тэхен видит, что Чонгук все ещё корит себя из-за всей этой ситуации. И он подозревает, что покоя младшему не даёт и та самая фраза о подорванном доверии, сказанная ещё четыре недели назад в одной из аудиторий. Видимо, стоит провести ещё одну беседу и разъяснить, что у них все и правда в порядке. За своими мыслями Тэхен не замечает, как засматривается на профиль Чонгука, не отводя от него глаз. Взгляд медленно скользит по гладкой молочной коже, по аккуратным губам и чуть крупноватому, но оттого не менее милому носу, а останавливается на больших карих глазах, в которых Тэхен, готов поклясться, уже не раз видел звёзды. Чонгук для него удивительный каждой своей деталью, но в то же время настолько родной, что у Тэхена сердце делает очередной кульбит. Черт, он так влюблен. В порыве своих чувств Ким притягивает руку Чона к своим губам, оставляя на пальцах мягкий и очень нежный поцелуй, чем вызывает сразу несколько недоуменных взглядов. — Мне кажется, что сейчас один противный бывший Тэхена испепелит нас взглядом, — шепчет Чимин, и все ребята мгновенно оборачиваются в сторону стоящего неподалеку Минхека, который даже теряется от такого количества внимания. Однако уже через секунду подбирается и, гордо вскинув подбородок, уходит в противоположную от них сторону, скрываясь где-то в толпе. — Может, он все ещё тебя любит? — делает предположение Намджун, мгновенно натыкаясь на недовольный взгляд Чонгука. Намджун не уверен, в какой момент научился читать по глазам, однако в чонгуковых отчётливо виднеется угроза его жизни. — Не думаю, — отвечает за Тэхена Юнги, отвлекая Джуна и Гука от игры в гляделки, — слышал, что он уже несколько недель встречается с каким-то богатеньким папиком, у которого и живёт. — Хоть что-то в этой жизни не меняется, — дёргает уголком губ Тэхен, откидываясь спиной на стекло позади себя и задумываясь о том, что это, пожалуй, не самый худший расклад. Первое время после того, как память к нему вернулась Тэхен думал, что Минхек будет пытаться его вернуть. Тот ведь остался совсем без денег и жилья, в то время как Тэхен мог бы обеспечить ему и первое, и второе, а потому и полагать, что Минхек ему теперь прохода не даст было вполне себе логично. И как же Тэхен рад, что этого не произошло. Что они с Чонгуком спокойно помирились и никто не пытался влезть или испортить их отношения, которые они только-только начали строить по-настоящему.

***

— Мне кажется, Тэхен все ещё мне не доверяет... — огорчённо вздыхает Чонгук, кладя голову на сложенные на столе руки. — Почему ты так думаешь? — интересуется Чимин, параллельно заваривая чай на собственной кухне. Вообще, он планировал провести время вместе с Намджуном, но Чонгук набился к нему домой под предлогом важного разговора, раз уж Тэхен сразу после университета уехал для какого-то разговора с отцом. — Понимаешь, — многозначительно начинает Чонгук, поднимая голову со стола и подпирая щеку рукой, — во-первых, мы до сих пор живём отдельно. Прошел уже месяц с нашего примирения, а я за это время был у него дома всего дважды! — Может, он просто пока хочет пожить отдельно. Нормальные парочки так и делают, — пожимает плечами Чимин, ставя на стол две чашки ароматного зеленого чая и тарелку с печеньем, а после садясь напротив Чонгука. Он складывает руки в замок и опирает на них подбородок, со стороны наверняка выглядя так, будто психолог выслушивает своего пациента. — Допустим. А теперь переходим к причине номер два: у нас до сих пор ничего не было. — Ты имеешь в виду... — Ни разу в карты не играли, — язвит Чонгук, чуть ли не закатывая глаза, когда его друг непонимающе хмурится, — хен, ну какие карты, а? Конечно я про секс. — Да понял я, — отмахивается Чимин, задумываясь, — даже у меня с Джуни уже все было... — Вы с Намджуном переспали? — ошарашенно округляет глаза Чонгук, чуть ли не подавившись чаем, — почему я не знал? — А ты всегда мне рассказываешь, когда занимаешься сексом? — В том-то и дело, что я им не занимаюсь! — тут же возмущается Чонгук, складывая руки под грудью, — а так рассказал бы! — Ладно, забей, — отмахивается Пак, — а что касается Тэ... Возможно, он попросту ещё не готов? — заламывает брови Чимин, явно осознавая, насколько жалко звучит это оправдание. В конце концов, Тэхен не сопливая стеснительная девчонка, чтобы месяцами настраиваться на