post tenebras spero lucem

Кристофер сидел в своей машине у белого двухэтажного дома, его нога нервно била по полу, а пальцы отстукивали непонятный ритм на руле. Он нервничал. — Это детектив Кристофер Бан, — говорит он по телефону, набрав номер его отдела. — Я нашел его, отправьте подкрепление. Сообщив всю необходимую информацию диспетчеру, Бан откидывает телефон на пассажирское кресло, проверяет наличие пистолета в кобуре на его бедре и выходит из машины по направлению к дому. Кристофер Бан работает в отделе розыска пропавших детей. Он был хорош в этом. К своим 33 годам за его спиной более 80 спасенных жизней от лап настоящих монстров. Многие привыкли видеть этих ублюдков, которые трогают детей в том самом смысле, только в фильмах. Но Крис по себе знает, что в жизни эти нелюди, а иначе их не назвать, намного хуже, чем их показывают в художественных фильмах. Они не скупятся на противозаконные действия в отношении детей. Сколько раз он видел зажатых в угол плачущих ребят, сколько раз он видел эти подранные колени и ладошки, сколько раз он видел застывший ужас в их глазах и немой крик, потому что вслух уже не могли из-за содранного горла и севшего голоса. Но самое страшное - это другая сторона статистики его работы. На 80 спасенных детей, 13 он не смог спасти. Ему все еще периодически сняться кошмары с ними, как они плачут и спрашивают, почему он не успел, почему он не нашел их раньше, почему взрослые бросили их, а их мучитель был рядом и оборвал жизнь, которую они толком не успели прожить. Эти холодные тела и мертвый взгляд, до последнего хранивший веру и надежду в спасение, сжатые кулачки и поджатые ножки, что было еще в лучшем случае. Ведь порой он находил тела в таком ужасном состоянии, что самому становилось страшно, не каждый взрослый переживет подобное, а это терпел ребенок. Сейчас же с мыслями о том, что он не хочет больше видеть этот ужас еще раз, Кристофер, держась за рукоять пистолета, тихо ступает на территорию логова ужаса, где хозяин этого места держит в плену мальчика, который только пять дня назад разъезжал на своем велосипеде по улицам маленького городка, где каждый друг друга знал. Сэм, так звали этого мальчика, как обычно с самого утра катался на дороге возле своего дома на велосипеде, резвясь и наслаждаясь своими летними каникулами. Он вместе со своими друзьями играли в догонялки, а позже и в прятки. Уехав в небольшой лес в их районе, Сэм больше не вернулся. Сначала его друзья пытались его найти, они восхищались тому, как хорошо он спрятался, ведь они не могли его найти на протяжении часа, но позже ребята уже забеспокоились. Их друг не отзывался, а его любимый велосипед небрежно лежал у входа в лес. Дети побежали к родителям, пожаловаться, что они не могут найти Сэма уже очень долго. Сначала взрослые не придали этому особого внимание, мол, заблудился в лесу, ничего страшного, но, когда наступил глубокий вечер, а Сэма все еще не могли найти, все уже начали волноваться не на шутку. Его родители позвонили в полицию, объясняя всю ситуацию, пока их соседи с детьми пытались найти пропавшего ребенка в лесу. Все было тщетно. Сэма объявили пропавшим. Когда спустя пару дней местная полиция не смогла ничего сделать, к делу подключили Кристофера, как мастера в поисках детей. И вот он здесь. Пытаясь тихо открыть калитку на заднем дворе дома человека, которого точно никто бы не заподозрил в таком деянии. Он министрант местной церквушки, находящейся как раз рядом с лесом, где пропал Сэм. Молодой мужчина чуть младше самого Криса, который совсем недавно решился отдать свою жизнь во служению Богу. Новый человек в их небольшом городе сначала насторожил местных людей, но быстро расположил их к себе искренними улыбками и бескорыстной помощью. А как он играл на стоявшем в