post tenebras spero lucem

— Идиоты! — хлесткий удар ладонью по дубовому столу раздался, как будто бы эхом, в кабинете начальника сеульской полиции. Откуда бы здесь взяться эху? Оглядывая просторный кабинет, невозможно понять от чего бы звуку отскакивать, чтобы звучать так. Большой журнальный стол, стоявший между черными кожаными диванами и креслом. Это круглые следы от чашек? Кажется, начальник Пак кого-то недавно принимал. О, а вот там, на стене, благодарственные письма и фотографии с награждений. Сколько же у него наград? Большие стеллажи с книгами разного рода. Это книга по судмедэкспертизе? Интересно. Если и звуку не было возможности прыгать от стены к стене, создавая эхо, то мыслям это удавалось с поразительным успехом. — Дебилы! — опять удар по столу. На этот раз папка с бумагами полетела на стол. — Чем вы занимались все это время?! Я вас спрашиваю, что вы, черт возьми, делали? — Ну, точно не эйблизмом, — тихо, себе под нос, не замечая, что это отскочило с его языка, подобно невозможному здесь эху. — Ли Минхо! — взревел начальник Пак с новой мощью. — А? — названный дернулся как от удар. Точно ли это был стол, а не его затылок? — Простите, не расслышал, — с сожалением потирая свой загривок. — Вы что-то сказали? — Ва-а, — с оттяжкой удивленно. — Вы меня поражаете, доктор Ли, — откидываясь на спинку своего явно дорогого кресла, говорит Пак Джинен. — Хотите сказать, что мало того, что Вы тут раскидываетесь странными словечками, так Вы еще не вслушивались в то, о чем разговор? — кажется, его бровь сейчас сольется с линией роста его волос на голове, а издевки польются не только изо рта. — Доктор Ли, Вы где, по-вашему, находитесь? — Полагаю, не в привычном для меня месте. Там обычно тишина, которую нарушает лишь звук холодильников, — опять не задумываясь, отвечает Минхо. — А эйблизм — это… — Прекратите сейчас же! — опять этот удар по столу. Его ладонь не болит, с такой силой бить каждый раз? — У нас идет серьезный разговор о том, что вы, — его палец обводит всех людей в этом помещении, — никчемные сотрудники, не способные выполнить свои обязанности должным образом. О, какая мерзость — из его рта брызжет слюна. Минхо кривится от этого зрелища. Словно плюнули в него, а не в… Что там? Фотография начальника Пака с клюшкой для гольфа и с каким-то таким же гордым собой мужчиной с выпученным животом. Только что это стало еще более мерзко. Когда их уже отпустят? — Почему я выслушиваю, как плохо вы работаете, если это вы продолжаете косячить? Ну конечно, не он же их начальник, который должен вести отдел и помогать им, а не просто раз в неделю напоминать об их «никчемности и некомпетентности». — Еще один труп в черте города, а вы так и не продвинулись в расследование. Что ж, тут он был прав. Еще одно тело, еще одна жертва, еще одна маленькая девочка, найденная прохожими. Ни одного следа, ни одной возможности найти виновного. Тут даже такой помешанный на своей работе, как Минхо, не может найти ничего полезного. Специалист в лице Хван Хенджина с такими же успехами ничего не смог найти на месте преступления. Ну, как не смог? Наоборот, улик было столько, что невозможно определить, что принадлежало преступнику, а что обычным прохожим. Этот чертов маньяк знал, где и как действовать. Невольно это возбуждало — новые загадки вызывали прилив адреналина и эндорфинов в крови. Они с Хенджином порой были не лучше серийных убийц, разве что действовали легально и в рамках своих обязанностей. — Из-за того, что вы так беспомощны, к нам в город едет иностранный офицер. — Что? — Почему? — Начальник Пак, что это значит? Все наперебой начали восклицать, одни Хенджин с Минхо стояли незаинтересованные, летали своими мыслями где-то не здесь. — Заткнулись все! — крик со слюной и последующим ударом ладони. Теперь Пак Джинен кривит лицо в болезненной гримасе, кажется, он все-таки отбил себе руку. — Как я и сказал, — он поправляет манжеты кителя, — потому что вы самостоятельно ничего сделать не можете, к вам направили австралийского офицера, — как же он отгораживается от них, снимая с себя ответственность обычной заменой местоимений. — Он профессионал своего дела. Он буквально на днях спас еще одну жертву похищения и, в отличие от вас, бездарей, раскрыл не один десяток дел. Кристофер Бан… Боже, зачем так издеваться над своим ребенком, называя его так сложно? — бубнеж себе под нос. — В общем, офицер Бан прибудет через три дня, чтобы помочь в расследование. Надеюсь