Неудержимые чувства

      Суббота, 14 февраля       9:00, Хогвартс       Гермиона зевнула, оглядывая Большой зал и бездумно наливая себе чашку чая. Прошлой ночью о сне можно было только мечтать, потому что в канун Дня святого Валентина шестикурсники Гриффиндора решили устроить вечеринку в честь праздника. Хотя обычно Гермиона не тратила пятничные вечера на вечеринки (где она необратимо столкнулась бы с Лав-Лав и её Бон-Боном), она знала, что это был верный способ напиться и позажиматься с кем-нибудь. Увы, ни того, ни другого не произошло, поскольку Инспекционная дружина каким-то образом узнала о вечеринке и конфисковала большую часть их алкоголя и сливочного пива. Но, к несчастью для Гермионы, Рон и Симус успели спрятать в углу немного запасов и позже разделили их с друзьями.       Хотя мало кто из гриффиндорцев (или вообще никто) вставал по субботам на завтрак в девять утра, Гермиона хотела начать свой день пораньше. СОВ приближались быстро, и она не хотела тратить драгоценное время на сон вместо подготовки. Она также надеялась, что, придя раньше, пропустит парочку Лав-Бона. Но, к сожалению, этот план удачно провалился, когда её только пробуждающиеся утренние мысли прервал визг Лав-Лав:       — Бон-Бон, не могу дождаться, когда мы пойдём с тобой в Хогсмид!       Гермиона вздрогнула. Слишком много визга для раннего утра.       Лаванда мельком покосилась на Гермиону, а напротив неё присело удивительное сочетание изобилия и похмелья в лице Рона. Рыжие волосы упали на его лицо, он болезненно застонал и уронил голову на руки. Лаванда ворковала над ним, накладывая сладкое ему на завтрак и пытаясь поднять его голову, чтобы накормить его. Гермиона закатила глаза, высмеивая эту тошнотворную сцену, и продолжила жевать свой тост.       — Эй, ну как вы все? — спросил Гарри подозрительно бодрым тоном и присел рядом с Гермионой.       — Ты чо такой довольный? — промычал Рон, с трудом попытавшись приподняться со скрещённых рук, чтобы взглянуть на Гарри.       — Потому что я не провёл всю ночь с бутылкой огневиски и лёг спать в положенное время.       — Он радуется, потому что Джинни наконец согласилась пойти с ним сегодня в Хогсмид, — с ухмылкой вставила Гермиона. Гарри был невероятно подавлен после неудачи с Чжоу. А Гермиона знала, что Джинни была влюблена в него с тех пор, как ей было десять лет, и ей было приятно видеть, что наконец они смогли сблизиться.              — Гермиона, есть планы на День Валентина? — спросил Гарри, намазывая маслом булочку, и тут же запихнул её целиком в рот.       — Да, есть. Я планирую спокойно провести день в библиотеке над подг…       — Гермиона… — простонал Рон. — Ты должна когда-нибудь выбраться из библиотеки. Тем более в день рождения Купидона!       Прежде чем Гермиона успела возразить, а Лаванда ревниво прижать Бон-Бона к себе в объятия, над их головами налетели совы, нагруженные поющими валентинками и сладостями. Гермиона ничего не ожидала и удивилась, когда к ней подлетела маленькая сова. Птичка тихо ухнула, уронив три письма и маленькую коробочку, затем украла у Рона кусок сладкого завтрака и улетела.       Гермиона не успела даже взглянуть на письма, так как Гарри и Рон схватили их первыми.       — Смотри, Гермиона! Нам всем пришло по одному! — Рон восторженно размахивал письмами в воздухе, оставляя на них сахарную пудру.       Гермиона наклонилась и выхватила из его рук конверт со своим именем:       «Гермиона»       Она узнала этот почерк. Но с какой стати Сириус писал бы им в День святого Валентина?       Гермиона чувствовала, как наливалась румянцем, изучая красивый фигурный почерк и проводя пальцами по буквам, чтобы стряхнуть крошки и припудренные отпечатки пальцев Рона. Она была влюблена в Сириуса с тех пор, как впервые оказалась на площади Гриммо.       Иногда он был похож на Питера Пэна — на мальчика с припадками буйства и перепадами настроения, который никогда не повзрослеет. Но он также обладал львиным сердцем, защищая свою стаю.       