церкви фортепиано и пел вместе с детским хором… Калитка мерзко скрипит даже тогда, когда он так аккуратно это пытался сделать, половицы как назло тоже издают так ненужные сейчас скрипы под давлением его резиновой подошвы массивных ботинок. В раздражение он скидывает их в ближайший куст, осторожно берясь за ручку двери, тихо ее открывая. Бан медленно идёт по кухне к проему, чтобы посмотреть, где сейчас находится Дрейк Спирс. Все-таки ему стоило дождаться подкрепление и не идти одному в это место. Желудок сводит спазмами страха, а в горле застрял ком, который не удается проглотить, как бы он не пытался это сделать. Мелкими шажками, все еще нервно держась за рукоять пистолета, но уже выставленного перед его лицом в прицеле, он идёт к запертой двери на кухне, предположительно ведущий в кладовую. Задержав дыхание он пытается открыть дверь, но та заперта. — Черт, — выругавшись себе под нос, он пытается глазами отыскать ключи, но нигде их не видит. Медленно идя по направлению к гостиной, он оглядывается. Просторная комната была погружена в приятный полумрак из-за закрытых шторами окон. В углу одного из них стояло пианино, на котором размеренно стучал метроном. Этот медленный ритм никак не подходил для этой ситуации - сердце Кристофера явно било не в унисон инструменту, оно заходило в бешеном темпе, из-за чего Крису становилось немного дурновато. Он не понимал, где Спирс. Он должен быть дома, но его не видно. В какой-то мере это хорошо, потому что он тихо и безопасно может оглядеть обстановку, найти мальчика и по-тихому сбежать из этого дома до приезда подкрепления. Но с другой… С другой стороны мало ли этот урод поджидает его и один момент и… — Сука, — ругательство вылетает из его рта быстрее, чем он может понять это. Бан только что не заметил по своими ногами стеклянную бутылку из-под какой-то газировки, он пнул ее, и та с громким стуком ударилась о ножку пианино, разнося звон по дому, И тут сверху раздается какое-то шуршание. «Срань господня», — в мыслях пролетают ругательства, пока он быстро осматривает комнату. — «Мать твою, где этот ебливый ключ?!» — его выводит мысль о том, что он не может сосредоточиться и найти этот паршивый кусок металла, а еще этот ужасный стук метронома. — «Слепой говнюк!» Возле метронома на крышке черного пианино лежал одинокий ключик. Было сильное ощущение, будто инструмент специально оставили отбивать ритм, чтобы привлечь к себе внимание и увидеть ключ, лежавший рядом. Кристофер быстро подходит к пианино, забирает ключ и также быстро идёт обратно на кухню, чтобы открыть эту злосчастную дверь. Открыв ее, в его нос ударил неприятный запах аммиака. Он поморщился и увидел перед собой маленькую комнатку, выкрашенную в ужасный желтый цвет. Краска на стенах была лопнувшей, и в некоторых местах были видны белые пятна шпаклевки под ней. Лампа, которая освещала комнату, ничем не была прикрыта, а просто свисала с потолка на ужасных проводах, пугая своей ненадежностью. В этой комнате в углу стояло ведро, от которого, видимо, и воняло экскрементами, в другом же углу стояла старая раскладушка с потертым и грязным матрасом, на котором сжавшись в комок сидел мальчик в одних трусиках. Быстро спрятав пистолет в кобуру на его бедре, он входит в кладовку. Перед его глазами был Сэм, так звали этот сжавшийся комок, казался еще меньше, чем он есть. Его колени были в ссадинах с засохшей кровью, по его рукам и туловищу были разбросаны отвратительно фиолетовые пятна. Лицо было спрятано в руках, но Кристофер слышал всхлипы и видел, как детское тело дрожит то ли от страха, то ли от холода (в этой комнате было отвратительно холодно и влажно), то ли от слез. — Хэй, Сэм, — мальчик вздрагивает от раздавшегося мужского голоса, хотя Бан пытался как можно тише и нежнее говорить, — меня