Любовь и горячий чай

— Твой отец познакомился с моими родителями с рукой в моих штанах и сказал: «привет, наркоторговцы!» — подтягивает вино Юнги, сидя в гостиной с сыном. — Это единственное, что я запомнил, потому что через пару секунд я выпал из окна, — появляется Чонгук, на ходу снимая запонки и нагибаясь, целует омегу в макушку.       *шестнадцать лет назад* — Идиот! — восклицает омега и отворачивается. — Эй, я всего лишь приду к твоему отцу знакомиться! — снова перед парнем встаёт альфа. — Да ты издеваешься, Чонгук?! — вскидывает руками Юнги, смотря на Чона как на последнего идиота. — Юнги, мы ведь уже не школьники, хотя встречаемся с тобой с девятого, — не унимается Чонгук, — А сейчас уже на втором курсе, чего нам бояться? — Вражды семей?! — поднимает теперь даже запуганный взгляд Мин, — Чонгук нельзя придти к родителям парня, которые являются частью Корейской мафии в костюме тройке и сказать «привет наркоторговцы!» — Эй, я не собирался этого делать! — начинает смеяться альфа, а Юнги лишь топает ногой и вновь уходит из закутка за универом, в котором они всегда встречаются, — Эй, будущий господин Чон, я с тобой разговариваю! — Я оставлю свою юношескую фамилию! — кричит Юнги и поджимает губы пряча улыбку, — А если я сейчас не пойду к водителю и он меня обнаружит, мне даже не у кого будет фамилию брать, всё, вопрос закрыт! — омега срывается с места, а Чонгук только взглядом его провожает. — Костюм тройка значит, — хмыкает Чонгук, дожидаясь пока омега скроется, а затем и сам идёт к выходу.

      ***

— Добрый вечер, семья, — высокий, крепкий альфа входит в светлую, широкую столовую. На нём домашние прямые бежевые брюки и мягкий черный джемпер. Он выглядит в точности как Чонгук, только ровно на двадцать пять лет старше, с небольшой проседью, в прямоугольных очках. Мужчина целует в щеку мужа, а самого Чонгука по-отцовски хлопает по плечу и присаживается во главе стола. — Как на работе, Доён? — омега накладывает ему из супницы блюдо, получая благодарность, получает свою порцию сапсо и Чонгук, благодарит папу и поглядывает на отца украдкой. — Успешно закрыли одно дело, господину Вону очень повезло, что адвокатом оказался лучший специалист Сеула, потому что дело и правду было извилистым, — он размешивает жидкость ложкой и черпает следом бульон, — Как твои дела в университете? — переключает он внимание на Чонгука, отпивая, — Я слышал у вас скоро практика, я намерен забрать тебя в свой отдел, буду натаскивать лично, чтобы ты потом лично изловил этих Минов. — Мне кажется, их сын не при чем, — смотрит на отца в упор Чонгук. — Вот и пусть сидит тихо, — указывает на сына ложкой альфа и опускает, продолжая помешивать, — Потому что я терпеть не могу этих людей, не чуящих над собой силу закона, — чуть ли не рычит мужчина. — Его сын не такой, — сжимает кулаки Чонгук. — Чонгук… — пытается остановить альфу папа. — То, что он учится с тобой, ещё ничего не значит и поверь приставит к твоему виску пистолет как только власти наберётся, — хмыкает старший довольно. — Приятного аппетита, — бросает шумно ложку в суп Чонгук расплескивая бульон и встаёт со скрипом стула, направляясь к выходу из столовой. — Куда пошёл?! — стучит кулаком по столу Доён. — К тому, кто мне ствол приставит к виску.

      ***

— Сегодня дома ужин, так что я не смогу выбраться, мне нужно будет обязательно быть там, отец будет представлять меня, — Юнги играется с пуговицей рубашки своего альфы, сидя у него на коленях. — Юнги, это смотрины, — напрягается Чонгук и омега чувствует как сжимается ладонь на его талии. — Ревность — это неуверенность в себе, — тише произносит Мин. — Я ревную тебя к этим голодным взглядам, потому что я тебя буквально боготворю и иду наперекор своей семье, они же, воспримут как красивую игрушку, которую они хотят. — Я всё равно ни на одного даже не взгляну, — Юнги прячет лицо в его плече, улыбается и пальцы в пряди альфы пускает, неторопливо перебирая, — Я ведь почти господин Чон. Чонгук на секунду замирает, а потом поднимает его от своего плеча и глубоко, чувственно, медленно, утягивает в поцелуй. Будь это не лавочка в их месте, Юнги бы уже лежал спиной на любой горизонтальной поверхности.

