Психбольница. Мы снова встретились.

Оборотню было бесполезно даже пытаться отказать Аддамс. Всё было уже решено за неё. Синклер это неслабо вывело из себя. Почему ей командует эта барышня? Девушки вышли из больницы, точнее как вышли, Аддамс вышла и выволокла за собой протестующую Энид. Девушка отчаянно цеплялась за всё, что можно, но Уэнсдей явно была сильнее. В конце концов две особы оказались на улице. Они вовремя успели покинуть это здание, ибо как только они обернулись, дабы в последний раз взглянуть на психиатрическую больницу, она исчезла. Здание испарилось, оставив после себя лишь пустой клок земли. Как будто тут и раньше ничего не было. Пустота. Всё то время, которое им приходилось ожидать приезда Ларча, девушки лишь осматривали голый участок земли, лишённый всякой жизни. Никто не мог поверить, что это реально произошло – что больница испарилась. Энид не думала ни о чём, Аддамс же думала об Энид. Она пыталась понять, как дальше поступать с этим человеком. Ворон стал продумывать план. Ларч, вскоре, наконец-то приехал и забрал девушек из этого злосчастного места. Всю дорогу девушки ехали молча, каждая понимала, что сейчас не самое лучшее время для разговоров. Энид задумчиво глядела в окно и рассматривала мелькающие на их пути деревья. Дорога была слишком долгой, можно было подумать, что Аддамсы живут вообще в другой части света, но спустя ещё примерно час-два машина припарковалась около высокого темного здания. Даже трудно описать на что было похоже это строение дьявола. Ларч помог девушкам выйти из машины, а также донести их скромные вещи в дом. Синклер не решалась зайти в эту обитель ада. Ей было неуютно и даже страшно лишь при взгляде на это строение. Здание распространяло ауру опасности и ужаса. – Не стой, как столб, пошли, – Аддамс, косясь на Энид, прошла в дом с верой в то, что её новоиспечённый друг-любовник последует за ней. Как и ожидалось, оборотень поплелся за темноволосой, тихо поскуливая от страха. Дом внутри не казался таким уж и страшным, как снаружи. Было даже очень уютно и атмосферно. Энид теперь уже с интересом разглядывала обставленное изящной мебелью помещение. Единственное, что заставило Синклер задуматься, так это то, что старших Аддамсов не было. Было странно. – Хей, Уэнс, а где твои родители? – Энид выжидающе смотрит на темноволосую, теребя в руках кусочек своей футболки. – Уехали. Надеюсь не вернутся, – Аддамс развернулась спиной к оборотню и начала подъём вверх по лестнице, – ты теперь будешь жить в моей комнате. Энид просто поставили перед фактом. Не дали выбора и даже слова. Возражать блондинка не стала, её и так, по сути, приютили, а уж где спать не шибко важно. Главное, она не осталась на улице, хоть на этом спасибо. Чуток переварив у себя в голове всю информацию, Синклер последовала за Аддамс. После восхождения по невысокой лестнице девушка увидела второй этаж этого дома. Он был больше, чем она предполагала, намного больше. Синклер заметила выглядывающую из дверного проёма голову девушки. – Будешь так медленно идти, спать на коврике заставлю, – угроза звучала убедительно, даже слишком. Энид мгновенно преодолела расстояние от лестницы до комнаты Аддамс. – Я тебе не животное, чтобы спать на ковре, – Энид недовольно фыркнула на девушку и прошла в глубь помещения. Дверь за ней с грохотом закрылась, заставляя Синклер подпрыгнуть. – Видела бы ты своё лицо сейчас, – Аддамс изобразила что-то наподобие ухмылки и подошла ко все ещё испуганной волчице, – такая забавная, – да, Уэнсдей играла с Синклер, изощрённо и дерзко, выводя ту на агрессию. – Уэнсдей, ты.. ты.. аргх, – оборотень пытался подобрать слова, чтобы описать эту особу и серьёзно на неё смотрел. Нужных слов всё никак не находилось. Боковым зрением Синклер удавалось осмотреть часть интерьера комнаты. Чёрная кровать, стол с пишущей машинкой на нём и кое-что ещё, что не удалось разглядеть. Энид знала, что позади неё лишь чёрная стена и вроде как окно. – Чего ты добиваешься своим поведением? – Энид просто не понимала, что этой барышне нужно от неё. Взгляд чёрных глаз, казалось, смотрел