секс, однако предположений получше у него нет. — В общем я не знаю, Чимин, — опуская голову вниз, вновь тяжело вздыхает Чонгук, — он не раз говорил, что между нами все хорошо, но все эти детали заставляют меня задумываться о том, что он до сих пор меня не простил. — Прозвучит ужасно заезженно, но просто поговори с ним, — пожимает плечами Чимин, — в конце концов, разговоры и честность — основа любых отношений. Чонгук лишь обречённо кивает, немо соглашаясь со словами друга. Чимин прав: ему стоит поделиться своими переживаниями с Тэхеном, который точно сможет дать ответы на все его вопросы. — Но, — продолжает Чимин, и его губы внезапно украшает довольно устрашающая ухмылка, а глаза чуть сощуриваются. Чонгук узнает этот озорной взгляд, и он уж точно не сулит ничего хорошего. — Чимин, чтобы ты дальше не предложил, мой ответ — нет. — Но я ведь ещё даже ничего не сказал! — возмущается Пак. — Тебе и говорить не нужно, чтобы я понял, что сейчас меня ждёт. — Ничего не хочу слушать! — Чимин подрывается со своего места и подходит к навесному шкафчику, параллельно проговаривая вслух нелепое «ла-ла-ла». Чонгук закатывает глаза: иногда Чимин ведёт себя совершенно по-детски, больше походя на маленького ребенка, нежели чем на двадцати однолетнего парня. А блондин тем временем достает припрятанную под стенкой бутылку соджу, со знающим видом произнося следующие слова: — Любые разговоры лучше идут под градусом! Чонгук мученически вздыхает, вновь кладя голову на свои ладони и прикрывая глаза так, словно на его хрупкие плечи свалилось все бремя этого мира. Друга же такая реакция нисколько не смущает: напротив, он достаточно быстро организовывает на столе две рюмки и наполняет их алкоголем, протягивая одну из них Чону. — Чонгук, я же тебя знаю! Начнёшь мямлить ему с порога, а то и вовсе застесняешься и даже ни о чем его не спросишь. Это всего лишь мотиватор для вашей предстоящей беседы! — Таким ты значит меня считаешь? — недовольно бурчит Чонгук, но протянутую рюмку все же забирает. — А что я-то? — фыркает Чимин, — у тебя же стеснительность течет вместо крови, — и, видя как Чонгук вновь открывает рот, чтобы возмутиться, деловито вскидывает палец вверх, — и не спорь. Кто вместо того, чтобы признаться нормально в чувствах, целых полтора года подкладывал Тэхену сладости и записки в шкафчик? Вздергивает бровь Чимин и самодовольно хмыкает, когда Чонгук, нахмурившись, прикрывает рот. Что ж, тут крыть и правда нечем.

***

Пк Чинину недоверчть Именно такое напутствие на будущее и записывает Чонгук себе в заметки телефона, когда поднимается лифтом в квартиру Тэхена. Конечно же, одной бутылкой соджу дело не ограничилось: там, где была припрятана одна, позже нашлась и вторая, и даже третья. Чонгук и правда не хотел напиваться, но стоило только вспомнить о своих душевных терзаниях и о том, что его ждёт важный разговор с Тэхеном об их отношениях — рюмка словно магнитом попадала к нему в руки, а алкоголь в желудок. И вот сейчас Чонгук, полный смелости и решительности, стучит в квартиру Тэхена, потому что ключи от двери ему так и не вернули. — Крольчонок? — Чонгук, слыша обращение в свой адрес, тут же поднимает взгляд на полные недоумения глаза Тэхена, расплываясь в совершенно глупой и влюбленной улыбке. Но сегодня он в роли смелого и решительного парня, а потому быстро возвращает свое серьезное лицо, которое, признаться, выглядит как у обиженного ребенка, говоря требовательно и с нажимом. Ну как: пытаясь так звучать. — Я пришел с тобой поговорить. Очень серьезно, — с трудом выговаривает Чонгук, и в подтверждение своих слов даже складывает руки под грудью. Тэхен, однако, почему-то хмыкает. — Крольчонок, вижу, тебе сейчас не до важных разговоров, — Тэхен моментально хватает его за руку, когда внутри у Чонгука начинается буря из эмоций, а внешне же его просто шатает, — так, давай-ка я отвезу тебя домой, а уж завтра мы поговорим обо всем, что тебя беспокоит. Ким пытается сделать шаг ему на встречу, чтобы, по всей видимости, отвезти домой, но Чонгук упрямо выдирает свою руку из захвата, громко возмущаясь. — Вот! Ты снова это делаешь! — Делаю что? — не понимающе хмурится Тэхен, потому что и правда не понимает. — Не впускаешь меня домой и прогоняешь! Почему? — и Тэхен даже ответить не успевает, как Чонгук достаточно ловко для человека с немалым