Сириус был мудрым и образованным, как Римус, не отставал от теории нумерологии и рун, которую она изучала, и часто обсуждал с ней и подсказывал много нового по истории и тонкостях прав магических существ. Они часто встречались в библиотеке Блэков. Гермиона потягивала горячую чашку чая и наблюдала, как Сириус доказывал ей свою правоту, размахивая стаканом огневиски с закатанными рукавами, из-под которых выглядывал росчерк выцветших татуировок на сильных руках. В такие моменты Гермиона могла лишь любоваться им и мечтать...       — Это валентинки от Сири… — Гермиона пихнула Гарри локтем в живот, и он сильно закашлялся. — От Бродяги! — воскликнул он. — Но для кого эта коробочка? — Он потёр бок и игриво зыркнул на подругу.       — Не знаю, на моей открытке ничего нет, — пожал плечами Рон.       Гермиона открыла свою валентинку.       «Дорогая Гермиона. Великолепнейшая и милейшая Королева библиотеки и моего сердца…»       Гермиона закатила глаза и продолжила читать:       «Имею огромнейшую честь просить тебя стать моим Валентином. Я знаю, что у Рона и Гарри есть особенные девушки, с которыми они проведут этот день. Но Гарри проговорился мне, что ты, мой прелестнейший и умнейший нежный цветок, сегодня одна.       Пожалуйста, умоляю, будь моей и позволь старому псу немного повеселиться в самый романтичный праздник. Прошу, прими также небольшой презент ко Дню Валентина в знак моих чувств.       Твоя ползучая шавка,       Бродяга       P.S.: Гермиона, я дико извиняюсь за манеры Бродяги. Тонкс подумала, что было бы неплохо послать вам открытки и сладости от нас, но Бродяга выбрал более радикальный подход. По-моему, он не был на свидании на День святого Валентина ещё с 1979 года. А ты ни в коем случае не обязана подыгрывать его сомнительным идеям.       Мы будем в «Трёх мётлах» в 10:30 и будем рады, если ты (и твои друзья) присоединишься к нам.       Римус       P.P.S.: Я понятия не имею, что Бродяга положил в посылку, поэтому не несу ответственности за последствия.»       Гермиона улыбнулась и закрыла свою открытку, оставшись благодарной за капельку глупости и доброты в это тёмное время.       — Коробочка для меня, — сказала Гермиона и протянула руку, вырвав её у Гарри.       — От кого?       — От Бродяги, — ответила она и снова не смогла сдержать румянец.       Гермиона взяла крошечную коробочку, размером не больше её большого пальца. Умирая от любопытства, она схватила палочку, направила на коробочку и прошептала заклинание увеличения.       Коробка возвратилась к своему истинному размеру с небольшой котелок. Мальчишки склонились над Гермионой, с нетерпением ожидая узнать, какой розыгрыш подготовил Бродяга. Гермиона с силой оттолкнула Рона, разбрасывающего крошки в коробку. Она прикрыла лицо рукой и, откинувшись назад, открыла коробку кончиком палочки. Облако красных конфетти вылетело из неё с песней «Hooked on a Feeling» в фальшивейшем исполнении Сириуса:       «Я не могу сдержать это чувство       Глубоко внутри меня.       Девочка, ты даже не представляешь,       Что ты творишь со мной…»       Гермиона застонала. Она попыталась закрыть коробку, чтобы остановить музыку, но она оказалась зачарованной, и чем усерднее Гермиона пыталась, тем громче та играла:       «Я ОДУРМАНЕН ЧУВСТВАМИ!       МНЕ ПРИЯТНО ВЕРИТЬ,       ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ!»       Гермиона схватила коробку, чтобы выскочить из Большого зала и спрятать это позорище. Но Гарри и Рон оказались проворнее. Они схватили подругу за руки и усадили обратно на место, громко смеясь.       «ГУБЫ СЛАДКИ, КАК КОНФЕТЫ,       ИХ ВКУС В МОИХ МЫСЛЯХ!       ДЕВОЧКА, ТЫ ЗАСТАВЛЯЕШЬ МЕНЯ       ЖАЖДАТЬ ЕЩЁ ОДНОГО БОКАЛЬЧИКА ВИНА!»       Гермиона заткнула уши. Ей казалось, что она просидела так целую вечность, заливаясь краской и делая вид, что её здесь нет. Наконец, пение прекратилось, и Гермиона тихо села, пытаясь спасти остатки своей гордости. К счастью, в такую рань в Зале было мало народу. Однако раздражённый профессор Снейп выглядел так, будто готов был испепелить эту коробку. Ага, пусть станет в очередь, подумала Гермиона.       