черт.

я был создан из его мыслей, из каждого страха и каждой нелепой затеи. я был вылеплен из всех историй его жизни и прожжён в каждой его брошенной фразе. может ли писатель, ненавидеть своё творение? безусловно. чонгук не желал принимать меня, не мог опустить свои гордо вздернутые плечи и смириться. он делал вид что не замечает меня, не слышит. как же все это глупо, и почему, он не понимает. я часть его сознания, часть его собственной чертовой личности. я перенял все ощущения и все его эмоции. я мог имитировать чувства. я мешал, я все портил. я так сука устал от себя, единственное мое спасение – в нём. но всё это, один сплошной комок боли. что возрастает, и натягивает тысячу новеньких нитей из моего сердца. а уж чонгук, любил за них дергать. он словно знал меня наизусть, словно, он был тем, кто знал себя. проходили месяцы, мы перебрасывались парой фраз, и я исчезал в темных углах нашей спальни. мне нужен был отдых, я больше не вывозил. я не мог терпеть собственное существование. он замечал, что-то изменилось. но молчал, точно так же как и я. нам словно цепями все тело сковали, так чтобы если бы я двинулся к нему навстречу, его бы уносило все дальше от меня. ебанная истина, я знал сука, что любовь моя, не всралась никуда. я видел, что он хочет помочь собственной галлюцинации, но тут уже, я самолично его отталкивал. и каждой холодной январской ночью, я представлял как обниму его. как просто смогу сжать до хруста костей в своих объятьях. я уходил в свои мысли, продолжая мечтать о нем. время было слишком скоротечным, проходили дни, а я летал по улицам терзающей лица людей метелью. я метался бродячим псом по темным переулкам. я сдался. посмеиваясь над собственной слабостью, я сжимал в пальцах уже давно догоревшую сигарету. поднимал лико к ночному небу, и в каждой звезде – я видео его. в каждой упавшей комете. но я не мог вернуться, мне хотелось. ворваться в эту блядскую квартиру и разрыдаться на пороге, сжечь всё до тла, испепелить собственные воспоминания. время сжигать мосты. он был единственным, кто знал меня. тем, кто всматривался своими звёздными глазами прямо в мою душу. тем, кто смог увидеть внутри сердце. я хотел брать с него пример, ведь он не сдавался. как бы тяжело не было и как бы жизнь не выматывала, он вставал каждый раз. почему я не могу? я удрал от него как щенок, мне стыдно. мне стыдно, каждую минуту живя в его голове, мне стыдно. не зная даже , за что. я готов как мантру повторять, словно напичканный ебучим лсд, одно и тоже: – прошу, прости. – извини меня. всепоглощающее чувство вины перед ним, я не могу пропасть. но мне так хочется. меня пожирали собственные мысли, втаптывали глубже в эту грязь. омерзительно. я не мог смыть этот слой с собственной кожи, натирал мочалкой чуть ли не сдирая в кровь. я чувствовал грязь. на себе, и где-то глубоко внутри себя. разбивал зеркала в дребезги, лишь бы не видеть свои глаза. мне хотелось их вырвать, они были слишком хрупкими чтобы, каждый день видеть боль. человек существо странное, порой жестокое и пугающее. но он может смириться даже с дерьмом, даже с тем, что сердце начинает трескаться от полученных ран. ведь наблюдать за своим саморазрушением, было отдельным искусством. оно приносило удовольствие, несравнимое ни с чем. человек привыкает, но дай ему хоть крупицу счастья. так начнётся ломка без того в чем заключена его суть – к боли. я привык, уже давно. я не различал, счастье и боль. одно и тоже, они погибают друг без друга. но вместе, поживают и своё и чужое сердце. ты не сигарета.