Разбитые кольца. Путь в новую жизнь

      Светло-коричневые стены. Мягкий свет с высокого потолка. Медленно, стараясь, чтобы мои шаги были бесшумными, иду вперёд. Мне здесь не место. Если грёбаный дзинкотай узнает, что я снова пробрался в его квартиру...       Резко останавливаюсь, заметив движение слева от меня.       Зеркало. Просто моё отражение. У него настороженное выражение лица.       Переведя дух, иду дальше. Моя цель – лестница в конце коридора. Рики не показал нам, что там, на втором этаже. Я должен увидеть.       Осторожно поднимаюсь по ступенькам. Останавливаюсь перед дверью. Как попасть внутрь? Наверняка дверь заперта. Я не знаю код. Ни на что не надеясь, подношу ладонь к биометрической панели справа от двери, и неожиданно дверь отъезжает. Какого... Ловушка?       Даже если и так. Не позволяя себе тратить время на сомнение, шагаю через порог, и дверь закрывается позади меня. Слева от меня ещё одна дверь. Она отъезжает, когда я подхожу. Останавливаюсь на пороге. Внутри темно, лишь одна лампа у входа. Широкая кровать у дальней стены. Бельё из неизвестной мне дорогой переливающейся ткани. Почти белое. Мой взгляд приковывают тёмные пятнышки на подушке. Приближаюсь, чтобы рассмотреть их. Сердце сковывает страх. Не за себя, за Рики. С порога я не видел, что с изголовья кровати свисают наручники из белого металла. А тёмные пятнышки – засохшая кровь. Провожу пальцем по браслетам наручников, и на кончике пальца остаётся кровь. Ещё свежая. Только начинает засыхать.       В ушах оглушительно бьётся пульс. Рики соврал мне. Скрыл, что всё это дерьмо продолжается. Опять пытается защитить нас ценой своей боли. Если сейчас сраный дзинкотай вернётся...       Открыв глаза, резко приподнимаюсь на локте.       За широким – слишком широким – окном светлеющее небо. Зажмуриваюсь и снова открываю глаза. Смотрю на пальцы. Ничего. Никакой крови.       Сон.       Ну и дерьмо же приснилось. Откидываюсь на подушку и несколько минут тупо смотрю в потолок, пытаясь прогнать сон из головы.       Бесполезно.       Вылезаю из кровати. Подхожу к окну и ставлю режим видимости на максимум. Не знаю, сколько сейчас времени, но похоже, чёртов сон разбудил меня в несусветную рань. На небе ещё виднеется бледная луна. Непривычно, что луна одна.       Я не выспался, но уснуть уже не удастся. Переодеваюсь в старую футболку и джинсы и выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж, сажусь за стол в кухне и смотрю, как ясное небо приобретает бледно-голубой цвет. Медленно поднимающееся солнце окрашивает горизонт и единственное лёгкое облако в розовый.       Отвлекаюсь, только услышав, как пищит замок и отъезжает входная дверь. Выхожу в прихожую. Там Рики вешает чёрную с синим отливом мотоциклетную куртку в шкаф. Сегодня на нём чёрная рубашка и чёрные джинсы, но не те, что он носил вчера.       – Раньше ты не просыпался так рано, – он внимательно смотрит на меня. – Я думал, ты ещё спишь, и открыл дверь сам.       – Раньше мне лучше спалось. Что-то случилось?       Он гладко выбрит, волосы такие же, как обычно, немного взъерошенные. Но выглядит невыспавшимся. Не хочу думать, что – точнее, кто – мешало ему спать. Воротник рубашки не закрывает шею, и на ней никаких следов, но это ещё ничего не значит.       – Нет, ничего, – отвечает Рики, надевая тапки. – Я же обещал, что зайду. Всё в порядке?       – К свободе тоже нужно привыкнуть. – И это правда, хоть это и не то, о чём он спрашивает. Но если сейчас я заговорю про его блонди из-за того, что мне приснился сон... Это всё испортит. – Немного не по себе из-за больших окон. В Цересе мне приходилось заставлять Кири уменьшать режим видимости окон, чтобы его не увидели снаружи. Эта привычка въелась в мозг.       – Сначала мне казалось, что везде, даже в квартире, чёртовы камеры наблюдения, – понимающе говорит Рики. – Не сразу отпустило. И... не только мне.       «Как будто твоего блонди это не устраивает».       