Она осторожно заглянула в коробку и увидела плюшевого мишку примерно в половину её собственного размера. Она понятия не имела, как он туда поместился. Возможно, благодаря какому-то незаметному заклинанию расширения? Профессор Флитвик упоминал о таких, и Гермионе они показались весьма любопытными и полезными. Может, Сириус мог бы её научить?       Мишка держал огромное красное сердце с надписью «Будешь моей?». Гигантский воздушный шар в форме сердца и большая коробка шоколадных конфет были прикреплены к нему. Пробравшись глубже сквозь конфетти, Гермиона также нашла тяжёлое безвкусное ожерелье с подвеской в виде розового сердца и браслет к нему. Она точно не хотела их надевать, но боялась обидеть Сириуса и, вздохнув, надела всё.       Дальнейший осмотр коробки ни к чему не привёл. Однако, как только Гермиона коснулась дна, коробка мгновенно исчезла, а на её месте возник букет роз на длинных стеблях, перевязанных красивой красной лентой.       — Блин, Гермиона, зачем Бродяга присылает тебе цветы? — удивился Рон, когда увидел розы. Лаванда вытаращила глаза, что отражали всю её зависть.       Гермиона уставилась на Рона:       — Если ты не заметил, то я девушка. Мы часто получаем цветы на День святого Валентина, — пожала она плечами и продолжила. — Римус сказал, что Бродяга не праздновал День Валентина с… — она покосилась на Лаванду, которая притворилась, что не слушает, — очень давно. Мне кажется, его просто занесло.       Она собрала свои розы и плюшевого мишку и направилась к двери, крикнув через плечо:       — Увидимся в Хогсмиде.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

      Суббота, 14 февраля       11:27, «Три метлы», Хогсмид       Гермиона вошла в «Три метлы» и резко отвернулась, чтобы не смотреть на хогвартских парочек на своей волне. Она цокнула языком: людям определённо не хватало чуточку самосознания. То, что сегодня был День святого Валентина, ещё не означало, что можно было забыть об элементарных правилах приличия.       Гермиона заметила за угловым столиком ярко-розовые как жевательная резинка волосы рядом с лохматой рыжевато-русой головой. Она скользнула на скамейку напротив и поприветствовала улыбкой Тонкс и Римуса.       — Приветик, Гермиона! — Тонкс приветственно подняла бутылку сливочного пива. — Как дела в этот прекрасный день? Я вижу, ты получила посылку от Бродяги, — хихикнула она. Римус закатил глаза.       — Гермиона, тебе не обязательно было надевать подарок Сириуса. Он же отвратительный, — Люпин покосился на Тонкс в поисках поддержки. — К тому же, Сириус не может прийти в Хогсмид, так что всё равно не увидит тебя.       — Это шутка, дорогой. Гермиона может делать с ним всё, что захочет.       — На самом деле я не против таких подарков. Даже в шутку. Это мило, что он вспомнил обо мне в день, когда все разбиваются по парочкам, — хохотнула Гермиона, затем вскинула брови: — Но можно было обойтись без пения.       — Пение? — Римус взглянул на Тонкс в замешательстве. Она закудахтала, сквозь смех объясняя ему суть подарка от Сириуса. Гермиона закатила глаза и рассказала Римусу всю историю. Он ухмыльнулся:       — Наверное, это было ужасно. Я помню, на четвёртом курсе он учудил что-то подобное со мной на День святого Валентина. Но вместо роз и конфет он подлил мне утром в чай зелье, которое заставило меня петь серенады профессорам каждый раз, как они проходили мимо. — Римус рассмеялся, вспоминая былое. — И, кажется, именно в этот день его задницу покрыло ужаснейшей сыпью. К обеду я так взбесился, что повсюду искал его и нашёл в одной из оранжерей со спущенными штанами — он мочился на одно из любимых растений профессора. Я затолкал его в крапиву, после чего он неделю не мог сесть, — фыркнул Римус. — Но так ему и надо. Из-за его розыгрыша меня наказали на целый месяц!       