процентом алкоголя в крови проскальзывает внутрь, упрямо двигаясь внутрь квартиры. — Чонгук, — пытается остановить его Тэхен, но не успевает. Чонгук уже открывает первую дверь, которой оказывается гостиная, тут же в недоумении замирая. Он стоит так несколько секунд, прежде чем быстро направляется в сторону спальни, теперь замирая уже там. — Тэхен... Что... Что это все значит? — Чонгук, кажись, даже протрезвел от увиденного. Хотя, вернее будет выразиться, от не увиденного. Ведь обе комнаты были совершенно пусты. — Где вся мебель? — недоуменно спрашивает Чонгук, оборачиваясь к Тэхену, который остался стоять в коридоре, наблюдая за всей этой сценой с не самым радостным выражением лица. Старший на его вопрос ничего не отвечает, лишь недовольно поджимает губы, словно Чонгук увидел то, что не должен был. Для Чонгука же это молчание даёт время придумать свою собственную версию. Естественно, самую идиотскую. — Ты... Не знаю, решил изменить свою жизнь и навсегда исчезнуть? — Чонгук замечает, как мгновенно взлетают брови Тэхена, но его это сейчас совсем не останавливает, а потому поток бреда продолжает рекой литься из его рта, — и меня ты тоже бросаешь? Но... Почему? Как же так? — Чонгук, что ты несёшь? — с лёгким раздражением от глупых предположений в чужой голове, произносит Тэхен. Однако видя, что его парень уже находится на грани истерики сменяет недовольство на желание успокоить и все прояснить, раз уж Чонгук все равно узнал о его секрете раньше положенного, — у меня и в мыслях не было ничего подобного. Тэхен звучит уверенно и честно, а потому Чонгук практически на физическом уровне чувствует, как по его венам разливается спокойствие. — Крольчонок, — продолжает Тэхен, приближаясь к своему парню и аккуратно сгребая того в объятия. Чонгук податливо жмется ещё ближе к любимому, утыкаясь носом в изгиб его плеча и стараясь незаметно, как ему кажется, поглубже вдохнуть чужой успокаивающий аромат, — ты что меня, нюхаешь? — Вовсе нет! — пытается отнекиваться Чонгук, однако быстро сдается, слыша на ухо любимый хриплый смех, — ладно, может совсем чуть-чуть... Они стоят так ещё несколько минут: Тэхен дожидается, когда Чонгук окончательно придёт в себя и будет готов к разговору, который, судя по его состоянию, не терпит отлагательств. Все это время он ласково поглаживает своего крольчонка по спине, хотя его самого, признаться, теперь мучает ни один вопрос. Голос Тэхена в тишине опустевшей квартиры звучит достаточно обеспокоенно, но в то же время заботливо: не каждый день в его квартиру врывается в стельку пьяный парень. — По поводу мебели... — блондин отстраняется от Чона, чтобы заглянуть в его глаза, однако руки с талии так и не убирает, — на самом деле, отец предложил переехать нам в новую квартиру. Весь этот месяц я занимался перевозом мебели и подготовкой нового жилья, поэтому и не пускал тебя домой. Хотел сделать сюрприз, — пожимает плечами Тэхен и глубоко вздыхает, ведь Чонгук не продержался всего один день. Даже слегка обидно, что он целых четыре недели тщательно хранил эту тайну от Чонгука, а тот узнал все таким глупым способом. Но имеем, что имеем. — Ты сказал... В нашу новую квартиру? — словно не веря в то, что слышит, переспрашивает Чонгук. Тэхен кивает, — я думал... Что ты пока не хочешь жить вместе. — Конечно хочу, крольчонок. Я понимаю, что сам предложил пожить отдельно и все такое, но уже на второй день я пожалел о своем решении. Без тебя в квартире скучно и одиноко, крольчонок. Постель была постоянно холодная, никто не пел по утрам песни, стоя у плиты и готовя мне завтрак. Мне тебя жутко не хватало, — поджимает губы Тэхен, заправляя выбившуюся темную прядь за ушко, — я хотел предложить тебе снова съехаться, но потом отец заговорил о квартире и я подумал, что тебе будет проще перевозить вещи уже непосредственно туда. — Ах, а я-то успел себе надумать, — прикрывая глаза от осознания собственной глупости, шепчет Чонгук. — Не расскажешь? — склоняя голову к плечу интересуется Тэхен, наблюдая, как Чонгук стыдливо поджимает губы. — На самом деле... Я думал, что ты все ещё мне не доверяешь, а ещё думал, что ты меня не хочешь, — Чонгук поднимает взгляд на блондина и прекрасно понимает, что Тэхен его откровением не то чтобы доволен, а потому решает быстро сменить тему, но его пьяный мозг выдает не совсем то, что