Сдерживаюсь, не стоит говорить это вслух. Не хочу снова наломать дров, не разобравшись.       – Будешь завтракать? – прерывает затянувшееся молчание Рики. – Или ты уже поел?       – Ещё нет. Да, поесть не помешает, – немного расслабляюсь, мысленно благодаря его, что сменил тему. – Ты говорил, тут еда получше, чем в трущобах?       – Не сравнить, – улыбается Рики.       Он идёт в кухню. Следую за ним. Наверху едва слышно отъезжает дверь. Слышу, как Кири спускается к нам. Чёрт, как не вовремя... Лучше бы он поспал подольше.       – Сейчас увидишь, что такое настоящая яичница, – Рики открывает холодильник и ставит на разделочный стол коробку из белого пластика.       – Что, правда? – спрашивает Кири, едва войдя в кухню. – Ты же не хочешь сказать, что тут реально кто-то выращивает кур?       Рики поджимает губы, не особо стараясь скрыть, что недоволен его появлением. Будь здесь Норрис, он бы сумел разрядить обстановку. Жаль, что он ещё спит.       – Да нет, вряд ли, – отвечаю, глядя на Рики. «Давай не обострять. Просто ответь».       – Есть пара фирм, которые выращивают настоящих домашних птиц и продают их яйца, – старательно не замечая Кири, рассказывает Рики, открывая коробку, в которой я вижу настоящие белые яйца, одно даже с прилипшим рыжим пёрышком. – Но это так, для фанатов органических продуктов. Синтетические здесь ничуть не хуже.       Рики разбивает пять яиц на сковороду, нажимает что-то на дисплее телефона, и кухня наполняется шипением жарящейся яичницы. Молча наблюдаем, как прозрачный белок, пузырясь, становится белым, а яркий желток затвердевает на глазах. Аппетитный запах проникает в нос. Совсем не похоже на синтезированный яичный концентрат, который мы ели на Амои. Надеюсь, на вкус тоже.       Несколько минут, и сковорода выключается.       – А ты не присоединишься? – спрашиваю, заметив, что Рики выключил телефон и встал.       – Не сегодня. Я сказал шефу, что сегодня мне нужно прийти на работу позже. Сейчас мне уже пора.       «И я не хочу торчать в одной комнате с твоим засранцем». Рики не произносит это вслух, но этого и не требуется. Мне не хочется отпускать его. Как будто он выйдет за дверь, и я пойму, что это был сон или глюк.       Подхожу к нему, когда он уже в дверях.       – Ты же не исчезнешь? – решаюсь задать вчерашний вопрос вслух.       – Чёрт, нет! – Рики оборачивается и смотрит мне в глаза. – Я знаю, что не должен был исчезать на год, пока все считали меня погибшим. Но иначе не получилось. Я зайду после смены и оставлю тебе телефон с моим номером. Только избавь меня от компании...       Мимо двери с визгом и смехом пробегают дети, и Рики прикусывает язык, пока их голоса не затихают где-то внизу.       – Ну, ты понял. До вечера.       Рики заходит в лифт, и двери закрываются. Смотрю, как мигает стрелка вверх, пока Кири не окликает меня из квартиры.       – Ты чего? Остынет же всё.       – Ничего, – разворачиваюсь и возвращаюсь в кухню.       Кири уже разделил завтрак на две части, выложил на тарелки, достал хлеб, ножи и вилки.       – Не терпится? – усмехаюсь я.       – Ну да, и что? Ты много раз пробовал настоящие куриные яйца?       – Да ничего. Просто пошутил.       Жалко, из окна не видно парковку на крыше. Вчера я не видел, какой у Рики транспорт здесь.       Садимся за стол. Пытаюсь нарезать свою порцию на кусочки, но яичница скользит по тарелке. Кири, обратив на это внимание, придерживает её вилкой. Так дело идёт быстрее. Когда я заканчиваю, он нарезает свою половину. Пробуем по кусочку почти одновременно.       – Слушай, это охерительно, – Кири откусывает хлеб. – Особенно по сравнению с плавником.       – Да.       Вкус действительно классный. Смутно помню, что что-то, слегка дотягивающее до этого завтрака, мы ели в Гардиан. Но только слегка.       