прямо в душу Синклер. – Если я скажу, что тебя, ты мне поверишь? – снова недоумение во взгляде Синклер, опять эта ухмылка Аддамс и чёрт, снова Энид ведётся на провокации этой девицы. – Поверю, – Синклер уже спокойно выдыхает, настраиваясь на то, чего хотят обе. Блондинка тянется поцеловать Уэнсдей, но встречается губами с её ладонью, которая напрочь преграждает ей путь к заветным горьковато-сладким устам. – Щеночек не умеет ждать? – Тихое недовольное рычание послышалось от оборотня. Что ещё за "ждать"? Она ведь сама этого хочет. Синклер снова в недоумении, но теперь ещё и раздражена. – Какого чёрта, Уэнсдей? – На этот вопрос Аддамс лишь строго смотрит на волчицу, её рука тянется к скуле Энид. Нежное касание, несвойственное для темноволосой, побуждает оборотня покрыться мурашками, что конечно, не проходит мимо взгляда Уэнсдей. Довольная ухмылка расползается на губах Аддамс. Темноволосая немного обходит Энид, не разрывая зрительного контакта. Может показаться, что Аддамс – хищник, который играет со своей жертвой. Синклер такой ход событий не особо нравится, она отступает назад, а темноволосая всё приближается и приближается. Когда же Энид встречается с преградой в виде кровати, она не удерживает равновесие и падает на мягкую поверхность. Аддамс усмехается, подходит и встаёт напротив Энид, которая успела лишь приподняться на локтях и немного залезть на кровать, с надеждой на то, что это её спасёт. – Глупый щеночек, – колено Уэнсдей занимает удобное положение между ног оборотня, сама же девушка нависает над Энид. Горячее дыхание, близкое расстояние, удобное положение. Дверь в комнату отворяется. Помещение тут же оказывается забито остальными Аддамсами. – Моя дорогая мышеловочка, мы так рады, что ты привела в дом свою невесту, – Гомес видит всю прекрасную картину, в спешке просит прощения и вместе с Пагсли покидает комнату, продолжая сыпать извинения. Мортиша же с этим не спешит. – Уэнсдей, я рада, что ты нашла того, с кем проведёшь всю свою жизнь, – на лице старшей Аддамс появляется улыбка. Этот человек вселяет доверие и тепло, как так получилось, что Аддамс полная её противоположность? Уэнсдей с грузным и злым вздохом встаёт, оставляя на кровати лишь Энид, покрасневшую и волнующуюся из-за этой ситуации. – Мама, я вроде как просила, чтобы вы стучались, заходя в мою комнату, – напряжённая тишина повисает в комнате. Хорошо, что это долго не длится. Мортиша удаляется, оставив девушек дальше выяснять отношения. – Когда ты собиралась мне сказать, что я твоя невеста? И вообще как это произошло? Что ты им наплела?! – Энид не понимала, что тут происходит. Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на темноволосую. – Тебе бы не помешало успокоиться. Объяснить тебе всё я не смогу, но кое-что я сделать в состоянии, – Аддамс была совершенно спокойна, ни один мускул ни дрогнул на её лице. Девушка потянулась за каким–то предметом в карман своих штанов и выудила оттуда небольшую коробочку. Уэнсдей встаёт на одно колено перед Энид. Всем знакомая фраза: – Энид Синклер, ты станешь моей женой? – Волчица была в замешательстве. Что ответить тоже не знала. Уж слишком как-то быстро и подозрительно. Пару минут Энид стояла и всё обдумывала, пока Аддамс всё ещё находилась на одном колене. – Я согласна, – наконец-то Синклер смогла дать точный и по её мнению правильный ответ. Сейчас она не хотела думать ни о чём плохом, она хотела насладиться этим прекрасным моментом. – Будь добра, разреши мне одеть на твой палец кольцо, – Энид послушно протянула ворону свою руку, и Аддамс аккуратно одела красивое чёрное кольцо на безымянный палец беловолосой. Аддамс поцеловала теперь уже свою Синклер. Поцелуй был чувственный и полный страсти, когда же кислород закончился, девушки отстранились друг от друга. – Продолжим то, что начали, – Аддамс произнесла это даже не вопросительно, она явно намеревалась закончить начатое. Синклер кивнула. Зелёный свет дан. Уэнсдей толкает девушку на кровать и снова нависает над ней. Их губы сливаются во влажном поцелуе, руки девушек блуждают по разгорячённым телам друг