нужно. А может и наоборот. — Тэхен, возьми меня. — Что? — брови Тэхена, кажется, готовы пробить потолок, но Чонгука это нисколько не смущает: внезапно вспыхнувшая в голове идея даже не думает отступать. — Я хочу, чтобы мы прямо сейчас переспали, — повторяет настойчиво, и медленно скользит ладонями вниз по чужой груди, желая передать хоть капельку своего желания, которое распирает его изнутри, своему парню. Однако Тэхен перехватывает кисти его рук, что к тому времени уже подбираются к ремню его джинсов. — Крольчонок, ты пьян. — Но это не отменяет того, что я тебя хочу! — возмущается Чонгук на чужое замечание, заламывая брови. — Здесь даже кровати нет, а про презервативы и смазку я даже заикаться не буду. Звучит вполне убедительно, вот только у Чонгука на каждый из приведенных аргументов есть, что ответить. — Кровать совсем не обязательна, а что касается остального, — Чон мягко выбирается из тэхенова захвата, заводя руки куда-то за спину, чтобы уже менее чем через минуту продемонстрировать ему небольшой бутылек лубриканта и новую пачку презервативов, которые все это время были у него в карманах. — Я вижу, ты подготовился, — впечатленный увиденным, хмыкает Тэхен. Чонгук копирует его ухмылку. — Есть свои плюсы в том, что твой друг Пак Чимин. Он без этого не хотел отпускать меня из своей квартиры! — возмущается Чонгук, мысленно же благодаря друга за проявленную дальновидность, — теперь мы можем перейти к самому главному? Тэхен ловит его взгляд, чуть склоняя голову к плечу и прищуриваясь. Чонгук хоть и чувствует опьянение, но стоически выдерживает скользящие по нему глаза, которые будто сканируют его состояние. В конце концов Тэхен сдается, спрашивая лишь: — Ты точно уверен? — Тэхени, мы не одноразовую интрижку обсуждаем, — хмурится Чонгук, — мы встречаемся два месяца. Между нами чувства, мы привлекаем друг друга физически. Я уверен на все сто. Чонгук уже было тянется к чужим губам, однако Тэхен вновь отстраняется, пока на его губах красуется игривая ухмылка. — Крольчонок, думаю, нам стоит подыскать место получше, — Тэхен умиляется, когда видит чужие надутые губы, которые вот-вот обсыпят его то ли возмущениями, то ли ругательствами, — я понимаю, что мы можем заняться любовью абсолютно на любой поверхности, хоть даже у стены, но здесь даже нет возможности нормально искупаться, не говоря уже о том, чтобы после где-то уснуть. И нет, спать на холодном полу я тебе не позволю. Тэхен звучит вполне убедительно, а потому Чонгук сдается, — все же, в его интересах как можно скорее добраться до "более подходящего места", чтобы наконец перейти к самому интересному. В такси Чонгук забивает на свою стеснительность огромный и толстый болт, без всякого стыда и совести открыто приставая к Тэхену: то мокрый поцелуй на его шее оставит, то по внутренней стороне бедра недвусмысленно проведет. — Чонгук, прекрати, — требовательно звучит от Тэхена, когда Чонгук наглеет окончательно, забираясь ловкими пальцами под одежду и принимаясь поглаживать его торс, периодически царапая кожу короткими ноготками, пока губы рисуют свои узоры на шее, опаляя ту горячим дыханием. Тэхен мысленно молится всем Богам, чтобы Чонгук ни за что не заметил его стояк, опасаясь, что тот начнет уделять этому слишком много ненужного внимания. Но Чонгук его не слышит: в какой-то момент Тэхену кажется, что ему даже станет пофиг на присутствие здесь третьего человека, и он оседлает его бедра прямо здесь, на задних сиденьях старенькой мазды. Тэхен вновь бросает короткий взгляд на пунцового водителя, который смотрит исключительно вперёд и никак не комментирует происходящее, — за что ему отдельное спасибо, — а после наконец отстраняет от себя Чонгука, который выглядит по-настоящему недовольным тем, что его оторвали от своего увлекательного занятия. — Тебе совершенно нельзя пить, — возмущённо выдает Тэхен и облегчённо вздыхает, когда машина наконец-то останавливается, а водитель робко переводит на них взгляд. Тэхен спешит расплатиться с мужчиной и даже накидывает ему чаевых за проявленное терпение и испорченные нервы, а после помогает Чонгуку выбраться из такси, ведя его под руку к нужному подъезду. В лифте Тэхен позволяет себе больше не сдерживаться, а потому Чонгук удивлённо охает, когда старший чуть грубовато впечатывает его в стенку лифта, накрывая его тело своим