Приканчивая яичницу, мы больше не тратим времени на разговоры, наслаждаясь первой в жизни натуральной едой. В том грёбаном месте, где чёртов дзинкотай продержал меня две недели, еда была разнообразной, но синтетической. Кири, конечно, не упустил возможности попробовать все деликатесы, какие были на Амои, когда получил свои десять штук. Но он ни разу не упоминал о чём-то таком после того, как я вытащил его из этого дерьма. Похоже, он не помнит и этого.       – Если здесь все продукты такие, одно это стоит того, чтобы жить, – закончив, говорит Кири. – Интересно сравнить с местным яичным концентратом. Рики сказал, здесь синтетические продукты не хуже натуральных. Если натуральные правда стоят столько, как указано на коробке, на них можно в трубу вылететь.       Он не умолкает, но я уже не слушаю. Всё начинается слишком хорошо, и я не могу не думать, в чём подвох. Это как мгновенное перемещение из ада в рай. Не знаю, чем я заслужил жизнь здесь.       И эти неловкие паузы в разговоре с Рики... Он остался собой, я – собой, но мы как будто отдалились друг от друга за этот год. Или начали отдаляться ещё раньше? Может, так и есть. Потому что он молчал, а я не понял правду. И от этого так паршиво на душе, что...       – Гай, – врывается в мои мысли оклик Кири. – Ты слышишь?       – Что ты говорил? Я задумался.       – Я говорю, разве вчера Рики не должен был остаться здесь на ночь?       – Нет. У Рики своя квартира.       Надеюсь, действительно своя. Вчера, когда мы были у него, он вёл себя уверенно.       И сейчас он с ёбаным дзинкотаем. Ещё не известно, что там происходит. Не стоит думать об этом, знаю. Это уже не моё дело, как и сказал Рики.       Только он не совсем прав. Это не моё дело, если у него всё хорошо. Но чёртов сон не выходит из головы.       – Здесь одна луна, ты видел? – снова прерывает мои тяжёлые мысли Кири. Хоть что-то отвлечёт. – Так непривычно. А солнце такое же, как на Амои.       – Надо думать, одна луна – ещё не всё, что здесь покажется нам непривычным.       – Да. Рики говорил, что у нас будут настоящие документы. Это покруче, чем луна. А разве нам уже не надо уменьшать режим видимости окон?       – Нет. Здесь нас никто не знает, и мы не успели насолить кому-то.       – Значит, теперь мы можем спокойно прогуляться?       Задумываюсь на секунду. Рики сказал, пока у нас нет документов, лучше лишний раз не выходить.       – Пока не стоит. Дождёмся документов.       – Что там, что здесь сидим взаперти, – разочарованно бросает Кири. – Только тут ещё и не одни. Мне казалось, Рики сказал, что здесь не будет времени на пустые воспоминания и бухло.       – Это когда мы выйдем на работу, – поправляю я. – Пока придётся подождать.       – Работа ещё не началась, но что теперь, и сходить куда-нибудь нельзя? В кино или...       – Нет, – перебиваю его.       – Но почему?       – Потому что на развлечения мы будем зарабатывать сами. Рики не должен отдавать нам часть зарплаты, чтобы мы ходили в кино. Или просить деньги у своего дзинкотая.       – Или отрабатывать задницей у него же, – добавляет Люк, подходя к холодильнику.       – Что? Да пошёл ты... – отмахиваюсь, стараясь выкинуть из головы возникшую в ней картину.       – Что? Думаешь, блонди содержит его за просто так?       В груди вскипает гнев. Замечаю краем глаза, что Сид и Норрис тоже проходят в кухню. Оба должны были слышать, что сейчас сказал Люк.       – Он не содержит Рики, – отрывисто отвечаю я. – Он, блядь, содержит нас. Рики уже сказал, что живёт на свои деньги!       – И ты думаешь, это правда?       – Правда, мать твою. Вчера мы достаточно откровенно поговорили обо всём.       – А с чего он отвалил Рики бабла на эту квартиру для нас?       – А с чего вытащил меня из Дана Бан, когда мог просто позволить мне сдохнуть под завалами? Потому что Рики попросил его!       Люк бросает на меня выразительный взгляд.       – Что? Думаешь, я спятил? Может, ты и прав! Но скажи тогда, какого хера я жив? Хочешь сказать, Рики и тогда отработал за мою жизнь? Прямо там, пока всё вокруг рушилось?       Стиснув зубы, смотрю на него в бешенстве.       – Блядь, Люк, не нарывайся, – вмешивается Сид.       – Точно, – поддерживает Норрис. – Ты и раньше не раз нёс всякую херню насчёт Рики. Остановись уже.       – Гай, – почти шёпотом окликает меня Кири.       Глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться. Повернувшись к нему, вижу, что он переводит растерянный взгляд с меня на Люка и обратно.       – Всё нормально, – тихо отвечаю ему. – Сейчас договорю, и свалим с кухни.       Кири кивает, и я снова смотрю на Люка.       – Не знаю, какую херню ты там раньше нёс, – начинаю я. – И не уверен, что хочу знать. Но уясни, блядь, вот что. Что бы кто из нас ни думал, блонди похер на нас, но не похер на желания Рики. Поэтому я не подох год назад. И поэтому мы здесь.       Люк ничего не отвечает, только пожимает плечами с непонятным выражением лица.       – Правда, отъебись уже, – добавляет Норрис. – Мы, конечно, не знаем, что тут происходило без нас, но за этот год, как видно, много чего изменилось. Все мы видели там, на крыше, что дзинкотай прислушался к просьбе Рики не вмешиваться. И как дзинкотай встретил Рики. Не потащил в спальню за шиворот и в цепях, а... В общем, это не похоже на то, что было тогда в Апатии.       Не уверен, что Норрис прав, но не собираюсь говорить вслух то, что могло бы подтвердить правоту Люка. По крайней мере, на реально важные желания Рики, вроде работы или спасения моей задницы, дзинкотай не забивал ещё тогда. А насчёт мелочей... Это ещё предстоит выяснить.       – Чёрт, Люк, мы, кажется, завтракать пришли, а не собачиться, – говорит Сид. – Хватит людям утро портить.       Резко повернувшись, выхожу из кухни. Сажусь на диван перед теликом. Кири садится рядом. Откидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза, пытаясь прогнать злость. Ну его нахер, он вечно гонит чушь.       – Ты в порядке? – спрашивает Кири. Тёплая рука опускается на мою ладонь.       – Сравнительно. Можешь посидеть молча? Или телик посмотри. Дай остыть.       Не открывая глаз, слышу, как включается телик. Какая-то тупая музыка заглушает возню парней на кухне. Не убирая руку с моей руки, Кири садится поудобнее.       Раздражение, поднятое словами Люка, не уходит. Жутко хочется закурить, чтобы успокоить нервы. Даже если бы я вчера попросил Рики, он, наверно, не успел бы до работы зайти за сигаретами. Музыкальное шоу не помогает отвлечься от мыслей о том, что там, на втором этаже в квартире Рики и его дзинкотая.       Писк замка и тихий шорох открывающейся входной двери я слышу только вечером, когда сижу в кухне и смотрю в широкое окно, наблюдая за медленно падающими снежинками. Небо затянуло тучами, и заходящее солнце залило их ярким розовым светом.       Встаю из-за стола и иду к двери. Рики стряхивает с шапки снежинки. На его чёлке капельки от растаявшего снега.       – Как вы тут? – спрашивает он.       – Нормально. А ты? Как прошёл день?       – Как обычно.       Как прошла ночь, лучше не спрашивать.       – Я зашёл в салон связи по дороге, – Рики вытаскивает из внутреннего кармана телефон и передаёт мне. – Записан на меня. Если хочешь, перепишем на тебя, когда получишь документы. Мой номер уже там.       – Отлично.       Мне действительно легче, что теперь у нас есть связь с Рики. Что он не исчезнет, как будто всё это было сном. Но на чьи деньги он купил телефон?       – Не запаривайся, – говорит Рики, встретив мой взгляд. – Не Ясон платил за него. Сегодня нам выдали зарплату. Если тебе нужно ещё что-то...       Это мне тоже не очень-то нравится. Если из-за этого телефона Рики не хватит зарплаты на месяц, ему придётся просить у дзинкотая. Но курить хочется слишком сильно.       – Разве что сигареты. А ты уже не куришь?       – Нет. Я и не начинал после того, как вышел из больницы.       Вспоминаю, что надо купить ещё пару ламп, чтобы поставить в комнате Кири. Будет ли Рики покупать что-то, что нужно Кири?       – Если хочешь, можем прогуляться до магазина вместе, – предлагает Рики.       – Было бы неплохо. В Цересе я засиделся в четырёх стенах.       