друга. Обе знают чего хотят, обе готовы. Спустя некоторое время девушки полностью обнажены. Уэнсдей отрывается от поцелуев и наслаждается моментом. Она смотрит на свою Энид, любуется ею. Её подтянутый торс, аккуратная грудь, которая часто вздымается от недостаточного количества кислорода. Аддамс больше не может смотреть, ей хочется продолжать, целовать эту волчицу вечно. Поцелуями темноволосая спускается от губ девушки до низа живота. – Уэнс.. только не медли, – желание её возлюбленной – закон. Верхняя будет действовать более быстро. Уэнсдей проводит горячим языком по лону Синклер. Беловолосая издаёт протяжный стон и выгибается в спине. Аддамс поднимает глаза, картина прекрасна. Ребра Синклер при прогибе уж очень эстетично выглядят. Это заводит темноволосую, её заводит вся Синклер. Движения языком становятся всё интенсивнее. Аддамс выводит всякие узоры языком, кусает и массирует клитор нижней. После, решает ввести два пальца в девушку. Теперь уже темп пальцев становится невыносим для Энид. Она жаждет получить долгожданное расслабление. Беловолосая прижимает голову Аддамс ближе к лону, та, в свою очередь, не сопротивляется. Синклер кажется, что она почувствовала, как эта чёрная бестия улыбается. Оборотень не знает куда деться. Ощущения слишком приятные, она даже думает, что это всё сон. Пару толчков пальцами и Энид настигает волна наслаждения. Аддамс с интересом и ухмылкой наблюдает за тем, как Синклер издаёт стон и обмякает под ней. Аддамс вытирает свой рот тыльной стороной ладони и ложиться рядом с девушкой, которая успела уже лечь на бок. Синклер чувствует тепло благодаря объятиям Аддамс. Так они и уснули, в обнимку под тёплым одеялом. Спустя пару месяцев с того самого дня, как Аддамс сделала предложение Синклер, прошла их свадьба. Родственники быстро умудрились подготовить всё быстро к этому знаменательному дню. Всё было идеально и всё было в чёрном. Собралось много людей, очень много. Свадьба прошла просто шикарно. Энид взяла фамилию Аддамс. Всё у них хорошо, всё у этих девушек прекрасно. / Спустя пару лет / На свадьбу, как подарок, молодожёнам подарили прекраснейший особняк, похожий на замок. Он был невероятно огромен. В этом здании было много комнат, а также имелся подвал. Наверное это даже не удивительно, такое здание и без подвала. Энид и Аддамс почти сразу переехали в этот дом. Вещей было, что очень странно, много. И откуда они только появились? Девушкам предстояло долгое и муторное распаковывание этих вещей. Эх, супружеская жизнь и переезды. Как же много хлопот свалилось им теперь на голову. Голос Аддамс раздался позади оборотня, который мыл посуду после лёгкого перекуса: – Энид, нам нужно разобрать вещи в подвале, – Аддамс подошла сзади девушки и поцеловала ту в щеку. – Хорошо, моя луна, – Синклер повернулась лицом к своей жене и крепко обняла ту за шею. Переодевшись в более удобную одежду, они обе направились в подвал своего нового дома. Энид шла впереди и, когда спустилась в сам подвал, пыталась нащупать выключатель, но почему-то не могла его найти. Девушки спустились в тёмное подвальное помещение. Тьма была кромешная, видно вообще ничего не было. – Уэнсдей, а где выкл... – свет резко загорелся, как же хорошо, что он тут всё же был. Энид хотела было повернуться к Аддамс, но почувствовала резкую боль в затылке, всё же успев обернуться, она увидела уже расплывающийся силуэт своей жены. Темноволосая девушка стояла с алюминиевой бейсбольной битой в руках, она улыбалась. Она, чёрт возьми, улыбалась. За что она так поступила с Синклер? Почему?.. Энид не понимала, что происходит. Она пыталась сфокусировать свой взгляд на глазах и в общем на лице жены, но всё было тщетно. Удар был сильный, поставленный. Последние слова, которые удалось услышать Энид перед тем, как потерять сознание были слишком пугающие, слишком неожиданные: – Ты же не думала, что я прощу тебе то, как ты меня пытала, милая? – Энид сомкнула глаза. Уэнсдей столько лет ждала удобного момента. Она стояла с хищной ухмылкой. Их ждёт долгая ночь. Аддамс всегда мстит тем, кто причинил ей боль, всегда.