зовут Кристофер, я полицейский и пришел тебя спасти, — все также тихо говорит он и медленно подходит к ребенку. — Вот, смотри, у меня есть жетон полицейского. Он достает из заднего кармана жетон и медленно тянет его в сторону Сэма, чтобы не напугать его. Мальчик неуверенно поднимает взгляд и смотрит на протянутую вещь, а после все также неуверенно смотрит на Бана и скорее не произносит, а лишь открывает рот в беззвучной мольбе: — Спасите меня. И Кристофер собирается сделать это. Он спасет этого мальчика из рук этого монстра, который позволил себе вести себя так с десятилетием, мать вашу, ребенком. — Я сейчас возьму тебя на руки, не бойся, — предупреждает, прежде чем сделать это, чтобы не напугать еще больше, чем есть сейчас. — Вот так, милый, сейчас мы отсюда сбежим, да? — говорит он, когда маленькие подрагивающие ручки обнимают шею мужчины, а лицо втыкается в его шею. — Мне страшно, — тихо шепчет Сэм в ухо. Кристофер лишь сильнее его обнимает: — Мне тоже, — признаются он, ведь он все еще не знает, где Дрейк. На его руках спасенный мальчик. Избитый, переживший немалый стресс, а еще возможно изнасилованный и не раз, а его похититель черт знает где… — Тук, тук, тук, — медленный стук метронома стал быстрее, напрягая все больше. Но вот, дверь на задний двор уже перед ними. И Кристофер бежит к машине, прижимая мальчишку к себе покрепче и забыв, что босиком. Ему надо увезти парня подальше от этого места. — А мы ее не спасем? — как гром среди ясного неба раздаются слова Сэма. — Ч-что? — заикаясь, спрашивает Крис и испугано смотрит на ребенка. — Там есть еще кто-то? — Она сказала, что ее зовут Лив, — мальчик начинает нервно заламывать свои пальчики и избегает взгляда взрослого. — Она приносила мне пить, когда он… когда его… — Она в доме? — перебивает он его. — Да. Этого хватает, чтобы Кристофер начал бояться с новой силой. Он говорит Сэму, ждать его в машине, захлопывает дверь, берет свой пистолет в руки и бежит что есть мочи в дом. Как он не понял, что Спирс похитил не только Сэма. Ведь Крис знал, что пару месяцев назад исчезла тринадцатилетняя Оливия Стейт и ее так и не нашли. «Черт, черт, черт!» —переступая по две ступеньки лестницы и поднимаясь в рекордные сроки на второй этаж дома, ругал он себя. Открывая одну дверь за другой, Кристофер быстро их осматривал на наличие других людей, но ни за первой, ни за второй, ни за третий никого не было. И тут он слышит грохот, будто что-то упало. Он открывает дверь с ноги, держа на прицеле молодого парня, который стоит посреди комнаты. — Стой на месте, — грубо, нервно и яростно, — иначе я выстрелю. — Ты опоздал, — говорит Спирс и стреляет себе из пистолета прямо в висок. Пуля проходит навылет с несколькими ошметками мозга и черепной коробки, а тело педофила, насильника и просто ублюдка падает на пол словно мешок. «Мешок с дерьмом», — подсказывает себе мысленно Бан, морщась от увиденного зрелища. И тут он слышит тихий скрежет со стороны двери, находящийся в этой комнате. Он быстро подходит к ней, открывает и резко выдыхает весь воздух, который был в нем. Перед ним белокурая Оливия Стейт, она обнажена, по ее ногам течет кровь, глаза закрыты, а на щеках виднеются следы от слез. На шее красные пятна в форме ладоней, а грудь будто и не поднимается от вздохов. — Твою мать, — Кристофер падает перед ней на колени выбрасывая пистолет куда-то в сторону, пытаясь нащупать пульс. У него не выходит - его руки сильно трясутся. — Ну же, ну, — как мантру повторяет он. Он не чувствует пульса. — Блять, давай же! Сосредоточься, придурок! Он слышит за окном сирены. — Тук, тук, тук, — он слышит медленное постукивание метронома. — Тук, тук, тук, — но его нет в этой комнате… — О боже, — из его глаз льются слезы от облегчения - он почувствовал ее пульс.