Набрасываю куртку и выхожу вслед за Рики. Выйдя из подъезда, замечаю то, на что не обратил внимания раньше. Воздух здесь какой-то другой. Морозный, да, но не в этом дело. Здесь дышится легче, чем на Амои.       По дороге к магазину оглядываюсь по сторонам, запоминая дорогу. Тротуар под ногами чистый, ни снежинки, несмотря на усилившийся снегопад. Справа от нас посажены деревья. На голых чёрных ветках, освещённых яркими фонарями, тонкий слой инея. Под деревьями сугробы примерно до колена. Розовый свет тускнеет.       – И много тебе платят? – осведомляюсь, перешагивая ливнёвку.       – На жизнь хватает. Если ты о том, не сильно ли ударит по карману покупка сигарет или что ещё вам нужно, то можешь не париться об этом. Кто бы стал там работать, если бы хватало только на еду.       – Те, кто свалил с планеты Крон? Им вроде выбирать не приходится.       – Настоящие жители Крона там не работают. Будь они в числе сотрудников, легенда бы накрылась. Нет, там работают местные парни, и зарплата зависит от работы, а не корней.       Дальше мы идём молча. На подходе к магазину у меня начинает кружиться голова, и я останавливаюсь.       – Что-то не так? – Рики оглядывается, обогнав меня на пару шагов.       – Голова закружилась.       – Это нормально. Здесь больше кислорода в воздухе, чем на Амои. Я тоже не сразу привык.       Заходим в ярко освещённый супермаркет. Здесь теплее, чем на улице. Расстёгиваю куртку.       – Кроме сигарет, больше ничего не нужно? – спрашивает Рики.       – Надо бы купить пару ламп в комнату Кири. Если ты не против. Эти его грёбаные глюки в каждом тёмном уголке...       Рики, не отвечая, идёт в отдел с электрическими товарами. Останавливаемся у полки с лампами. Прикинув, какую бы выбрал Кири, останавливаюсь на лампе с узорчатым основанием, причудливо изогнутой ножкой и бледно-сиреневым абажуром из полупрозрачного стекла. Кладу в корзину две штуки, краем глаза следя за реакцией Рики. Он прищуривается, глядя на лампы, но ничего не говорит.       У стеллажа с сигаретами теряюсь. Ни одного знакомого названия. Полагаюсь на вкус Рики, который берёт блок каких-то сигарет и несколько зажигалок.       На выходе Рики расплачивается через терминал, и мы выходим. Пока мы были в супермаркете, небо стало серовато-синим. Только на горизонте ещё горит полоса розового света. Пока идём к дому, стараюсь не обращать внимания на головокружение. Если это прошло у Рики, значит, я тоже привыкну со временем.       – Ты зайдёшь? – спрашиваю, когда мы входим в подъезд и останавливаемся у лифта.       – Нет. Поеду домой. Я устал сегодня. Звоните, если что.       – Да. Ну давай.       – Чуть не забыл, – говорит он, прежде чем я успеваю вызвать лифт. – Выберите себе фамилии для документов, похожие на фамилии обитателей Крона. Не слишком выделяющиеся. Вы рабочие, а не аристократы. Крон был английской колонией, так что ориентируйтесь на английские фамилии.       – А ты какую выбрал?       – Мне и думать не пришлось. Моя кличка с чёрного рынка стала фамилией. Только имя пришлось изменить на полное. Так что по документам я Ричард Дарк.       – Ясно.       Нажимаю кнопку вызова лифта.       – Увидимся, – улыбается Рики, и двери разъезжаются.       Киваю ему и вхожу в кабину. Надо было спросить, какой у него транспорт здесь. Не всегда же он пользуется такси. Ладно, ещё успею. Выхожу на нашем этаже. Войдя в квартиру, ставлю пакет на пол и снимаю куртку.       – Ты что, выходил? – с порога спрашивает Кири.       – Да. Прогулялся до супермаркета.       – А почему мне не сказал? – хмурится он. – Я бы тоже сходил.       – Потому что Рики предложил мне пойти с ним. Его бы не обрадовало твоё общество.       Забираю из пакета блок сигарет.       – Да брось обижаться. Тебе были нужны лампы. Забирай и скажи спасибо, что Рики согласился купить их для тебя.       Кири молча уносит пакет к себе в комнату.       