      ***

Белоснежная рубашка, мятные брюки, белые туфли и идеально уложенные каштановые волосы. Юнги оглядывает себя в зеркале, тяжело выдыхает и обещая себе, что выдержит этот светский вечер напыщенности, разворачивается. Он спускается вниз, пока Чонгук натягивает в машине жилетку, а поверх пиджак. На скорую руку волосы поправляет, распределяет пальцами и включая отцовскую мигалку, добирается без пробок в час пик, но ровно за три квартала, выключает, прячет и доезжает совсем тихо. Выуживает пригласительное из бардачка, которое спёр из шоппера Юнги и будучи агностиком крестится, прежде чем покинуть машину. Пресловутый фейс-контроль проходит так гладко и альфа, который боится пересечься с Мином старшим, прошмыгивает окопами на второй этаж и запирается в комнате Юнги, дожидаясь его в родной омегой обители. — Юнги, это сын господина Чхве, Чонвон, — отец Юнги держит в руке виски, второй приобнимает сына за плечи. — Юнги, — натягивает улыбку омега, протягивая ладонь, а Чонвон подвисает на пару секунд. А позже и на пару часов, не отходя от Мина. Не отлипая. Он как жвачка приклеенная к подошве следует за омегой последние часы без перерыва, спрашивает, приобнимает и даже что-то шепчет на ухо, он ведёт себя нагло, типично к описанию золотой молодежи и Юнги не выдерживает. Он одергивает его, подбегает к отцу и быстро шепчет что у него кружится голова, поэтому просит разрешения уйти в комнату. На что старший Мин с недовольством, долго, но добро, даёт. Юнги как ошпаренный вылетает из зала и бежит к себе, открывает дверь, хлопает ей, спиной прислоняется, но стоит ему только глаза раскрыть, как он вскрикивает, видя перед собой того, кого явно и точно не ожидал увидеть сейчас. — Тихо, — реагирует Чонгук, прижимая ладонь ко рту омеги, — Хочешь, чтобы нас раньше времени услышали? — расплывется он в ухмылке. — Ты с ума сошел?! — Юнги снова кричит и снова Чонгук ему рот зажимает. — Ещё шесть лет назад, когда в тебя влюбился, — улыбается альфа, Юнги его руку убирает вновь, но уже шепчет яростно. — Ты идиот! Нас застукают и что ты будешь делать? Ты дома у главы криминального бизнеса, так ещё и сын верховного судьи, ты понимаешь, что это сочтут за то, что ты ищешь улики чтобы его уничтожить?! — тараторит Юнги, махая руками. — Ю… — Чонгук, ты редкостный псих и я… — не успевает опомниться Мин, как его затыкают поцелуем и подхватывая под ягодицы, несут в сторону кровати, — Пусти! — Юнги лежит уже на спиной на простынях, упирается в грудь Чонгука ладонями, пытается оттолкнуть, а сам сглатывает тяжело, разглядывая его впервые в смокинге. — Я знаю, что расслабляет тебя когда ты зол, — прикусывает губу Чонгук и рубашку его из брюк достаёт. — Чонгук, да ты сдурел! — шепотом кричит омега, хватая Чона за кисти. — Любовь делает из нас бесстрашных героев, — целует его в шею альфа и руку в брюки Юнги запускает, обхватывая член, омега губы поджимает, чтобы не застонать от такого пылкого и резкого альфы, который все его мысли выбивает разом из головы. — Из тебя она делает бесстрашного и-идиота! — Юнги сжимать пряди альфы начинает меж пальцев. — Мне в радость, — кусает его шею Чонгук и только тянется второй рукой к пуговке брюк, как в дверь стучат. — Послушай, может мальчик не хочет участвовать в таких вечерах, — уговаривает мужа омега и до пары, которая одновременно поворачивает головы, это глухо, но доносится. — Он уже не маленький мальчик, ему скоро выходить замуж, и ему нужно выбирать! — рявкает отец Юнги и постучав, не дожидаясь ответа, сразу дверь распахивает, — Мин Юнги, ты… Он застаёт действительно интересную картину. Сын, его заклятого врага, который в молодости упек старшего Мина на пару-тройку лет колонии строго режима, лежит в кровати с его сыном. Мало того не просто лежит, он над Юнги, и рука в брюках младшего Мина, видна с ракурса более чем прекрасно. Мозг информацию не успевает даже обработать сразу, впадая в ступор. Юнги пытается выпутаться, только Чонгук ладонь крепче вокруг его члена сжимает и большим пальцем даже по головке успевает пройтись, пока сглатывает. Костюм тройка, к слову, сегодня на нём. — П-привет, наркоторговцы, — нервно усмехается Чонгук, а старший Мин словно томат наливается. — Ублюдок! — рычит альфа. — Юни, прости что возбудил, ладно? — вынимает руку Чонгук и чмокнув омегу в нос, буквально подрывается с кровати, ищет выход глазами, но находит только один, а мозг забывает о страхе высоты мгновенно. Он поднимает окно и сбросив пиджак, за который ухватился отец Юнги, выпадает из окна второго этажа под крик омег.

      ***

— Наркоторговцы, — хохочет омега, — Боже, отец, почему это похоже на начало отменной комедии? — Потому что жизнь с родственниками твоего папы, — поворачивает голову к мужу Чонгук, целуя в макушку, — Действительно, очень страшное кино, — Юнги несильно Чона в живот пихает, пока получает поцелуй в нос, — Ну, а что, я ведь сказал, что ты будешь господин Чон, — шепчет тихо альфа. — Как будто я когда-то был против…