и впиваясь в губы несдержанным, голодным поцелуем, от которого внизу живота все пылает жаром и скручивается в тугой узел. — Что было в такси, крольчонок? Играться со мной вздумал? — недовольно рычит Тэхен, размашисто проводя языком по чужой шее. — Всего лишь хотел тебя возбудить, — невинно шепчет Чонгук, при этом совершенно по-блядски закусывая нижнюю губу, неотрывно глядя в глаза Кима. — Что ж, у тебя получилось, крольчонок, — ухмыляется Тэхен и обхватывает чужую шею одной рукой, несильно надавливая, чем вырывает из груди Чонгука задушенный хрип, — я хочу тебя так, что готов трахнуть прямо здесь и сейчас. — Так что тебе мешает? — вызывающе шепчет Чонгук и удовлетворенно усмехается, когда Тэхен протягивает свободную руку в сторону, останавливая лифт одним нажатием кнопки, чтобы уже в следующий момент вновь припасть к его губам в страстном поцелуе. Чонгук почти не может дышать: рука Тэхена все еще слабо сдавливает его шею, но он соврет, если скажет, что ему это не нравится. Легкое головокружение только добавляет остроты ощущений в их и без того горячий поцелуй, еще больше распаляя одно желание на двоих. Чонгук никогда не занимался сексом в публичных местах, считая это чем-то грязным и неэтичным, но сейчас, чувствуя как собственный член уже болит от давления джинсов, а температура в небольшом помещении повышается на несколько градусов ему плевать на всё. Хочется, чтобы Тэхен сотворил с ним что-то совершенно неприличное, за что однозначно будет стыдно утром, но чего так сильно хочется сейчас. Чонгук отстраняется от чужих губ с характерным звуком, наблюдая, как между ними тянется ниточка общей слюны, которую тут же слизывает Тэхен. Легкие пылают от недостатка кислорода, а потому Чонгук делает рваные глубокие вздохи, стараясь восстановить дыхание. Старший в это время лишь бережно сжимает его бедра своими руками и оставляет ласковые поцелуи за ушком, дожидаясь, пока Гук придет в себя. — Тэ... — хрипит Чонгук, почти болезненно сдвигая брови к переносице, когда Тэхен случайно дотрагивается до его возбуждения своей рукой. Чонгуку даже не нужно договаривать до конца, чтобы старший уже понял, в чем дело. — Сейчас, крольчонок, — заботливо шепчет Ким и расстегивает чужую ширинку, тем самым давая больше пространства немалому возбуждению, пока с губ Чонгука слетает облегченный вздох, — так лучше? — Лучше мне будет, когда ты уже наконец-то возьмешь меня, — раздраженно цедит Чонгук, но Тэхен на его слова лишь усмехается, отрицательно качая головой. — Всему свое время, — лаконично отвечает Тэхен и медленно, словно издеваясь, принимается расстегивать пуговицы на чужой рубашке, при этом неотрывно смотря в глаза Чонгука. Тэхен и сам с трудом сдерживается, чтобы не разорвать вещицу на своем парне к чертям и коснуться наконец давно желанного тела своими губами, но наблюдать за тем, как Чонгук каждые несколько секунд облизывает свои пересохшие губы, как его грудь вздымается от каждого вздоха оказывается не менее приятно. Тэхен отодвигает края рубашки ближе к плечам, и хлопковая ткань скользит вниз по рукам Чонгука, падая куда-то на пол. Губы Тэхена моментально оказываются на чужой молочной коже, принимаясь оставлять хаотичные поцелуи и отметины на шее и ключицах, в то время как руки освобождают изнывающий член Чонгука из боксеров, что вызывает у его обладателя облегчённый вздох переходящий в сдавленный стон, когда Тэ принимается неторопливо двигать рукой. Чон запускает пальцы в шелковистые светлые волосы и чуть оттягивает те у корней, стоит Тэхену пустить в ход свои зубы, оставляя несколько красных следов на коже и отстраняясь, глядя на свое творчество с каким-то садистским наслаждением. — Мои метки на тебе это лучшее, что доводилось видеть в жизни, — мурлычет Тэхен, нежно проводя кончиками пальцев по багровым кровоподтекам на шее и груди, словно наслаждаясь проделанной работой. Чонгук же мучительно прикрывает глаза, когда движения руки практически сходят на нет, а потому делает несколько попыток самостоятельно насадиться на чужие пальцы, желая как можно скорее получить долгожданную разрядку. — Тэ, я больше не могу... — жалостно хнычет Чонгук, больше не выдерживая этой сладостной пытки. Тэхен на его просьбу никак не отвечает, предпочитая словам действия, а потому уже через несколько секунд опускается на колени, ловя