Чёрт. Они никогда не смогут ужиться. Кири не помнит прошлое, он, может, и согласился бы нормально общаться с Рики. Но Рики... Блядь, я не могу упрекать его в этом, когда сам не уверен, какой будет моя реакция, если Кири всё вспомнит.       Иду в гостиную. Выкладываю блок сигарет и зажигалки на стол, разрезаю упаковку и беру одну пачку. Внезапно очень сильно хочется закурить.       Зажигаю сигарету. Запах дыма достаточно крепкий, но какой-то непривычный, не такой резкий, как у сигарет, которые я курил в трущобах. Привычный процесс немного успокаивает нервы. Может, теперь я смогу спокойно подумать обо всём. Телик выключен, и шум не мешает думать.       Про рудник и вообще про то, как он теперь живёт, Рики вроде сказал правду. Но в одном он не был правдив. Кто такой этот парень в квартире Ясона? Мелочь, но всё же... Рики что-то не договаривает. А если он молчит не только об этом...       – О, курево прибыло! – нарушает мои размышления голос Норриса.       Очнувшись от задумчивости, вижу, что Люк и Сид тоже здесь.       – Когда ты успел? – интересуется Люк, плюхнувшись на диван рядом.       – Вы что, не слышали, как Рики приходил? Он показал мне, где тут супермаркет, и купил сигарет.       Скорее бы закончить эту херню с документами и выйти на работу. Неприятно понимать, что Рики работает на сигареты для всех вместо того, чтобы тратить деньги на себя.       Парни берут себе по одной пачке и рассаживаются. Сид меланхолично закуривает. Люк отходит к окну и курит, глядя на ночной город. Норрис почему-то убирает зажигалку в карман. И внимательно смотрит на меня.       – Что?       – О чём задумался? – он вертит в пальцах пачку сигарет, не спеша открывать.       Сид тоже поднимает на меня взгляд. Люк отворачивается от окна.       – А вам не интересно, кто такой этот парень, которого Рики назвал домашним слугой?       – Домашний слуга? – насмешливо предполагает Люк.       – Очень смешно.       – Ты на него так пялился, – замечает Норрис. – Ты что, его знаешь? Этот ваш обмен взглядами... Он тоже недолго, но смотрел на тебя.       – Может быть, то, что теперь этот парень – домашний слуга, – правда. Может, он на самом деле работает у них почти год. Но Рики не сказал об одной мелочи. Я видел этого парня на Амои. Он приходил на развалины Дана Бан вместе с Меченым. На следующее утро после взрыва. Как на могилу.       Тишина.       Только шуршание упаковки и щелчок зажигалки, когда Норрис закуривает.       – Так мы не единственные, кого Рики решил вытащить? – наконец говорит Сид.       – А может, не Рики, – предполагает Норрис.       – А дзинкотаю это нахера?       – Откуда я знаю! Кто может знать, что творится в башке у блонди? Если только Рики.       – Рики снова скрывает хер знает что, – гашу в пепельнице почти догоревшую сигарету. – И мне это не нравится. Он, кстати, не захотел показывать нам, что у него на втором этаже квартиры.       – У них, а не у него, – поправляет Норрис, глядя на меня как на чокнутого. – Тебя так бесит, что в жизни Рики теперь есть что-то, что тебя не касается? Спальня у них там, что непонятного. Может, ещё рабочий кабинет Ясона и комната этого домашнего слуги, если он живёт там же. Ни там, ни там нам делать нечего. Успокойся уже.       – Вот именно, – соглашается Сид. – Рики в порядке. Оставь его в покое.       – Вы так уверены? Или вам плевать, как в прошлый раз?       – В прошлый раз нам не было плевать, – резко произносит Сид. – Просто мы не такие идиоты, чтобы сражаться с дзинкотаем.       – Не говоря уже о том, что, как выяснилось, Рики не нужно было, чтобы его спасали, а ты полез куда не надо. Эй, мы видели его в майке, когда он переодевался из формы в обычную одежду, – напоминает Норрис. – На нём ни синяков, ни ссадин, ни засосов, в конце концов. Какие ещё доказательства тебе нужны? Хочешь увидеть его голым и убедиться, что он не носит кольцо?       «Да, не носит, но это доказывает только одно. Дзинкотай настолько уверен, что Рики не сбежит, что не заставляет его носить маячок».       – Да он просто ревнует! – поддевает Люк. – Что Рики уже не с ним.       – Иди ты нахер. Дело не в ревности. Я хочу знать, что у него действительно всё хорошо.       – Он же сказал тебе, – говорит Люк.       – Можно подумать, раньше он никогда не скрывал от нас свои проблемы. Он ни слова не сказал, когда вернулся. Про Дана Бан я уже молчу. Может, он и сейчас скрывает что-то, чтобы мы были в безопасности.       – Каждый раз, когда начнёшь думать об этом, вспоминай, чем кончилось твоё прошлое вмешательство в его жизнь, – советует Норрис. – Блядь, мы из-за тебя целый год думали, что он погиб. И ты целый год сходил с ума, думая, что убил его. И Хебэй. Сколько стариков прикончил взрыв, который ты устроил?       – Вот именно, – повторяет Сид. – Включи голову.       Чёрт... В этом они правы, конечно. Они ещё не знают, что я сделал с Рики. И никогда не узнают. В этом я не могу поспорить с дзинкотаем. Он прав, что Сиду, Люку и Норрису не надо знать, каким образом я избавил Рики от кольца. Рики, что бы он ни думал, не виноват в этом, это только моя вина.       – Найди себе подружку, вот и не будешь думать о чём не надо, – говорит Люк. – Здесь девчонок достаточно. Пора попробовать с какой-нибудь.       – Нашёл способ, блядь, – раздражённо бросаю я. – Занять свой хер, чтобы освободить мысли.       – Не такой уж плохой способ. Хоть отвлечёшься.       Слышу быстрые шаги Кири вниз по лестнице.       – Если уж отвлекаться, то на что-нибудь полезнее бессмысленного траха. Рики сказал, нам надо выбрать себе фамилии для документов.       – Уже? – Кири подходит к нам и закашливается. – Блин, ну вы и накурили тут!       – Включи вытяжку, – разблокирую телефон и открываю поисковик.       Пробегаю глазами историю планеты Крон. Английская колония, год терраформирования, год заселения... Неудачное правительство, быстрое израсходование ресурсов, нищета. Не знал, что в наше время есть такие планеты. Неудивительно, что оттуда стараются свалить. Вот и самые распространённые фамилии.       – Уж если выбирать, то со значением, а не фиг знает что, – Кири касается панели управления на стене.       – И как мы будем выбирать? – спрашивает Норрис. – Мы не знаем язык нашей типа родной планеты.       – А не плевать на значение? – отвечает Люк. – Я бы просто ткнул пальцем в список.       – Я не удивлён, – бросает Кири. – Гай, можешь скачать словарь?       – Рики сказал ориентироваться на английские фамилии. Ты что, серьёзно будешь искать фамилию в словаре? – удивляюсь я. – Там же слов до хрена.       – И что? Заняться тут всё равно нечем. Интереснее выбирать, зная значение фамилии. Это же выбор на всю жизнь! Никто не будет переделывать документы, если не понравится.       – Ну как хочешь, – усмехаюсь я, скачивая файл с английским словарём и заодно список имён и фамилий. Быстро проглядываю файл.       – Имена у нас и так похожи на английские, с этим можно не париться.       – Наверно, лучше выбрать фамилию старую, но без выпендрёжа, – говорит Сид. – Чтобы никто не подумал, будто фамилию только что придумали.       – Кири без выпендрёжа точно не сможет, – фыркает Люк. – Будет косить под аристократа.       – Тебе-то что за дело, какую фамилию я возьму? – возмущается Кири.       – Кири, – осаживаю его. – Мы официально нищие эмигранты. Простые рабочие. У нас не может быть вычурных фамилий.       – Да знаю я! Всё равно это не его дело.       Воздух уже очистился от дыма. Хорошая вытяжка.       – Покажи хоть, что за фамилии, – просит Норрис.       Открываю файл в голографическом режиме. Парни переговариваются, листая список фамилий. Выхожу из гостиной, оставив телефон. Я ещё успею выбрать фамилию, когда они закончат. Кири выходит за мной.       – А ты что, не хочешь выбирать фамилию? Я думал, тебе это будет интересно.       – Интересно, – отвечает он. – Но я хочу спокойно прочитать список, а не выбирать в спешке. Ты же потом одолжишь мне телефон?       – Конечно.       Кири идёт к себе. Я тоже ухожу в свою комнату. Заняться нечем, и я смотрю в окно на непрекращающийся снегопад.