Гермиона рассмеялась, наслаждаясь рассказом об их дружбе и юношеских выходках. Ей очень понравился обед с Тонкс и Римусом. Тонкс всегда была наполнена смехом и жизнью и отвлекала Римуса от его тихого занудства, вытягивая из него истории о Мародёрах в их годы в Хогвартсе.       Когда зимнее солнце начало садиться, а их встреча подошла к концу, Гермиона сожалела, что Сириус не мог присоединиться к ним. Она представляла, как весело они провели бы это время, и надеялась, что, возможно, когда война закончится, они соберутся где-нибудь вместе и насладятся их дружной компанией, не боясь, что кто-то их подслушает.       Когда они вышли на улицу, Римус кивнул Гермионе и пожелал приятно провести остаток дня, а не засиживаться за чтением. А Тонкс притянула подругу и крепко обняла:       — Кажется, кое-кто ждёт тебя за углом. Покеда, Гермиона, — подмигнула она и присоединилась обратно к Римусу.       Гермиона растерянно осмотрелась и увидела тёмный хвост, виляющий из-за угла ближайшего переулка. Она огляделась на занятые собой влюблённые парочки и с палочкой наготове тихонько направилась в переулок. Всегда стоило быть начеку.       Как только она повернула за угол «Трёх мётел», она увидела Сириуса Блэка, прислонившегося к стене.       — Гермиона! — улыбнулся он и подошёл к ней, заключив в тёплые объятия. Гермиона убрала палочку и глубоко вдохнула, наслаждаясь окутавшим её согревающим ароматом специй и табака.       Сириус отстранился и осмотрел её:       — Как прошёл день, солнышко?       Гермиона отступила назад, улыбаясь, и показала своё массивное ожерелье в форме сердца.       — Хорошо, ведь кое-кто прислал мне праздничный подарок. Спасибо, Сириус!       Сириус рассмеялся в холодный воздух:       — Не думал, что ты наденешь его. Но я рад! Потому что к нему прилагается ещё один подарок.       Гермиона удивлённо приподняла бровь, внимательно разглядывая ожерелье под слабым солнечным светом. Она не увидела ничего необычного, но предположила, что её украшение было как-то зачаровано.       Сириус усмехнулся и протянул руку к ожерелью:       — Позволишь?       Гермиона кивнула и сняла его, передав Сириусу. Держа ожерелье в ладони, он стукнул по нему палочкой и прошептал какое-то заклинание, но Гермиона не смогла разобрать. Она изумлённо распахнула глаза, ведь совершенно не ожидала, что дешёвая безвкусная побрякушка вдруг превратится в красивую серебряную подвеску с маленьким сапфиром.       Сириус протянул Гермионе украшение и взмахом руки зазвал её развернуться. Она прикоснулась к драгоценности, пока Блэк осторожно застёгивал цепочку на её шее.       — Сириус, это слишком! Это всего-навсего День Валентина, а мы же… — Гермиона покраснела, — просто друзья...       — Гермиона, я же уже старик… — улыбнулся Сириус, а Гермиона удивлённо хмыкнула. — У меня очень мало друзей. Позволь мне самому выбирать, какими подарками радовать своих близких. Ты милая и талантливая молодая ведьма и, признаюсь честно, ты очень напоминаешь мне Лили. Ты дорога и Гарри, и мне.       Гермиона улыбнулась, перебирая пальцами подвеску.       — Я не мог вынести, что настолько очаровательная девушка останется сегодня без внимания. Особенно в такое тёмное и смутное время.       — Спасибо, Сириус, — кивнула Гермиона, проглотив любые возражения. — Это мило и многое значит для меня. Прости за то, что я ничего не приготовила для тебя.       Сириус насмешливо хмыкнул и снова обнял её.       — Гермиона, видеть тебя, Гарри и Римуса счастливыми — вот мой подарок.       Гермиона услышала, что студенты начали возвращаться в Хогвартс, и поняла, что пришло время присоединиться к ним. Она вздохнула и высвободилась из тёплых объятий Сириуса, а затем встала на носочки и нежно поцеловала его в небритую щеку.       — Спасибо за то, что превратил сегодняшний день в особенный для меня, Сириус.       Сириус подмигнул ей и улыбнулся. Он с трепетом наблюдал за тем, как Гермиона уходит, чтобы присоединиться к своим одногруппникам.       Однажды, Бродяга. Но не сегодня.