удивленный взгляд Чонгука. И, не разрывая с ним зрительного контакта, Тэхен осторожно обхватывает головку его члена губами, слыша, как сверху раздается протяжный стон. Тэхен усмехается, не выпуская члена изо рта, и принимается медленно ласкать языком уздечку, паралельно массажируя рукой тяжёлые яички. Чонгук откидывает голову назад и расслабленно прикрывает глаза, плавясь от чужих умелых движений. Вдоволь наигравшись с головкой, Тэхен начинает двигаться быстрее, придерживая член у основания и насаживаясь сразу до половины. Чонгук запускает пальцы в мягкие пряди волос и принимается сам толкаться в податливое горло, не чувствуя никакого сопротивления. Чонгук совершает огромную ошибку, опуская взгляд вниз и чуть ли не кончая от одного лишь вида стоящего перед ним на коленях Тэхена с его членом во рту. Ким перед ним податливый и мягкий, разрешающий делать все, что вздумается, а потому Чонгук не упускает шанса, принимаясь смело вдалбливаться в чужой горячий рот. Он закусывает губу, лишь бы не стонать слишком громко, — знает ведь, что если их кто-нибудь услышит, то он непременно сгорит со стыда. Тэхен сдерживает рвотные позывы, когда насаживается на член до самого конца, упираясь носом в гладко выбритый пах Чонгука, с уст которого слетает до невозможного громкий стон. Он делает ещё несколько движений и чувствует, как головка ощутимо упирается ему в горло, а сам Чонгук начинает дышать ещё чаще, явно приближаясь к разрядке. — Тэхени, я сейчас... — пытается предупредить его Чонгук, но не успевает договорить до конца, когда Тэхен сжимает горло и издает тихий стон, тем самым пуская вибрации по его органу, что и становится последней каплей, прежде чем его накрывает сильным оргазмом. Колени дрожат, когда струя семени выстреливает прямо в чужое горло, а сам Тэхен, на удивление, принимает все до последней капли и отстраняется, облизывая свои опухшие губы. — Чёрт, Тэхен, ты... — пытается сказать что-то Чонгук, но его бессовестно затыкают горячим поцелуем в губы, давая попробовать свой собственный вкус. Тэхен бережно придерживает его все ещё ослабевшее тело за талию, целуя неторопливо и давая время, чтобы тот пришел в себя. — Ты как? Заботливо интересуется Тэхен спустя несколько минут, нежно поглаживая поясницу Чонгука кончиками пальцев. — Я офигенно, — расслабленно улыбается Чонгук и заводит руку за спину, доставая из кармана джинсов небольшой бутылек и протягивая его Тэхену. — И я все ещё хочу, чтобы ты меня трахнул. — Крольчонок, ты не перестаешь меня удивлять, — ухмыляется Тэхен и берет в руки лубрикант, выдавливая себе немного на пальцы, а после поднимает взгляд на Чонгука. — Повернись ко мне спиной. Чонгук послушно разворачивается на сто восемьдесят и издает тихий стон, когда бусины сосков соприкасаются с холодной стенкой лифта. — Обопрись руками об стенку, — просит его Тэхен, а Чонгук послушно выполняет, расставляя руки по обе стороны от своей головы. Ладонь Тэхена чуть надавливает на его поясницу, заставляя сильнее прогнуться в спине, и уже через секунду Чонгук чувствует холодную смазку на колечке мышц, от чего крупно взгдрагивает. — Потерпи немного, — ласково произносит Тэхен и оставляет короткий поцелуй за ушком, медленно проникая в чужое горячее нутро на одну фалангу и принимаясь то вводить, то выводить палец. — Давай ещё, — тихо просит его Чонгук, чувствуя, как Тэ добавляет уже второй палец и разводит их на манер ножниц внутри. Чонгук чуть ли не до крови закусывает нижнюю губу, стараясь абстрагироваться от неприятных ощущений во время растяжки, ведь последний половой партнёр у него был более двух лет назад. Тэхен опаляет его шею горячим дыханием , оставляя короткие поцелуи-бабочки на шее и спине, отрываясь лишь для того, чтобы прошептать ему на ухо какой-нибудь глупый, но до невозможного приятный комплимент. Уже спустя несколько минут боль уходит окончательно, а на смену ему приходят давно забытое ощущение наполненности, от которого Чонгук снова начинает возбуждаться. Слыша чужие тихие стоны, Тэхен принимается дышать глубже: собственное возбуждение уже практически причиняет физический дискомфорт, но он все равно сдерживает себя из последних сил, лишь бы не причинить боль своему парню. И когда третий палец уже свободно двигается внутри, Тэхен наконец выходит из Чонгука под его недовольный вздох, разворачивая