на ваше благоразумие. Особенно это касается вас троих, доктор Ли, специалист Хван и доктор Ким. Вы — занозы в моей заднице, которые натирают мне ужасную мозоль. И, не дай Бог, вы что-то натворите, я подвешу вас, как и тех девочек. В этот момент кулаки сжались у всех, желваки заходили ходуном на лицах, мышцы шеи в напряжении, а зубы начали крошиться от силы трения друг о друга. — Все свободны. Жду отчет о вскрытии, доктор Ли, — небрежно взмахнув рукой в сторону двери, сказал начальник Пак. — Вот же урод, — как только дверь за их спинами закрылась, со злостью проговорил Чанбин. — Я уже привык, что он каждый раз поливает нас дерьмом на собрании, но так неуважительно относится к жертвам… — Успокойся, — похлопывая одной рукой по плечу друга в знак поддержки, другой — залезая в задний карман своих джинс, утешает своего коллегу Хван. — Все мы давно знаем, что у этого старого хрыча не осталось ничего, кроме своего нарциссизма. Как это правильно называется Сынмин? — протягивая что-то Минхо, спрашивает он. — Как сказал Минхо на собрание, это может быть эйблизмом, — протягивая также что-то в руки упомянутого, напоминает о ранее сказанных словах. — Не думаю. Я конечно специалист в другой сфере, но нарциссическое расстройство распознать могу, — махнув купюрами, которые ему передали, кивает Ли, мол, болезнь их начальника — очевидная вещь. — С вами приятно иметь дело, джентельмены. — Вы опять спорили? На что теперь? — раздается где-то со спины всех усталый голос Хана. Его глаза напоминают глаза людей, которые умерли от удушья, — они полны полопавшимися капиллярами, а веки распухли и покраснели от раздражения. — Дурак, разве тебе не говорили спать больше и не тереть глаза? — раздраженный Минхо останавливается и внимательно смотрит на лицо Джисона, заставляя того также остановится перед собой. — Из-за новой девочки я не смог поспать сегодня, всю ночь просматривал записи с камер наблюдения, — руки вяло проводят по волосам, взлохмачивая их еще больше. — Я посплю этой ночью. Обещаю. — Очень на это надеюсь, Джисон. — Ага, как скажешь, — отмахиваясь как от назойливой мухи, начиная идти, говорит парень. — Так на что спорили? — Я ставил на то, что он кинет в какого-то из нас папку, — поднимая руку чуть вверх, признается Хван. — О, он мог, — соглашается Чанбин. — А ты? — подбородком указывая на Кима. — Что он будет бить ладонью по столу все это время. — Он это и делал, тогда почему ты проиграл? — Потому что я ставил на то, что он отобьет себе ладонь и дальше уже будет просто брызгать слюной, как бешеный пес, — Минхо снова кривится, вспоминая, что капля слюны его начальника приземлилась у мыса его ботинка. В следующий раз он встанет за спину Хвана: тот высокий и примет все снаряды слюнопулемета своей грудью. Да, так он и сделает. — Ты точен как никогда, хен, — притворно восхищаясь, произносит Джисон. — В следующий раз позовите и нас на такое развлечение. — Согласен, — Чанбину это идея нравится. — Лучше считать, сколько этот старый китель ударит по столу, чем умываться помоями из его рта. И это сказано в прямом и переносном смысле. — Не напоминай, — Сынмин от брезгливости прикрывает рот рукой. — Я думал, меня стошнит от количества слюны, которая вылетала из него. — Я, как врач, не должен этого говорит, но я надеялся, что он ей захлебнется, — признается Ли, открывая последнюю дверь, ведущую в их отдел, и резко останавливаясь. — Я, как врач, полностью тебя поддерживаю, — соглашается с ним Ким, врезаясь в его спину. — Ай, хен, ты чего? — Я, эм… — незнакомый молодой голос раздается из небольшого помещения их логова, где хранится важная информация об их деле. — Я Ли Ёнбок, — нервно произносит парень, кланяясь на девяносто градусов, прижимая руки к животу. — Ты кто? Посторонним сюда нельзя, — грубо и резко говорит Чанбин, проходя вперед всех и закрывая их своей спиной. — Вам не сказали? — кажется, паренек начал нервничать еще больше. — Кто и о чем нам не сказал? — Сынмин стал серьезнее, его острый взгляд заставил юношу чуть отступить и опустить взгляд еще ниже. — Начальник Пак, — облизывая губы и теребя край фирменной полицейской рубашки, неуверенно произносит он. — Я ваш помощник до отъезда мистера Бана из страны. — Мистер Бан — это кто? — Минхо хен, ты о чем думал во время собрания? — Джисон почти удивлен тому, что Ли не слушал их начальника. — Что я хочу вернуться в свой кабинет и выпить чай. Так кто этот ваш мистер Бан? — Ох, Минхо хен…