того лицом к себе. Тэхен быстро избавляет их обоих от оставшейся одежды и раскатывает по своему органу латекс, ловко подхватывая Чонгука под ягодицы, который уже в следующий момент обвивает его поясницу ногами. — Готов, крольчонок? — последнее, что произносит Тэхен, прежде чем медленно войти в Чонгука сразу до половины, ловя губами его сладкий стон. Тэхен сдвигает брови к переносице, когда чувствует, как стенки туго обхватывают его член, даря долгожданное облегчение. — Не больно? — Нет, — мотает головой Чонгук и вновь стонет, когда Тэхен насаживает его до конца. Член старшего ощущается идеально: Чонгук внутри себя чувствует каждую выпирающую венку, а набухшая головка так хорошо давит на простату, пуская по телу электрические импульсы. Чонгук понимает, что Тэхен ещё ни разу не кончил, а потому даёт ему полную свободу действий, разрешая делать с собой все, что вздумается. Все равно ведь знает, что Тэхен скорее умрет, чем причинит ему боль. А Тэхен поудобнее обхватывает упругие половинки своими большими ладонями и чуть раздвигает их в стороны, принимаясь чуть грубовато вколачиваться в чужое тело. Чонгук податливо жмется ближе и не скупится на стоны, что звучат для Тэхена слаще любой музыки. Удушающий запах секса тут же окутывает собой все небольшое пространство кабинки лифта, а издаваемые двумя парнями хрипы и стоны, кажется, уже слышны всем соседям, с которыми они ещё даже не знакомы. Тэхен ускорил темп, входя в Чона ещё более жёстко, параллельно оставляя на его коже бесчисленное количество укусов и засосов, которые уже вряд-ли удастся скрыть в университете от чужих любопытных глаз. Чонгук чувствует вновь приближающуюся разрядку, а потому просовывает руку меж их разгоряченными вспотевшими телами, принимаясь двигать рукой в такт движениям Тэхена. Они доходят до финала практически одновременно: Чонгук бурно кончает на их животы, сжимая в себе Тэхена, от чего тот не выдерживает, и уже через пару толчков изливается следом в презерватив. Оба сбито дышат, отходя после жаркого секса, и Тэхен опускает Чонгука на пол, выходя из него, а после оставляет на губах короткий, полный нежности поцелуй. — Это было ахуенно, крольчонок, — растягивает губы в улыбке Тэхен и обхватывает лицо такого же разнеженного Чонгука ладонями, лениво целуя его в губы. Чонгук неторопливо отвечает на поцелуй, легонько царапая ногтями чужой торс, а затем быстро отстраняется, стоит услышать внезапно раздавшийся голос со стороны лестничной площадки. — Эй, вы там в порядке? — спрашивает обеспокоенный мужской голос, добавляя: — Не переживайте, сейчас вас вытащим... Парни испуганно переглядываются, принимаясь наспех одеваться под тихие причитания мужчины о том, что лифт совсем новый, а уже успел сломаться. Тэхену даже кажется, что он слышит ускоренное сердцебиение Чонгука, когда тот дрожащими пальцами пытается застегнуть пуговицы на своей рубашке. — Эй, крольчонок, успокойся, — успокаивающе шепчет Тэхен, мягко отнимая чонгуковы руки, чтобы справиться с пуговицами самостоятельно. Он поправляет его темные волосы и оставляет нежный поцелуй на щеке, которому Чонгук непременно бы умилился, не будь они в такой ситуации. Пока Тэхен справляется со своей одеждой, Чонгук распихивает по карманам свой секс-инвентарь и подбирает с пола упаковку и... — Тэхена, а презик куда? — округляя глаза, тихо спрашивает Чонгук, с ужасом глядя на использованный полный презерватив. Это вам не фантик, в карман не засунешь... Тэхен с такой картины усмехается, но презерватив все же забирает, невозмутимо пряча его за спиной как раз в тот момент, когда дверцы лифта медленно разъезжаются, и в проёме показывается довольная рожа их лифтера. Однако улыбка с лица мужчины медленно исчезает, как песок в песочных часах, стоит ему обвести обоих парней взглядом. Как бы Чонгук и Тэхен не пытались привести себя в порядок, по ним все равно видно, чем они тут занимались. Тэхен бросает короткий взгляд на белого как полотно Чонгука, а потому решает брать ситуацию в свои руки, расплываясь в широкой улыбке. — Ох, спасибо вам! А то мы застряли тут, час уже как сидим, — выходя из лифта и все ещё держа руку за спиной, причитает Тэхен. — Чего ж на кнопку вызова не нажали? — Забыли, — пожимает плечами Тэхен и, пользуясь секундной заминкой, быстро хватает Чонгука за руку, таща его в сторону лестницы.

***

Чонгук просыпается ближе к обеду. Солнце неприятно слепит глаза, заставляя и без того паршивое состояние ухудшиться в несколько раз, а потому Чонгук отворачивается в другую сторону от окна, инстинктивно протягивая руку туда, где последний раз лежал Тэхен. Однако вместо желанного тепла чужого тела ладонь Чонгука находит лишь холодную простынь, что заставляет его вновь приоткрыть глаза, обводя незнакомую комнату взглядом. Первые несколько секунд он вообще не понимает, где находится, пока вчерашнее не всплывает в голове сотнями картинок, заставляя вспомнить и то, как он пришел к Тэхену пьяным поговорить, а после уговаривал заняться с ним сексом, и его приставания в такси, и даже то, что происходило после в лифте. Чонгук мучительно стонет и прикрывает глаза ладонями, понимая, насколько ему стыдно. И перед таксистом, и перед лифтером, но особенно — перед Тэхеном, которого Чон и решает найти. Он медленно поднимается с широкой двуспальной кровати, стараясь не обращать внимания на неприятные тянущие ощущения в пояснице. Новая квартира кажется просто огромной, во многом благодаря молочному цвету стен, что делают ее визуально ещё шире. Чонгук с улыбкой на лице замечает, что на некоторые полки их спальни Тэхен уже успел выставить фото в рамочке. Те самые фото, которые они делали вместе на диване в гостиной в прошлой квартире Тэхена, когда Чонгук ещё притворялся его парнем. Тэхена он находит на кухне: тот сидит к нему спиной и читает какую-то книгу, кажется, совершенно не замечая чужого присутствия. Чонгук на носочках подкрадывается ближе и обвивает Тэхена за плечи, прислоняясь к его виску своей щекой. — Доброе утро, Тэ, — мягко произносит Чонгук и улыбается, когда Тэхен поворачивает голову вбок, чтобы оставить на его губах короткий поцелуй, — сидишь читаешь, да? Тэхен, не видя в этом вопросе абсолютно никакого подтекста, положительно угукает. — А я вот ещё месяц сидеть не смогу... — делая вид, что разочарованно, вздыхает Чонгук и отстраняется, чтобы налить себе стакан воды. — Кто в этом виноват? — усмехается Тэхен, насмешливо вздергивая бровь и откладывая в сторону книгу. Он дожидается, пока Чонгук жадно осушит стакан, а после притягивает того к себе на колени, заставляя тихонько охнуть от неприятных ощущений в районе пятой точки, — можно подумать, это я уговаривал тебя заняться со мной сексом, а не наоборот. Чонгук на такое заявление лишь поджимает губы и стыдливо отводит глаза, робко спрашивая: — Я испортил наш первый раз, да? Тэхен обхватывает его подбородок пальцами и заставляет вновь взглянуть на себя, склоняя голову вбок. — И почему ты так решил? — Не знаю, — шмыгает носом Чонгук, бегая глазами по лицу Тэхена, — припёрся к тебе пьяным и стал требовать, чтобы мы переспали. А ещё мы опорочили наш лифт... А ещё мне жуть как стыдно перед лифтером... Не так я себе представлял наш первый раз, — заламывает брови Чонгук. — Даже не буду спрашивать, как именно ты его представлял, — усмехается Тэхен, а после обвивает талию Чонгука обеими руками и прижимает ещё ближе к себе, оставляя на его щеке успокаивающий поцелуй, — не беспокойся, крольчонок. Какие бы обстоятельства не были и где бы это не произошло, наш первый раз прошел замечательно и уж точно был запоминающимся, — мягко произносит Тэхен и улыбается, когда Чонгук краснеет щеками, прикусывая нижнюю губу и явно прокручивая в голове то, что происходило вчера вечером и несколько раз ночью. — А ещё, я хотел бы вновь прояснить все, что происходит между нами, — вспоминает о причине вчерашнего пьянства Тэхен, заставляя Чонгука робко на себя взглянуть, — я простил тебя, крольчонок, — кладёт руку на щеку и притягивает чуть ближе, оставляя мягкий поцелуй на кончике носа, который брюнет тут же смущённо морщит, — я ни в коем случае на тебя не злюсь и не обижаюсь, — ещё один чмок, только теперь в мягкую щеку, — и полностью тебе доверяю, потому что люблю тебя, — завершает свою речь Тэхен, оставляя последний поцелуй на пухлых губах. Он улыбается, когда видит полные удивления большие глаза Чонгука, а потому повторяет: — Тебе не послышалось. Я люблю тебя, крольчонок. Сильнее, чем можно представить, — ласково шепчет Тэхен, потому что от всего сердца. Потому что самые важные слова можно услышать и шёпотом. Чонгук чувствует, как в уголках глаз скапливается влага от переполняющей его любви изнутри, которую он способен чувствовать только рядом с одним, самым важным человеком в своей жизни. — Я тоже люблю тебя, Тэхени. Сильнее, чем можно представить, — ответно шепчет Чонгук, припадая к губам Тэхена в нежном, наполненном чувств поцелуе.

The end?